Часть 8. Ось мира

15 февраля 2026, 17:00

Тсунаеши прибыла домой раздраженной. Из-за потрепанной одежды и не работающих баффов, которые перекрывали “Папин сын”, добраться домой было не просто. Каким то макаром она ввязалась в три драки. Две из них завершились еще не начавшись, когда она встретила Хибари Кею. Увидев ее, у парня натурально задергался глаз. Он даже надел на нее свой пиджак, видимо настолько она жалко выглядела. ( На самом деле просто потому,что на ней была изодранная рубашка. Мало того, она еще и была мокрой, обтягивая все, что было либо не видно, либо скрыто одеждой). Собственно поэтому он и отправил ее одну обратно домой, когда третьи товарищи увидев ее в таком виде, не захотели уходить по добру по здорову. Дома все было привычно. Мать возилась на кухне, совершенно не заметив, что она пропала. Разве что Ламбо влетевший в гостинную, замер, испуганно ее осматривая. Что бы кто не думал, теленок был малолетним гением, обладающим не только эйдетической памятью, но еще и чувствующий временные точки, как никто другой. Вот и испугался он, когда почувствовал расхождения нити реальности, когда вместо Хибари Кеи у девочки появился совершенно другой хранитель. Правда из-за малолетства Бовино никто не не объяснил, что это странное зудящее на краю сознание чувство значит. Поэтому он лишь ощущал смутное беспокойство и страх. Стаскивая поцоканные туфли Тсуна опять испортила воздух, тут же чихнув и икнув. Теленок услышав это захохотал и понесся на кухню сообщить, что она пукнула матери. Та рассеяно выслушала и дала ребенку очередную вкусняшку. После теплого душа, в котором Савада проторчала не меньше часа, она спустилась вниз и полезла к холодильнику. Зазвеневший дверной звонок заставил ее бодро потрусить к двери, с надеждой, что Реборн вернулся домой. Рывком распахнув дверь, она увидела только девчину, нетерпеливо притоптывающую ногой в облегающих сапогах. Да и вообще выглядела она для Японии, где хоть и были короткие мини-юбки, большего обнажения, чем приоткрытые ключицы старались не показывать, весьма провокационно. Открытый живот и декольте из которого вот-вот должны был выпрыгнуть внушительный бюст. -Улица красных фонарей от нас в противоположной стороне, - невозмутимо возвестила Тсуна и захлопнула дверь. - Тсу-кун, кто там? - Спросила Нана, когда спустя минуту звонок не успокаивался. - Асобимэ, видимо той-сан перепутал адреса и вызвал сюда, - невозмутимо отозвалась любящая дочь, отбирая у теленка пульт от телевизора и включая очередное аниме. - Не говори так о своем отце! - нахмурилась японская домохозяйка. Девочка пару раз моргнула, соображая к чему бы это, а потом сложила губки буквой “О”. - Так че ты сразу не сказала, что он помер?! Я б в храм сходила! - упрекнула нерадивую маман Тсунаеши. Та опешила от такой новости. - Он жив! Как ты можешь так о нем говорить! - на глазах малохольной японки появились слезы. - Ааа, какая досада, - потеряла интерес к разговору Тсунаеши. И безразлично бросила - так отец должен воспитывать, а он больше на донора биологического материала похож. Савада Нана заплакала. Тсунаеши отобрала у потеряно наблюдающего за этим концертом теленка виноградину и съела ее. Девочка давно уже не считала ни Емицу, ни Нану своими родителями. Родственниками. Дальними, не более. И что, что проживают они в одном доме? Обязанности по отношению к своему ребенку оба родителя не выполняют. Точка. С детьми надо разговаривать. А не пришел, накормил, переодел, вымыл и спать уложил. За дверью наконец затихли. Только ненадолго. Видимо у дамочки кончилось терпение. Вперед не заплатили, решила Тсунаеши, когда Асобимэ снесла дверь с петель и ворвалась внутрь. От неожиданности Нана заткнулась и прекратила рыдать, с удивлением и страхом уставившись на неожиданную гостью. - Где он?!! - Оглядев гостиную бешеным взглядом спросила неадекватная бабенка. Думая, что речь идет о блуждающем папочке, на что у Тсуны было однозначное мнение, девочка сказала: -Помер! - повисла тишина, в течении которой девица меняла выражение и цвет лица с обычного на белый и ярко красный, а мать опять заливалась слезами - то ли испугалась, то ли поняла о чем речь. - ТЫ!!!! - Закричала гайдзинка, вытаскивая из кармана облегающих штанов стеклянную бутылку. Как и где она ее могла спрятать, Тсунаеши предпочла не думать. - Я убью тебя! - Да за что?!! - возмущенно вопросила Савада, отпрыгивая в сторону, чтобы в нее не попала внезапно зажегшаяся бутылка с коктелем Молотова. Теленок, рядом с которой приземлилась бутыль, пинком откинул ее обратно отправительнице. Та уклонилась и емкость вылетела на улицу. Бахнуло. На заднем плане завыла пуще прежнего Нана. - Ты его убила! - в воздухе запахло заблуждением. Тут надо сказать, Тсуна офигела. Последний раз своего папаню она видела около шести лет. В то время она была слишком мала, чтобы сделать такое полезное для мира в целом и человечества в частности, дело. О чем она и сообщила. Правда при очередном увороте забыла слово “была”, и просто просветила, чтобы слишком мала для убийства. - И вообще, если кого и обвинять в его убийстве, то это ее! - ткнула пальцем в мать добрая девочка Тсуна. - Я вообще - то его дочь! А не жена, или любовница! Недоразумение продолжали множится. Нана от неожиданного обвинения замолкла. Девица остановилась и повернулась к скукожившейся японке. Тсунаеши поняла, что убивать ее передумали, вместо нее решили избавить мир от Наны. Причем особо зверски, поняла Савада-младшая, наблюдая за разгорающимся багровым пламенем на кончиках пальцев гайдзинки. И все бы закончилось весьма печально, если бы именно в этот момент в дом не заглянул знакомый малыш с фиолетовой шевелюрой. -А что здесь происходит? - Наивно спросил он, заходя внутрь и становясь рядом с Тсуной. Та незаметно выдохнула. Угроза смерти незаметно отступила. Почему-то девочка не испытывала никаких сомнений, что Череп почти так же страшен как и Реборн. Только если будущий муж опасность постоянная, то де-Морт переменчивая. Слава всем высшим силам, что никого их них Саваде опасаться не стоило. - Любовница отца пришла убить нас с мамой, - словно говоря об обыденных вещах, сообщила Аркобалено Облако девочка-подросток. - Гм, - озадаченно возвестил фиолетовый малыш, разглядывая итальянку. На вид ей было лет 16-17. - А он что еще и педофил? Она просто не выглядит совершеннолетней. Тут Череп некультурно ткнул в сторону нападающей, заставив ту опешить, и замереть. Впрочем пламя она не убрала. - Без понятия, я этого идиота лет с шести не видела, - дернула плечиком девочка, Нана опять всхлипнула. -Точно педофил! - покивал мальчик, когда и как в его руках появилась маленькая, ярко розовая камера, больше похожая на игрушку никто не заметил. - А у нее видимо стокгольмский синдром. - Нет у меня ничего подобного! - В конце концов раздраженно возразила любовница отца, которую достало, что ее обсуждает, как будто ее нет в помещении. - Тебе было сколько когда вы познакомились? 10? 12? - Пренебрежительно фыркнул малыш, затихающее было пламя вновь взвилось. - Пятнадцать! - С жаром отозвалась девушка, по мнению которой встречаться с взрослым мужиком было нормально. Не Тсуне конечно судить, но пока Реборн был мелким, вряд ли он может что-то не то сделать. Да и какие-никакие моральные принципы у него были. То то он вообще на помолвку не был согласен, с четырнадцатилетней пигалицей. Где-то в море икнул один небезызвестный киллер, которого посетило плохое предчувствие. - Песец… - Вдруг кое-что осознала Тсунаеши, и с озарением посмотрела на маман. - Ты поэтому позволяла садику и школе одевать меня как мальчика? Потому что отец педофил? И ему очень нравятся маленькие девочки?!! - Напомни, где твой отец? - улыбка застыла на вымазанным белилами лице Черепа. -Помер, а где похоронен не знаю, - моргнула шатенка, которой внезапно захотелось отойти от собственного хранителя на пару шагов. Повеяло от него чем-то холодным. Потусторонним даже. - А кто знает? - Весело полюбопытствовал де-Морт, настроение которого, резко скользнуло вверх! Правда только у него. Да и признаться честно это его зловещая улыбочка заставила икнуть от страха Нану и Ламбо, да и русоволосая напряглась еще сильнее. Пропорционально радости клоуна температура в помещении резко опустилась вниз настолько, что из рта у присутствующих начало вырываться облако пара, а по коже пробежали мурашки. И нет, последнее никак не связано со сгустившимися тенями по углам, что-то шепчущим. - Мать знает, я так понимаю она закопала его собственноручно. Правда не знаю где, она настаивает, что он еще жив, и работает где-то за морем! - помотала головой Тсуна. Маленький ребенок покосился на сжавшуюся в комок более старшую шатенку с куда большим уважением. - Может он моряк дальнего плаванья? - вслух задумался каскадер, вспомнив некоторых своих русских друзей. - Скорее донор биоматериала, - возразила мелкая шатенка. Облако подумав, согласился. - Отпусти меня! - Вдруг ни с того, ни с сего заорала девушка легкого поведения. Дернувшись от неожиданности, Тсуна расширенными глазами смотрела на хентай в реальном времени. Это Оадако исполнил приказ хозяина, когда тот заметил, что девица подумывает сбежать. Ну или кинутся на его Небо. Разницы в его понимании не было. В конце концов сбежав, она могла прийти опять и закончить начатое. А это было бы не желательно. Тсунашеи не должна была погибнуть! Тем временем сама Савада подумывала уйти из дома насовсем. Повод даже имелся - поиски блудного мужа. - Вот теперь можно и их вызывать, - довольно произнес Череп, когда увидел, как хозяйка дома сомлела. Дергающаяся в объятиях осьминога девица замерла, и с подозрением посмотрела на странного фиолетового младенца, которого она упустила из виду, как не заслуживающего внимания шкета. Он чем-то напоминал Реборна. Даже соска имелась. -Подожди! - крикнула было она, однако морской питомец следуя безмолной команде хозяина заткнул ей рот щупальцем. Тсуна отступила еще на пару шагов. К двери. Чтобы сбежать, если вдруг щупальцы и к ней потянутся. - Алло-о-о-о! Полиция! А у нас тут нарушение! Мафиози напала на гражданскую! - Ехидно пропел в трубку Аркобалено Облако. Оглядывая расширяющиеся от ужаса глаза Ядовитого Скорпиона Бьянки. Фиолетовый малыш не мог не узнать достаточно известную отравительницу. Хоть и совсем молодую. Он правда думал, что ей покровительствовал Реборн, но судя по всему, это была всего лишь уловка с ее стороны, чтобы добраться до отца Тсуны, или скорее избавиться от конкурентки и единственного ребенка любовника. А может и то и другое. - Записывайте адрес! Намимори, ул.*** дом***. Стоило хранителю произнести последнее слово, как перед домом ощутимо похолодало. Несмотря на солнечный знойный день, стало казаться, что день сегодня вполне себе пасмурный. Призрачно звякнули цепи, перед дорожкой появился темный провал, из которого вышло три фигуры. Двое высоких, закутанных в мантию мумий и одна, сидящая на плече одного из них, детская фигура замотанная в бинты. - Показывай! - Распорядился малыш, смотря сверху вниз на Черепа. Однако же Тсуне показалось, что несмотря на повелительную интонацию, этот проклятый малыш опасается ее облака. - На, - кинул в него ядрено розовый фотоаппарат, не иначе как из коллекции Барби, Череп. Перехватили аппарат цепью, потом передали высокому начальству. Бермуда фон Вихтенштайн, как показывала надпись над ним, запустил воспроизведение видео. После непродолжительного молчания, фотик отправился во внутренний карман. Аристократ, а никем иным странный малыш в повязках с таким именем быть не мог, кивнул своим подчиненным, и они вошли в дом, где гигантский осьминог споро освободил пленницу только затем, чтобы ее тут же заковали в цепи. Стремные товарищи исчезли так же как и появились с закованной словно гусеница Бьянкой. - Хочешь я подправлю память твоей маман? Дождавшись, когда холод уйдет, как ни в чем не бывало поинтересовался де-Морт. Тсуна медленно повернулась к своему хранителю и неторопливо моргнула. После чего качнула головой в отрицании. - Она вполне сама справится, - бросила девочка, в голосе прозвучала застарелая нотка горечи. - Лучше скажи, где Реборн? - Плывет, - бодро отозвался фиолетовый ребенок, заходя внутрь и плюхаюсь рядом с Ламбо на диван. Теленок посверлил его взглядом, но расщедрился и выдал виноградину из своих запасов. Тсуна моргнула, посмотрела на Черепа безразличным взглядом и ушла на кухню. Когда ее суженый прибудет, наверняка проголодается.

***

Тем временем в одном мрачном замке. В темных- темных коридорах раздавались стоны и приглушенные крики заключенных, которых только недавно сюда привезли. Все остальные старались экономить силы и не отсвечивать. -Господин, зачем вы все же забрали Бьянки? - Тихо громыхая цепями спросил Алехандро, у сидящего на его плече малыша. Тот покосился на ходячую мумию, и пожалел, что Джагер ушел устраивать новую заключенную. Он бы пояснил не сильно соображучему подчиненному политику партии. Вместо него приходилось самому напрягаться. - Видел фиолетового шута? - Вопрос был риторическим и ответа как такового не требовал, однако Алехандро согласно закивал, из-за чего по коридору раздался перезвон цепей. - Никогда не становись на его плохую сторону. Из всех Аркобалено он самый опасный для нас. Поэтому иногда лучше оступится в договоре с остальными пламенными и пойти ему навстречу. Если конечно не хочешь окончательно покончить со своим существованием. -Неужели он настолько силен? - Спросил закутанное в бинты умертвие, открывая дверь в кабинет Бермуды. - Силен? Ха! - невесело фыркнул не мертвый аристократ. От одного воспоминания о том, что данный типчик приперся в их замок добровольно и носился по коридорам, приставая ко всем в Вендикате, чтобы странно-мудренными приборами не понятно на чем работающих, проверять измерять и Бог знает что еще делать со стражниками тюрьмы. Правда все это после того, как этот шут жутко улыбнулся и щелчком пальцев просто развеял одного из охранников тюрьмы в пыль. - Он надоедливый, неубиваемый засранец! С упорством носорога добивающийся той цели, которую себе поставил. Так что мой тебе совет, если он припрется к тебе, то лучше его сразу выслушать и пойти на встречу. Или вызвать меня. Сам ты с ним не справишся. Это тоже было правдой, но гораздо более мягким вариантом, чем навевающий дрожь взгляд зеленых глаз на бледном, лишенном крови лице, без грамма косметики. Тот момент Бермуда вспоминал с содроганием. Пожалуй еще никогда ему не было так страшно. Казалось он встретил саму Смерть. А она в ответ с любопытством его изучила и позволила еще пожить.

***