Часть 1

- Ты должно быть шутишь, да? Застенчивая улыбка сползла с губ Элизабет так же быстро, как и румянец, раскрасивший её скулы, пока она озвучивала перед всеми свою новость. Она вопросительно выгнула бровь на эту вспышку, но Шеппард продолжал смотреть так, будто у неё, вдруг, выросла вторая голова. - У тебя проблемы с тем, что я выхожу замуж, Джон? - спросила она, когда битва взглядов между ними затянулась. - У меня проблемы с тем, что ты делаешь это, когда знаешь парня всего два месяца, Элизабет! - не без ответной язвительности отозвался Шеппард. - И с каких пор это стало твоим делом, и ты посчитал нужным так резко отреагировать? - выразительная бровь всё никак не опускалась, а в голосе Элизабет, как и в её глазах, не осталось и намёка даже на простое дружелюбие, несмотря на приподнятые в улыбке уголки губ. Джон смущённо замолчал, ясно получив это сообщение, и откинулся в кресле, кусая губы, но продолжал сверлить Элизабет сощуренным взглядом. - Элизабет, мы рады за тебя! - Тейла, бодро улыбнувшись и оглянувшись на других в поисках поддержки, попыталась заполнить повисшую в зале тишину. - Если он тебе нравится... Джон негромко фыркнул себе под нос и Эммаган бросила на него убийственный взгляд, требуя вести себя прилично. От неё не укрылось, как быстро померкли глаза Элизабет, когда Джон так бурно отреагировал на важные для неё новости, и это невероятно расстраивало. Нельзя сказать что сама Тейла, да и вообще, любой из тех, кого Элизабет собрала сегодня здесь, понимали такое скоропалительное решение, но Ралан Марнаван ухаживал за ней практически с первого дня их встречи и, в конце концов, Элизабет взрослая женщина и имеет право принимать такие предложения. - Спасибо тебе, Тейла, - немного вымученно улыбнулась ей Элизабет. Она снова обернулась к остальным, демонстративно избегая смотреть на Шеппарда. - Как бы то ни было, Дом Марнаванов очень выгодные союзники. Они пришли нам на помощь, когда мы оказались в затруднительном положении... - И теперь пришло время платить по счетам? - не удержался от колкости Шеппард и ойкнул, получив пинок под столом от сидящего рядом Ронона. - Да что с тобой такое, Джон?! - потеряв самообладание, взорвалась Элизабет, крайне уязвлённая его сарказмом. Она подозревала, что у него могут возникнуть проблемы с её новыми отношениями, они с Раланом с самого начала не понравились друг другу, но оставалась надежда, что все здесь присутствующие взрослые люди. Но, видимо, Шеппард застрял где-то в пубертате, не надёргавшись девочек за косички. - Ганейцы хороший и приветливый народ. Они спасли нам жизнь, когда Атлантида буквально рухнула им на головы! А сейчас они готовы поделиться с нами своими залежами наквады... Она захлебнулась последними словами, едва не добавив, что это обещание было подарком на помолвку от человека, который ей действительно нравился. Что бы там чёртов Шеппард о них не думал! - Правда? - приободрился молчавший до этого МакКей, услышав волшебное для себя слово "наквада". - Правда, Родни, - кивнула Элизабет, с некоторым облегчением наблюдая как загорелись глаза астрофизика. Он, как никто, понимал, насколько необходим сейчас Атлантиде этот минерал. А она просто не могла сбросить это со счетов, когда отвечала взаимностью на интерес высокородного ганейца. - Это потребует одобрения Высшего Совета, но Ралан обещал помочь. - Как подарок на свадьбу? - не удержался от новой колкости Джон. Его проницательность и то как Шеппард поморщился от своего же предположения, окончательно испортили ей вечер. - Простите!, - Элизабет с шумом отодвинула стул, поднялась из-за стола и быстро вышла из комнаты, даже ни разу не оглянувшись. - Мне одному кажется, что Шеппард ведёт себя как капризный ребёнок? - саркастически поинтересовался МакКей у оставшихся за столом, когда дверь за Элизабет закрылась. - Действительно, полковник, вы сейчас перегнули палку. - признал Ричард Вулси, давно уже не чувствовавший себя так неловко от чьего-то поведения, и даже Тейла расстроенно покачала головой, спрятав глаза под ладонью. - О, да ладно?! - изумлённо оглянулся на них Джон. - У всех и правда всё в порядке с тем, что она выходит замуж за парня, который легко уделал бы принца Чарминга по части влажных глаз, широких жестов и скрытых мотивов? - А может всё дело в том, что он тебе не нравится? - щурясь на взвинченного друга, хмыкнул Ронон, покачиваясь на стуле. - Серьёзно, если бы вы с Элизабет не расстались бог весть когда, я бы сказал, что ты просто ревнуешь, Шеппард! - проницательно заметил Родни, заставив Джона занервничать от этих слов. Со стороны его поведение действительно могло выглядеть откровенно ревнивым хамством и ребячеством, но лишь потому что Джон был категорически не согласен с тем, что Элизабет собиралась замуж не по любви. Имея за плечами собственный развалившийся брак, где расчёта было больше чем чувств, Джон не хотел чтобы она совершала ту же ошибку, когда могла бы её избежать. Это потребовало бы некоторых усилий с его стороны, но Джон оставил бы своё мнение при себе, если бы верил, что Элизабет действительно делает выбор сердцем. В конце концов, как справедливо напомнил МакКей, он больше не имел права вмешиваться в её жизнь, но это не меняло того, что в его глазах она заслуживала искренней любви и настоящей заботы, а не пустых обещаний прожжённого политика и льстивых комплиментов цвету её глаз. Вместе с тем, Шеппард не мог отрицать, что и Декс, и МакКей знали о нём слишком много, чтобы сейчас ударить очень близко к цели. Но даже очевидная личная заинтересованность и мужская неприязнь к Ралану Марнавану были для Джона не единственными причинами, сделавшими новость о предстоящем браке Элизабет достойной первой тройки в его рейтинге по-настоящему дерьмовых новостей. Гораздо сильнее злило, что все предпочли милые улыбки и сердечные поздравления, словно бы действительно не замечали очевидного. Что чувств в этом союзе гораздо меньше, чем политики, что принимая предложение Марнавана, Элизабет продаёт себя Ганее за сотрудничество и чёртову накваду, как будто сейчас проклятое средневековье где-то в Европе и им позарез нужен этот династический брак. И когда Марнавану надоест быть Мистером Очарование, такое опасное лицемерие и молчаливое наблюдение за тем, как Элизабет впутывает в этот брак не только себя, но и Атлантиду со всеми её обитателями, просто не могли кончиться хорошо. Но, конечно же всем было удобнее обвинить его в уязвлённом самолюбии, чем увидеть его попытку остановить Элизабет от полного растворения в проблемах Атлантиды, уже однажды стоивших им обоим отношений. - Если больше никто не желает кинуть в меня камень, я, пожалуй, тоже пойду. - раздражённый на весь белый свет, Шеппард поднялся из-за стола. - О, да, Джон, очень по-взрослому! - крикнул ему вдогонку Родни, но полковник только отмахнулся, жалея, что не может хлопнуть дверью. - Джон, подожди, - Тейла нагнала его далеко в коридоре и Шеппард вздохнул, поджимая губы от перспективы очередной порции нотаций. - Прости, Тейла, я сейчас не лучший собеседник. - он продолжал идти вперёд до тех пор, пока атосианка не ухватила его за локоть, заставляя остановиться и обернуться к ней. Шеппард раздражённо выдернул руку из её пальцев и сложил руки на груди, но всё же остался услышать, что Эммаган собиралась ему сказать. - Я понимаю, почему ты так расстроен. - Правда? - саркастически приподнял он бровь. - Прости, но я не услышал, чтобы ты пыталась как-то образумить Элизабет. - Джон, ты не пытался её образумить, ты чуть не откусил ей голову! - сощурилась Тейла. - Возможно, Элизабет стоило немного подождать, но ты не можешь не понимать её выбора, ты слишком хорошо знаешь её для этого. - Вот именно, Тейла! - ореховые глаза Шеппарда сверкнули тёмным гневом. - Как ты и сказала, я слишком хорошо понимаю, что ей движет, и именно это мне не нравится, как вы все не поймёте? Она не просто удобное решение для Атлантиды, она моя Эл... Он задохнулся, проглотив остаток фразы, но смягчившийся взгляд Тейлы и сочувственный изгиб её губ сказали Джону, что он сдал себя с потрохами. - Она - твоя Элизабет, так, Джон? - атосианка встретила его раненый взгляд своим, полным понимания и сострадания. - Родни был не так уж и не прав? - Это тут ни при чём. - плечи Шеппарда опустились в поражении. - Я не верю этому парню, Тейла! Он не так прост и увлечён ею каким хочет казаться. А она слишком много поставила на карту, вступая в отношения с ним, чтобы иметь право на эту ошибку. - Вот именно, Джон, - Тейла обхватила его руки своими и настойчиво встряхнула, - мы не в праве решать за неё, но можем подставить ей наше плечо. Очень важно, чтобы Элизабет знала, что ей есть, куда вернуться и здесь будет, кому за неё вступиться, если что-то пойдёт не так! - Джон ещё сильнее помрачнел, думая о мудрости этого замечания, но Тейла ещё не закончила. - Мы все важны для неё, но когда ей нужна точка опоры, Элизабет смотрит на тебя, Джон. Теперь я понимаю, что с расставанием, между вами закончилось не всё, но как бы больно тебе сейчас не было от её решения, ты должен быть тем, к кому она сможет прийти в самый тёмный час. Тебя и твою поддержку ей никто из нас не заменит, пойми это, и не отталкивай её. Шеппард шумно выдохнул и опустил голову, с усилием потирая лицо ладонями. - Это не так просто, Тейла. - Нет, не просто. - согласилась она. - Но, простишь ли ты себя, если убедишь Элизабет что она не может больше рассчитывать на тебя? Не оставляй её одну, особенно если считаешь, что она совершает самую большую ошибку в своей жизни! Он поднял на атосианку угрюмый взгляд и сердце Тейлы заныло от того, сколько обречённости и скрытой боли она сумела прочесть в серо-зелёных глазах и застывших чертах его лица. - Я тебя понял. - с трудом кивнул Джон и отвернулся, не желая, чтобы под его треснувшей маской она увидела ещё больше, чем уже смогла. - Я на это надеюсь. - Тейла приподняла уголки губ в сочувствующей улыбке и сжала его предплечья, прежде чем развернуться и уйти, оставляя Джона в пустом коридоре думать над её словами. ~////~ Если что и могло заставить Джона чувствовать себя ещё более хреново, так это то, что Элизабет не появилась вечером в столовой. За время, что они боролись с обстоятельствами, общие ужины, начавшиеся как единственное время, когда можно было поговорить о чём-то, что не касалось бы выживания города, давно переросли в что-то более дружеское и почти семейное. Вся верхушка правления Атлантиды собиралась вместе за одним столом, где находилось место улыбкам, смеху и осторожному оптимизму, и эта сплочённость творила настоящие чудеса с моральным духом остальных членов экспедиции. Но только не сегодня. Пустой стул Элизабет вытягивал из атмосферы всё благодушие, как чёрная дыра. Не чувствуя никакого аппетита в повисшей над столом тишине и неловкости, Джон недолго ковырялся в своей тарелке, прежде чем бросить свои бесплодные попытки и извиниться, выходя из-за стола. Тейла была права, он просто не мог так поступить с Элизабет. И не потому что считал себя как-то виноватым за то, что был не согласен с новым витком её жизни, а из-за неё самой. Спустя пять непростых лет после их первой встречи, Элизабет Вейр была самым близким Джону человеком в двух галактиках. Она встретила его не слишком дружелюбно, когда Шеппард появился на её пороге. - Прости, я как раз собиралась ложиться спать. - холодно отказала Элизабет, когда он попросил разрешения войти. - Пожалуйста, Элизабет, давай поговорим, - взмолился Джон, пряча беспокойные руки за спиной. - Мы просто не можем позволить всему вот так закончиться! - Мы? - она язвительно хмыкнула, приподнимая брови. - Ты сегодня чётко дал понять, что нет больше никаких "нас". Шеппард помрачнел, опуская взгляд к полу и сжимая губы. - Прости, что был ослом. - тихо сказал он, понимая, что сегодня разговора действительно не получится. - Джон, - она не долго смотрела ему в след, чувствуя как с громким треском рвутся последние ниточки, связывавшие их причудливой паутиной все эти годы. Это было настолько больно и неправильно, что Элизабет интуитивно сделала шаг, будто что-то из последних сил тянуло её вслед за ним. И когда он оглянулся, она быстро облизнула губы, понимая, что, да, они действительно не могут так закончить, - заходи. Он знал её комнату в Атлантиде изнутри так же хорошо, как свою, даже спустя полтора года после того, как перестал здесь ночевать, поэтому то, что что-то изменилось, Джон заметил почти сразу. - Ты собираешь вещи? - Шеппард не успел прикусить язык, увидев наполовину собранные сумки и уже кое-где опустевшие полки. Он тут же пожалел о своей резкости, едва увидел, как потемнели её глаза, но не о самом вопросе и, в конце концов, Элизабет это поняла. - Джон, ты прав, мы действительно должны обсудить это, если хотим нормальных отношений в будущем. - он знал этот тон и этот взгляд, так она звучала и выглядела, когда уходила от него, заканчивая их недолгий роман, и горькое воспоминание отозвалось глухим раздражением в сердце Шеппарда. Стоило ли вообще затевать бессмысленный разговор, если Элизабет уже всё для себя решила и была настолько тверда в этом, что даже собиралась переехать из Атлантиды в свой новый дом? Но Джон не привык отступать, особенно в важных для себя вещах и темах. - Элизабет, я хочу чтобы ты поняла меня правильно. - он нервно облизал губы, готовясь объясниться и попытаться достучаться до неё. - Я желаю тебе счастья, и это действительно так, поверь мне. - Тогда почему ты не хочешь просто порадоваться за меня? - обида на его неприятие отозвалась болью голосе и отразилась печалью в зелёных глазах. Его мнение было очень важным для неё, особенно когда сама Элизабет не чувствовала необходимой уверенности на пороге таких кардинальных изменений в своей жизни. И то, что Джон оказался резко против её выбора, не могло не ударить по её самообладанию. - Потому что не могу, - Шепард шагнул ближе, чтобы она увидела что чувства, разрывающие его изнутри, гораздо глубже, чем поверхностный налёт бунтарства задетой гордости от того, что она посмела двинуться дальше. - Я хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности, но я не вижу в Марнаване человека, который может дать тебе это! Я не могу доверить тебя ему, Лизабет, как ты не понимаешь этого? - У тебя всегда были трудности с доверием, когда дело касалось меня. - покачала головой Элизабет, чьё сердце предательски заныло от ласкового прозвища, слетевшего с его губ. Джон называл её так только когда они были вместе, и она не слышала от него этого с тех пор, как они расстались и даже не подозревала, как соскучилась! Но как бы отчаянно Элизабет не хватало его нежности, сейчас это чувство уже не казалась уместным. Не с тем, что она смотрела в сторону другого мужчины. - И у меня всегда были для этого веские причины. - возразил Джон, не подозревая о её мыслях. - Ты доверяла моей интуиции раньше, почему ты не хочешь сделать этого сейчас? Он не такой волшебный, каким хочет казаться, я чувствую это! - И ты уверен, что это именно твоя интуиция, а не что-то другое? Элизабет не говорила о ревности, считала, что не имела права, когда сама была той, кто оставил его позади. Но потемневший взгляд Джона и дёрнувшийся кадык заставили её вспомнить о том, что этот мужчина когда-то что-то чувствовал к ней, даже если так и не произнёс самых важных слов вслух. И это ещё больше поколебало её и без того хрупкую уверенность в том, что сейчас она поступает правильно, потревожив этого спящего зверя с зелёными глазами. - Ты не можешь обвинять меня в том, что я беспокоюсь о тебе! - Джон не слишком изящно ушёл от ответа на её вопрос, но решил быть откровенным во всём остальном. - И дело не только в том, что я не доверяю этому парню. Мне не нравится, что ты сказала ему "да", когда на самом деле не любишь его! - Ты не можешь этого знать, Джон! - тут же вспыхнула Элизабет, задетая за живое его проницательностью. - Могу, Элизабет! - Шеппард будто читал из самого её сердца, встретив раздражённый взгляд и в защитном жесте сложенные на груди руки со всей твёрдостью и уверенностью человека, который действительно знал, как она выглядела, когда любила. Элизабет отвела взгляд и опустила голову, внезапно уязвимая и не готовая затевать этот спор. Не с ним. Ралан Марнаван был красив, умён, обходителен и его внутренняя сила притягивала, поэтому она так быстро сдалась ухаживаниям ганейца. Но сколько в этом было от одиночества и желания простого человеческого тепла, Элизабет не хотела признаваться даже себе. Особенно сейчас, глядя в лицо мужчине, которого сама же и оттолкнула, поставив интересы своей карьеры выше желания быть счастливой. - Мне уже не 20, чтобы ставить любовь во главу угла. - сказала она, отворачиваясь и бездумно прогуливаясь по комнате. - В жизни не всё так просто устроено, чтобы любовь была ответом на любые вопросы. Ну, вот опять! Шеппард закатил глаза и покачал головой, упираясь руками в бёдра. Она снова делала это - вела переговоры вместо того, чтобы признаться в том, чего действительно хотела. В прошлый раз это обернулось тем, что он вернулся в свою комнату и снова остался один, когда уже почти поверил, что его жизнь может быть другой - не такой пустой и холодной. Услышать эти слова сейчас, означало понять, что Элизабет действительно снова готовилась наступить на горло своим желаниям в угоду чему-то другому, перед чем чувствовала ответственность. И так же как и тогда, Джон прекрасно понимал, что это может быть. - Ты повторяешься, Элизабет. - он не позволил себе желчного фырканья, но прозвучал достаточно саркастично, чтобы она обернулась и снова посмотрела ему в лицо. - Я уже слышал всё это, когда ты сдалась давлению МНК и предпочла нам Атлантиду. Тогда я спросил у тебя, почему ты не хочешь бороться, чтобы получить и то и другое, и сделал глупость, дав тебе уйти от ответа. Но сейчас я хочу его услышать! - Дело не в нас, - защищалась она. - Сейчас да. - он не отпускал её с крючка, пригвоздив к месту тяжёлым взглядом, тёмным от разочарования. - Тогда ты закончила наши отношения, но, по крайней мере, получила то, чего добивалась - Атлантиду и возможность остаться на своём посту. Поэтому я и смирился с твоим решением, в конце концов. Но сейчас что ты делаешь? Ты говоришь, что Марнаван тебе нравится, но это не причина выходить за него замуж! По крайней мере, не такая веская, как ты пытаешься убедить нас. Это может сработать с другими, но не со мной! - голос Джона звучал все выше и резче с каждым словом, чем сильнее разгорался в груди знакомый пожар злости на её упрямство. - Я хочу знать, зачем ты отдаёшь свою жизнь человеку, к которому не испытываешь настоящих чувств? Он не сказал о том, что она отдаёт Ралану Марнавану своё сердце и Элизабет не поправила его, потому что понимала, Джон сразу же раскусит её ложь. Она знала, когда он смотрит вот так, будто видит её насквозь, врать просто бессмысленно. И хотя это пугало её так, что Элизабет предпочла чтобы он оказался последним, с кем она сейчас вела беседу о причинах, Джон Шеппард вставал на её сторону всегда, когда она теряла равновесие, и ей нужно было, чтобы он поймал её снова, если понадобится. - Ты прав в том, что я не люблю его так, как... - выбитая из колеи бурей, поднятой словами Джона в её сердце, она очень быстро поняла что едва не сорвалось с её губ и прикусила язык, не закончив фразу, хотя это казалось бесполезным и запоздалым. Морщинки вокруг сузившихся глаз Джона и резкие складки у его губ заставили Элизабет вздохнуть. В конце концов, что такого было в том, чтобы признать давно и всем уже очевидное? - Джон, я прошу тебя не делать этого с нами снова - не начинай того, что не может закончиться хорошо! Что бы между нами ни было в прошлом, это уже осталось далеко позади. - Видимо нет, если мы ведём этот разговор. - он склонил голову, разглядывая её с преувеличенным вниманием. - Мы ведём этот разговор, потому что ты никак не можешь понять, что я могу желать чего-то другого. - И чего же? Что такого есть у него, чего не могу дать тебе я? Последняя ниточка её самообладания оборвалась резко и очень болезненно под тяжестью этого вопроса, который ему следовало задать ещё полтора года назад. - Спокойствия? Уверенности в том, что я не живу как на пороховой бочке? - застарелая боль нашла выход на поверхность, когда Джон, своим напором, пробил дыру в стене вокруг её чувств. - Джон, ты обвиняешь меня в том, что я люблю Атлантиду больше, чем любила нас. Но для этого ты должен быть достаточно честен, чтобы признать, что сам готов отдать последнее, чтобы спасти положение в каждом из наступавших кризисов, не оглядываясь на то, как твой выбор может отразиться на мне. Сколько раз ты сознательно смотрел в глаза смерти, ради Атлантиды и наших людей? Да что там далеко ходить, сражение за Землю, когда ты оказался в шаге от того, чтобы покончить с собой на атомной бомбе в Улье, было всего лишь три месяца назад! Я не могу осудить тебя за это, - поспешила добавить Элизабет, увидев, как вспыхнули противоречием его ореховые глаза, - я сама сделала бы тоже самое, чтобы спасти жизни, потому что знаю что такое ответственность. Я лишь хочу сказать тебе, как невыносимо больно было переживать каждый раз, когда ты становился на грань! Думать о том, что в конце дня ты не вернёшься домой, ко мне. Я слишком устала от этого, чтобы сейчас отвергать возможность стабильности, которую обещает мне Ралан. Да, может это и не совсем честно по отношению к вам обоим, но я выбираю его, потому что он готов дать мне уверенность в моём завтрашнем дне в то время как с тобой я не могла быть спокойна об этом. - Это действительно нечестно, - с трудом разлепив побелевшие губы, хрипло произнёс Шеппард, вымерзший изнутри, будто её слова были арктическим ветром. - Если бы ты сказала мне о том, как сильно тебя это беспокоит, я бы... - Ты бы - что? - она печально улыбнулась, едва сдерживая набежавшие слёзы. - В нашем треугольнике с Атлантидой не могло быть безболезненного решения, пока в нём была замешана любовь! - И поэтому сейчас ты исключаешь её из своего нового треугольника? - полная горького понимания усмешка искривила его губы. - Ничего не меняется. Ты просто переставляешь своих мужчин местами, и только Атлантида остаётся на прежнем месте в твоём сердце, так? Они снова подходили к сути всего этого словесного обмена хлёсткими пощёчинами и Элизабет слишком устала барахтаться в океане боли, чтобы что-то от него скрывать. - Ралан действительно обещает нам помощь за то, что я буду с ним. - сказала она, подходя к кровати и тяжело оседая на застеленные простыни. - Наквада, провизия, лекарства... - Элизабет подняла на него усталый взгляд. - Джон, мы сейчас не в том положении, чтобы отказываться от чего-либо! Нам невероятно повезло добраться до этой планеты, когда туннельный двигатель сгорел, но мы по-прежнему посреди неизвестности и слишком далеко от Земли, чтобы иметь какие-то шансы на то, что КЗВ нас найдут. - Но это не повод предавать себя! - Шеппард подтащил стул к кровати и сел напротив, протянув руки к её ладоням. - Неужели у нас нет больше ничего, что мы можем предложить им взамен? Ты и Вулси, у половины этой галактики меньше опыта в политических играх и переговорах, чем у вас двоих! Я не верю, что вместе вы не придумаете способ заключить союз с Ганеей без того, чтобы ты вступала в этот бессмысленный брак. - Он не бессмысленный, Джон. - покачала головой Элизабет и сжала их переплетённые пальцы. - Да, это сложно назвать любовью с обеих сторон, но Ралан мне действительно нравится! Он не займёт твоего места, это невозможно, но я хочу этих отношений и устала быть одна. - Мы могли бы... - Нет, не могли, - оборвала она его. - Не начинать то, что неизбежно кончится болью, помнишь? - А может, ты просто не хочешь начинать то, что, по-настоящему, так и не закончилось? - негромко спросил он, поглаживая её кисти своими большими пальцами и тепло от его прикосновений расходилось кругами по телу Элизабет. Она снова покачала головой и опустила голову прежде чем он увидел, как по её щекам покатились слёзы. - Я выбираю спокойствие и стабильность, - отозвалась она мгновениями позже. - Это то, что тебе нужно знать и с чем смириться, если ты хочешь остаться со мной хотя бы в дружеских отношениях. - Ты можешь просить меня о чём угодно, но только не об этом, - покачал он головой, мягко касаясь её подбородка и поднимая к себе её заплаканное лицо, - потому что ты не можешь запретить мне любить тебя. Она так мечтала услышать эти слова от него, но то время и неиспользованные шансы остались далеко позади. - Тогда может и к лучшему, что я уезжаю отсюда. - он всё ещё касался её лица и поэтому Элизабет почувствовала, как дрогнули его пальцы от её слов, пусть Джон и не изменился в лице при этом. - Ралан попросил меня переехать к нему, и я должна начать соблюдать законы его народа, чтобы у нас всё получилось. - Это всё равно случилось, даже если бы я сейчас стоял перед тобой на коленях и просил остаться, да? - его голос был глухим и полным поражения, когда Джон отнял руку от её лица и выпрямился, разжимая их ладони. Потому что, если бы это подарило ему шанс, он бы так и сделал. - Да, - призналась Элизабет и закусила губу, чтобы не дать всхлипу вырваться из её груди. Она всё решила и была убеждена, что поступает правильно. Что с того, что в этот раз ради благополучия людей, которых она любила, ей придётся поступиться чем-то более личным, чем раньше? Обстоятельства давно были не в их пользу. Атлантида застряла в ранее неизученной части галактики Пегас, когда их возвращение на Новую Лантию сорвалось, вместе с вышедшим из строя туннельным двигателем. Это едва не угробило их, и Родни до сих пор не мог понять, как город не развалился на части, когда их выбросило из гиперпространства. Южный пирс был в руинах, а заряда в последнем МНТ, уцелевшем после перегрузки, оказалось настолько ничтожно мало, что Джон едва успел посадить Атлантиду в океан первой попавшейся подходящей планеты, прежде чем Кресло было обесточено. По подсчётам МакКея, 93% города оказалось без питания и им с Зеленкой едва удалось сберечь немного, чтобы функционировала хотя бы Башня, жилые уровни и несколько лабораторий, но и это продлилось бы недолго. По прогнозам климатологов, изучавших их новое пристанище, зима обещала быть затяжной и очень холодной, чтобы люди в Атлантиде смогли её пережить без тепла и света, чего истощённый МНТ уже не мог им обеспечить. То, что они наткнулись на Ганею, казалось почти чудом. Их новая планета была пуста, но в пределах солнечной системы, в которой они оказались в ловушке, Родни наткнулся на небольшую сеть из четырёх Врат, но только один адрес вёл в обитаемый мир с развитой цивилизацией. Ганее не хватало лет, где-то, восьмидесяти прорывной эволюции до нынешнего уровня развития Земли, но никто не собирался видеть в этом проблему, ведь их медицина, техника, сельское хозяйство и города вполне уверенно превосходили даже дженаев. Управлялось государство Высшим Советом - чем-то напоминающим земную ООН, в который входили представители пяти народностей этой планеты. Здесь их называли Домами и это были Марнаваны - самая многочисленная и развитая народность, обитавшая на главном по площади материке; Парвилы, в руках которых были сосредоточены основные природные ископаемые, включая так необходимую Атлантиде накваду; Римораны и Свирты. Навиры были самым малочисленным и бедным народом и больше обеспечивали остальным рабочие руки, но они так же входили в Совет и их мнение имело такой же вес, как и у других Домов, что давало представление о цивилизации Ганеи, как о демократическом и справедливом мире. Но самое главное, здесь даже не слышали о рейфах или репликаторах! Или Древних. Звёздные Врата они считали каким-то рудиментарным и причудливым артефактом, музейным экспонатом ушедшей тысячи лет назад эпохи, не более. Но это было до того, как экспедиция Атлантиды прошла сквозь них в их мир. Элизабет познакомилась с Раланом Марнаваном когда они с Ричардом Вулси отправились в столицу, налаживать дипломатический контакт, как они вежливо назвали бы это, а говоря проще - просить этих людей о помощи. Высокий и статный, с тёмными волосами, касающимися своей длинной линии его широких плеч, красивыми голубыми глазами, ямочкой на подбородке и линией челюсти, о которую можно было порезаться, он привлекал к себе женское внимание с первого взгляда, и Элизабет не стала исключением. Поначалу, её очень смущало, то, как очевидно он выделял её среди всей делегации, прибывшей из Атлантиды, но очень быстро стало понятно, что это не только из-за её положения или риторики, и такое внимание начало льстить её женскому самолюбию. Ралан видел её восхитительной и был буквально заворожён цветом её глаз - легендарным, но исчезающе редким для этого мира. Незнакомый с культурой Земли и не стеснённый какими-то её условностями, Марнаван не стеснялся делать всё от него зависящее, чтобы завоевать Элизабет и сделать так, чтобы она чувствовала себя комфортно в его компании. И она действительно купалась в его внимании, чувствуя, как под всем уверенным напором в ней просыпается собственный интерес к этому мужчине, не ограничивающийся политическими взаимосвязями. В этом была прелесть её нынешнего положения - она уже не являлась главой Атлантиды и могла себе позволить увлечься. Но даже официально потеряв свой статус, Элизабет не могла забыть о чувстве долга перед своими людьми, спасшими её из рук репликаторов. Они не отчаивались и не переставали её искать на протяжении целого года, а Джон зубами и когтями цеплялся за каждую тонкую и ненадёжную ниточку, полную опасности и неизвестности, но обещавшую её спасение. Он пришёл за ней, несмотря на практически отсутствующие шансы на успех. Как, после этого, Элизабет не могла не поставить вопрос их выживания в нынешних обстоятельствах выше желаний собственного сердца? Ралан и его народ обещали её людям гостеприимство и надежду, и она почувствовала себя достаточно эгоистичной, чтобы увидеть в этой возможности что-то и для себя. Глава Ганеи нравился Элизабет достаточно, чтобы она могла с этим жить и строить какое-то будущее. Даже несмотря на то, что мужчина, с померкшим взглядом, сидящий сейчас перед ней в прохладной и погружённой в сумерки спальне, значил для неё несравнимо больше. Джон почти минуту молча смотрел, как она тихо шмыгает носом и размазывает немного потёкшую тушь по щекам, будто давал шанс ей что-то изменить между ними, но Элизабет упорно избегала смотреть на него, из последних сил держа оборону вокруг своего решения попытаться быть счастливой без него. Видимо, её упрямство положило конец его терпению. Шеппард медленно поднялся и, потянувшись к ней, едва ощутимо пробежался пальцами по её кудрям, будто запоминая их ощущение под своей ладонью. Нежный поцелуй тёплых губ коснулся её лба и Элизабет едва не всхлипнула, услышав его негромкие прощальные слова. - Надеюсь, ты найдёшь в нём то, что ищешь. - прошептал он. - Будь счастлива, Элизабет.