_

Раздавшийся стук вынудил Марину оторваться от изучения карты очередного пациента. — Да, — крикнула она, закрывая папку. Дверь открылась, и в кабинет зашел Анатолий. — Привет, — проговорил он и сразу же направился к её рабочему столу, — я к тебе буквально на минуту. Марина поднялась, и они одарили друг друга кратким поцелуем в губы в знак приветствия. — Что-то случилось? — Спросила, вновь устроившись в кресле. — Проверка? — Посмотрела на него во все глаза. Анатолий улыбнулся, отмахнулся и полез в свой кейс, который перед этим пристроил на краю стола. Марина, выдохнув, с любопытством стала наблюдать за его действиями. — И что это? — Поинтересовалась, приподняла правую бровь и скрестила руки на груди, скользя взглядом по белоснежному конверту, выложенному на стол секундой ранее. — Ну, — Анатолий улыбнулся уголком губ, закинул ногу на ногу и пожал плечами, — попробуй угадать. Она улыбнулась, покачала головой, развела руками. — Честно говоря, абсолютно теряюсь в догадках. Но, думаю, что это не взятка, — опустила локти на стол и подпёрла щёки руками. Он хмыкнул и поморщился. — Мариш, ну какая взятка? За кого ты меня принимаешь в конце концов, я же порядочный человек! — Аккуратно пододвинул к ней конверт. — Кажется, ты завтра рано заканчиваешь, правильно? Никаких форс-мажоров не планируется? — Заговорщически проговорил, смотря в её глаза. — Ну, вообще-то, — протянула, — нет, не планируется. А эт… — Замерла на полу слове, затем всё-таки не выдержала и взяла конверт. Анатолий внимательно наблюдал за её реакций. Когда во время их ещё первого свидания они заговорили о литературе, он запомнил, что Марине нравится Чехов. Похвалив себя за то, что смог выудить важную информацию из такого, казалось бы, дежурного разговора, развил маленькую кампанию по изучению театральных афиш, выбора хорошего спектакля и подбора подходящего дня, когда у его будущей спутницы будет свободный вечер. Очень надеялся, что ей понравится его внимание к мелким деталям и такая инициатива, что они приятно проведут вечер, который надолго останется в её памяти. — Но у меня… — Марина замерла, держа конверт в руках. Внезапно поняла, что сто лет никуда не выбиралась, тем более в театр, тем более на постановку Чехова. «Он запомнил, что мне он нравится? Удивительно просто…» — Что там у тебя? — Он вальяжно расселся на стуле, постукивая подушечками пальцев по подлокотнику. — Не уверена, что найду в гардеробе что-то подходящее, — пробормотала она, еще раз читая дату и время спектакля, — и не уверена, успею ли я переодеться… — Успеешь, — улыбнулся, — видишь, спектакль в восемь начинается. Как закончишь смену, я за тобой заеду, доедем до твоего дома… Ну или иди красивая на работу, — пожал плечами и поправил свой галстук, внимательно смотря на неё. — Ну в смысле… — Я поняла, — Марина отложила конверт, — прийти на работу при параде. Ну, если… — Марин, — перебил он её, поднялся, обошёл стол и наконец уложил ладони на её плечи, начиная их разминать, — ты заведующая отделением, неужели не можешь себе позволить один вечер не задерживаться на работе, м? Она хотела было возразить, но его пальцы делали ей слишком хорошо, чтобы вообще открывать рот. Анатолий это прекрасно понимал, поэтому продолжал разминать ее уставшие после нескольких часов рабочего дня плечи. — Значит, завтра я тебя жду, да? — Наклонился и прошептал это ей на ухо. — Нет ну, — коснулся кончиком носа шеи, — если ты не хочешь, то мы никуда не пойдем. Она не выдержала и аккуратно развернулась к нему на кресле. Посмотрела в его глаза, изо всех сил стараясь спрятать улыбку — её ужасно давно никто никуда не приглашал, а тем более в театр, тем более на постановку по Чехову. Анатолий мягко улыбнулся, затем наклонился к ней, приблизился к её губам. — Так пойдем? — прошептал, бросив на них взгляд. — Пойдем, — Марина кивнула и улыбнулась уголком губ. Когда её наконец-то поцеловали, то с большим удовольствием ответила, взяв его лицо в свои ладони. Однако насладиться нежностью друг к другу помешал резкий звук открывшейся двери и громкое: — Марин, я… — остальные слова застряли в горле у Михалёвой. Остановившись на пороге она, приоткрыв рот, наблюдала за происходящим. Анатолий, завершив поцелуй, развернулся, пробежался взглядом по той, кто прервала приятное занятие, хмыкнул и направился на выход. — Марина Владимировна, надеюсь, завтра ничего не изменится, — проговорил прежде чем покинуть уютный кабинет. Проводив взглядом его, Марина несколько секунд по инерции улыбалась — он ухитрялся каким-то образом подарить ей положительные эмоции буквально двумя словами или одним действием. Осознав, что, несмотря на закрывшуюся мгновение назад дверь, находится на работе, надела маску строгости, поправила стопку документов, и без того лежащую на столе так, будто бы кто-то равнял её линейкой и села в кресло. — Лена, ты что-то хотела? — Посмотрела на неё, сложив пальцы в замочек. Та подошла ближе, затем обернулась на дверь. — У тебя с ним что, отношения? — Проговорила, чуть понизив голос, а в её глазах горели огоньки ничем не прикрытого любопытства. Марина цокнула языком — её всегда поражало до глубины души людское желание влезть не в свои дела. «Сейчас про это будет знать вся больница…» Ей не хотелось говорить «да» — во-первых, сама для себя ещё не решила статус их взаимодействий с Анатолием, во-вторых совершенно не желала становиться причиной громкого шепота во всех углах Склифа. Но в случае «нет», предположение тоже сбудется, так как ей не поверят. — Да, отношения, — кратко добавила, — у тебя что-то ещё? — У тебя?! — Елена вытаращила глаза, которые, однако, очень быстро поползли на лоб. — С ним? — Лен, — Марина бросила взгляд на рабочий стол, села в кресло и подтащила к себе ноутбук, — будь другом, сходи к лору. Та поморгала, затем пошла вперед и очень быстро устроилась на стуле, на котором недавно сидел Анатолий. — Зачем? — Ну, если ты с первого, — чеканила слова Марина, — раза не слышишь, что я говорю, — посмотрела в ее глаза, — сходи-сходи, полезно будет. Елена зашевелила губами — собиралась что-то сказать, но ничего внятного сформулировать так и не удалось. Она сделала глубокий вдох, затем сосредоточилась и все-таки вылила … — Он же из министерства. Да и лет на десять тебя старше. Зачем это все тебе? С начальником да еще и… На тебя что-то не похоже… — Лен, — Марина сложила пальцы в замочек, — у тебя еще что-то по существу есть? Та отрицательно покачала головой. — Ну вот и прекрасно. Давай мы не будем лезть в личную жизнь друг друга, хорошо? — Кивнула ей и снова перевела взгляд на монитор, давая понять, что не горит желанием продолжать разговор дальше. — Мы же подруги, Марин… Слушай, а давно вы? — В её глазах мелькнул азарт охотничьей собаки. — А как так вышло? Он тебе, наверное, подарки дарит… Слушай, вот тебе повезло, а! — С большим увлечением затараторила. — И не сказала даже, ах вот ты какая… Скрытная! — В ее голосе звучала неприкрытая лесть, от которой передергивало. Марина сделала глубокий вдох, резко перевела взгляд на Елену и, чеканя слова, проговорила: — Что ты хотела? Та стушевалась, затем покачала головой и стала что-то бормотать про буйную пациентку, требующую к себе заведующую отделением. *** Не успела Марина ступить на первую ступеньку крыльца, как рядом оказалась большая чёрная машина. «Ну неужели сложно обойтись без вот этого вот?!» — раздраженно подумала, начиная аккуратно спускаться — если шпильки были её стандартным атрибутом, то платья, пусть даже и не в пол, она надевала достаточно редко. Анатолий вышел из машины, затем подал Марине руку. — Прошу, — кивнул на вход в салон, — всё по высшему разряду, Марина Владимировна. — Вот в чем в чем, — усмехнулась она, удобно располагаясь на кожаном кресле, — а в высшем разряде я не сомневалась. Хочешь, чтобы вообще весь Склиф знал про нас? — Ну не могу же я заставлять тебя идти к выходу, — он поморщился, — да и потом, — махнул рукой, — даже у выхода тебя могли бы увидеть. Пришлось бы к тебе прямо к театру пешком идти. Она не выдержала и рассмеялась. Затем внимательно посмотрела на него, отмечая, что в этот вечер Анатолий Борисович изменил своему синему костюму, а чёрный, ещё и с бабочкой, оказался вполне ему к лицу. Он же был занят тем же самым, медленно идя своим взглядом по её телу, отмечая каждую подробность вечернего туалета. «Надо же… Мне кажется, или я первый раз вижу тебя в платье? Которое тебе невероятно идёт…» Кажется, он не то, что начал влюбляться, он уже достаточно преуспел в этом деле. — Чего ты на меня так смотришь? — Кокетливо поинтересовалась Марина, затем прикусила нижнюю губу. — Тебе очень идёт, — он взял её аккуратно за руку и невесомо коснулся губами костяшек, — надо же, как ты умеешь перевоплощаться… Я даже мечтать не смел о том, что тебя когда-нибудь увижу в таком виде. В его глазах царило такое искреннее восхищение, что Марине ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Так на неё не смотрели очень давно… Если смотрели вовсе. — А что, в другом виде я тебе не нравлюсь? — Напустила на лицо притворное выражение серьёзности. Он сощурился и наклонил голову вправо. — Поехали уже, — приобнял её за талию и повёл в сторону машины. Она вновь рассмеялась — рядом с ним почему-то забывала о всех своих проблемах. Но старалась сильно об этом не думать, чтобы не позволить начать привязываться. ***Марина совершенно не желала, чтобы мысли, посетившее её голову в эту секунду, как-то отразились бы на её лице. Держа Анатолия под руку, она делала медленные, размеренные шаги, не забывая скользить взглядом вокруг себя, стараясь отметить и запечатлеть в памяти каждую секунду, проведенную в театре — для неё, с её сумасшедшим графиком, который стал ещё безумнее после смерти отца, такие виды были крайне непривычными, от чего завораживали ещё сильнее. Непривычным был и её кавалер — казалось, она совсем забыла, а может быть и не знала, какого это быть в таком месте с таким галантным, спокойным и, что не мало важно, заинтересованным в мероприятии, мужчиной. По этой причине ей и не хотелось, чтобы кто-нибудь, включая её спутника, прочитал её мысли. От чего-то совершенно не хотелось открываться окружающему миру, хотелось прожить эти чувства внутри себя, хотелось наконец выдохнуть и позволить себе отдых. — Всё хорошо? — Анатолий внимательно посмотрел на неё. Он заметил, что Марина ведёт себя как-то… Рассеянна что ли. Он понимал, что ей может не понравиться такое предложение, однако рассчитывал на то, что сразу выскажет нежелание идти — успел немного изучить её и понять, что она достаточно прямолинейно. — Что? — Она на мгновение растерялась, затем осознала, что он ей сказал и кивнула, — да, всё замечательно даже. — Улыбнулась уголком губ. — А что? — Да не знаю, — он провёл ладонью по её спине, — показалось. Она снисходительно улыбнулась и покачала головой. — Спасибо тебе большое за то, что вытащил меня сюда… Честно говоря, я очень давно не была в театре. А тут ещё и Чехов… И ведь запомнил же. — Сощурилась. Анатолий аккуратно накрыл её ладонь своей, затем пожал плечами. — Я очень, — выделил это слово, — хотел, чтобы тебе понравилось. Она лишь улыбнулась, решив ничего не отвечать. Марина не хотела продолжения диалога, но ещё меньше ей хотелось развивать дальше мысли, которые продолжали крутиться в её голове, несмотря на то, что она отчаянно их отгоняло — не хватало ещё допустить преждевременного сближения. И думала она в эту сторону даже не в плане постели и чего либо — ей не хотелось пока с кем-то сближаться морально. Анатолий, заметив, что его спутница снова ушла в свои мысли, приобнял за талию и медленно повёл в зал, тем более, их спокойствие уже потревожил первый звонок. *** Действие на сцене затянуло Марину в водоворот костюмов и пламенных речей, что она не сразу почувствовала чье-то прикосновение к своему колену. Анатолий, однако, тоже смотрел на сцену, его выражение лица оставалось каменным — привычка держать все эмоции в себе сейчас играла ему на руку. Безусловно, он совершенно не собирался преступать грань, тем более здесь, в храме искусства, но держать себя в руках на все сто процентов был не в состоянии — уж очень красивая спутница у него была. Кончики пальцев аккуратно поднимались вверх вниз по колену, прикрытому нежной тканью тёмной капроновой тканью. Марина сделала глубокий вдох, выпрямила спину и постаралась сконцентрироваться на спектакле. Она понимала, что сможет в любой момент его остановить, но было очень интересно, как далеко он сможет зайти. Анатолий же вовсе не собирался ставить их обоих в неловкое положение — проделки его правой руки были связаны с желанием прикасаться. Он не видел в этом ничего ужасного или пошлого — просто легкие прикосновения к телу желанной женщины. Она же задержала дыхание на пару секунд, затем шумно выдохнула и продолжила следить за действием на сцене, стараясь не думать о происходящем, однако получалось из рук вон плохо — её сердце от чего-то встрепенулось, породив толпы мурашек, разбежавшихся по всему телу. — Ну, мы же не в кино, — не выдержав, прошептала она ему на ухо, аккуратно накрыв его ладонь своей. Анатолий слабо улыбнулся, затем позволил себе поцеловать её в висок — но очень быстро, чтобы не потревожить зрителей, сидевших позади них. — Значит, в кино будет можно? Я подумаю, — всё-таки убрал свою ладонь и уставился на сцену. Марина изумленно посмотрела на него, затем улыбнулась и качнула головой — ей ещё многое предстояло о нём узнать. «Никогда бы не подумала, что чиновники могут так по-ребячески себя вести…» В какой-то момент снова накрыла его, уже не покушающуюся на её тело, ладонь — хотелось его чувствовать. *** Анатолий вышел сразу за Мариной, сделал жест по отношению к Константину, чтобы тот отъехал и дождался своего начальника. Он был очень рад, что вечер прошел без сучка и без задоринки. — Слушай, по-моему прекрасная постановка, — буднично проговорил, приобняв Марину за талию. — Свежий взгляд на новые вещи, не находишь? — И когда это ты успел насладиться постановкой? — Она сощурилась. — Мне показалось, что объектом твоего внимания было нечто иное. Анатолий внимательно посмотрел в её глаза, сделал шаг навстречу и осторожно положил ладони на её тонкую талию, изумительно подчеркнутую выбранным платьем. — А я умею быть многозадачным, — ткнулся своим лбом в её. — Это ещё далеко не всё, что я могу… — Да что ты говоришь, — Марина рассмеялась и не стала отстраняться, — на чай зайдешь? Он прикоснулся своими губами к ее, прижав к себе за талию. Она ответила на поцелуй, прикрыв глаза от удовольствия. Сегодняшний вечер ей решительно нравился, и было бы преступлением оборвать его сейчас. Анатолий, обрадовавшись внутри тому, что их отношения плавно перешли на стадию, когда можно спокойно целовать, не задавая глазами немой вопрос, не создавая ненужной неловкости. Марина отвечала ему, ощущая, как её нутро захватывает нежность по отношению к её спутнику, аккуратно взяла его лицо в свои ладони. Ей сейчас было так хорошо и одновременно с этим также волнительно, как когда-то очень давно, когда только случился её первый поцелуй. Марина никогда бы не призналась Анатолию в этом, но себе врать не могла. Он сильнее прижал ее к себе, собирая по кусочкам силу воли, чтобы не дать своим ладоням опуститься ниже дозволенного. Ощущать прикосновения губ женщины, в которую по-настоящему влюблен, на своих было невероятно приятно. В состоянии, которое многие назовут эйфорией, он всё-таки смог оторваться от неё. — Чай, говоришь… — Анатолий нежно гладил ее талию подушечками пальцев. — Зайду. Это мой любимый безалкогольный напиток. Марина хмыкнула и поцеловала его в щёку. — Идём? Он несколько секунд смотрел в её глаза, затем кивнул и, по прежнему не отпуская от себя, повёл в сторону подъезда.