Часть 1

      Высоко над мертвым миром парил несуществующий город. Последнее, отчаянное пристанище вида, в котором странным образом сочетались высокомерие древних богов и упорство тараканов. Пока нижний мир задыхался, испуская последние, омерзительные вздохи в обжигающем жаре безжалостного солнца, несколько счастливчиков, избранных для спасения, обратили свои взоры к небу. К космической станции Хогвартс, чудо-изобретению безумного гения адмирала Дамблдора, городу среди звезд.       Семье Эванс было там не место — затаившимся в обветшалой лачуге, обреченным жить и умереть в тени безымянных, изрыгающих дым фабрик. Никто не ожидал, что они выиграют один из драгоценных билетов в безопасное место. Но даже в этом чудо-городе аристократии нужен кто-то, кто стирал бы их одежду, убирал в домах и готовил еду.       Петунии едва исполнилось четыре года, когда семья отправилась в Хогвартс на одном из полуразбитых шаттлов. Она помнила, как боялась, когда её, маму, папу и Лили заперли в металлических штуковинах, похожих на обитые гвоздями гробы. После краткого ужаса, пережитого во время полета, потребовались недели, чтобы привыкнуть к бесконечному жужжанию космической станции, к тому, что теперь нельзя открыть окно, чтобы подышать свежим воздухом, к восходу и закату солнца. Теперь они были обречены парить вокруг умирающей планеты.       Это случилось давным-давно. Шестнадцатилетняя Петуния большую часть жизни провела в космосе. Теперь гул двигателей был утешением. А мечта о Земле, о том, чтобы ходить босиком по траве, вдыхая свежий воздух, пугала её своей странностью.       Минуло три часа. Петунии стоило бы уютно улечься в узкую кровать и предаться тревожным снам. Вместо этого она устроилась в своей любимой части станции Хогвартс — в Камбузе 2А. Она проводила здесь много часов, помогая матери и другим поварам, но камбуз никогда не наводил на неё скуку. Блестящая поверхность из нержавеющей стали, удобные рабочие места, шкафы, забитые продуктами — это было её убежище от других районов станции. Пусть она оставалась незаметной и нежеланной, но её навыки ценились по достоинству.       И здесь у неё был друг. − Мне опять снился тот же сон, − произнесла она, покрывая кекс пышной белой глазурью. — Я была в поле, кругом отвратительная мертвая трава, небо такое голубое, что у меня заболели глаза. Оно на меня давило, будто я вот-вот окажусь в самом центре земли.       Её друг фыркнул и ткнулся ей в бок длинной мордой. Скелетообразное тело Пеппера было покрыто черной чешуей, мерцающей в резком белом свете камбуза. Его отполированные копыта цокали по металлическому полу в такт гулу двигателей. − Знаю, мне бы стоило поспать, − продолжила Петуния, подавляя зевок. — Или хотя бы отправиться к себе. Но Лили совсем не помогает со снами. Если я пытаюсь объяснить, почему они меня пугают, она просто смеется. Лучше спуститься сюда и потренироваться в приготовлении кексов. Когда у меня получится достаточно хорошо, их отправят капитану Реддлу и его команде. Можешь себе представить? Мои кексы будут подавать к чаю у капитана Реддла.       Пеппер помахал хвостом, в его черных глазах промелькнула нежность. Она почти наяву услышала, как он заговорил с ней. Твои чайные кексы — лучшие на станции. Конечно, их подадут к чаю у капитана Реддла.       Она почесала Пеппера за полукруглыми ушами. − Практика. Еще немного тренировок, и они будут абсолютно идеальны.       Из ноздрей Пеппера вырвалось маленькое облачко серебристого дыма, когда он ткнулся головой в её руку, гортанно урча. Само существование Пеппера было величайшей тайной, как и эти ночные бдения. Дети, живущие на станции Хогвартс, рассказывали друг другу истории о существах, живущих в вентиляционных шахтах и туннелях. Истории о странных, скользких монстрах, которые крадутся сквозь темноту, готовые поужинать заплутавшим ребенком.       Петуния испугалась, когда впервые увидела Пеппера. Из-за огромных крыльев, придававших ему сходство с летучей мышью, из-за острых черных рогов и таких же острых зубов, она была уверена, что он собирается её съесть. Но вскоре она поняла, что он так же брошен и одинок, как и она сама. Теперь, когда он обнимал её крыльями, она лишь удивлялась, какие они гладкие и тонкие, будто фея соткала их из тончайших нитей. − Хотела бы я, чтобы в моих снах был ты. Тогда было бы не так страшно. Держу пари, тебе бы понравилось это широкое открытое поле, это пустое небо. Только подумай, каково бы тебе было бегать и летать, − размышляла вслух Петуния, рисуя спиралевидный цветок глазурью на верхушке кекса.       Пеппер заскреб лапами пол и печально фыркнул. Не мани меня невозможным. − Прости. Я не хотела тебя расстраивать, − повинилась Петуния, заканчивая украшение. — Вот. Готов. Хочешь попробовать? Скажешь, получилось у меня?       Она протянула кекс, стараясь беречь пальцы. Пеппер никогда бы не укусил её намеренно, но больше ничего гарантировать не мог. Он склонил голову, на миг задумался, схватил кекс и тут же проглотил. Его змеевидный хвост обвился вокруг её талии, и она поняла, что прощена. − Ответ «да»! — радостно воскликнула Петуния, облизав глазурь, которую он оставил на пальцах. — Почти достаточно вкусно для капитана.       Она принялась напевать под нос, подражая мелодичному урчанию Пеппера, с кропотливой аккуратностью раскладывая кексы на блюде. Лили наверняка закатила бы глаза, если бы увидела, как много времени Петуния тратит на красивое размещение еды. Спросила бы, зачем, если меньше чем через минуту все это съедят? Какая разница, как еда выглядит? − Разница есть, − пробормотала Петуния, отвечая на воображаемый вопрос. — Еда вкуснее, когда она красивая.       Разложив кексы, она пошла за чашкой воды для себя и миской для Пеппера. Хотелось бы чаю, но он был доступен лишь высшим офицерам и аристократии. Остальным в Хогвартсе приходится довольствоваться водой.       Налив воду Пепперу в миску, она услышала скрежет из коридора. Петуния замерла, когда дверь кухни открылась, и вломились четверо подростков.       Мальчишки-Мародеры. Исключительные нарушители спокойствия. Красивые, неприкосновенные сыночки богатеев Хогвартса. Они могли вышвырнуть кого угодно из воздушного шлюза, никто бы и глазом не моргнул. − Мне это не нравится, − голос Питера Петтигрю звенел еще резче, чем обычно. — На камбуз допускаются только помощники шеф-повара. Особенно в нерабочее время. − В последний раз повторяю: все в порядке. Раз никто не узнает, то всем плевать, − самодовольно ответил Сириус Блэк, и Петуния ощутила жгучее желания врезать ему миской Пеппера. − Это вообще сработает? — настаивал Питер. — Я не согласен попасться за то, что даже не сработает. Мама говорит, я буду месяц мыть туалеты, если нас опять поймают.       Сириус локтем зажал Питеру шею и взъерошил ему волосы. − Ладно. Мы позаботимся о том, чтобы всю вину взвалить на тебя. Да, Ремус? − Это справедливо, − мягкий, тихий голос. Ремус Люпин. У него всегда были такие добрые интонации, никто бы никогда не подумал, что он самый злой из мальчишек. − Это нечестно! Я сваливаю, − заверещал Питер, пытаясь вырваться из хватки Сириуса. − Перестань, Сириус. Никто не уйдет и никого не поймают. Колдуй, Ремус, − велел Джеймс с той ленивой властностью, на которую способны только лидеры. − Брось, Джеймс. Это была идея Питера, − Сириус крепче его сжал.       Джеймс встретился взглядом с Сириусом. Они оба знали, что он первый среди равных. − Я сказал — хватит. − Я сказал — хватит, − передразнил Сириус, но Питера отпустил.       Питер, потирая затылок, ввалился в помещение. Ремус активно трудился над панелью у стены у холодильного шкафа, попутно достав маленькую черную коробочку из комбинезона. Джеймс одобрительно наблюдал, а Сириусу стало скучно. Он последовал за Питером на камбуз в поисках развлечений. Все, что могла Петуния, — это стоять и безмолвно смотреть на приближающуюся погибель.       Сперва взгляд Сириуса упал на идеально сервированные чайные кексы. Мгновение спустя он увидел Петунию, державшую миску с водой для Пеппера. Она была неподвижна, как статуя, будто тогда они бы её не заметили. Слава звездам, Пеппер успел скрыться в вентиляционной шахте. Петуния не хотела думать о том, что бы сделали мальчишки со столь ласковым созданием. − Кто у нас тут? — мерзкая ухмылка исказила аристократические черты Сириуса. — Луни-Туни совсем одна после полуночи. Думал, ты слишком ханжа, чтобы нарушать правила.       Она вздернула подбородок, услышав это отвратительное прозвище, и придала лицу холодное, надменное выражение. Нельзя проявлять слабость. − Тебе здесь вообще не положено находиться. Я, по крайней мере, работаю на камбузе. Уверена, что это лучше, чем снимать панели со стен.       Джеймс усмехнулся: − И кому ты расскажешь?       Никому. Некому рассказать. Никто не станет слушать, всем все равно, и они это знали.       Питер переминался с ноги на ногу, выламывая пальцы. − Не знаю. По мне, все было хуево и до появления свидетеля. − Петуния ничего не скажет, − произнес Ремус, не отрываясь от своего занятия. От его будничного тона, от уверенной интонации, с которой он назвал её настоящее имя, у неё по спине мурашки побежали сильнее, чем от любого из отвратных прозвищ Сириуса. — Она же умная. − Ты умная, да, Луни-Туни? — насмешливо спросил Сириус.       Она нарочито осторожно поставила миску с водой и скрестила руки на груди. − Почему меня вообще должна волновать кучка уродов вроде вас?       Джеймс хлопнул в ладоши, будто она сказала нечто особенное. − Хорошая девочка. Пошли, ребята, у нас мало времени.       Устройство Ремуса со щелчком встало на место. − Готово. Держитесь крепче, парни.       Петуния едва успела подумать, какой же хаос вот-вот разразится, и тут Ремус щелкнул выключателем на своем приборе. Полы содрогнулись, послав зловещую вибрацию по стенам. Свет мигнул, и Петуния взмыла над полом. Она инстинктивно схватилась за край столешницы. Инструментарий и оборудование были прикручены болтами, но у её драгоценных кексов и миски Пеппера такой защиты не было. Она пригнулась, когда миска полетела ей в голову, но капли воды все равно попали на комбинезон и волосы. − Кексы! Луни-Туни, я знал, ты нас любишь, − расхохотался Сириус, оттолкнувшись от стены и приближаясь к несчастной выпечке, парившей в воздухе. − Они мои! — крикнула Петуния, попытавшись податься вперед. − Теперь мои, − Сириус легко взял два кекса. — Огромные спасибочки.       У неё в глазах защипало, когда Сириус так быстро запихал кексы в рот, что вряд ли даже почувствовал их вкус. В глазах Ремуса и Джеймса светилось злобное ликование, когда они наблюдали за происходящим. Два часа труда коту под хвост. − Ребят, надо валить, пока капитан Реддл не выяснил, откуда берутся помехи в работе гравитационных двигателей, − заныл Питер, жадно глядя на кексы. − Думаю, у нас есть время перекусить по-быстрому, − сказал Джеймс, протянув руку к кексу, который лениво к нему приближался. − С ужина прошла целая вечность, − вставил Ремус. − Прекратите! Они не для вас! — яростно закричала Петуния. − Прекратите! — передразнил Сириус. — Они не для… − НА КАМБУЗЕ 2А ОБНАРУЖЕНА ДИВЕРСИЯ. НА КАМБУЗЕ 2А ОБНАРУЖЕНА ДИВЕРСИЯ. СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ КАМБУЗА 2А.       Бесстрастный голос компьютера сопровождался резким воем аварийной сигнализации. Питер пронзительно орал, пытаясь проплыть к двери по воздуху, но едва смог перевернуться. Сириус так хохотал, что сделал сальто. Ремус без усилий выскользнул из камбуза, он маневрировал так легко, будто был рожден для жизни в невесомости. − Расходимся, парни, − сказал Джеймс, подталкивая Питера, спешившего за Ремусом. — Встретимся в Хижине.       Сириус взял последний кекс и подмигнул Петунии. − Спасибо за кексы. − Чтоб ты ими подавился, − от души пожелала Петуния.       Смех Сириуса эхом зазвенел в лабиринте коридоров, когда мальчишки исчезли. Петуния была так зла, что даже не сразу сообразила, что сотрудники службы безопасности сейчас нагрянут в камбуз. Горло перехватила паника. Никто ей не поверит, если она попытается объяснить, что на самом деле произошло.       Знакомое урчание из вентиляционной шахты над головой прорезало туман страха. Открылась решетка, и из темноты на неё взглянул Пеппер.       Он просунул заостренный хвост в отверстие. Хватайся.       Петунии не нужно было повторять дважды. Она схватила Пеппера за хвост и позволила затащить себя в вентиляционную шахту. Она не знала, как долго он волок её по узким туннелям. В какой-то момент гравитационные двигатели вновь заработали, и она упала на пол. Пеппер протащил её по шершавому металлу несколько футов, прежде чем Петуния выпустила его хвост и попыталась ползти самостоятельно. Угнаться за проворным существом было практически невозможно. − Не так быстро, − выдохнула Петуния, поражаясь, как Пеппер помещается в столь тесном лабиринте.       Пеппер издал звук, похожий на ржание. Не отставай, Петуния. − Я пытаюсь. Изо всех сил, − ответила она.       Петунии казалось, что у неё вот-вот разорвется сердце. Пеппер исчез. Она упала на твердый пол. Хватала ртом воздух, свернувшись калачиком и пытаясь защититься от неизвестных опасностей в темноте. − Пеппер? — шепотом позвала она.       Над головой вспыхнул флуоресцентный свет, его резкая яркость отражалась в паре блестящих черных ботинок. Петуния подняла взгляд на безукоризненную униформу, в которую был облачен мужчина с суровой выправкой. Его лицо было похоже на острые стальные линии космической станции, красивое и в то же время пугающее, единственное, что защищало их от смерти в космическом вакууме. У него были глаза невероятной голубизны, как бескрайнее небо из грез Петунии. Прежде ей доводилось видеть капитана Реддла только на голограммах.       Голограммы передавали его облик весьма приблизительно. − Похоже, у нас гостья, фестрал. Незваная, − произнес капитан Реддл голосом холодным, как белые лампы, освещающие туннель. − Я заблудилась, − ответила Петуния, сразу же устыдившись, как глупо и жалко это прозвучало. — Простите, что побеспокоила. Я… пойду. − Вот еще. Теперь, когда вы здесь, будьте любезны объясниться, − произнес он. — Встаньте, дитя. Если знаете, как.       Веселье в его голосе невольно напомнило ей издевки Сириуса. Гнев вспыхнул подобно щиту. Она встала, медленно и царственно, словно была дочерью аристократа, а не одной из служанок, обреченных трудиться день и ночь в недрах станции. − Да, сэр, − она встретилась с ним взглядом, стараясь скрыть дрожь. − Так гораздо лучше. Как вас зовут, дитя?       Не стоит выдавать лишнего. − Петуния Эванс, сэр. − А откуда вы родом, мисс Эванс? Уверен, вы не в вентиляционной шахте живете. Там обитают всевозможные темные твари. Вас бы тут же съели. Да, фестрал?       Пеппер бросился к Петунии и взмахнул черными, чешуйчатыми крыльями. Он обнял её и зашипел на капитана Реддла. Петуния с облегчением прижалась к боку Пеппера. − Пеппер! Я думала, ты пропал, − сказала она. — Пожалуйста, сэр, не наказывайте его. Он хороший мальчик, правда.       Капитан Реддл приподнял идеально очерченную бровь. − Не знал, что вы знакомы. − Однажды ночью он выполз из вентиляционной шахты, когда я работала на камбузе. Сперва он меня напугал, а потом мы подружились, − лицо Петунии вспыхнуло. — Я назвала его Пеппер. Простите. Я не знала, что у него уже есть имя. − У фестрала множество имен. И он очень разборчив в выборе тех, кому позволяет давать ему другие, − посерьезнел капитан Реддл. — Вы, должно быть, необычная девушка, раз наш фестрал выбрал вас своей подругой. − Я стараюсь, сэр, − ответила Петуния.       Капитан Реддл окинул её изучающим взглядом. − В самом деле, необычная. Пойдемте. Выпьем чаю. − Чаю? Я не должна… то есть… я никогда прежде не пила чай, сэр, − призналась Петуния, взволнованная и в то же время немного напуганная его предложением. − Вы доставите мне удовольствие вас с ним познакомить, − капитан Реддл положил её руку себе на локоть. Пеппер побрел за ними, громко урча. − Спасибо, сэр. Буду вам очень признательна, − время было позднее, но харизма капитана Реддла произвела на Петунию неизгладимое впечатление. − Мы выпьем чашечку ароматного, вкусного чая. И немного поболтаем, − сулил капитан Реддл. Его голос походил на урчание Пеппера.       На задворках сознания Петунии зазвенел предупреждающий звоночек, но присутствие капитана Реддла его приглушило. − Вряд ли мне есть чем заинтересовать капитана Хогвартса.       Он лишь отмахнулся и усадил её в уютное кресло у широкого окна. Они были на темной стороне Земли, а далекие планеты и звезды сияли, как грезы, в бескрайнем черном море космоса. Капитан Реддл протянул ей изящную, красивую чашку, наполненную ароматной, дымящейся жидкостью. Это было самое прекрасное, что она видела, не говоря уже о том, чтобы держать в руках.       Капитан Реддл сел напротив и положил ногу на ногу. Пеппер свернулся калачиком между ними, его уши дергались, а глаза были полуприкрыты. − Итак, мисс Эванс, − капитан Реддл откинулся на спинку кресла. Взгляд пронзительно голубых глаз остановился на ней, словно она была самым интересным созданием галактики. — Расскажите мне все, что вам известно о Мародерах.       Петуния улыбнулась. Наконец-то её хоть кто-то выслушает.