Пролог

Что если мы просто мысли Бога? Энди Картрайт Громкий пронзительный крик. Детский визг, плавно переходящий в утробный нечеловеческий вой, перемешивающийся с проклятьями на мёртвом языке. Всё это из разорванных уст маленькой семилетней девочки. Она привязана к кровати прочными канатами, вся в испражнениях и рвоте, молит о смерти у собственной матери, то чувственным звонким голоском то через звериный рык, злостно улыбаясь будто и не дочь это её, а что-то иное, потустороннее. Мать вся трясётся, бледная. Кажется сейчас упадёт в обморок и обмякнет. Трясущимся голосом громко чётко читает молитву с листка, стараясь даже не смотреть на то во что превратилась собственная дочь. Помогает ей старик с длинными тёмными волосами, весь худой и измученный. Из рукавов потрёпанной кофты сочится кровь. Ему очень больно, всё лицо искажается от невыносимой режущей боли от запястий к сердцу и по всему телу, добираясь до самой души. Но он всё равно продолжает читать молитву, не с листка, но по памяти. Сама комната обуздана хаосом и разрушениями. Вещи, игрушки, даже мебель поднимается и левитирует по комнате, то вися, то ударяясь, чудом не зацепляя экзорцистов. А девочки будто всё хуже и хуже. И вот, из-за истощения она уже не может даже кричать, лишь жалостливо мычит и еле дёргается на детской постели, как вдруг из неё вылетает что-то очень тёмное и невообразимо ужасное. После чего дверь в комнату неожиданно раскрывается и всё помещение озаряет ярким ярким светом, который уносит старика физически в стену, а разумом в воспоминания. Над ухоженным цветущим садом возвышалось палящее летнее солнце. Где-то среди цветов и кустов сидел маленький мальчик в нарядной белой рубахе и таких же штанишках. Выглядел он как нежный солнечный ребёнок, чьи помыслы сложно понять даже ему самому. Например, сейчас он, вымазав наряд в земле, усердно ковыряет почву, собирая жуков в банку с подготовленной там средой из листьев и грязи. После этого он прикрывает банку крышкой, в которой заранее проделаны дырки по указу учителя, и ставит рядом с остальными двумя банками, в каждой разные жуки. К закату, когда придёт учитель, Тихон принесёт ему банки с жуками и они вместе будут изучать их, и мальчик услышит от учителя всё всё всё про маленьких созданий. А пока он умиротворённо собирает насекомых в банки. Птицы нежно аккомпанируют ему, сидя на деревьях. Всё вокруг такое чистое и непорочное, кроме разве что одежды мальчика. Но это мелочи по сравнению с тем, что ждёт его дальше. В какой-то момент в доме слышится возня. Она становится всё громче и отчетливей, много незнакомых голосов, которые сначала недоуменно, а потом по злому что-то выясняют. Тихона это почти не заботит. Он продолжает сидеть в земле и собирать жуков. Как вдруг его хватает большая тёплая мягкая рука няни и уносит глубже в сад. - Куда ты меня несешь, няня? - Спрятать тебя хочу. Только не шуми. Дома злые люди, они пришли забрать тебя. Тихон ничего не понимал. Он только смотрел через плечо няни на дом, где явно происходило что то плохое. Какие-то незнакомые люди мелькали в окнах, они кричали, бегали, ломали вещи. Они будто искали что-то. Глаза Тихона вдруг округлились. А вдруг они ищут меня? Вдруг они хотят посадить меня в острог за то что Высший не взлюбил меня… Мальчик крепко вцепился в няню, которая всё дальше уносила его. Дом почти полностью скрылся за деревьями, как вдруг вверх вспыхнуло зарево пожара. Тихон не смог сдержаться и закричал. Няня испугалась и выронила его, а тот резко поднялся и со всех ног побежал спасать из огня маму и папу.