Часть 7

      Данил опешил и разорвал рукопожатие, словно оторвавшись от длительного сна. Слишком много касаний, физического контакта с этим человеком. По коже прошёлся рой мурашек. — Вопрос есть, — Произнёс Илья, не обращая внимания на реакцию младшего. Тот молча кивнул, ожидая продолжения, — А кулаки то чего распускаешь? — Действительно, — Крышковец поспешил заправить выпавшую прядь волос за ухо, — Ты уж не думай, что я тебя простил за те слова.       Не сказать, что Даня обладал яростной злопамятностью. Как ему советовали, он просто пускал всё на самотёк, ожидая пока карма сама настигнет обидчиков. Ему говорили быть выше них, не опускаться до уровня мести. Но когда дело доходит до близких людей, то крышу сносит мгновенно. Несмотря на свою скудную форму и безобидную внешность, он всегда готов стоять стеной за своих товарищей. — Понял, — Осипов стыдливо отвёл взгляд. Ему и объяснений не нужно, не дурак, сам прекрасно осознаёт, что он натворил. Пусть он никогда не желал зла ни Spirit, ни самому Данилу — всему виной была обида. Нет, не на Крышковца, ведь они тогда даже в жизни ни разу не виделись в повседневной обстановке. Можно сказать, что в то время Илью выводили из себя слова комментаторов, по типу «G2 тянет M0nesy на дно». Это была кипящая злоба на этих людей, горечь за своих сокомандников и вина за то, что, возможно, если бы не он, то такого хейта на парней не лилось бы. По крайней мере, он так думал. Эмоции накапливались глубоко внутри, не имея возможности выйти наружу. Они царапали нежные стенки несформированного сознания, поливали душу холодным бензином и поджигали, заставляя гореть до состояния уголька. И после ситуации в Копенгагене, ему на глаза попался такой же, ещё совсем молодой парнишка, которого точно также накрыли волной диванной критики. Только, в отличии от Ильи, Данил получал и громадные порции ненависти, оскорбления и презрение в свой адрес, которые ему приходилось и до сих пор приходится смиренно поедать, давиться от режущего чувства в гортани, ожидая пока они порежут его изнутри.       Всю эту тираду Осипов прекрасно осознавал. Всё было ясно, как день. И ему было жаль. До скрипящего щелчка в груди, искренне, по-человечески жаль Данила. За моменты лёгкого общения с другими членами команды, он узнал истинное лицо сокомандника. Все Данины поступки, характер, мотивация и даже просто стиль общения — всё это открылось из слов ребят. Фундамент постепенно укреплялся, шатающегося непонимания становилось всё меньше в его голове. Осталось сделать так, чтобы и Крышковец почувствовал то же самое.       Илья улыбался, сам не понимая почему. Для него это был переход на новую ступень, разрушение кирпичной стены, проруб окна в команду. Большая работа была проделана над установлением хоть какого-то баланса за такие короткие сроки. И ещё столько же нужно будет пройти. — И лыбу давит, — Даня закатил глаза и поджал губы. Зверёк внутри бушевал от страха, не давал ему полностью довериться, заставлял переживать, — Всё жду, пока личико твоё треснет. — А у тебя только сейчас пубертат начался что ли? — Илью более не задевали слова Данила. В них не было никакой злобы, желания оскорбить или унизить. Даже так, несмотря на проблемы с доверием, Донк постепенно теплел к нему, и блондин это прекрасно чувствовал, — Как-то поздновато в семнадцать лет то.       Парень в недоумении изогнул одну бровь: — Очень смешно, — Со стороны выглядит как очередная ссора, но это далеко не так. Буквально сейчас идёт борьба за их дальнейшее общение, дружбу, близость. Кто сдастся первым? Кто подпустит ближе к себе? — Говоришь, будто сам старый уже. У нас разница в два года! — Ну, вот видишь как я преуспел за эти два года! — Илья рассмеялся, собираясь уже выходить из номера, — Я не думаю, что на твой прогул сегодня так просто закроют глаза. Уж постарайся, чтобы про Spirit не говорили гадостей.       Ухмыляясь самому себе, очевидно гордый за то, что наконец получилось переступить через себя, Осипов удалился из комнаты. Странное ощущение билось в желудке, словно там бушевала стая бабочек, не давало ему спокойно находиться наедине с Крышковцем дальше. После этого разговора беспокойство махом сняло, курс на сближение с Донком запустил свой долгий, тяжелый процесс. — Во дурак… — Пробурчал Данил сам себе, смотря вслед уходящему Илье. Тревога не покидала его, поэтому подобное радушное и доброжелательное настроение сокомандника выбивало парня из колеи, разрушая все логические нити в голове и спутывая их в большой-большой клубок, с которым так настойчиво игрался снайпер.

***

— Данё-ё-ёк, — Из коридора послышался протяжный вой Бориса. Вся команда столпилась там, ожидая лишь одного Крышковца. До турнира оставались считанные дни, ребята тренировались, выкладываясь на все сто. Никто даже не думал отлынивать. Бывало, даже, что Сергей заставал кого-то из ребят, спящими прямо за компьютерным столом. Конечно, им за это прилетало, так как режим нужно всегда соблюдать, а не вредить себе ночными посиделками. — Да иду я! — Данил торопливо выбежал из номера, поправляя ещё слегка мокроватые волосы, — Илья, чёрт тебя подери, ключи то у тебя! — Упс, — Осипов кинул неловкий взгляд на ребят, после чего покопался в карманах своих брюк и вытащил оттуда колечко с ключами и пластиковой биркой, на которой красовался номер их комнаты. — Я все вещи из-за тебя перевернул, лишь бы найти эти ебучие ключи! — Отчаянно ругался младший, резким движением выхватывая ключики из чужих рук. Под смущённый и нервный от своей забывчивости смех Ильи, Крышковец закрыл дверь и кинул вещицу обратно сокоманднику. — В следующий раз вот прям для вас специально будем писать, что выход на двадцать минут раньше! Иначе так постоянно ждать заколебёшься, — Воробьёв недовольно поправил очки. Время уже было под вечер, до боковой оставалось не так уж и много. Тренер решил, что ребятам стоит развеяться перед игрой, иначе мозг плавиться начнёт из-за постоянного втыкания в экран с яркими вспышками. Поэтому, было принято решение сходить всем вместе в ближайший ресторан, попробовать дорогую кухню и побаловать вкусовые рецепторы. Никто не воспринял это всерьёз, так что каждый оделся во что попало. Стоило бы видеть их лица, когда им сообщили, что меню заведения действительно не из дешёвых, а сам ресторан достаточно престижный. Но идти и переодеваться уже смысла не было, так что Влад с Сергеем посмеялись над парнями и махнули руками, мол, да пусть будет так, а сами вырядились, как на свадьбу. Подстава. — Простите, — Осипов прошёлся тонкими пальцами по пшеничным волосам, всё также неловко ухмыляясь, — Первый раз я со Spirit выхожу в люди, всей командой. Так… Волнительно, что ли?.. — А по тебе и не скажешь, что так переживаешь, — Парень с карешкой размял худые плечи, засунув руки в карманы и бросив оценивающий взгляд на Илью. Лжёт? Пытается выставить себя ангелом? Хотя, Данилу иногда казалось, будто действительно на фоне его поведения этот светловолосый парень выглядит тем ещё паинькой. Определить точные намерения Крышковец не мог. Не научился он людей читать, пока что. Зато снайпер прекрасно этим владел, так что он сразу почувствовал какую-то слежку со стороны младшего.       На этот раз, Донк всё же решил оставить в покое замученного товарища, решив сесть на хвост другому, не особо эмоционально и ярко реагирующему, но не менее интересному человеку. Пристроившись где-то под боком Мирослава, подросток времени ещё поглядывал в сторону Ильи, идущего спереди и мирно болтающего со старшими. Убедившись, что тот никакой угрозы не представляет и конфликта не назревает, он вновь вплыл в диалог, словно рыба в воду. Конечно, спорить никто не будет, Данил очень общительный и дружелюбный парень, который находит общий язык с кем угодно, но именно с Мирой он ощущал то спокойствие и чувство уравновешенности, которого так не хватает его шаткой натуре, взрывающей всё на своём пути. Можно сказать, ему было комфортно, вот и всё. — Мирик, — Крышковец, невольно поёжившись от странной дрожи по телу, рывком схватился за рукав старой доброй чёрной ветровки и слегка потянул на себя. Плахотя поддался и чуть наклонился в сторону сокомандника, вопросительно изогнув брови, — Там это… Те парни, вон сзади нас… Они уже минут тридцать за нами следуют. И тихо так переговаривают что-то на английском, — Заметив непонимание на лице товарища, он тут же поспешил добавить, — Ну, у них точно проскакивало в диалоге слово «Donk».       Мирослав молча отвёл взгляд, вслушиваясь в шаги. И действительно, помимо шарканья обуви самих членов команды, которые шли впереди, слышался ещё топот. Около двух пар, примерно. Плахотя давно их заметил, и уж тем более услышал о чём они так скрытно беседуют. Но ему не хотелось расстраивать Даню, заставлять его переживать или нервничать. Легче было просто проигнорировать, пока тот сам не заметит. К счастью, уровня английского Крышковца было слишком мало, чтобы разобрать речи незнакомцев полностью. А Мира же наоборот иностранным языком владел просто прекрасно, что позволяло ему быть на шаг впереди, чтобы предусмотреть любой казус. — Наверное просто очередные фанаты, — Он пожал плечами, борясь с желанием оглянуться на чужие голоса, — Тебя знают, а подойти боятся. — Может тогда стоит остановиться? — Данил крепче сжал в пальцах рукав ветровки, до характерного скрипа в пальцах и костяшках. Волнение брало вверх над разумом. И это вполне очевидно, ведь не только животным, но и людям свойственно иметь желание убежать от опасности, которая следует за тобой по пятам, навострив белоснежные когти. — Совсем что ли? Ты ещё сам подбеги и спроси, не хотят ли они с тобой сфотографироваться, — Проворчал Плахотя с очевидным сарказмом в голосе. Его раздражало отдалённое хихиканье двух людей где-то позади. Ощущение чего-то мерзкого и давящего застряло в горле немым и непроходимым комом. Нервно вздохнув, он подтолкнул Данила локтем в спину, чтобы тот поторопился и догнал остальных членов команды, — Сами виноваты, что не подходят.       Парень беспокойно оглянулся по сторонам, торопливо перебирая ногами и спотыкаясь от напора товарища. — …Наверное, ты прав, — Крышковец уткнулся в спины сокомандников, неловко опустив голову. Ощущение, словно чьи-то глаза, хищно пожирающие спинную кожицу, взирали на него, не покидало вплоть до самого заведения. Оно давило, унижало, заставляло чувствовать себя загнанным в угол. Внутри ресторана парень заметно расслабился, не заметив предыдущей слежки за ним. Да и дружеская атмосфера, царящая в их коллективе, помогала чувствовать себя в безопасности. Данил знал, что если что-либо и случится, то старшие точно заступятся за него, а значит — бояться нечего. Главное просто не пропадать из их поля виденья.

***

      Данил вышел из кабинки и приблизился к раковине, включив кран. Плеск воды раздался по замкнутому помещению, громко заявляя о себе. Подставив ладони под ледяную струю, он зажмурился. Резкий холодок искусывал костяшки пальцев, будто бы пытаясь оторвать кожу от них. Подняв голову к зеркалу, подросток прищурился, разглядывая силуэт в отражении. — Илья, ёб твою мать! — Вскрикнул Крышковец, когда чьи-то крепкие руки опустились на его плечи. Услышав звонкий смех снайпера, он недовольно обернулся, смирив его осуждающим взглядом, — Зачем так пугать? Я чуть коньки не отбросил. — Сорян, я и не надеялся увидеть такую реакцию, — Осипов убрал одну руку в карман, другой же начал потирать свою шею сзади, — Ребята ушли, а то время уже много. Я в камень-ножницы-бумага проиграл и меня оставили тебя ждать. — В Spirit тебя ждёт одна неудача, — Даня насухо вытер ладони одноразовыми салфетками. — Хах, похоже на то, — Поправив волосы, Илья тоже взглянул в зеркало. — Да красивый, красивый, — Передразнил младший, хватая блондина за рукав кофты и начиная тянуть к выходу из санузла, — Пошли уже.       Осипов не стал сопротивляться, поддаваясь чужому напору. Проходя мимо их столика, парни убедились, что менеджер оплатил их заказ и поспешили выйти на улицу.       Снаружи довольно быстро темнело. Дело близилось к осени, как никак. Лёгкий вечерний ветерок обдувал голову. Он не был холодным, больше каким-то приятным. Небо покрылось целой палитрой тёмных, но не менее красочных цветов — где-то вдалеке виднелся малиновый с персиковым, после него следовал озёрный синий и только в конце глубокий сапфир. Луна блекло висела где-то вверху, изображая полумесяц. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Данил блаженно вздохнул. Погода была прекрасная, самое то для вечерней прогулки. Украдкой он бросил взгляд на своего спутника на этом пути — тот молчал, устремив уставший взгляд в небо. У них не было никаких тем для разговора, они даже не друзья. И почему же, чёрт возьми, судьба оставила именно их вдвоём? Слава небесам, что до отеля было не так далеко. Значит, не слишком долго придётся слушать этот стыдливо неловкий звук сверчка. —Эй, Донк, — По правую сторону, откуда-то из глуби районных уголков, где обычно толпились курящие люди, когда выходили из ресторана ради набора токсинов в свои бедные, хрупкие лёгкие, послышался громкий басистый голос. Подросток нерешительно обернулся на источник звука: — Мы знакомы? — Голос неизвестного лица казался до боли узнаваемым. И, к сожалению, это ощущение дежавю было далеко не из приятных. Людей оказалось двое, и эти двое — те самые, которые преследовали Драконов до самого ресторана. — Нет, но мы очень хотели с тобой увидеться, — Высокий парень в черной маске просверливал киберспортсмена взглядом, по-лисьи щурясь. — Извините, но я тороплюсь, — Данил кинул краткий взор на Осипова, стоящего в полном недоумении и возмущении. Почему эти мужчины докопались именно сейчас?..       Намереваясь поскорее уйти от чужих взглядов, которые поедали его с каждой секундой всё больше, отрывая громоздкие куски напуганной плоти, он отвернулся от незнакомцев. Не успел подросток и шага сделать, как почувствовал неуверенность в своих ногах. Что-то потянуло его назад, грубо хватая за кисть руки и крепко сжимая её. — Да ладно тебе, всего лишь одна фотография, — Услышав болезненный и ошарашенный вскрик своей жертвы, второй парень, ростом где-то наравне с Ильёй, хищно ухмыльнулся. — Ты что, совсем своих фанатов не ценишь? — Крупный человек наигранно удивился, — Не думал, что ты такой зазвездившийся.       Крышковец со страхом в глазах попытался убежать и рванул вперёд. Чужие крепкие руки сдавили кисть ещё больше, потянув на себя, а после резко отпустили, от чего подросток не смог удержаться на дрожащих ногах и рухнул на землю, еле как успев подставить ладони под себя, при этом стерев всю мягкую кожицу на них. Один из «фанатов», тот, что повыше, высокомерно взглянул на объект своих насмешек сверху вниз. — Таких как ты нужно проучать, — Бросив громкую фразу в воздух, он накрыл одну из ладоней Донка своим тяжёлым, широким ботинком, пока тот пытался как можно скорее убрать её, и продолжал так стоять, надавливая до характерного хруста под собой в районе пясти. Данил зашипел от пульсирующей боли, ещё более лихорадочно стараясь высвободить свою руку из плена. К его счастью, крупный объект быстро слетел с него, так как самого мужчину тут же оттолкнули в сторону. — Что вы творите? — Илья, толкнувший этого незнакомца, перекрыл собой Данила, который продолжал сидеть на коленях и потирал больное место, покрасневшее от инородного давления. Оценив внешние данные хулиганов, Осипов понял, что противостоять им будет бесполезно, да и невозможно физически. Он сам некрупный, да и не особо хорошо сложен по силе. Против двоих парней, похожих на старый шкаф из бабушкиного дома в деревне, он не сможет выстоять, не разорваться же ему на части. Будет чудом, если он не попадёт в больницу этим вечером с тяжёлыми травмами. Да и Данила с собой прихватит… «Точно, Даня…», беспокойно пронеслось в голове у снайпера. Он не может подвергать младшего опасности. Маленький рост и хилый вид Дани часто был плюсом для него самого, ведь у окружающих сразу появлялось желание защитить его, словно своего младшего братца. Адреналин, появившийся от страха за свою жизнь и за несовершеннолетнего сокомандника, пулей ударил в голову. Прямо как и удар по челюсти в следующую секунду. Вспышка, которая была что-то вроде смеси из боли со страхом и удивления с яростью, мигом прошлась во всему телу, по каждому нервному каналу. Илья был ослеплён этим выпадом настолько, что ему показалось, будто удар прошёлся не по челюсти, а прямо в ротовую полость, которая слетела со своих крепких петель. Пошатнувшись и слегка проехавшись назад по земле, вследствие силы и скорости удара, он приложил ладонь к подбородку. Пламенное тепло разлилось от зоны рта куда-то выше, к виску, а после расплылось по лбу и всей голове в целом, сосуды словно пульсировали изнутри. На кончиках пальцев почувствовалось что-то странное, горячее и мокрое. Алая, темноватая жидкость медленно стекала с засушенных губ по подбородку, пачкая руки и камнем разбиваясь об асфальт.       Зыркнув на незнакомцев с яростью, отчётливо выраженной на его каменном лице, Осипов уже мысленно разминал кулаки, готовясь к очередной атаке. Гнев за себя и за сокомандника бурлил глубоко внутри, лавой вытекая из трещин сознания. Произошло то, чего парень так боялся — он не может себя контролировать. Он не в себе, не держит себя в руках. И это может привести к ужасным, трагичным последствиям. Илья морально приготовился стоять за свою честь, раздирая кулаки в кровавое месиво, которое невозможно будет собрать обратно даже по кусочкам. Однако…       Мгновение — картинка перед глазами расплылась, сменяясь совсем на иную. Данил, который за это время успел подняться с земли, отвлекая обидчиков подачей в морду небольшими пыльными камешками, можно сказать осколками от асфальта, рывком хватает Осипова за запястье и тащит за собой, убегая прочь. Быстрее, лишь бы подальше от этого странного района, от этих глубоко забытых и пустых улиц. Почему же, чёрт возьми, именно в этот вечер никого нет? Ни единой души. За спинами ещё долго раздавались выкрики на английском языке, которые не было времени разбирать, дабы понять их значение, и громкое шарканье чужой обуви. Вот переулок, поворот, а затем ещё один, и ещё, и ещё… Недостаток кислорода барабаном бил по лёгким, словно боксёр по груше, раздирал изнутри, будто бы ещё секунда бега — и органы сами вывернутся наружу. Уши заложило от быстрой смены темпа дыхания, щёки горели и наливались краской от холода. Постепенно шум затих, преследователи отстали. Но возник другой вопрос… «Где мы?», пронеслось в голове у парней в голове. Данил застыл, не зная, что ему дальше делать. Он крепко держался за руку старшего, боясь отпустить, будто тот убежит дальше и оставит его одного посреди улицы. Оглядевшись по сторонам, оба Дракона поняли — они в пизде. Совершенно незнакомые дома, вывески, фонари… И отеля не видно. Внутри сознания появлялся маленький зародыш паники.       Илья опустил голову, пытаясь отдышаться и привести себя и своё состояние в норму. Обратив внимание на руку Крышковца, он понял, что именно на неё наступил тот незнакомец. — Не сломал? — Высвободившись из хватки, парень аккуратно приподнял чужую кисть, придерживая её двумя ладошками, и начал осматривать. Кожа на тыльной стороне ладони была розоватая, слегка припухшая, будто ушиб. — Илья, блять, — Прошипел Даня, вырывая свою руку и прерывая осмотр. Его взгляд выражал полное отчаяние, а на лице застыло несмываемое потрясение, — На себя посмотри для начала.       Вытянув рукав бежевой кофты, Крышковец слегка небрежно приложил его к разбитой нижней губе Ильи. Ощущение того, как ткань мгновенно впитала какое-то количество крови, заставило подростка недовольно нахмуриться. — Господи, — Осипов улыбнулся. То ли из-за шокового состояния, которое до сих пор сохранялось у обоих парней, то ли в качестве попытки успокоить сокомандника. На эту натянутую, уставшую и вымотанную улыбочку Данил смотрел с искренней жалостью. — Ты… Тоже не видишь наш отель? — В дрожащем голосе присутствовали нотки надежды. — Нет, — Быстро выпалил Илья, продолжая улыбаться, только уже более нервно и неловко, — А ещё… Я телефон в номере оставил.       Крышковец ошарашенно распахнул глаза, а после схватился одной рукой за голову, ногтями проходясь прямо по коже. Осознание того, что скорее всего им придётся провести всю ночь на холодных лондонских улицах, заплывало в разум: — И я…