Глава четвëртая. Introductions/Внедрение

      Какаши хмуро смотрел на свой галстук. Это точно обязательный для носки атрибут? Подобные элементы одежды идеально подходят для удушения своего владельца. И это ещë не говоря о том, что в предложенной форме почти не было карманов. Где ему прятать свои лезвия?       Ему придëтся купить швейный набор, чтобы исправить это недоразумение. Проблематично.       Какаши изучал своё отражение в зеркале. Форма Юэй была серого цвета с тëмно-бирюзовыми вставками и такими же брюками. Галстук выделялся на общем фоне ярко-красным пятном. Ещё немного, и он будет успешно выброшен в мусорное ведро. Единственной хорошей вещью в этой форме, по мнению Какаши, было то, что она удачно сочеталась с его волосами и глазами. Правда, красного глаза не было видно.       Он потянулся к повязке и поправил еë так, чтобы она прикрывала трещины на коже. Ну, вот и всё.       Какаши глубоко вздохнул, расправил плечи и показал своему отражению поднятый вверх большой палец.       — Первый день в школе. Пора приниматься за работу, — пробормотал он себе под нос.       Развернувшись на пятках, Какаши схватил свой рюкзак с кровати и вышел из квартиры, в которой жил в качестве прикрытия.

***

      Айзава оглядел Какаши с ног до головы из-под бинтов.       — Выглядит так, будто бы ты пытался бороться со своим галстуком. Он победил.       Какаши поморщился и потянул себя за галстук:       — Я не самый большой любитель потенциальных орудий удушения, спасибо.       — Решай, снять его или нет, пока не явился в класс, — Айзава повернулся к двери кабинета, в котором они находились, с намерением направиться на урок.       Какаши воспринял слова мужчины как разрешение снять галстук и немедленно сорвал его, радостно выбрасывая в ближайшую мусорную корзину. Айзава никак не прокомментировал такую выходку, но Какаши показалось, что мужчина молча его осуждает.       — Пора идти, — проворчал Айзава и странно извернулся в попытках дотянуться до двери, будто бы не делая себе скидку из-за того, что обе его руки были в гипсе.       — Позвольте я, — быстро сказал седовласый. Даже если одна из самых сильных причуд исцеления ускорила выздоровление Айзавы, а его травмам была уже неделя, Какаши не думал, что нужно молча смотреть за попытками мужчины открыть двери загипсованными руками.       Какаши открыл дверь и придержал её для Айзавы, который бросил на него раздражëнный вдгляд из-под бинтов.       — Я и сам могу справиться с дверями.       Какаши пожал плечами:       — Или вы можете дать мне открыть их.       Айзава раздражённо вздохнул и вышел.       — Пошли, урок скоро начнётся, а я не хочу тратить на представление тебя классу больше минуты. Сейчас ученики должны готовиться к спортивному фестивалю, а не отвлекаться на новые знакомства.       — Фестиваль на следующей неделе? — уточнил Какаши, следуя за Айзавой по коридору. — Я видел несколько кадров прошлых лет. Громкое событие, однако.       — Да, — ответил Айзава. — Одно из немногих соревнований, где совершенно законно сражаться с причудами. Интерес людей огромен ещë и потому, что состязаются будущие герои.       — Но разве это не проблема для участников фестиваля? — протянул Какаши, почëсывая затылок. — Их приёмы, причуды и слабости выставляются на всеобщее обозрение. Злодеи легко могут этим воспользоваться.       — Да, проблема. Но герои, находящиеся в центре внимания, в любом случае раскрывают свои способности. Юэй, фактически, готовит учеников к этому. Злодеи замечают будущих выпускников Юэй на вторых-третьих курсах, когда те всё ещё находятся под присмотром профессиональных героев, способных обеспечить их безопасность, если кто-то всё-таки воспользуется записями с фестиваля. Будущие герои привыкают, что злодеи знают их приёмы, учатся приспосабливаться к этому. Юэй думает наперёд.       — Понятно, — отозвался Какаши. Чересчур много слов от человека со сломанной лицевой костью, но седовласый посчитал, что в них был смысл. Напомнило то, как генинов отправляли на задания высокого ранга вместе с джонином. Это давало младшим понять, насколько опасна жизнь шиноби, но при этом они были не одни и их могли защитить в случае чего. Сам Какаши несколько раз проделывал подобное со своей командой, как в качестве ученика, так и в качестве учителя.       Они подошли к неприлично огромной двери, помеченной буквой «А». Взгляд Какаши поднялся к потолку, находившемуся в нескольких метрах над его головой. Примерно там же заканчивалась дверь. Почему она была такой высокой? Для драматизма?       — Стой здесь, пока я тебя не позову, — проворчал Айзава и открыл дверь.       Какаши отчётливо услышал, как в классе все засуетились, как бросились на свои места, как заскрипели по полу ножки стульев... А затем наступила тишина. Прошло менее десяти секунд. Айзава, должно быть, так вымуштровал детей.       — Доброе утро, — пробормотал Айзава. Какаши заглянул в окошко на двери, чтобы понаблюдать за классом.       — Доброе утро, учитель Айзава, — хором произнесли ученики.       Мужчина сразу же перешёл к делу:       — Как вы знаете, в связи с недавним нападением на USJ, Юэй столкнулась с негативной реакцией со стороны СМИ. Чтобы снизить напряжение, Комиссия общественной геройской безопасности решила продемонстрировать доверие Юэй.       Это заявление было встречено приглушённым шёпотом.       Айзава продолжил:       — В результате они отправили одного из своих учеников в Юэй в знак публичного признания своей поддержки. Проще говоря, в этот класс переходит новый ученик.       А это заявление было встречено уже не таким тихим шёпотом.       — Учитель, что вы имеете в виду?       — Новый ученик через две недели после начала учебного года?       — Это ненормально, нельзя же просто так перевестись в Юэй — в лучшую геройскую школу в стране! Необходимо доказать...       — Тишина, — голос Айзавы полностью подавил шум. — Познакомьтесь с вашим новым одноклассником, Хатаке Какаши.       Какаши открыл дверь и шагнул внутрь. Все взгляды тут же оказались прикованы к нему. На такое внимание седовласый радостно помахал рукой.       — Йо!       Видимо, они восприняли его появление не так, как Какаши надеялся. Он приблизился к Айзаве, наблюдая за аудиторией. Двадцать учеников-героев, все его возраста, каждый со своими причудами и мотивацией.       Какаши сразу же узнал сына героя номер два, сидевшего на последних партах, — Тодороки Шото. Из всех опрошенных студентов его отчёт о USJ был самым подробным. Взглядом Какаши также выцепил нескольких других учеников: Яойорозу Момо, Бакуго Кацуки и Ииду Тенью.       — Представься, — сказал Какаши Айзава.       — Конечно, — седовласый поднял знак мира. — Меня зовут Какаши. Комиссия приняла меня в мои четыре года, но, думаю, я был таким надоедливым, что они решили меня выкинуть... И вот, я здесь!       Кто-то хихикнул. Все остальные всё ещё сидели с каменными лицами, занятые осмыслением происходящего. Неблагодарная аудитория. Он надеялся сразу же расположить их к себе несколькими шутками, но, очевидно, ничего не вышло. Нужно попробовать ещë раз.       Айзава хмыкнул, и Какаши обернулся, чтобы посмотреть на него. Мужчина явно хотел, чтобы седовласый сел на своё место, но Какаши ещё не закончил. Первое впечатление было самым важным.       — Что такое? — спросил Какаши.       Айзава закатил глаза.       — Если у тебя нет вопросов, то ты можешь занять своё место.       — О, — промурлыкал Какаши и задумчиво поднёс руку к подбородку. — Вообще-то, у меня есть к вам вопрос.       Айзава непонимающе посмотрел на него, и Какаши понял, что его следующий вопрос окончательно выведет его из себя. Но Айзаве он и так не нравился, поэтому сейчас его главной целью было понравиться классу.       — Какой же?       Какаши наклонился вперёд. Он взял мхатовскую паузу, и класс замер в ожидании вопроса Какаши.       — Что такое обратный экзорцизм?       Не будь руки Айзавы в гипсе, он бы наверняка сломал Какаши нос.       Светловолосый парень в центре класса начал смеяться. Вскоре его смех подхватило большинство учеников. Айзава впился в Какаши выглядывавшими из-под бинтов подозрительно покрасневшими глазами, его волосы взметнулись вверх, но он продолжал молчать, ошеломлённый подобным поведением.       Миссия удалась.       — Ну, не знаете — так не знаете, — Какаши сложил пальцы пистолетами, указывая на Айзаву (потому что подмигивание с единственным открытым глазом не имело никакого комедийного эффекта), и направился к своему месту в конце класса.       По пути светловолосый парень, который засмеялся первым, хлопнул Какаши по спине, выдохнув:       — Хорошая шутка, чувак.       Какаши поднял вверх большой палец и продолжил пересекать класс. Он плавно опустился на своё место и поставил рюкзак рядом с собой, вытаскивая из него блокнот и ручку, в то время как Айзава, наконец, оправился от душевной травмы, нанесëнной беспардонностью Какаши, и начал говорить.       — Как вы помните, на следующей неделе состоится спортивный фестиваль. Надеюсь, что вы все усердно тренируетесь, так как год обещает быть интересным.       Поднялась рука.       — Да, Иида?       — Что вы имеете в виду?       Айзава вздохнул:       — Ваш класс подвергся нападению злодеев, но при этом никто не погиб. И у этого есть свои последствия: теперь внимание будет приковано именно к вашей двадцатке. Вероятно, в этом году у соревнований между первыми курсами будет куда больше зрителей, чем обычно. Кроме того, Хатаке является учеником Комиссии общественной геройской безопасности и довольно долго тренировался под её руководством. Это также вызовет интерес, так как герой номер три, Ястреб, тоже был учеником Комиссии. Другими словами, от вас ожидают многого, а вам ничего не остаётся, кроме как попытаться соответствовать ожиданиям.       Если бы тревогу можно было потрогать, то Какаши полагал, что именно в этот момент. Ученики заëрзали на местах, а одна девушка выглядела так, будто предпочла бы свернуться калачиком и тихонько умереть в уголке вместо того, чтобы быть объектом внимания тысяч людей. Какаши мог понять.       — Сегодня будет перерыв в самостоятельных тренировках ради посвящения Хатаке. Но завтра мы вернемся к ним.       Посвящения? О чëм речь?       Взгляды класса медленно обратились к Какаши, и он мог поклясться, что в некоторых из них плескался абсолютный садизм, в то время как другие были полны сочувствия.       О нет.

***

      Какаши вскоре понял, что под «посвящением» Айзава подразумевал необходимость прохождения теста на оценку причуды. Какаши не видел в этом ничего страшного: обычные физические упражнения.       Какаши не считал нужным призывать кого-то ради прохождения теста, потому что это было бы похоже на жульничество. Конечно, он мог бы вызвать Минато, чтобы тот пробежал за него пятидесятиметровку, но тогда норматив сдал бы не сам Какаши, и, следовательно, это не было бы показателем именно его способностей. Определённо, жульничество.       Однако Айзава, похоже, был с этим не согласен.       — Хатаке, — громко обратился мужчина, и Какаши остановился как раз перед тем, как бросить мяч в воздух.       — Что?       — Ты понимаешь, что это тест на оценку причуды? Предполагается, что ты должен её использовать.       Какаши отметил, что его одноклассники, которые наблюдали за ним со стороны, сконцентрировались, услышав, что они наконец-то увидят причуду седовласого в действии.       — Ну да, — Какаши смущённо потëр затылок. — Но разве эти нормативы не должны отражать мои физические способности?       — Этот тест предназначен именно для оценки причуды, — поправил Айзава. — Очки не зависят от технических особенностей причуды, главное — результат.       Какаши хмыкнул.       — Ясно. Хорошо, я использую причуду для сдачи нормативов.       Класс оживился. Кто-то наклонился вперёд так сильно, что Какаши невольно забеспокоился, а не упадёт ли особо любопытный одноклассник носом в землю.       Седовласый потянулся к повязке на голове и приподнял её, открывая свой глаз. Кто-то среди учеников вздохнул.       Какаши ненадолго задумался, кто бы лучше всего подошёл для прохождения теста, прежде чем понял, что задаваться подобным вопросом — глупо.       — Майто Гай, — произнëс он, и воздух вокруг него закружился, ведомый активированной причудой. Какаши моргнул, чтобы избавиться от тумана перед глазами, и более чëтким взглядом осмотрел Гая, стоящего перед ним в своей лучшей форме.       — Какаши! — воскликнул мужчина, увидев, где он оказался. В этом была особенность Гая: из всех ранее призванных людей он, кажется, был в наибольшем восторге от подобного опыта. Какаши был совершенно уверен, что Гаю просто было скучно, а это — самое интересное развлечение за последние его годы.       — Йо, Гай, — отозвался Какаши, поднимая руку для того, чтобы дать пять. Его друг тут же ответил тем же, и шлепок получился таким сильным, что на долю секунды обжёг руку Какаши.       — Как жизнь, мой вечный соперник? — спросил Гай, с любопытством оглядываясь по сторонам.       — М-ма, — Какаши наклонился вперёд, понижая голос: — Я снова хожу в школу.       Гай расхохотался:       — Снова в школу, говоришь? Ах, вот она, сила юности!       — Ага, — кивнул Какаши. — Слушай, я тут должен пройти небольшой тест. Ты ведь не откажешь мне, правда? Нужно бросить этот мячик как можно дальше, — он кинул мяч в сторону Гая, тот поймал его и осмотрел.       — И это всё? Тебе нужно, чтобы я просто бросил его? Не в комнате, объятой пламенем, и не под обстрелом из кунаев?       — Просто бросил, — подтвердил Какаши и указал в ту сторону, куда мяч должен был полететь. — Примерно пару сотен километров, но я всё пойму, если ты не сможешь забросить его так далеко.       Гай расправил плечи, выпячивая грудь вперёд:       — Ты думаешь, я не смогу бросить мяч на пару сотен километров? Не будь дураком, Какаши. Я брошу его на два таких расстояния!       И с этими словами Гай отступил на шаг назад и запустил мяч, вложив в бросок такое количество силы, что была видна возникшая в результате ударная волна.       — М-ма, это было очень здорово, — прокомментировал Какаши.       Гай гордо улыбнулся.       — Точное замечание! Держу пари, ты не смог бы лучше, мой вечный соперник!       — М-ма, точно нет, тут ты меня обыграл, — признался Какаши, изо всех сил стараясь создать у Гая впечатление, что он уже забросил мяч. — Я бросил всего на семьдесят метров.       — Да! — Гай вскинул кулак в воздух. — И снова победа за мной! Теперь счёт пятьдесят семь к шестидесяти трём, я лидирую!       Какаши кивнул:       — Ага, так и есть. Я догоню тебя, не волнуйся.       Гай рассмеялся.       Класс с подозрением наблюдал за развернувшимся диалогом. Какаши услышал, как устройство в руке Айзавы издало звуковой сигнал, и решил, что мяч, должно быть, наконец-то приземлился. Он и весь класс обратили внимание на учителя, чтобы узнать окончательный результат.       — Триста тысяч метров, — проворчал Айзава, показывая счëтчик. Другими словами, Гай преодолел триста километров, что было больше, чем просил Какаши.       Гай, похоже, тоже это понял.       — Ха! И в этом сила вечной юности!       — Да-да, как скажешь, — пробормотал Какаши. — Знаешь, у меня есть ещё одно испытание, которое может оказаться для тебя более сложным. Проверка силы хвата.       Гай загорелся:       — Не обольщайся, мой вечный соперник, мою хватку питает юность моего духа! Я настолько силён, что сломаю устройство для тестирования!       — Пожалуйста, не надо, — вздохнул Какаши.       Гай его не услышал.       К концу теста Какаши был уверен, что если его одноклассники откроют рты ещё шире, то их челюсти просто упадут на землю.       — Спасибо, — сказал Какаши Гаю. — Было весело.       — Всегда пожалуйста! — отозвался Гай, хлопая Какаши по плечу. — В следующий раз, мой вечный соперник, тебе следует стараться усерднее. Сегодня я явно превзошёл тебя. Как ты собираешься оставаться моим соперником, если не можешь угнаться за мной?       Какаши махнул рукой:       — Не беспокойся. Держу пари, я смогу прочитать больше книг, чем ты, к тому времени, как призову тебя снова.       Гай просиял.       — Замëтано! Я прочитаю сотни книг, и ты не сможешь превзойти...       — Прощай, Гай, — сказал Какаши, и Гай исчез, возвращаясь в тот мир, откуда пришёл. Говоря об упомянутом мире: Какаши был совершенно уверен, что там нет никаких книг, поэтому он решил, что ему нужно прочитать только одну книгу, чтобы выиграть испытание. Ха, глупый Гай.       Какаши повернулся к Айзаве:       — Прошу за него прощения. Он болтлив, но в физическом плане у него нет равных.       — Да, я заметил, — медленно кивнул учитель.       Какаши хлопнул в ладоши:       — Итак, на сегодня мы закончили?       — Да, — сказал Айзава и прочистил горло. — Вам всем пора на уроки. Переоденьтесь, звонок через семь минут. Вперёд и с песней.       — Хорошо, учитель Айзава!

***

      Переодевшись, Какаши подошёл к блондину, который смеялся над его шуткой в начале урока.       — Йо, — поздоровался он. Какаши подумал, что этот парень был самым дружелюбным в классе, и поэтому решил заговорить с ним первым.       — Привет, Хатаке-кун! — оживился блондин, поднимая руку, чтобы дать пять. Какаши ответил на это, и в ту же секунду парень начал трещать: — Братан, твоя причуда — просто космос. Что она делает? Я считал, что она как-то связана с твоим глазом, пока не появился тот чувак. Он безумно сильный и быстрый!       Какаши хмыкнул:       — Ага. Это был Гай, он один из тех, кого я могу призвать с помощью своей причуды. В этом, собственно, её суть.       — Подожди, — парень замер. — Ты можешь позвать не только того чувака?       — Конечно, — ответил Какаши. — Но некоторые из них — те ещё засранцы, так что я их больше не зову.       Блондин фыркнул.       — Слушай, — Какаши одарил его добродушной улыбкой. — Я так и не узнал твоего имени. Или чьего-либо ещё, если уж на то пошло.       — О! — парень выпрямился. — Извини, чувак. Я Каминари Денки.       — Приятно познакомиться, Каминари, — Какаши кивнул и указал на себя. — Можешь звать меня просто Какаши. Хатаке звучит слишком официально.       — О, супер! — быстро отозвался Каминари, попытавшись ткнуть локтем в бок Какаши, но промахнувшись на пару сантиметров. — Имя тебе подходит больше.       Они вошли в класс, где проводился первый настоящий урок за день. Половина учеников уже явилась.       — Не мог бы ты познакомить меня со всеми? — спросил Какаши.       — О, конечно! Положись на меня, чувак, к концу дня ты будешь знать всех поимëнно, — воскликнул Каминари.       Какаши поднял вверх большой палец и оглядел остальной класс. Похоже, он был прав, предположив, что Каминари — самый дружелюбный из всех. А это означает, что именно он станет отправной точкой в миссии. Такие люди предоставляют больше всего информации о себе и своём окружении, даже если не осознают этого.       — Итак, это Аояма Юга, — указал Каминари на светловолосого мальчика, сидевшего на первой парте. Его волосы были зачëсаны и зализаны так, что казалось, будто он готовится стать моделью на подиуме. — Он француз, из-за этого иногда его трудно понять. А ещё мне кажется, что он немного странный, но я не очень хорошо его знаю, поэтому не могу сказать ничего конкретного, — Каминари пожал плечами, а затем указал на девушку с розовой кожей. — А эту красотку зовут Ашидо Мина. А ещё я очень хочу зарыться лицом в её волосы, просто глянь, какие они прикольные!       Какаши склонил голову набок, делая вид, что внимательно разглядывает волосы Ашидо, хотя на самом деле он изучал её позу и поведение, пока та разговаривала с девушкой позади себя. Насколько мог судить Какаши, Ашидо была расслабленной и весёлой. Типичная девочка-подросток.       После долгого раздумья Какаши прогудел:       — У неё красивые волосы, но меня беспокоит, с какой потенциальной лëгкостью её рога выколют мне глаз. А я не могу себе этого позволить, смекаешь? — он указал на свой единственный видимый глаз, молча отмечая, что его потеря довольно критична.       Каминари усмехнулся:       — Кто не рискует, тот не пьëт шампанское.       — И правда, — отозвался Какаши, краем глаза замечая, как Сущий Мик вошёл в класс. Седовласый посмотрел на часы: урок вот-вот должен был начаться. — Говоря о риске: нам лучше занять свои места, пока Сущий Мик не решит, что нам больше не нужны наши барабанные перепонки.       Каминари проследил за его взглядом.       — Вот чëрт! — воскликнул мальчик и посмотрел на Какаши с задорной искрой в глазах, прежде чем поспешить к своему месту. Какаши последовал его примеру, скользнув за свою парту как раз в тот момент, когда прозвенел звонок.       — Э-эй, маленькие слушатели! — начал Сущий Мик. — Готовы подтянуть английский, ребята?       Какаши небрежно откинулся на спинку стула. Отлично, это был урок, на который он может не обращать внимания. К моменту десятилетия седовласого КОГБ заставила его выучить пять языков, помимо японского, отмечая, что это очень важно для дальнейшей работы. Английский был одним из первых, который Какаши изучил, а это означало, что он мог пропустить всё мимо ушей и понаблюдать за новыми одноклассниками.

***

      — Минато, — позвал Какаши.       Мужчина появился перед ним и вопросительно посмотрел на седовласого. За последние десять лет все люди, которых Какаши регулярно вызывал, привыкли к тому, что их зовут для выполнения различных заданий. Большинство из них не возражали, хотя время от времени подобное отношение раздражало («Ты же в курсе, что я тебе не раб, да?»).       — У меня есть письмо, — сказал Какаши, протягивая конверт. — Не мог бы ты отнести его в КОГБ? В мою комнату. Там, как обычно, есть метка хирайшина.       Минато погладил Какаши по голове: — Конечно, Каши-кун. Домчусь быстрее молнии, — седовласый закатил глаза в ответ на шутку, и Минато, довольный реакцией Какаши на каламбур, исчез.       Какаши устроился на диване в своей квартире. За три дня ему удалось собрать много информации о Юэй, но он обнаружил одну вещь, о которой, как он был уверен, директор КОГБ захотела бы узнать.       У Всемогущего есть секрет.