Часть 1

— Ты вроде бы хотел поговорить, — Каспер, скрестив руки на груди сидел в кресле в кабинете Винсента. В ответ снова последовала лишь тишина. Охотник ненавидел находиться в этой комнате, да и в стенах отеля тоже. Красные стены, несмотря на всю эту вычурность и роскошь, ужасно угнетали, хотелось быстрее вернуться в лес, к спокойным зелёным оттенкам. Хозяин отеля прекрасно знал, что Стормар предпочитает вести разговоры вне отеля, но если он вызвал его в кабинет, значит вопрос был важный и не терпящий отлагательств. Однако уже в течении десяти минут мужчины сидели в полной тишине. Синклер-старший расположился в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и изучал какие-то записи, совершенно игнорируя собеседника. Каспер прокашлялся, привлекая к себе внимание. Винсент отложил бумаги. Выставив перед собой руки и сложив пальцы домиком, перевёл изучающий взгляд на охотника. — До меня дошли слухи, — наконец-то произнёс Синклер. — Что ты очень интересуешься одной из пациенток. — И? — Стормар вопросительно выгнул бровь. — Ты ведь сам хотел, чтобы я принимал больше участия в твоих авантюрах. — Не называй исследования во благо науки "авантюрами", — Каспер лишь закатил в ответ глаза и Винсент продолжил. — Я мог ожидать такого от Адама, но не от тебя. Не говори, что ты привязался к девчонке. — Привязался? Что за чушь? — лицо Стормара оставалось безразличным, чего нельзя было сказать о его глазах. — Научный интерес, только и всего. — Кого ты пытаешься обмануть, Каспер? — хозяин отеля немного наклонился вперёд и понизил голос. — Меня или себя? Охотник пытался обмануть обоих. Две недели назад он узнал, что Скарлетт так и не удалось покинуть остров. Более того, она умудрилась попасться в лапы самого Дьявола. Глупая. Теперь Кацен коротала часы в подвале отеля, в одной из палат, облачённая в смирительную рубашку. А Каспера почему-то это очень волновало. Как бы его ни выводила из себя бывшая администратор, такого она точно не заслужила. Освободить её он, конечно, не мог. Ещё не время. Но помочь мужчина хотел. Стормар запугал одного из работников и стал сам носить девушке еду. Он менял порции, напичканные антидепрессантами и транквилизаторами, на новые. Так он хотя бы был уверен, что у неё не будет передозировки и она сможет оставаться в здравом уме, насколько это возможно. В первый день, когда Каспер принёс Скарлетт завтрак, она тут же накинулась на мужчину с кулаками, как только он расстегнул ей рубашку. Стормар не сопротивлялся, в глубине души понимал, что заслуживает этого. Следующие дни девушка просто его игнорировала. Это ранило больше, чем удары её маленькими кулачками. Охотник хотел с ней поговорить. Хотел знать, что у неё всё хорошо. Она прервала молчание. Короткие диалоги, не более того, но охотнику было достаточно и этого. А последние несколько дней Скарлетт встречала Каспера с улыбкой, словно ребёнок, дождавшийся родителей с работы. Стормар сам не хотел признавать, что ему нравилось это, становилось так тепло на душе. А эта искренняя улыбка делала девушку ещё более красивой. В такие моменты он готов был отдать всё, только бы видеть её такой же счастливой всё время. Он действительно привязался к ней. Плевать, что подумает хозяин отеля, его мнение уже давно не имело для охотника никакого значения. — Ты меня позвал, чтобы отчитать? — Каспер усмехнулся. — Боюсь, я уже не в том возрасте. — Отчитывать — это совершенно не конструктивно. Хочу лишь предостеречь, — Винсент откинулся на спинку кресла, продолжая внимательно наблюдать за охотником. — Ллойд Нортвуд. Это имя тебе знакомо, не так ли? Ухмылка пропала с лица Стормара, а руки с силой сжались в кулаки, оставляя на ладонях красные полумесяцы. Конечно, он знал. И вряд ли мог когда-нибудь забыть имя человека, который виноват в смерти его родителей. — Я подумал, тебе будет интересно узнать, какое имя он взял после того, как покинул остров, — Винсент сделал паузу, наслаждаясь моментом, и следил, как эмоции одна за другой сменяются на лице Каспера. — Берг Кацен. — Скарлетт? — всё, что смог произнести охотник после долгого молчания. — Его дочь, — самодовольно произнёс хозяин отеля, его губы искривились в противной улыбочке. Стормар вцепился руками в подлокотники кожаного кресла и до скрипа сжал их. Он хотел бы испытывать в этот момент грусть, злость или любое другое чувство, но ощущал лишь пустоту. На месте, где когда-то было сердце, теперь зияла чёрная дыра, которая в любой момент могла поглотить его целиком. Мужчина встал, направился к двери и ушёл, не проронив больше ни слова. — Только не натвори глупостей, — крикнул вслед Синклер-старший, провожая его взглядом и весело ухмыляясь. Охотник этого уже не слышал. Каспер медленно спускался по лестнице, всё ниже и ниже. Он не раз представлял, как встретится с Нортвудом, что тогда ему следует сделать. Поджечь его заживо, это было бы честно, пусть почувствует то же, что и родители. Или зарубить топором, делать это долго и безжалостно, чтобы он умирал, лёжа в луже из своей крови. Или заставить его на коленях просить прощения и умолять о пощаде, а потом прострелить ему из ружья висок. И ещё много изощрённых способов мести, которые он вновь и вновь прокручивал в голове все эти годы. Хотел ли он всё ещё воплотить эти планы в жизнь? Да, но не так сильно, как хотел бы этого двадцать лет назад. Тогда в нём были только злость и обида, теперь же у него появилась надежда. Стормар остановился в пролёте между первым этажом и подвалом. Нужно было прийти в себя и успокоиться. Как бы ему сейчас больно ни было, он не мог вымещать свой гнев на девушке. Даже если Винсент сказал правду, и она дочь Нортвуда. Нельзя перекладывать грехи родителей на их детей. Тем более, лишь Скарлетт сейчас могла бы заполнить пустоту, образовавшуюся у него внутри. Другой вопрос — почему он рассказал об этом только сейчас? Каспер давно научился распознавать искусные манипуляции Синклера. Тот об этом не догадывался, потому что охотник продолжал быть для него "верным псом", только теперь вынашивающим план против своего "хозяина". Эта идея возникла у них с Найлом давно, но они так и не решались перейти к действиям. Сегодняшний день стал для охотника спусковым крючком. Мужчина продолжил спускаться по бесконечной лестнице, пока не оказался у палаты Скарлетт. Стормар знал, чего от него ждали. Дьявол хотел представления, он его получит. Охотник аккуратно открыл дверь и почти неслышно зашёл. Он кинул быстрый взгляд в правый верхний угол комнаты. На камере мигала красная лампочка — он наблюдал. Нужно было убедительно исполнить свою роль. Девушка лежала на кровати, но увидев его нелепо присела и улыбнулась. Её улыбка. Всё такая же очаровательная. Он старался не думать об этом. — Ты сегодня рано, — Кацен продолжала радостно смотреть на мужчину. Он молча подошёл к ней. Она думала, что он, как обычно, освободит её от смирительной рубашки, но Каспер сжал её шею. Не слишком сильно, чтобы она могла дышать, но крепко, чтобы не могла вырваться. Скарлетт не ожидала этого, хотела вцепиться в его руку, но её собственные были крепко скованы белой тканью. Ей оставалось только жадно хватать ртом воздух. — Что... что ты делаешь? — Мужчина чувствовал как ускоряется её пульс. Девушка рассматривала его лицо, пытаясь понять, что случилось, куда делся Каспер, который две недели был добр к ней, но в его глазах была только пустота. — Ты знаешь, что сделал твой отец? — охотник говорил тихо, почти шёпотом, это пугало Скарлетт сильнее, если бы он просто накричал на неё. — Отвечай! — он ослабил хватку, чтобы девушка могла заговорить. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — хрипло произнесла она. — О пожаре, который он устроил здесь много лет назад. Ты знала? — он снова сжал руку и почувствовал, как на неё упало несколько капель слёз. Как ему хотелось прижать девушку к себе и успокоить, но он продолжал держать её за горло. — Я узнала только недавно. Она дочь убийцы. Винсент сказал правду. Поэтому он так ей интересовался, запер её здесь и теперь хотел настроить Стормара против неё. Но охотник понимал, Скарлетт не виновата. — И приехала продолжить дело своего папаши? — девушка отрицательно замотала головой. — Где Нортвуд? — Он... он... мёртв, — Кацен с трудом говорила сквозь слёзы. Каспер отпустил её и отступил назад. Он смеялся. Кацен думала, что страшнее его полушёпота ничего не может быть, но его смех пугал намного сильнее. Что-то на грани истерики и безумства. Хотелось закрыть уши или убежать, но девушка не могла позволить себе ни того ни другого, она вжалась в стену, а по лицу продолжали ползти солёные дорожки. Охотник же в этот момент с облегчением думал, что ему не придётся убивать отца девушки, которая ему не безразлична. Стормар резко затих, вплотную подошёл к Скарлетт и опёрся руками на кровать. Его губы изогнулись в усмешке, больше напоминающей оскал, но карие глаза по-прежнему не выражали никаких эмоций. — Мои родители были в том пожаре, — еле слышно произнёс мужчина. — Я мечтал отомстить за них все эти годы. Но твой отец решил сыграть в ящик раньше, чем это произойдёт. — он дотронулся до подбородка девушки, чтобы она посмотрела на него. Это нежное прикосновение так контрастировало с его поведением. — Но знаешь, как говорят, дети — продолжение своих родителей. Значит, я всё ещё могу исполнить свою заветную мечту. — Я всегда знала, что ты ненормальный, — она больше не плакала, а её тело била мелкая дрожь. — Ненормальный? — Каспер громко усмехнулся. — Из нас двоих в смирительной рубашке только один, и это не я. — Ты прав. Дети — продолжение своих родителей, — Скарлетт говорила с ненавистью и не без усилий выдавила из себя улыбку. — Психопат Винсент вырастил себе подобного. Примерно этого охотник и добивался. Теперь она ненавидела его и боялась. Если Синклер и не поверил его игре, то на искренние эмоции девушки он точно не мог не купиться. Охотник шагнул вправо, стараясь закрыть спиной обзор камере, и наклонился к лицу Кацен. — Прости меня. Всё будет хорошо, птичка, я тебя вытащу отсюда, — прошептал он тихо, почти касаясь губами её уха. — Продолжай делать вид, что терпеть меня не можешь и ни в коем случае не ешь, что тебе дают. Я вернусь через несколько дней, — Он оставил на её щеке мимолётный поцелуй и выпрямился, продолжая закрывать от камеры лицо девушки, на котором сейчас можно было увидеть целый калейдоскоп эмоций. — Знаешь, убить тебя сейчас было бы слишком просто, — Каспер снова говорил вслух, спектакль для Винсента продолжался. — Лучше понаблюдаю, что с тобой сделают здесь. Может после этого ты сама будешь умолять меня убить тебя. — Пошёл ты, — по лицу Скарлетт снова потекли слёзы. Сейчас ей хотелось одновременно и ударить охотника и оказаться в его объятиях. Но она лишь легла на кровать и отвернулась к стене, чтобы никто не видел, как сквозь слёзы появляется улыбка. Стормар, ещё раз посмотрев на девушку, подошёл к двери. — Счастливо оставаться, Скарлетт Кацен, — охотник скрылся в коридоре. Всё шло по плану.