1. Необычный гость

Утро в ФЭС начиналось как обычно. Собирались в переговорной, ожидая начала дня и ввода в курс дела. — Доброе утро, коллеги! Сегодня нас ждет... Внезапно дверь распахнулась, вбежал... пингвин! Все ошеломленно замолчали. Одетый в крошечный пиджак и галстук, деловито прошагал к Рогозиной, клюнул в руку. — Что это?! Откуда взялся? — Не знаю, — пожал плечами Круглов, шевеля усами на манер почтальона Печкина. — Заблудился? — Чей-то розыгрыш? — предположила Амелина, всматриваясь в узоры платка, упавшего ей на ноги. Орнамент. Сложный, но нелогичный с вкраплениями странных заковыристых точек бежевого на бордово-красной основе. Плетение: тончайшая нить неизвестной материи. Только показалось — газовый, ан нет… Пернатый гость подхватил со стола колоду карт, оставшуюся с ночной смены (начальство не одобряло, категорически не одобряло, но само иногда рубилось в покер да дурака; вместо денег и щелбанов: отчёты), и, ловко подкинув в воздух, разложил вокруг пасьянс. — Что он делает? — Данилов, озадаченный навыками весьма странными для нелетающей птицы (родом из мира айсбергов), спросил моргая и совсем уходя в хриплый полушёпот. — Кажется, хочет что-то сказать, — задумчивость произнесённой Майским тирады лишь отчасти вызвана странностями, вообще удивлялся почему больше, чем шестеро на смене? Пересменка эдак часа два назад. Дело ждало интересное. Систематическая кража инвентаря…в конференц-зале. — Галя, — Николаю Петровичу до щекотки хотелось прибавить «где солянка», смахнул эту бысль, — но это…а-а-а-апхи! Апчхи! Не на-а-а-аш про-о-о-офиль…апчх… —…хуй! — прибавил Майский, Данилов сделал вид, что вообще тумбаретка и не только что стукался кулаками с коллегой под столом. Не только что. Рогозина хлопнула по стеллажу, ойкнув слегка и взвив тучи пыли: там много лет что-то было прикрученно-приваренно. — Не спорить, раз передали: то передали, Коль, справку! Знаю, что эт скорей всего аллергия… — Понял! Настрополились к выходу эксперты и Тукаев, очнувшийся ото сна и ловивший невидимых прыгающих мушек, названных им «кразяборриками нраввналлаными». — А вас, дорогие кулачностольные, пердуперждаю, — Амелина сделала мину будто ей не смешно, — Оксана, можно, смейся…чёрт, и вообще слова «тумбаретка» не существует. Подчинённые, кроме Круглова разошлись, похихикивая и передразнивая на манер «фас, лежать, сидеть». Подошёл. Заглянул в глаза, взял руку. — Коля, если я тогда…то… Опять чихнул. — Подполковник Круглов! Это уже ни в какие ворота… Их поцелуй нежнен, украден у времени, шутки про подполковника: любимые, родные, уютнее пледа у камина с чаем. — Считай в них гол забил, — приговаривал, вытирая платочком её лицо, — прости-прости-прости… Рогозина закатила глаза. Сама поцеловала, прихватывая нежно за губу. — Офсайд, но у тебя есть право на пенальти, бомбардир моего сердца!.. Кашель. Стук. Антонова. — Матч вам не срываю? Ау? Судья тройной свисток дал, ой. Галя, с вашими аллегориями, но…поцелуй не аллегоричный был! Результаты в общем! Пошла свистеть, ой, работать, ещё защитники с полузащитниками остались, хи-хи-хи. Знала о их МАЛЕНЬКОЙ тайне. Майский, не понявший контекста, запел из глубины коридора: «Я павший защитник Великой Руси!». Работа не ждала. Кто крал инвентарь? На мышей: не похоже, потравлены-выгнаны. Записи с камер обычные. Подмен нет. Вор? Крот? Звонила в женщина, искала епископа Р, сказав, что должен тот башмак, тапок бордово-красного цвета и материю мира. Десять пьяных мужиков пытались провраться в здание, выкрикивали политические лозунги друг против друга, ругали то каких-то трулей, то каких-то жожеков, то либералов и так по кругу, пришлось Петровичу обстрелять их с водомёта. — ЧТО ЗА БАРДАК?! ВЫ КТО ТАКИЕ? — Э…э…м… — пробухтел один из странной толпочки (толпы ж не было). — А вы за или не за? — Коза, — заржал Майский, выходя из соседней двери, — блядь…всех к на-а-а… Этот день точно останется в анналах: вбежала на территорию всклокоченная бабка, помахивающая клюкой и таща на прицепе смутного знакомого парня, мужики вытаращились; лицо где-то примелькалось. На Ютубе. — Выжфэс?! — тараторила, брызгая слюной, она, видно, что такое поведение несвойственно и вообще человек вполне приличный. — Вот он…он вот, ОТКАЗЫВАЕТСЯ разговаривать с управдомами, отказывается! Парень, закрывающий голову, норовился сказать, но… — Молчи! Эгегей малосметанный, иди в трещотку с трещиной! Уставшая Рогозина предложила пройти.