Часть 4

Свадьба Изабеллы и Уилла проходила на побережье Тихого океана, в небольшой компании — всего пятьдесят человек. На песке стоял большой шатер черного цвета, сказочно украшенный серебряными розами — они будто обвивали его и свисали вниз, как гирлянды, и так же волшебно светились из самых сердцевин. Арки для бракосочетания не было, зато были стенды-фотозоны с кучей воздушных шаров, в подходящей цветовой гамме. На улице давно смерклось, поэтому атмосфера царила подобная вечеринке — в полумраке играла музыка, гости танцевали, выпивали, веселились. Невеста была в шикарном коктейльном платье из черного шелка и с серебряными кристаллами, а жених — в неформальных джинсах и серебристой шелковой рубашке. Джастин с Леонардом вошли сразу в самую гущу толпы, подходя к молодоженам, и Бибер впервые ощутил себя не в своей тарелке. Ему было очень нехорошо, организм буквально отторгал даже саму идею глотнуть шампанского, или потанцевать, или просто как-то активничать… От одного взгляда на накрытые разнообразием блюд столы, желудок болезненно сжимался, то ли требуя, то ли предупреждая. Джастин не мог отвести взгляда от невесты. Сестра его лучшего друга, Белль, всегда казалась ему малышкой, и только теперь, глядя на нее в свадебном платье, хоть и не обычном белом, Бибер увидел уже взрослую девушку. — Привет! — радостно воскликнула брюнетка, кидаясь в объятия брата и друга. Со всех сторон послышалось перешептывание: гости не ожидали увидеть на торжестве Джастина Бибера. — Это что, Бибер? — Ничего себе! Они его заказали для выступления?! — Брось, они не настолько богаты! — Откуда тебе знать? — Да уж я то знаю! Джей улавливал это лишь краем уха, давным-давно привыкнув к обсуждениям прямо за спиной. Сейчас ему было откровенно хреново, но парень обещал Леонарду провести этот вечер в отличном настроении, поэтому вместо того, чтоб кривить лицо, выдавая свой настрой, Бибер улыбался и бросался шуточками, как обычно делал почти все время. И к этому он тоже давно привык. Фанатам все равно — температура, отравление, давление, простуда, — им все равно! Ты должен быть в строю, иначе в тебе разочаруются. Это певец выучил, как дважды два, и не спешил проверять гнев своих поклонников, зная, что они все немного безумны… — Эй, ты как? — Лео пихнул друга плечом в плечо, улыбаясь. Праздник уже подходил к концу — на горизонте брезжил рассвет, а гости, кто еще стоял на ногах, расходились по такси. Несмотря на дикое желание дойти до океана и утопиться, ну, или просто поспать, Бибер бодрился, общаясь с некоторыми гостями. Ему было страшно чувствовать себя настолько неловко и некомфортно на обычной, казалось бы, вечеринке… И все время мысли певца были лишь об этом. Что изменилось так сильно? За какое время? Что стало причиной? Неужели теперь так и будет? — Норма. — отмахнулся Бибер, вертя в руке мобильник. — Жду, когда ма ответит на смс. — Зачем? — Ну… Наши с Лавли дома стоят недалеко друг от друга. Хочу, чтоб ма глянула, дома ли она. — Езжай давай домой. Отоспись хорошенько, попей витаминок, приди в себя. И чтоб без этих…! — мимолетно нахмурившись, Лео продолжил, под тихий смех Джея. — А через пару дней лети в Онтарио, сделай девочке сюрприз. Только не надо на нее давить. — Тебе надо открыть свое агентство разбитых сердец. — улыбчиво покачал головой певец. — Откуда ты вообще все это знаешь? Я не припомню, чтоб у тебя были отношения. — Ты прекрасно знаешь, почему у меня их нет. — Морра подкатил черные глаза и улыбнулся, похлопав друга по плечу. — Ладно… Поеду. — согласно кивнул Джастин. Попрощавшись с сестрой друга и ее мужем, Бибер вернулся домой. Гостиная выглядела, как только после ремонта, как и кухня, как и спальня… Персонал клининга хорошенько постарался, отчего в собственном доме Биберу вдруг стало отчего-то уютнее. Нажав одну из кнопок на приборной панели в спальне, Джей дождался ответного сигнала и проговорил: — Эдвард, я иду спать, сообщи Лидии и Роуз, чтоб не трогали меня до вечера. На ужин буду печеную утку терияки. И никакого алкоголя. — последняя фраза вызвала приступ тошноты, лишь при одной мысли о вине или виски… — Это всё. — Хорошо, мистер Бибер. Не будить до вечера, на ужин утка терияки, никакого алкоголя. Будет исполнено. — раздалось из небольшого динамика. — И не пускай никого в дом. Кроме Лео Морра, если вдруг он заявится. — Даже мистера Брауна, мистер Бибер? — вежливо уточнил дворецкий. — Блять… — вздохнул Джей, понимая, что Скутера не впустить было бы слишком… — Наврядли он заявится, но если что, пусть заходит. Ладно. Всё, выполняй. Завершив сеанс связи с дворецким, Бибер стащил с себя одежду и плюхнулся на кровать, закапываясь в груде одеял. Он буквально за несколько секунд провалился в глубокий, пусть и беспокойный сон. Но сознание, нервированное, как открытые раны — или оголенные провода, остро и очень болезненно отпускало напряжение, медленно, нехотя. И, поэтому, когда Эдвард мягко разбудил Бибера, как и всегда, по-отечески положив крепкую и теплую ладонь на плечо парня, тот чуть ли не подпрыгнул, сразу же проснувшись. — А… Черт. — выдохнув, татуированный прикрыл глаза и расслабленно откинулся на подушки. — Что случилось? — Доброе утро, мистер Бибер. Вам звонила мисс Маллетт. Несколько раз. — добродушно, но сдержанно улыбнувшись, высокий седой мужчина кивнул на мобильник, лежащий на тумбе у кровати. — Подожди… Утро? — растерянно оглядев комнату, Джастин поднялся с подушек, разминая плечи. Все тело почему-то ныло, будто вчера его хорошенько отпинали. — Да, мистер Бибер, сегодня тринадцатое августа. — Почему вчера вечером не разбудил? Кареглазый ощутил волну нервной дрожи — он проспал почти сутки?! Дворецкий снова улыбнулся и склонил голову. — Прошу прощения. Счел необходимым вам отдохнуть подольше. — Ладно. Все равно не выспался. — махнув рукой, Бибер взял телефон с тумбы, и, поведя бровью от количества пропущенных, набрал номер матери. Дворецкий бесшумно вышел из спальни, прикрыв за собой дверь. Всего пару гудков спустя она ответила. Джастин сразу уловил нотки паники в ее голосе, тело само собой напряглось, как перед ударом. — Джастин, ох. Ты в порядке? — Да, я в порядке. А ты? — настороженно спросил он, краем глаза замечая, как Эдвард возвращается в комнату со стопкой свежей одежды. — Прости, что названивала. Но тут такое… — вздохнув, Патриция несколько секунд молчала. — У нас ночью замкнуло проводку. Розетка расплавилась и горячий пластик попал на ковер. В общем… Наш дом сгорел, Джас. — она приглушенно всхлипнула, и внутри Джастина все перевернулось от внезапной волны боли. Какого-то отрешения, опустошения… — Ты… — прохрипел певец, но, прочистив горло, продолжил шепотом. — Ты в порядке? — Да, конечно, со мной всё хорошо. Не переживай. — в голосе женщины была явно слышна улыбка, хоть нос и был забит от слез, а язык едва шевелился от пережитого стресса. — Ты сейчас где находишься? — почему-то решил спросить парень, кивнув на дверь ожидающему дворецкому. Прикрыв телефон ладонью, шепнул. — Вызывай джет в Онтарио, сейчас же. Тот послушно кивнул и быстро удалился. — Я переночевала у твоей подруги, сейчас она на работе, а я обещала к обеду найти гостиницу. — Какую гостиницу, о чем ты говоришь? Я буду через пару часов. Позвоню знакомому, он быстро найдет нам хороший дом. — зажав телефон между щекой и плечом, Бибер принялся одеваться. — Постой, ты сказала, ты у подруги? — Да, у Лав Кингстоун. Кареглазый улыбнулся сам себе. Как удачно… «Черт, о чем я думаю?!» — скривившись от собственной мысли, певец натянул носок. — Да, я понял. Жди меня. Все будет хорошо, ма. Не переживай. Закончив разговор, татуированный натянул кроссовки и буквально бегом отправился на улицу.

***

Весь полет Джастин не мог найти себе места. Он и сам не понимал, от чего нервничал… Дом сгорел, да — это утрата, но… Все не так страшно, он купит новый, и одежду, и документы, если нужно, сделает за пару дней. Наконец, он вышел из машины, взятой в аренду на несколько дней, поправил джинсы и забежал на крыльцо. Дверь открыла сама Лавли, и сердце Бибера свело сладостной судорогой. — Привет. — парень улыбнулся, завороженный невинной красотой любимой девушки. Его так тянуло к ней… Необъяснимо сильно. Хотелось обнять, прижать к себе, укутывая в кокон любви и нежности, зарыться лицом в волосы, вдохнуть их запах, ощутить губами нежность горячей кожи на шее… Но как только Бибер качнулся в сторону Лавли, та развернулась и прошла вглубь дома, и Джей, сжав зубы почти до скрипа, поплелся следом. На кухне вовсю суетилась Пэтти, готовя что-то потрясающе пахнущее. Лав присела за стол, перед открытым ноутбуком, и принялась печатать, а шатенка, увидев сына, бросилась к нему в объятия. — Ох, мой дорогой… — прошептала она, пряча лицо на груди сына. — Мне очень жаль. — шепнул тот, поглаживая маму по спине. — Ничего, ничего. Все будет хорошо. Поехали посмотрим дом. Женщина покивала и выключила конфорку на плите, накрыв сковороду крышкой. Она уже направилась в сторону выхода, когда Лав закрыла ноутбук и поднялась из-за стола. — Вам необязательно торопиться, если что-то пойдет не так, я не буду выгонять вас. — взглянув на Маллетт, блондинка улыбнулась уголками рта. — Спасибо, дорогая. — расплылась в улыбке та. — Какая ты добрая! Пока Кингстоун усиленно разглядывала свои ногти, Пэтти отправилась на улицу, окликнув сына. — Я сейчас, подожди у машины. — не глядя бросил русоволосый, подходя к возлюбленной. Когда входная дверь тихо щелкнула, Джастин уже стоял в шаге от девушки, не сводя с нее глаз. В нем не было напора, но влечение… То, с каким трудом он сминал в себе только растущие чувства… — Джастин, это всё просто глупость какая-то. — на мгновение подняв взгляд и встретившись с его, Лавли укуталась в неизменный кардиган. — Я не та, кем ты себе представляешь… Пока она говорила, Бибер сделал еще полшага навстречу. Костяшки его пальцев мягко очертили скулу, затем бледную щеку, кончики заправили локон за ухо, скользнув по шелковистым волосам. — Ты не такой, каким я тебя знала, и не хочешь показать себя настоящего, лишь притворяешься, пытаешься угодить… Мне это не нравится, не нужно… Ты всё же мировая звезда, а я просто девчонка из твоего прошлого. Надо… Забыть и перерасти… Она говорила все тише, чуть медленнее, со скрипом собирая слова в предложения, а Джей уже стоял вплотную, заглядывая в бездонные, такие живые, но печальные нефритовые глаза. Он буквально растворялся в них, пропадал, исчезал, утопая в ином измерении, когда был рядом с Лавли. Ничто другое не имело ни значения, ни звучания, ни желания. — Может быть, мы не те, кем были. Но я буду рад познакомиться заново, потому, что ты — все, что мне нужно, Лав. — прошептал кареглазый, наблюдая за тем, как на пухлых губах проскальзывает смущенная улыбка. Лишь на долю секунды, больше отголосок, чем действительно улыбка, но этого достаточно для Бибера. Теперь он знает, какой она дала ответ. Ее эмоции, мысли, чувства, — все это само заставило тело реагировать честно, вне зависимости от того, что она говорит. И певец склонился, наконец приливая к ее губам. Его ладони почти судорожно обвили болезненно тонкую талию, а мгновением позже, все тело пронзило сладостной судорогой… Ведь Кингстоун ответила на его поцелуй, приоткрыв губы и встретив его язык своим. И хоть девичьи руки практически случайно оказались на груди Джастина, было в этом что-то сокровенное. В целом, в их поцелуе, в этих нескольких мгновениях, когда чувства вырвались наружу, когда парень ощущал ее взаимность… Как же он был счастлив в эти моменты… Казалось бы — просто поцелуй! Таких в его жизни миллион!.. Но нет. Такая — лишь одна. — Джастин! — из гостиной донесся голос Патриции, и Лавли отпрянула от татуированного, нервно поправляя съехавший кардиган на плечах. Бибер в привычном жесте облизал губы, но сейчас — с переполняющим восторгом во взгляде, с румбой бабочек в животе и фейерверком в груди… Джей отпустил Кингстоун, мягко и трепетно, и улыбнулся, заметив проступающий на ее коже румянец. — Я исправлюсь. Обещаю. — шепнул он и нехотя отвернулся, понимая, что нужно ехать по делам.

***

Джастин не знал — ему действительно не нравятся предложенные варианты, или мысли о возможном пребывании в доме Лавли его так притягивают, но вот уже четвертый дом казался ему неподходящим. Знакомый парня, агент по недвижимости, уже нервно поправлял очки, натягивая вежливую улыбку, когда Бибер в очередной раз недовольно кривился, и критиковал обустройство дорогущего особняка. — Джастин. — позвала Пэтти, разглядывающая резную фреску на одной из стен. — Мне кажется, это как-то… Слишком. — Согласен. — У меня есть еще пара вариантов в более… Сдержанном стиле. В другом районе. Но для оформления документов потребуется время. — блондин снова поправил очки и улыбнулся. — Сколько времени? — уточнил Бибер. — Пара дней. — Отлично. Позвонишь. Почти схватив маму за руку, Джей вывел ее на улицу и усадил в машину. Усевшись за руль, парень выдохнул, качая головой. — Заедем в продуктовый. — Как-то ты грубо с ним, сынок. — покачала головой и Патриция. Джастин ничего не ответил. Он вырулил на дорогу и помчался в центр города. Закупившись продуктами, они вдвоем отправились к Кингстоун. Когда проезжали мимо родного, наполовину сгоревшего дома, Пэтти тихонько всхлипнула, украдкой смахнув слезу. Джей взглянул на маму, поддерживающе положил руку на ее ладонь, и улыбнулся. — Я все куплю, мам. Не переживай. — Не переживать? В этом доме ты родился и прожил почти всю жизнь, почему ты так спокоен? — возмутилась шатенка, хмуря брови. — Потому, что это просто дом. Таких можно еще сотню купить. — пожав плечами, кареглазый остановил машину у дома Лав. — Это не просто дом. Это воспоминания, это душа, Джастин, как же ты не понимаешь? — всплеснула руками женщина. — Такое ни за какие деньги не купишь. Она вышла из авто и хлопнула дверью, рассерженно шагая на крыльцо. Бибер закатил глаза и сам себе фыркнул, а после, захватив из багажника пакеты с продуктами, отправился следом. Миссис Кингстоун, только вернувшаяся из очередной командировки, сидела на диване в гостиной, разглядывая какие-то бумаги, и как только она увидела Патрицию, то с беспокойством бросилась к ней. — Пэтти! Мне так жаль! Лав мне все рассказала, это просто ужасно… — обняв соседку, запричитала женщина. — Спасибо… — вздохнула та. — Все в порядке… Заметив вошедшего с пакетами Бибера, Мэри удивленно ахнула. — Это что? — Ну, нам придется притеснять вас еще пару дней, поэтому я решил оплатить аренду вкусностями. — улыбнувшись, пожал плечами Биб. — Тут и обычные продукты есть, если что. — Ох… Ничего себе. — растерялась светловолосая женщина. — Это совершенно необязательно, мы же соседи, столько лет бок о бок жили… — Вот именно. Сколько раз вы меня кормили? Джастин прошел на кухню и принялся раскладывать продукты в холодильник, пока женщины, усевшись на диване, о чем-то тихо болтали. К певцу подошла Кингстоун, уже переодетая в домашнее, но все с тем же кардиганом поверх шорт и топа. Она заинтересованно наблюдала за мировой знаменитостью, хозяйничавшей на маленькой кухоньке, и украдкой посмеивалась, насколько гармонично это выглядело. Закончив, Бибер упер руки в бока и сдул упавшую на лоб прядь. Их взгляды пересеклись на пару секунд. Лавли не скрывала, что чувствует, но и не давала рассмотреть полной картины, пока Бибер молча умолял разглядеть всю его душу, жаждущую хотя бы прикоснуться к девушке. Вопреки своим желаниям и чувствам, он лишь продолжал стоять, улыбаясь уголками губ, а Кингстоун, скрестив руки на груди, испытующе ждала от него какого-нибудь жеста. — Любишь питахайю? — наконец нарушив тишину, поинтересовался кареглазый. — Даже представить не могу, что это за болезнь такая. — качнула головой Лавли, вызвав смешок певца. Тот шутливо закатил глаза. — Вкусом как киви с клубникой. Что-то между. Попробуй. Он быстро разрезал фрукт цвета фуксии и протянул девушке вместе с чайной ложкой. Та недоверчиво покосилась на Джея, но все же подцепила маленький кусочек ложкой и отправила в рот. Сначала скривилась, жуя мелкие косточки, но потом удивленно распахнула глаза, ощутив неведомый ранее вкус. Яркий, свежий, сладкий с маленькой кислинкой. — Это… Необыкновенно. — Она еще бывает розовой внутри, и вкус слегка отличающийся, там больше арбуз с малиной. Обязательно найду такой, чтоб ты попробовала. — расплывшись в улыбке, протянул Джастин. Лав молча продолжила ковырять ложкой кусочки фрукта, и вскоре доела одну половинку. — Оставлю маме попробовать. — в ответ на немой вопрос произнесла блондинка.

***

После позднего ужина Мэри и Пэтти отправились по комнатам, а Джастин остался в гостиной, заправив диван простынью, а на подушку натянув наволочку и сверху бросил плед, которые ему принесла Лав. Свет в доме уже давно погас, женщины уснули, Джастин тихо смотрел какой-то боевик по телевизору, сидя с банкой «доктор Пеппер», а девушка прошмыгнула мимо и вышла на крыльцо, устало опустившись на ступени. Когда она закурила, оглядывая темное небо, усыпанное звездами, рядом присел Бибер. Он тоже достал сигарету, поджег ее и глубоко затянулся. На удивление, первой заговорила Кингстоун. — Почему тур прервал? — выдохнув облачко мятного дыма, тихо спросила она. — Поругался с начальством. — отмахнулся кареглазый. — Скорее всего, разорвем контракт. — Это плохо? — Не особо. Хороших лейблов много. Они замолчали на пару минут. Джастин взглянул на возлюбленную и заметил, как ее волосы слегка растрепались прохладным ветром. — О чем ты мечтаешь, Лав? — улыбнувшись, спросил уже он. — Я? — удивилась Кингстоун, взглянув на певца. Задумавшись на несколько секунд, кивнула сама себе. — Татуировку сделать. Вот такую. — она указала на сгиб локтя и провела вниз к запястью, показывая размер. — Татуировку? — хихикнул Джей. — Почему именно это? Девушка недоверчиво всмотрелась в карие глаза, помедлила, а потом все же начала говорить. — Потому, что будучи маленькой глупой девочкой я решила, что такая жизнь мне не нужна. Потому, что мне хватило смелости сделать так, чтоб никто меня не нашел. Потому, что я тогда действительно чуть не умерла. И от этого остались следы. По мере того, как блондинка рассказывала, лицо Бибера приобретало все более болезненно шокированное выражение, а на душе стало так горько и тяжело, что слезы подступили, давя на горло. — Потому, что эти следы каждый день напоминают о том, как я лежала в психушке полгода, как хотела сдохнуть, чтоб не мучиться больше. Потому, что до сих пор помню лицо мамы, когда она нашла меня, но хочу навсегда забыть это всё. Лав судорожно вздохнула, закатывая рукав кардигана. Сейчас она казалась лишь слегка печальной, но Джастин прекрасно понимал — это было лишь внешне. Очевидно, сколько боли пережила девушка… И теперь абсолютно понятно, почему она его ненавидит. Даже если все еще чувствует что-то положительное. Взглянув на обнаженную кожу, парень прикусил губу до боли. На бледной коже красовался большой, страшный, можно даже сказать, безобразный шрам. Вдоль всего предплечья, от сгиба почти до запястья. Бибер прикрыл ладонью рот, чтоб не наговорить лишнего, и лишь пораженно ахнул. Он не мог больше сдержать слез, все тело затряслось от ужаса, а в голове будто что-то лопнуло. — Боже, Лавли… — шепнул он дрожащим голосом. Соскользнув со ступени, Бибер встал на колени перед девушкой и взял ее руки в свои, даже не в силах поднять взгляд на лицо. Опустив голову на колени Кингстоун, он припал губами к шраму и принялся усыпать его нежными поцелуями, попутно роняя слезы. Лав и сама уже всхлипывала, наконец освободившись от груза на душе. — Прости меня, боже, прости, маленькая… Я мразь, последний ублюдок, я… — Не надо. — прервала светловолосая, и Джей поднял лицо, встречаясь взглядом с полными слез изумрудными глазами. — Прости. — прошептал он снова, сжимая прохладные ладоши в своих. — Стараюсь. Бибер оперся одной рукой о ступень, рядом с бедром Кингстоун, и прислонился к ее лбу своим, не отпуская ладони. — Я люблю тебя, Лавли. И сделаю всё, что угодно, лишь бы ты была счастлива. Девушка едва заметно кивнула и высвободила свои ладони. Джей уже было решил, что сейчас она его отстранит и снова уйдет — и от разговора, и от него, но она обхватила его лицо за скулы и прижалась к губам своими. Этот поцелуй вышел слишком эмоциональным, порывистым, даже немного остервенелым. Едва отстранившись, Лав то ли рассмеялась, то ли разрыдалась, и Бибер обнял ее, прижимая к груди. Он старался укутать, укрыть ото всего, чтоб она знала — теперь все по-другому, теперь он будет рядом и ни за что не бросит.