Часть 1

Воздух, словно электрический, застыл в напряжении. Вечер стоял прохладный и лишь редкие, слабые порывы ветра колыхали светлые пряди девушки. Чарли стояла на балконе, облокотившись о перила, и смотрела куда-то вдаль отрешённым взглядом. — Почему ты не хочешь искупить свои грехи, Аластор? Радио-демон хранил молчание, внемля тишине, пока неожиданно до слуха Шарлотты не донеслась тихая мелодия. Она вскинула брови и медленно повернула голову в сторону своего спутника. Сначала он напевал что-то, не размыкая губ, а затем разлились и слова: — Где-то ангелы кричат… Прости — прощай. Плавится душа, как свеча. Демон блёкло ухмыльнулся. — Станцуем, милая? Аластор протянул ей свою изящную руку, взмахнув ею в воздухе, и улыбнулся чуть шире, чем прежде. Чарли тяжело сглотнула и надолго задержала свой взгляд на его ладони. Этими руками он убивал людей. Как много? И зачем? Ради одного лишь удовольствия? Нет, она не верит. Аластор — величайшая Адская загадка. Что творится в его голове? Каковы его мотивы, желания? Никто не знает. Кроме него самого. Столь длительное ожидание наскучило демону. Он обхватил запястья принцессы длинными пальцами и вовлёк её в ненавязчивый танец, лишь слегка покачивая её тело, направляя шаг за шагом, почти невесомо. — Ты задаёшь неверный вопрос, дорогая. Эти слова ввели девушку в замешательство. — Что? Однако Аластор не ответил. Он лишь напевал себе под нос, наслаждаясь танцем, расслабленно прикрыв глаза. Чарли устало выдохнула. Полупрозрачный клубок пара поднялся ввысь и растворился в густой тьме. — Пентиус, Энджел, Хаск… Мне и не упомнить, сколько времени прошло с тех пор, как они покинули Ад. И я верю, что настанет и твой черёд. Радио-демон прервал свою мелодию, в его микрофоне послышались тихие помехи и далёкий скрежет. Аластор лениво разомкнул веки и заглянул в саму душу Шарлотты сквозь белёсую пелену её глаз. — Твои глаза на звёзды не похожи. В них бьется мотыльком живой огонь. — Я не понимаю, тебя Аластор. — Красивая мелодия, не правда ли? — Ал… Девушка остановилась и в недовольстве отпрянула от мужчины, однако её руки он вызволить не позволил, сохраняя строгий зрительный контакт. — Ещё один обычный вечер прожит… С тобой он каждый раз другой. *** — Я хочу знать правду, Аластор Чарли десятки, если не сотни раз буквально молила радио-демона поведать о его прошлом. Приоткрыть завесу тайны хотя бы для неё, однако каждый раз получала лишь отказ. В этот раз мужчина молчал подозрительно долго. Он сидел в своём кресле у камина, в котором робко и жалостливо трещала древесина. Его силуэт выглядел напряжённым, задумчивым, что Аластору было совсем не свойственно. Тени на его лице мерцали, дрожали и скрывали за собой истинные эмоции демона. Вдруг он склонился вперёд и скрепил пальцы меж собой, пряча за ними хищную ухмылку. — Ты уверена? Его оскал мог бы напугать, и Чарли инстинктивно сглотнула, отшагнув назад, однако сжала кулаки и кивнула. — В таком случае… В одно мгновение он растворился и тенью возник позади неё, окутывая странным, ядовитым сиянием. Девушка зажмурилась и почувствовала лёгкую дрожь, покалывание во всём теле и внезапно нахлынувший жар. Когда Чарли вновь распахнула глаза, то неожиданно обнаружила себя забитой в холодном углу незнакомой комнаты. Её тело покрывало нечто липкое и тёмное, что невозможно было разглядеть в тусклом свете масляной настенной лампы. — Ты как раз вовремя, дорогая. Голос мягкий и бархатный эхом отразился от стен. Он ей знаком. Аластор. Девушка повернула голову и во тьме едва уловимо блеснуло лезвие — Аластор, хотел было взмахнуть уже окровавленным топором, однако задержал руки высоко над головой, глядя на свою спутницу сверху вниз. Она застыла. Ужас полностью поглотил её, лишая возможности двигаться и даже дышать. Чарли пыталась сморгнуть наваждение, однако оно было явью — радио-демон предстал в своём истинном, человеческом обличии, что в данный момент ужасало сильнее любого чудовищного. — В чём дело, милая? Ты ведь хотела узнать меня поближе… Улыбнувшись ещё шире, Аластор бросил беглый взгляд в сторону. Девушка проследила за ним и заметила мужчину, что вжался в стену и пытался зажать глубокую рану в своей груди. Его глаза округлились, он не смел отвести их от своего мучителя. Он не противился, не кричал и не бежал, похоже, лишившись всякий надежды. И можно было положиться лишь на милость Богов. Но… Существует ли эта милость Божья? Аластор не верил, и оттого его рука не дрогнула. Череп несчастного был расколот пополам. Кровь брызнула торопливо и резко, окропляя собой стены и даже потолок. Часть попала на него самого, и лишь одна капля растеклась перед Шарлоттой. Она заворожённо глядела на её тусклый перелив в неярком свете. Это сон. Кошмар. Дурман. Это не может быть Аластор. Он всегда был так мил с ней, так вежлив и учтив. Она не верит. — Ещё тёплая… Встряхнув головой, Чарли устремила взгляд на мужчину и вновь замерла, прижимая свои руки к лицу. Аластор, глядя на свои окровавленные пальцы, ухмыльнулся и провёл лишь кончиком языка по длине одного фаланга, сглотнул тёмную жидкость и стёр с губ её остатки. Девушка сдержала рвотный позыв и зажмурилась, глаза мгновенно наполнились влагой, застилая их пеленой. Она провела десятки лет в Аду, но отчего-то именно сейчас чувствовала столь острую уязвимость и удушающий страх. — Хм, что такое, дорогая? Тебя не впечатлила столь чарующая картина? Или она произвела на тебя не тот эффект, на который я рассчитывал? Моя вина, извини. Свободной рукой он потянулся к карману своей багровой рубашки и вынул из неё до нелепости белоснежный платок. Резким движением расправив его, он протянул подарок девушке. Но она лишь вздрогнула и сжалась. Аластор горько усмехнулся. — Неужели я напугал тебя? Он покачал головой и бросил своё оружие — оно с глухим звоном свалилось на плитку, а сам мужчина опустился на колени, протягивая свои руки к девушке, бережно очищая её от чужой крови. — Тебе не стоит бояться. Я никогда не причиню тебе вреда. Она сморгнула слёзы и почувствовала крепкие объятия. Демон обвил принцессу сильными руками, запуская пальцы в её волосы, поглаживая и успокаивая. — Тише… Она подняла голову и жалостливыми глазами заглянула в лицо мужчины, пытаясь разгадать его собственные чувства, однако вновь увидела демоническое обличие. Знакомый треск камина отрезвил. Похоже… Она дома. — Всё было… Ненастоящим? — Эрл Леонард Нельсон. Он действительно существовал и я действительно убил его. — Почему?.. Чарли всхлипнула, впервые почувствовав себя столь бессильной. — Ты так и не научилась задавать верные вопросы, моя милая. На несколько мгновений комната погрузилась в давящую тишину. Мысли девушки хаотичным потоком витали в её голове, и она не смела озвучить их. Столько вопросов, но ответов, как всегда, нет. Однако неожиданно для неё Аластор сам начал рассказ. — 1918 год. Попытка изнасилования 12 летней девочки. С 1926 по 1927 совершена серия убийств женщин. Жертвами становились главными образом домохозяйки, с которыми Нильсон знакомился под предлогом поиска съёмного жилья. Очень часто он носил с собой и демонстративно читал довольно потёртый томик Библии, чем усыплял бдительность своих будущих жертв. Войдя в доверие, он чаще всего душил их, а затем совершал некрофильные акты с трупами. Чарли медленно отстранилась от мужской груди и поймала ответный взгляд демона. В его глазах не отражалась прежняя забава, лишь строгая серьезность. — Как тебе послужной список, принцесса? — Я… Она умолкала, не найдя нужных слов. В такие моменты помогали… Объятия. И он понял это. Радио-демон стиснул руки, обволакивая Чарли еле ощутимым теплом своего тела. У Аластора… Была миссия? Неужели каждая его жертва совершала злодеяния? И оправдывает ли это его поступки? Похоже, что нет, раз он всё же в Аду. Однако теперь девушку одолела твёрдая уверенность — он не безнадёжен. И она сделает всё, чтобы вызволить его отсюда. Дни, недели, месяца. Ушло столько времени и сил. И этот момент настал. — Чарли, останови это! Отчаянный крик, сорванный голос. Аластор впервые так отличен от себя прежнего. И дело даже не в его человеческом обличии — смуглая кожа и здоровый румянец, каштановые волосы и карие, остекленевшие глаза. — Твоя улыбка, Аластор… Не теряй её. Чарли ощущала бесчисленное множество эмоций, в ней боролась острая тоска и неподдельное счастье, и эти чувства душили. — Без улыбки ты словно обнажён. Ты ведь не хочешь попасть в Рай раздетым, верно? Что-то ломалось не только внутри девушки. С треском рушилось и демонское нутро, из души будто выжигали её части, одной из которых, пожалуй, самой главной, была она. — Чарли, пожалуйста… — Твоих усилий оказалось достаточно. И твои заслуги вознаграждены. Прощай, Аластор. Больно. Говорить это так больно. Слова застревают в горле давящим комом, а глаза жгут горячие слёзы. — Что если я не хочу уходить?.. Словно птица, загнанная в клетку — он обрёл крылья, но бьётся о прутья и жаждет истинной свободы. — Но почему?.. Губы Аластора вдруг криво растянулись, послышался бархатный смех. Смех на грани срыва. — Ты так и не научилась задавать верные вопросы. Он медлил, но время утекало сквозь пальцы. Либо сейчас, либо никогда. — Я единственный, кто у тебя остался. И я не хочу покидать тебя. — Аластор… Она не хотела отпускать его и ненавидела себя за это. — В Раю ты сможешь быть по-настоящему счастлив. — Я счастлив только здесь, с тобой. Что?.. Ей не послышалось? Одними лишь губами он прошептал: — Я люблю тебя… Пока окончательно не растворился в ослепляющем свете, оставляя после себя лишь пустоту. Пустоту в её душе. Чарли упала на колени, её руки безвольно опустились на землю, а взор устремился ввысь. — Ты нужен мне… Не уходи. Слова, обращённые к тому, кто уже никогда не вернётся. — Не оставляй меня, прошу… Стекая по щекам единым потоком, слёзы жгли и душили. Пускай. Пускай не оставят ничего, пускай сожгут её дотла. Ей больше нечего терять. Она потеряла всё. — Я люблю тебя…