Две половины целой карты мира.

— Голову с плеч. — изящное запястье королевы рассекло воздух в убийственном для человека жесте. Для него все кончено. Мария редко благосклонна к тем, кто попадает к ней на ковер, склоняет голову и молит, распуская столь омерзительные ей сопли. Её даже от одного этого слова передергивало в желании потянуться за платком. — Каждый день по одному сценарию. Раздражает. – она смотрит за тем, как пищащее угрозы тело волокли из тронного зала, облокотившись на подлокотник. — Осталось четверо, Госпожа. И потом мы можем пойти пить кофе. – С бергамотом? – С ним. – Перси чуть кивнул. У Марии всегда забавно зажигался огонек в глазах, когда дело доходило до кофе. Ей нравилось как Перси его заваривал, как подавал, как разделял с ней эту чудесную и очень важную трапезу, как внимательно её слушал и запоминал любую мелочь из её длинных монологов без перерывов. Ей нужен слушатель. Внимательный, понимающий. Как Перси. – Отлично! Заваришь его сам? – Обязательно. Вы не пьете другой. – Правильно. А ведь когда-то роли были совсем иные. Он– массивный мужчина, которому вся стража по грудь, а королева и то ниже. Его ладони были размером с лицо этой жестяной бочки-пингвина, что тащила его по всему замку под локоть и смешно скрипело, а на каждый его шаг стражникам приходилось делать три, чтобы поспевать за преступником. Она– совсем юная наследница одного из престолов. Маленькая, несуразная, с короной, что спадает с головы при каждом вдохе. “Измена.” Вот что написано в его деле. Измена кому? Чему? Даже сам Перси не знал. Он не знал, что на него донесли и в каком ключе. Но он был к любому приговору. Тихий. Отличался от иных мерзких мужланов, что прямо на ковре пытались уговорить королеву на постель или, того хуже, стать её суженными. Они рыдали, кричали, угрожали, пока стража несла их по коридору. И Перси выглядел также. Как они. Как тот, кто будет играть перед юной девицей мускулами, показывая, что он достоин места в её мягкой постели. Но он молчит, сомкнув губы и опустив голову. Мария смотрит. Молча. Читает приговор, меняя направление взгляда: то на документ, то на подсудимого. Что-то не сходилось. Что-то сжалось внутри. Где-то был обман. Её торопили легкими толчками в плечо. Раздражало. – Измена государству. Нелегальный ввоз оружия. – читает она, украдкою смотря за мужчиной. Дернулись брови, чуть нахмурившись. Дернулись плечи. Мария не понимает. – Неужели у меня в королевстве занимаются таким мародерством… – Мария приложила палец к губам, оставляя на белой перчатке красный след от алой помады. Советник кивает. Как же он надоел. Похож на ощипанную курицу, которая готова была сделать всё, лишь бы добиться своего и остаться на этом прогретом месте. Марии он не нравился. Никогда не нравился. Остался после отца, что видел в нем “что-то эдакое, что-то нужное и очень-очень важное”. Раздражали его тонкие пальцы, высокий голос, неуклюжий крысиный нос. Вот бы превратить его в крысу и дать на съедение коту, что изредка гуляет под окнами спальни, помахивая коротким хвостом и каждый раз старающийся утащить корону с головы девушки. – В заключение. – Н-Но! – Никаких “но”. – Мария уверена в своем решении. Она верна сердцу, верна интуиции. Верна себе. – Провести расследование на этот счет. Что-то тут не чисто. А его… Под стражу. В камеру. Только выберите ту, что побольше. Кормить и поить один раз в день. Он живой нужен. А все отчеты– мне на стол. Лично. Чудеса кончились давно. Чудачества не начинались. Великая красивая страна чудес была для неё серым сборищем идиотов и простофиль, что не способны думать головой. Говорящие цветы, дороги, что ведут туда, куда надо, громадные башни с ведьмами… Все это– обыденность. Серая и скучная. Она знала, что Перси не виноват. Она чувствовала. Его обманули. Также как когда-то обманули и Марию. Она протягивает ему крохотную ладошку, продолжая смотреть сверху вниз. Он преклоняет колено в благодарность за милость. Они стоят друг друга. – Госпожа. – Что такое? Что-то произошло? – теперь она может смотреть на него снизу вверх не в знак повиновения, совсем нет. Она ему верит, она ему доверяет, она чувствует себя защищенной. – Спасибо Вам. – И вновь ты за свое. Пожалуйста, пожалуйста. Будь добр, передай мне вон ту маковую булочку. Она оказалась вкусной. – Спасибо. Она поднимает удивленный взгляд на него и тут же расплывается в улыбке. Но мысли не озвучивает. Лишь кивает и продолжает медленно пить кофе, задевая острым носиком кошачью мордочку из пены и корицы.