Часть 8

Она принимала душ, когда впервые почувствовала это. Толчок был сильным и настолько неожиданным, что Элизабет охнула и опёрлась рукой о стену, второй ощупывая свой живот. - Лизабет?! Она совершенно забыла что Джон тоже в ванной, всего в паре шагов, и её вздох прозвучал достаточно громко, чтобы привлечь его внимание. Не прошло и пары мгновений, как сильные руки уже поддерживали её, давая опереться на его грудь. - Что? - он смотрел на неё широко распахнутыми от беспокойства глазами, когда Элизабет снова вздрогнула от толчка изнутри и ещё крепче вцепилась в свой живот. - Это ребёнок? Плохо, да? Его голос был хриплым от волнения, а руки, обнимающие её, сжимались крепче, но Элизабет могла только удивлённо моргать, прислушиваясь к своему телу. - Чёрт возьми, я знал, что перегнул палку! - его злобное бормотание пробилось к ней сквозь тысячу самых разных мыслей и ощущений, вернув Элизабет к реальности, где Джон Шеппард смотрел на неё затравленным взглядом, ненавидя себя за то, что оказался бесхребетным слабаком, уступив желаниям их тел. - Нет, Джон, нет! - она тут же ухватила его за руку и улыбнулась, ничуть не смущённая их положением, когда она абсолютно нагая и кое-где покрытая мыльной пеной, прижималась к нему, промокшему до последней нитки из-за того, что в порыве беспокойства ринулся к ней под душ даже не сняв обуви. - Он пинается! Она прижала его руку к своему животу как раз вовремя, чтобы сбитый с толку Джон почувствовал толчок в свою ладонь. Не сильный, но достаточно ощутимый, чтобы заставить его распахнуть глаза ещё шире и уставиться вниз, на их руки поверх живота Элизабет. - Это просто случилось неожиданно, - она подняла на него сияющие глаза и Джон сглотнул подступивший к горлу ком, чувствуя, как распадается на части от благоговения перед моментом и облегчения, что не причинил ей боли. Они всего пару минут назад встали с развороченной постели, где приятно проводили очень много времени, навёрстывая упущенное. Первый секс, случившийся между ними несколько дней назад, не только высвободил копившееся напряжение, но и сорвал замки с тщательно сдерживаемого обоюдного желания. Нетерпение и жажда физической близости кружили голову, но теперь в их занятиях любовью находилось больше места поцелуям, вдумчивым ласкам и более осознанной неторопливости. Потребовалось перепробовать несколько разных поз, чтобы приспособиться к положению Элизабет, но Джон не мог не опасаться, что делает ей больно, несмотря на то, как она млела под ним. Или над ним. Поэтому её неожиданный вскрик, тут, в ванной, после очередного раунда бурного секса, заставил его похолодеть. То, что их упражнения в постели вызвали эндорфиновую волну в организме Элизабет и немного перевозбудили не только мать, но и ребёнка, стало полной неожиданностью. Она убеждала его что чувствует себя прекрасно и расслабленно, но тревога не отпускала Джона до тех пор, пока он не уговорил смущённую Элизабет обратиться к Дженнифер. Он понимал, она пошла на это только ради него и был благодарен им обеим за терпение, пока Элизабет держала его руку на своём животе, а Дженнифер с улыбкой объясняла, что, в принципе, шевеление ребёнка это хорошо, но всё же стоит немного сбавить обороты и дать малышу небольшую передышку. Несмотря на то, что её щеки алели от неловкости этого разговора, решительный блеск зелёных глаз, когда они обменялись взглядами, сказал Джону, что Элизабет не собирается отказываться от удовольствий их секса. И такое доказательство, что ей хорошо с ним в постели, лишний раз тешило его мужское эго. Но о ребёнке тоже стоило подумать. И надо сказать, Джон думал о нём гораздо больше, чем Элизабет могла себе представить. И если бы она знала о некоторых из этих мыслей, их разговор состоялся бы гораздо раньше и не был бы вызван алкоголем в крови Шеппарда. Его день рождения наступил спустя полтора месяца с момента, когда их кровать перестала быть просто местом для сна. К этому событию готовились все, кроме самого Шеппарда, не считавшего дату такой уж стоящей всеобщего волнения. Но Элизабет испекла особенно любимый им торт, правда уже без тех ягод мажури, которые использовала в пироге шесть недель назад, не зная об их свойствах афродизиака, а Торик достал две бутылки забористого алкоголя и вечер прошёл среди смеха, улыбок и теплоты. Элизабет и Нания были единственными, кто не пил, одна из-за своего положения, а другая в силу почтенного возраста, но это не помешало им веселиться наравне с остальными. Когда пришло время расходиться по комнатам, Элизабет потребовалась помощь такого же шатающегося Ронона, чтобы дотащить нетрезвого Джона до их комнаты и постели. Она не слишком любила запах алкоголя на своих простынях, но готова была потерпеть, потому что сегодня был его день и в отличие от звериной похоти пьяного Ралана, Джон был ласковым как котёнок даже когда откровенно признался, что сейчас она двоится у него перед глазами. А ещё, обняв Элизабет за талию и прижавшись щекой к её уже серьёзно округлившемуся животу, Джон сказал, что отчаянно завидует ублюдку, который сделал ей ребёнка. И это почти неразборчивое пьяное бормотание стало тем, что не дало потрясённой Элизабет сомкнуть глаза этой ночью. Она не подозревала о такой ревности, успокоенная тем, что у них всё было хорошо как в постели, так и за её пределами. Эта зашоренность заставила её забыть о том, что Джон знал достаточно много о её недолгом браке и всё ещё сражался с призраком Ралана практически во всех аспектах их жизни. И сейчас Элизабет лежала без сна, думая над тем, как ей сказать ему правду. Её шестое чувство подсказывало что Джон не просто так сходит с ума от ревности и что ей лучше разобраться с ситуацией как можно скорее, пока проблема не вышла за пределы его мягкой заинтересованности в том, чтобы этот ребёнок не был единственным в их семье. Утром Шеппард предсказуемо мучился от сильнейшего похмелья и чувства вины за свои глупые слова. Он не помнил какой именно пьяный бред нёс, но судя по выражению лица Элизабет, это были явно не признания в любви. Ему нужно было извиниться и немедленно, чтобы исправить ситуацию, но головная боль, отбойным молотком грозившая пробить ему череп, не давала собраться с мыслями, да и вообще, думать, и половину дня Джон провёл между молотом и наковальней, пока Ронон не предложил ему прогуляться к недавно отремонтированному небольшому понтону, чтобы искупаться в прохладной морской воде. Элизабет чувствовала себя не лучше. Хотя она не сомкнула глаз, думая о том, как объяснить Джону что произошло, ответ так и не нашёлся. Она ходила вокруг него кругами, не зная как начать этот непростой разговор, и находила тысячу и одну причину, чтобы отложить его, начиная с похмелья Джона и заканчивая своей неуверенностью. Когда Ронон потащил Шеппарда на пляж, она воспользовалась этим моментом, чтобы связаться с Дженнифер и узнать, есть ли хоть какой-нибудь из доступных способов дать точный ответ на вопрос об отцовстве её ребёнка. И этот разговор принёс ей ещё несколько не самых приятных сюрпризов, прочти заставив пожалеть о том, что она вообще нанесла тот злополучный визит в Атлантиду. ~////~ - Ты хорошо набрался вчера. - с усмешкой сказал Ронон. Он встряхнул головой и его коротко остриженные волосы стали похожи на колючки от солёной воды. Джон неопределённо промычал в ответ, продолжая неподвижно лежать на согретых солнцем досках настила, высыхая под тёплым ветерком и наслаждаясь прохладным ощущением в теле, унимающим головную боль. - Я думал, Элизабет оставит тебя валяться на диване. - продолжал подтрунивать Декс. - Лучше бы она так и сделала. - проворчал в ответ Шеппард и поморщился, возвращаясь мыслями к прошлому вечеру, уже не так окутанному дымкой пьяного угара. - Ты облажался? - долговязая тень скрыла солнце и Джон заставил себя открыть один глаз, хмуро оглядывая нависшую над ним фигуру. - Элизабет не выглядела впечатлённой сегодня утром. Что ты сделал? - Если бы я помнил, то уже извинился, - буркнул Шеппард, - последнее, что я помню, это как... обнимал её. Это было не совсем так, Джон помнил, как сидел, уткнувшись лицом ей в живот и ждал движения под своей щекой. И чётко помнил, как замерли руки Элизабет в его волосах, хотя в памяти совершенно не отложилось, что такого он сказал, чтобы она застыла над ним как статуя. И если это было связано с ребёнком, чёрт возьми, он так влип! От своих невесёлых мыслей Шеппард тихо застонал и закрыл глаза, потирая лицо ладонями. Элизабет особенно постаралась для него вчера и была восхитительна со всеми своими кудряшками, румянцем на скулах и ямочками на щеках от широких улыбок и смеха. А он смотрел на неё, на эту красную ленту в её волосах и на мягкие складки платья с высокой талией и думал о том, что не мог выбросить из головы с тех пор, как она дала почувствовать шевеление своего ребёнка - каково было бы знать, что это именно он ответственен за жизнь внутри неё, что это его ребёнок заставляет её глаза так сиять? И чем дольше длился вечер, тем сильнее алкоголь размывал границы между отчаянной мечтой быть отцом её первого ребёнка и опасными мыслями о том, как именно забеременела Элизабет. Господи, неужели алкоголь настолько развязал ему язык, что он сболтнул что-то из этого? - Ты облажался, Шеппард. - это был уже не вопрос, а утверждение от маячившего рядом Ронона, проницательного как всегда. - Тебе повезло, что эта женщина любит тебя и готова терпеть твоё дерьмо. - Проблема в том, что она не должна этого делать, - невесело фыркнул Джон, снова открывая глаза и уставившись в голубое небо с редкими прожилками высоких облаков. - Она достаточно пережила, чтобы ещё и я заставлял её не спать ночами. - Ну, я думаю, у тебя есть отличный способ сделать её бессонницу терпимее. - злая ухмылка появилась на губах Декса и Шеппард закатил глаза, но не сумел сдержать собственной усмешки, подумав о громкости Элизабет в моменты её удовольствия и тонкости стен в их доме. - Ловите момент, пока она ещё способна видеть пальцы своих ног? - Заткнись, Чуи! - беззлобно прорычал Джон. - С этим у нас всё хорошо и без посторонних советов! - А с чем тогда плохо? - всё так же проницательно спросил Ронон. Джон молчал целую минуту, прежде чем разлепить искусанные губы и признаться. - Не могу выбросить из головы слова Джен. - он тихо вздохнул, всё также глядя в никуда. - Она сказала, что Элизабет не может быть беременна от Марнавана. - Ты ей не доверяешь? - приподнял бровь Декс, когда Шеппард повернул голову, устав от повисшей тишины. - Элизабет. Ты думаешь, у неё всё это время был кто-то ещё? Джон продолжал смотреть на него долгим и тяжёлым взглядом и глаза Ронона потемнели, а губы искривились в язвительной усмешке. - Не смотри на меня так. Элизабет красивая женщина, но она твоя женщина! Единственный раз, когда ты надрал мне задницу в спарринге, был день, когда она выставила тебя за дверь. У всех есть глаза и здравый смысл, Шеппард, никто в Атлантиде не посмел бы увести её у тебя. А здесь с неё не сводили глаз десятки людей, и практически все свои ночи она проводила с этим ублюдком, пока он не... - Декс покачал головой, откидывая в сторону щепку, которую крутил в руках. - Я проторчал рядом с ней несколько недель и даже не подозревал о том, что происходит на самом деле, пока не услышал её крики. Ни словом, ни жестом она не показывала что он делает с ней! - он хмуро оглянулся на замершего Джона. - Я сказал, что ты облажался? Ну, ты здесь не единственный неудачник. Они смотрели друг на друга и каждый мучился от собственного чувства вины за то, что позволил злу так обойтись с прекрасной и чудесной женщиной. Но оба понимали, что прошлого не изменить, Элизабет уже пережила это и их задача была убедиться, что такое с ней больше никогда не повторится. - Я не могу спросить её об этом. - Шеппард снова вздохнул и облизал пересохшие губы. - И это сводит меня с ума! Я обещал, что буду любить её ребёнка... - Но ты хочешь своего. - это снова не было вопросом. - Хочу, - тихо ответил Джон и зажмурился, с усилием потирая веки. - Я любил её так долго, чёрт возьми! - Если ты не сможешь... - Смогу! - решительно оборвал его Шеппард, выпрямляясь. - С ребёнком или без, я больше не отпущу её от себя! Мне просто нужно отрастить яйца, чтобы выяснить, был ли Марнаван единственным, кто навредил ей. - А если она скажет, что у неё действительно была ещё одна связь? - Ронон продолжал внимательно смотреть на него и Джон ответил ему тяжелым и тёмным взглядом из-под нахмуренных бровей. - Этот чёртов брак был хреновой идеей с самого начала, и потребовал от неё слишком многого. Если для того, чтобы получить проклятую накваду ей пришлось лечь с кем-то ещё... - от Декса не укрылось как он стиснул зубы и сжал кулаки, прежде чем с усилием расслабить побелевшие пальцы. - Сейчас она со мной и я ей верю! А Джен может ошибаться и в этом больше смысла чем в предположениях о том, что Элизабет могла изменять даже такому ублюдку, как Марнаван! Декс пожал плечами. - Как я и сказал, ей хватало проблем с мужем, чтобы ещё и смотреть по сторонам. ~////~ Когда Нания сказала что Элизабет в саду, возится со своими клумбами, желудок Джона сжался от внезапной тяжести. За два месяца что они здесь жили, он успел выучить настроение Элизабет по её повадкам. Когда она была в хорошем расположении духа и всё было в порядке, ничего не болело, Элизабет занималась кухонными экспериментами. Но когда ей нужно было подумать или что-то шло не так, она отправлялась ухаживать за цветами, которые обнаружила в запущенном саду за домом. И Джона больше радовало разнообразие в выпечке, чем обилие и аккуратность цветочных композиций, высаженных на заднем дворе. - Эй, привет, - Элизабет отвлеклась от своей альпийской горки и встретила его появление на заросшей дорожке с улыбкой, пусть и слегка неуверенной. - Как твоя голова? - Напомни мне больше не пить это пойло! - морщась, пробормотал Джон, подходя ближе и нервно облизал губы, решительно встречаясь с ней взглядом. - Лизабет, я перебрал вчера вечером и нихрена не помню какую чушь нёс... - Пойдем, нам надо поговорить. - она посерьёзнела и протянула ладонь к его руке. Он снова нервно сглотнул, но послушно пошёл следом к увитой диким виноградом старой беседке. - Слушай, что бы я тебе такого не наплёл, это был алкоголь, - снова попытался объясниться Джон, когда они сели на скрипнувшую лавочку. Элизабет печально улыбнулась и покачала головой. - Не хотелось бы, чтобы это превращалось в традицию, но иногда тебя полезно накачивать, чтобы знать, о чём ты не хочешь говорить на трезвую голову. - в её голосе не было обиды или обвинения. Скорее смирение и принятие, и Джон напрягся, услышав эти нотки. - Мне давно стоило поговорить с тобой об этом, а я всё тянула, не понимая до конца, как это важно для наших отношений. Но признаюсь честно, я до сих пор не знаю, как тебе это объяснить! - Элизабет опустила взгляд в стол, проводя пальцами по узорам потемневшего дерева. - Объяснить что? - Джон ненавидел холодное ощущение, окончательно поселившееся в желудке. Обычно, после таких слов всё в его жизни шло наперекосяк. - Ребёнок. - вздохнув, Элизабет подняла на него глаза, а Джон смотрел в ответ не моргая. - На самом деле это сложно объяснить простыми словами, но я беременна не от Ралана. Джон забыл не только моргать, он не вспомнил даже о том, что нужно дышать, когда услышал эти слова. Ронон в его голове снова задавал ему всё тот же неудобный вопрос, а сердце упрямо не хотело верить, что Элизабет сейчас подтверждала слова Дженнифер и худшие его подозрения. - Ты... - он захлебнулся воздухом, проглотив остальную часть фразы и вздрогнул, когда Элизабет обхватила его руки, лежащие поверх стола, своими ладонями. - Ралан не мог сделать мне ребёнка, как бы об этом не мечтал. - спотыкание практически на каждом слове говорило о том, что ей этот рассказ даётся так же нелегко, как ему было трудно его слушать. - Дженнифер подтвердила нашу генетическую несовместимость с народом Ганеи после моего последнего приступа, случившегося в Атлантиде. Я разговаривала сейчас с ней и она призналась, что донесла эту мысль до тебя и Вулси после того, как Ралан увёз меня. - Элизабет невесело усмехнулась, снова опуская взгляд, но её пальцы лишь сжались ещё крепче вокруг его ладоней. - Я удивляюсь, как ты не вскипел раньше! - Элизабет, это не моё дело, - поспешил покачать головой Джон, наконец отмирая. Его руки пришли в движение, переплетая их ладони и он выдохнул, когда почувствовал какие холодные у неё пальцы. - Я не говорю, что для меня всё это легко, но на самом деле то, на что ты пошла ради этого брака больше не имеет значения. Не для меня! - Но ведь это не так, Джон! - она подняла на него свои невыразимые глаза и будто заглядывала в душу. - Иначе ты бы не сходил с ума от того, что я беременна от кого-то другого. Он снова нервно облизал пересохшие губы и, выпустив одну из её рук, зарылся пальцами в жёсткие от морской соли волосы. На губах умирали десятки ругательств, а грудь болела от сдерживаемого рычания злости и разочарования на себя. - Прости, я знаю, что облажался, - выдохнул Джон с запинкой, упираясь невидящим взглядом в стол. - Да, ты облажался, но совершенно не так и не там, где сейчас себе представляешь. - Элизабет потянула их переплетённые пальцы, снова привлекая его внимание, и Джон с недоумением увидел нервную улыбку, замершую на её губах. - Джон, я понимаю, что мои слова будут, мягко говоря, похожи на бред, но, пожалуйста, просто попытайся их понять! - дождавшись его кивка, Элизабет сделала глубокий вдох и снова погладила его пальцы. - Как ты уже знаешь, Джен пришла к определённым выводам о биологии ганейцев, но гораздо раньше это сделала Трис Гарот - сестра Ралана и, по совместительству, врач его Дома. Я не хочу знать как она это выяснила, гораздо важнее, что Ралан был настолько одержим желанием обзавестись официальным наследником, что ей, как нашему врачу, пришлось пойти на подлог, чтобы он разжал пальцы вокруг её шеи. Ни он, ни я и понятия не имели о том, что этот брак будет бесплодным, когда вступали в отношения. - губы Элизабет дрогнули от попытки сдержать подкатывающие к горлу эмоции и Джону отчаянно захотелось закончить этот нелёгкий разговор прямо сейчас. Но Элизабет уже взяла себя в руки и продолжала. - Я мечтала поскорее забеременеть, надеясь, что тогда он оставит меня в покое, но клянусь, что и понятия не имела обо всех этих непреодолимых медицинских препятствиях или о том, что Трис провернула за нашей спиной. Она призналась в том, что сделала, только под давлением обстоятельств и если бы не выбившее почву у меня из-под ног несчастье, произошедшее с тобой, я бы до сих пор была уверена, что ношу ребёнка Ралана! Джон озадаченно моргнул, силясь вникнуть в то, о чём говорила Элизабет. Пока это действительно звучало очень запутанно. - Хорошо. - он сглотнул, готовясь услышать остальную часть. - И от кого же ты беременна? - От тебя. - в этот момент она смотрела ему в глаза и в её взгляде не было и намёка на насмешку, только открытая уязвимость. Лишь это остановило Джона от желания расхохотаться. Она просто не могла быть серьёзной, не так ли? - Элизабет, я заслужил чтобы ты избила меня за прошлый вечер, но это слишком жестоко! - Шеппард не смог сдержать обвинительные нотки в своём голосе и выпутался из сжимающих его руку пальцев. Он продолжал настороженно смотреть на неё, не понимая зачем она всё это говорит, и от него не укрылось, как Элизабет побледнела и нервно закусила губу, сжимая в кулак осиротевшие без его тепла пальцы. - Джон, я понимаю, что прошу слишком много, но мне нужно, чтобы ты услышал меня и поверил что я совершенно серьёзна! - настаивала она. Он не видел этого из-за стола между ними, но был уверен, что её вторая рука, соскользнувшая вниз, сейчас лежит поверх живота. - Я сама ещё не до конца осознаю как ей удалось сделать это с нами, и всё, что у меня есть, это признание врача Дома Марнаванов, которая испугалась, что я доведу себя до выкидыша, беспокоясь о тебе. Если бы это было возможно здесь и сейчас, я бы пошла на тест ДНК, чтобы доказать тебе что ношу твоего ребёнка, но у Джен нет возможности сделать анализ пока он не родится. По крайней мере, не в нынешних условиях. Саркастический смешок всё же прорвался сквозь отчаянные попытки Джона держать себя в руках. - Если не брать во внимание последние шесть недель, в последний раз мы с тобой переспали полтора года назад, - он покачал головой, продолжая холодно смотреть на неё, а внутри всё сильнее вскипали и боролись между собой ярость и растерянность. Джон просто не понимал, почему она так поступает с ним. - Я бы запомнил, если бы это было не так. Как ты можешь утверждать, что беременна от меня? Это просто невозможно, чёрт возьми! - А это забавно, ведь я задала Трис тот же вопрос. - печально усмехнулась Элизабет пряча заблестевшие от горечи глаза. - И знаешь, что она мне ответила? Она сказала, что с задачей переспать с тобой прекрасно справилась другая. - Что? - озадаченно моргнул Джон, окончательно запутавшись. - Та девушка на Празднике Первого Представления, с которой ты кувыркался. Ты помнишь её? - Джон снова тяжело сглотнул и заморгал от головокружительной скорости, с которой горячий гнев сменился холодным чувством вины. И Элизабет безошибочно прочла её в его глазах, потому что кивнула своим мыслям и его воспоминаниям. - Причём здесь это? - охрипшим голосом спросил он. - Она была служанкой Трис, которую та подослала к тебе специально, чтобы заполучить твою сперму. - Элизабет нервно пригладила волосы и опустила лицо, но Джон успел увидеть отблеск слёз на её ресницах. - Ты был настолько пьян что, наверное, и не вспомнил бы про презерватив, если бы это не было её целью. - Я толком не помню что произошло тогда, - оправдывался Джон, действительно пытаясь вспомнить подробности. Но это было давно и он действительно был сильно пьян, чтобы даже черты лица случайной любовницы расплывались сейчас в памяти, не говоря уже о судьбе чёртовой резинки, которую он, и правда, не помнил ни как надевал, ни как снимал после. - Поверь мне, это не важно уже. Я пережила случившееся внутри себя и не собиралась больше вспоминать, если бы не этот разговор. - покачала головой Элизабет. - Даже если бы она не была частью плана Трис, тогда между нами не было ничего, что дало бы мне право ревновать, ты мог заниматься сексом с кем хотел и когда хотел. И, честно говоря, я виновата в том, что ты переспал с ней даже больше, чем ты сам, и только моя вина, что я оказалась слишком любопытной, чтобы пойти искать тебя. - Нет, это не правда, - замотал он головой, хмуря брови от горечи в её голосе. - Лизабет, я... - Это не важно, Джон! - повторила она, поднимая на него блестящий от влаги взгляд и у Джона зачесались руки от желания дотянуться до неё и стереть мокрые дорожки с её щёк. - Точнее, это важно, но больше своими последствиями для нас с тобой. Трис оказалась достаточно наблюдательна, чтобы за пару часов увидеть насколько мы небезразличны друг другу и решить, что ты прекрасно подходишь на роль донора спермы. Боже, Джон! Элизабет громко всхлипнула, неожиданно даже для себя, и спрятала лицо и рыдание в дрожащих ладонях. Это стало последней каплей и Шеппард тут же вскочил со своего места, чтобы обогнуть стол и опуститься рядом с ней, заключая плачущую возлюбленную в свои объятия. Она едва приподняла завесу над тем, что пережила за месяцы своего брака, а это уже впивалось шипами колючей проволоки в его сердце и разум. - Ш-ш-ш... - он укачивал её в своих руках и Элизабет отчаянно цеплялась за его майку, прижимаясь к нему так тесно, как только могла. Ей понадобилась почти минута и несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с собой. - Она ведь могла выбрать любого, кого сочла бы нужным. Понимаешь, любого, Джон! - Элизабет заикалась от отголосков жёстко подавляемой истерики, всё так же пряча лицо на его груди. - Ей было всё равно, кто будет отцом этого малыша, главное, чтобы я смогла забеременеть после её манипуляций! А я даже не подозревала что она делала со мной, пока длился тот чёртов осмотр перед свадьбой! Эта проклятая семейка извращенцев просто использовала нас обоих! - она хлопнула его по груди ладонью от опалившего её изнутри гнева. Но как бы больно не было вспоминать и говорить об этом вслух, то, что он слушал её, приносило Элизабет долгожданное горькое облегчение и она просто не могла остановиться. - Это было ещё хуже, чем то, что делал со мной Ралан. Я не знаю, как бы пережила такое унижение, если бы вместо тебя был кто-то другой! Джон потрясённо мотнул головой и снова ошеломлённо заморгал, пытаясь уложить этот рассказ в своей голове. Мысли были тяжёлыми и неповоротливыми, больше походили на обрывки тумана, но одна из них была яркой и горячей. Живой. - Значит, - он снова провёл языком по пересохшим губам, поглаживая Элизабет по спине, - эта Трис использовала мою пьяную безголовую выходку чтобы сделать тебе ребёнка? Элизабет подняла к нему заплаканное лицо и кивнула, но больше всего Джона поразили её покрасневшие от слёз, но засиявшие глаза. И если бы что и могло убедить его в правдивости невероятного рассказа, так это именно её взгляд. Влюблённый, гордый, счастливый, рассеивающий дымку мутной горечи. Такой, о котором он мечтал все эти недели. И Джону не с первой попытки, но всё же удалось произнести: - Ты беременна моим ребёнком? Правда? - его губы дрогнули между нерешительной улыбкой и удивлённым вздохом. Выбор пал на улыбку, и Джон рассмеялся, позволив Элизабет обнять его, пропуская свои руки у него подмышками. - Мой ребёнок? Лизабет? - Твой! - она снова кивнула и улыбнулась уже более искренне. - Я обязательно сделаю тест, когда он родится, чтобы у тебя не было никаких сомнений, но пока просто верь моим словам. - Это не обязательно, - покачал головой Шеппард, чувствуя волну эйфории, окатывающую его с головы до ног от мысли, что Элизабет действительно может носить его ребёнка даже без того, чтобы они сделали это естественным путём. - Обязательно, Джон, - она смотрела ему в глаза со всей серьёзностью знающего его человека. - Иначе это будет грызть тебя до последнего! История нашего малыша достаточно невероятна, чтобы требовать официальных подтверждений. Так будет спокойнее для нас обоих. - Хорошо. - кивнул он, а потом в непреодолимом порыве выпрямился, утягивая её за собой и снова громко рассмеялся, закружив взвизгнувшую от неожиданности Элизабет на месте. - Чёрт возьми, Элизабет, я буду отцом?! - Будешь! - широко улыбаясь, ответила она, когда Джон поставил её на землю и мир перестал кружиться перед глазами. Она опиралась на его грудь, всё так же крепко обнимая, и впервые за последние семь месяцев почувствовала себя по-настоящему лёгкой и счастливой, встречая заблестевший гордостью и любовью взгляд серо-зелёных глаз Джона. Он больше ничего не сказал, но продолжал улыбаться, даже когда прижался губами к её губам, отчего поцелуй ещё какое-то время был неловким, прежде чем стать глубоким и страстным. - Давай, расскажем остальным. - предложила Элизабет, когда первая волна возбуждения и облегчения немного смягчилась. Они сидели всё на той же лавочке, привалившись друг к другу, и их ладони переплелись на выпирающем животе Элизабет в неспешном поглаживании. Джон неопределённо хмыкнул и пошевелился, утыкаясь губами в её висок. Его ладонь скользнула по плотной выпуклости в красноречивом жесте защиты и собственничества и Элизабет усмехнулась на нежелание Шеппарда делить этот интимный момент знания с кем-то ещё. Несмотря на седьмой месяц беременности, почти подошедший к концу, она чувствовала себя так, будто они только что выяснили, что станут родителями, и разделяла возобладавшее над Джоном чувство. Но им всё равно пришлось бы объяснить, почему Шеппард раздувается от собственной важности и от чего светятся их глаза, а с губ не сползают довольные улыбки. Хотя новая необходимость вытаскивать на общий суд неприятные воспоминания не сильно прельщала, Элизабет решила, что можно не торопиться и побыть в этом пузыре мира на троих ещё пару часов. Поэтому она обняла Джона за талию и удовлетворённо вздохнув, прикрыла глаза, прислушиваясь к себе и его глубокому дыханию под своей щекой. - Какое-то непорочное зачатие получается. - слегка покраснев, пробормотала Дженнифер, нарушая повисшую в гостиной тишину. Как врач, она понимала механизм действий своей изворотливой ганейской коллеги, но это не избавило от общего изумления случившимся. Элизабет рассказала о том, как забеременела и кто был отцом её ребёнка друзьям после ужина, собрав их в тесный круг тех, кто должен был знать об этом. Джон обнимал её в молчаливой поддержке на протяжении всего этого нелёгкого рассказа, но когда речь зашла о его измене, снова уткнулся лбом в её плечо, пряча стыд и вину в своём взгляде от остальных. Элизабет погладила обнимающую её живот руку в невербальном обещании что всё в порядке, прежде чем продолжить говорить. - Иисус... - пробормотал ошеломлённый Родни, широко распахнув глаза и шумно сглотнув. - Нет, мы не будем называть его так! - Джон ткнул в МакКея пальцем, предупреждающе сверкнув глазами, и Элизабет рассмеялась от того, какими забавными при этом были их лица. Ронон довольно усмехнулся в усы, испытывая облегчение за своих друзей. Его сердце болело от того, через что пришлось пройти Элизабет, но сатедианца не могло не радовать, что во взгляде Шеппарда больше не было тени от той глухой мужской ревности, которую он видел на пирсе несколько часов назад, его глаза блестели, а губы были искусаны от безуспешных попыток сдержать довольные улыбки. Но как бы не старался выглядеть спокойным, Джон ничего не мог сделать с тем, что его как магнитом тянуло к Элизабет, к их ребёнку в её животе и Декс в какой-то мере позавидовал этому нехитрому, но такому всеобъемлющему счастью маленькой и исстрадавшейся семьи. МакКей фыркнул на выпад Шеппарда, но улыбнулся, поддавшись всеобщему веселью. - Кстати, вы ещё не знаете, кто это будет, мальчик или девочка? - спросил он и Джон переглянулся с Элизабет, чтобы через пару секунд пожать плечами. - Было бы неплохо знать, но это не так уж и важно. - ответила Элизабет. Она давно задавалась этим вопросом, но не могла сосредоточиться, пока в её жизни всё было настолько шатко. Трис единственная кто, скорее всего, знала пол ребёнка, потому что её тщательные осмотры были жёстким и непоколебимым графиком. Но Элизабет не хотела спрашивать, чтобы боль от разлуки с Джоном не разрывала сердце ещё сильнее, однако сейчас больше ничего не стояло на пути у её любопытства. - Ну, с этим я могу помочь. - улыбнулась Келлер, кивнув просветлевшим от её слов лицам будущих родителей. - Если вы хотите, можете приехать ко мне в клинику и я сделаю необходимое УЗИ. - Спасибо, Джен, - довольно кивнула Элизабет, почувствовав как заёрзал от нетерпения Джон за её спиной, - думаю, у нас найдётся свободная пара часов для этого. - Например, завтра? - Шеппард старался выглядеть невинным в этот момент, но его поспешность только заставила всех рассмеяться ещё громче.