Ярость

Вот уже несколько месяцев прошло с тех пор, как Вал перестала чувствовать, что преднадлежит себе. За каждым её действием будто бы стоял кто-то другой, кто управлял ей словно куклой. Она стала вспыльчивой, грубой, на каждую ласку со стороны сыновей отвечала грубостью и следовавшим за ней наказанием. Тёплые отношения с Сириусом разрушились в мгновение ока, так как старший сын обладал взрывным характером и за словом никогда в карман не лез. Всё чаще в серых глазах Наследника Рода Вал стала видить не любовь, а ненависть по отношению к себе, умом она понимала, что это должно её расстраивать, но на деле она всё больше агрессировала по отношению к нему. Нежный Регулус же стал очень тихим и пугливым, считывая каждый перепад настроения матери и старшего брата, которые развернули настоящую войну в том месте, где раньше было тепло и уютно. Регулус всё чаще прятался среди пыльных книг в библиотеке или же в коморке старого Кричера, который всегда был рад вниманию со стороны маленького хозяина Регулуса. Орион же много времени проводил вне дома, решая множество резко возникших, словно из ниоткуда, проблем, и не замечал возникших в семье проблем, словно его глаза окутала пелена. Сейчас, сидя за обеденным столом после прихода с вокзала Кингс-кросс, Леди Вальбурга чётко осознала неправильность происходящего с ней. Задумавшись над ситуацией, она переплела пальцы правой ладони с ладонью Ориона, который тепло улыбнувшись на этот давно забытый жест, невесомо поцеловал супругу в висок. К вечеру, когда семья уже сидела в гостиной, в окно постучался чёрный филин, который принадлежал Беллатрикс. Вал впустила его в дом, ожидая, что тот принёс вести ей, но он направился прямиком к Роэлю, чем удивил всех, кроме его самого и миссис Элейну Блэк. Отвязав от лапки филина письмо и накормив того свежим мясом, крестник Вальбурги пробежался глазами по строчкам, написанным каллиграфическим почерком его возлюбленной. — Аврора попала на Хаффлпафф, бабушка, Вы должны мне галлеон, — усмехнулся молодой человек. Всем было известно, что некоторые члены семьи организовали тотализатор, делая ставки на будущий Дом мисс Монтератти. — Хорошо, вымогатель, — неаристократично закатила глаза и улыбнулась любимому внуку миссис Блэк. — А на какой факультет Вы делали ставку, тётя? — поинтересовался Орион. — Слизерин естественно, — гордо встрепятнулась пожилая женщина, всем своим видом показывая, что остаётся верна своему Дому несмотря ни на что. — Есть и другая новость, — уже марчным голосом сказал Роэль, косясь на крёстную осторожным взглядом, который заставил её напрячься. — Сириус попал на Гриффиндор, — словно забил последний гвоздь в крышку гроба адекватности Вальбурги крестник. Мигом все тёплые чувства сегодняшнего дня испарились из сердца Вал, её сознание захванила неконтролируемая ярость, что набатом отбивавшая ритм в висках женщины. Стремглав Леди Блэк кинулась в кабинет Главы Рода, не будучи никем остановленной, так как все пребывали в ступоре от услышанной новости. Схватив пустой пергамент, Вальбурга окрасила его в бордовый цвет, использовав для этого каплю своей крови, создав особым заклинанием воппилер, она продекларировала гневную тираду старшему сыну, которого ненавидела. Отправив воппилер с одной из семейных сов, Вальбурга на мгновение застыла, в миг осознавая, что именно она сейчас натворила. Но птицу не воротишь и слово не вернёшь. Вал начало трясти, но уже не от ярости, а от всепоглощающего ужаса. Женщина обернулась к камину и, кинув горсть летучего пороха в него, назвала имя и адрес человека, с которым ей было необходимо сейчас поговорить сильнее всего, не заметив, как за ней наблюдает пара опасливых серых глаз.