3. Зюйд-вест им паруса надул, Пейрак немного психанул

Анж потянулась и зевнула. Корсаж висит на спинке стула, От трепета аж сердце сжалось: Раздел, чтоб легче ей дышалось! Но все же пленница она… О! Холодильник для вина! По стеллажам блуждает взгляд — Да тут эспрессо-аппарат! И интерьер вполне нормальный, Барокко плюс ориентальный. Она не очень поняла, Зачем над ложем зеркала, Но пышность вкусов не порок, Ей тоже очень мил Восток. Месье, вы здесь? Ответа нет. Пришлось зашнуровать корсет. Пейрак за шторой шумно дышит, Её как ветерок колышет, Пылая, представляет ночь… Облом мечтам, проснулась дочь. Сумел мгновенно остудиться, К закату день, в штанах пять тридцать. Ушел на палубу, угрюм. Пусть катится к мормонам в трюм! Велел убрать от двери стражу, Да пообщался с экипажем, Руль повертел, подул в секстан. Он тряпка или капитан?! *** А в трюме Абигель рыдает: «Спасите, мэтр помирает! Уж врачевали, как умели, — И помолились, и раздели!» Анж даже вздрогнула невольно: Он волосат! Ему же больно! Тревожно щупает порез, Пробитый череп, крепкий пресс. И эротический разряд Шарашит от ушей до пят. (Жена больного воскрешает, Пейрак кипит, но не мешает — Ага, теперь вот гладит грудь. Он сам учил, куда там ткнуть, Как сжать, и сколько нужно силы… Нет, ты еще бы прикусила!!!) Лицо больного дернул спазм — То был клинический оргазм. Открыл глаза, в глазах: «Амор!» Анж обернулась: Рескатор! «Бонсуар, мадамы, сильвупле» — Плюмажем шоркнул по земле, ПахнУло серой, взгляд пылает, Фонарь под потолком моргает. «Привел к вам доктора наук!» — У дам аж миски «хлоп» из рук. Мужья бледнеют, дети в плач, А Анж: «Ура, арабский врач! Как повезло сегодня нам! Эфенди, здравствуйте, салям!» Тут гугеноты ей с опаской: «Мадам, вы знаете арабский?!» Пират с сарказмом, как привык: «Нетрудно выучить язык, Конечно, только не английский, Трудясь в гаремах одалиской, Мотаясь с Крита до Алжира… Как вам удобства, пассажиры?» Прервав неловкое молчанье, Ему Мадонна отвечает: «Спасибо вам, тут все шикарно, Мы будем вечно благодарны, Что приняли нас, как гостей, — Теперь умрем another day » Пейрак девицу приобнял: «А гоу со мной на сеновал Какая глубина натуры, В глазах наличие культуры, Чисты и хороши собой! (Не то что кое-кто другой!!!)» Осатанения не выдав, Ушел наверх, стуча копытом, Вдохнул ночной прохладный воздух И, наконец, расправил ноздри (Он так их раздувал под маской — Едва не лопнули завязки).