14. Освобождение

      Он приготовился стрелять снова. Я прикрыл Руби и швырнул нож, который она держала при себе. Нож порезал ему руку и часть крыла. Белые перья затрепетали в воздухе, и он ненадолго отвернулся, чтобы проверить свои крылья. Я прыгнул на него.       — Чер…       Он попытался оказать сопротивление, но, к счастью, перья закрыли ему обзор, и я вырвал у него из рук круглый пистолет. Было на удивление легко. Я нацелил на него пистолет прежде, чем он смог встать на ноги.       —…       Он сердито смотрел на меня, сжимая кровоточащую руку.       Одной рукой я держал дуло направленным на него, а в другой держал Руби.       — Руби…       Никакого ответа. Кончики пальцев ее нежных рук уже стали фиолетовыми. Большие выпуклые глаза с яркими белками все еще были открыты, но она испустила свой последний вздох. Я закрыл глаза, мысленно говоря с ней.       «Независимо от того, были ли ты пешкой Малкут или нет, до этого момента мне было с тобой весело. Спасибо.»       Я положил тело Руби на пол и отвернулся.       Я больше не собирался ни о чем сожалеть. Я проверил нагрудный карман, чтобы убедиться, что диск еще там. Я прошел через многое, но он по-прежнему был со мной.       Руби умерла, чтобы защитить это.       — Мелодия тарантеллы, — сказал я, вынимая диск. — Я знаю, что вы, Малхут, используете ее, чтобы промывать мозги своим последователям. Но я знаю лекарство. Лекарство от танцевальной болезни — это танцевать как сумасшедший до потери сознания. Другими словами, люди, которым промыли мозги этой мелодией, могут прийти в себя, если послушают ее еще раз. Или я ошибаюсь?       Он слегка приподнял одну бровь.       — Промывание мозгов? Ты все еще думаешь, что именно этим мы здесь занимались?       — Давай выясним.       Когда я попытался нажать кнопку воспроизведения, он резко вскинулся и побежал прочь. Он ударил по дальней стене. Она словно рассыпалась прямо под его рукой и оттуда вылетел красный луч света.       — Ува-а!       Я рухнул на пол. Откуда-то сверху раздался его голос, называющий меня дураком. Погас свет. Я не выпустил из рук пистолет, но стрелять сейчас было бесполезно. Свет снова вспыхнул, сопровождаемый звуками шороха крыльев и приближающимися шагами — последователи.       Что я должен делать? Включить мелодию?       (Прямо с этого места вправо пробеги 26 шагов.)       В этот момент в наушниках, которые я оставил на одном ухе, послышался голос.       (Если протянуть руку, откроется вход на винтовую лестницу. Затем сделай 31 оборот, спустись и открой дверь, к которой придешь.)       — Руби?! — я невольно вскрикнул, но тут же побежал, считая шаги.       — Не дайте ему уйти!       — Уничтожьте его!       Последователи кинулись за мной, выкрикивая эти фразы, как мантру. Я считал, спускаясь по лестнице, разговаривая с голосом Руби по внутренней связи.       — Ты только что умерла.       (Умерла. Скоро умру и эта я.)       — Но как мы сейчас говорим?       (Я была вынуждена использовать оставшуюся часть своего сознания, которой поделилась с Фуми. Ему это не нравится, но — сзади!)       Я развернулся и выстрелил из пистолета. Последователь, который почти догнал меня, рухнул назад, из-за чего те, кто бежали следом, тоже начали падать как домино. У некоторых, вроде, было оружие, но никто не стрелял. Похоже, боялись, что промахнутся и повредят башню. Судя по названию, вся эта башня представляла собой единую взаимосвязанную систему. Это дало мне преимущество.       Я уже сделал 29 оборотов по спирали вниз.       — Тц!       Мое плечо внезапно налилось свинцом и начало пульсировать. Что-то ударило меня в спину. Одно из орудий последователей? Но я продолжал бежать, не обращая внимания, пока наконец не открыл дверь, к которой пришел ровно через 31 оборот.       Едва я вошел, усталость и боль в плече взяли свое. Я опустился на колени. Если они нападут сейчас, мне конец. Но никто не пытался открыть дверь.       В стены и потолок помещения была встроена куча техники, мерцающей разными датчиками и индикаторами. И вдруг я увидел, что в центре этой комнаты — меньшего, чем предыдущая, — стоял Фуми с мокрыми волосами и ты, уже направивший на меня пистолет.       — Это очередная ловушка… или, скорее, испытание?       Я ощутил, как схожу с ума, и рассмеялся.       — Ты захватил сознание Фуми, чтобы заманить меня сюда?       — Ангел надо мной сказал сделать это, — ты уклончиво ответил на мой вопрос.       Я осторожно попытался поднять руку с пистолет, хотя знал, что с раненным плечом, мне не победить в этой схватке.       — Но никто не сказал, когда тебя следует убить. Мне интересно, что произойдет, если ты добьешься успеха в том, чего так сильно жаждешь.       Ты коснулись одного из устройств. Прозрачная светло-коричневая крышка открылась, обнажив пространство как раз подходящего для диска размера.       — Можешь проиграть мелодию здесь. Если Малхут промыли мне мозги, то прослушивание мелодии освободит меня, и твоя жизнь будет сохранена. Но если ты ошибаешься, я убью тебя, чтобы защитить Бога.       — Кицунэ.       Со мной разговаривал Фуми, но по внутренней связи я услышал голос Руби.       — Этот человек — мой друг, Кицунэ. Он является фатальным провалом системы Малхут…       — Заткнись. Если ты скажешь что-то еще, мир сгорит.       Фуми прервал самого себя. Общее сознание. Я был в ужасе, но теперь, думая об этом, вспомнил, что мне нужно было сделать кое-что еще.       Я вставил диск в слот. Мелодия тарантеллы начала разливаться по Нейро Башне.       Она была на удивление простой и повторялась, как детский стишок. Но я ощутил странное желание начать танцевать, потому что темп постепенно увеличивался.       — Ыгххх…       Ты заткнул уши и рухнул вниз. Пол как будто пульсировал и вибрировал в такт музыки, и даже раздавшийся сигнал тревоги будто вторил мелодии.       — Чрезвычайная ситуация, обнаружена аномалия на самом глубоком уровне системы. Нарушение кровообращения.       — Кицунэ, беги. Башню затопляет. — Снова голос Руби.       — А что ты собираешься делать? И Сузуме, и Фуми…       — Я умерла очень давно. Сузуме… в состоянии справиться со всем самостоятельно, если захочет.       — Я элитный Ангел, поэтому останусь здесь. Бог все еще нуждается в нас.       Фуми оставался просто Фуми, даже после того, как послушал мелодию.       Я побежал по покачивающемуся полу и открыл дверь. Я услышал звук бегущей воды где-то на винтовой лестнице. Выходя, я обернулся и бросил последний взгляд назад. Ты пытался встать. Фуми помахал мне рукой на прощание.       — Я рад, что ты потерпел неудачу, Кицунэ.       Я больше не понимал, какие слова принадлежали Руби, а какие Фуми. Я просто продолжал бежать вверх по лестнице, пока вода преследовала меня. Каждая ступенька лестницы, казалось, разрушалась под мелодией, пока, наконец, меня не поглотила вода.       И мне пришло видение. Вода была слезами Бога.       Руби, которая должна была быть мертва, открыла глаза и дрейфовала в воде.       Из шрамов на ее спине проросли настоящие ангельские крылья. Эти крошечные крылышки быстро стали выше самой Руби. Она расправила крылья в воде и поднялась в мир света.       Я чувствовал себя эгоистично удовлетворенным.       Хотя я не смог ничего понять ни о Боге, ни о мире, мне удалось ненадолго развлечь эту девушку, прежде чем отпустить ее обратно туда, где ей было место.       Это мое Барокко. Я продавал Барокко другим, и наконец смог приобрести свой собственный.       Мелодию тарантеллы можно было услышать даже сквозь воду.       Я почувствовал, как мое тело и сознание медленно начали смешиваться со звуком, а затем растворились в воде.       

Эпилог. К тебе

             Таск сказал, что он и другие Охотники ждали приказа на мосту, когда обнаружили меня. Меня, находившегося все еще без сознания, нес юноша, которого Таск раньше не видел.       Я очнулся уже в больнице и выслушал его рассказ.       — У него были крылья?       — Когда я спросил его, был ли он из Культа Малхут, парнишка ответил, что выбросил свои крылья.       После моего выздоровления Таск допросил меня о моем поддельном ID и задал ряд других вопросов, но следуя правилу невмешательства в дела Культа Малхут он вообще не стал преследовал юношу.       Да, Малхут не были уничтожены.       Число верующих, которых я все чаще вижу на улицах, кажется, растёт быстрее, чем когда-либо.       Предназначены ли их крылья для спасения от тревожной реальности, череды стихийных бедствий и странных происшествий, выходивших за грань человеческого понимания? Даже если они искусственные, разве мы не могли не желать себе такие же?       От Сузуме по-прежнему нет вестей.       Но теперь я, вероятно, под пристальным наблюдением из-за поддельного ID и других проблем. Не только спец зоны — меня ограничили в свободном перемещении и в обычных зонах.       Пока жив, я больше никогда не пойду в Нейро башню. Надеюсь, мой друг в безопасности.       Все, что я могу сделать сейчас, это сидеть один в своем офисе и писать тебе это длинное-длинное электронное письмо.       Ты тот, кто помог мне.       Похоже, ты в чем-то сомневался. Это было из-за твоих подозрений в отношении Малкут? Или, может быть, Руби собиралась сказать что-то..? Нет, неважно.       Я уже слышал мелодию тарантеллы. Моя история Барокко подошла к концу.       Но твоя история только начинается.       Интересно, где ты сейчас?       Если ты получишь это письмо, я хочу услышать твои ответы о каждом месте, каждой реальности, в которой ты побывал.       Надеюсь, прежде чем мир сгорит.       

КОНЕЦ продолжение в игре «BAROQUE».