Crossdress II

Спустя полчаса поисков Топаз находит его. За столиком одного из питейных заведений Золотого мига, довольно закинувшим ногу на ногу — без толики видимого дискомфорта от пребывания в её рабочем костюме. — О, приветик! — радостно машет ей, предлагает присесть на диване возле. — Мне кажется, или в тебе что-то изменилось? Если «кто-то из них» (не будем показывать пальцем) и был рад случайности, возникшей при их перемещении в Грёзы, то второй был ею — мягко говоря — раздосадован. — На какое место тебе надавить, чтобы вывести в свет твою серьёзность, Авантюрин? Топаз смотрит на него взглядом, готовым уничтожать всё, везде и сразу — таким, каким обычно «награждает» особо упёртых должников. На ней — его жилетка и плащ с меховым воротником, мужские туфли и брюки, слишком тесные в районе бёдер. Однако наиболее существенной проблемой был грудной вырез у первой — в её случае, приковывающей больше лишнего внимания, чем в случае с Авантюрином. — На моё сердце. Но тебе, увы, до него не добраться. Его ответ буквально источает равнодушие — хотя и оставляет у Топаз подозрение, что за ним скрыто нечто большее. — Есть объяснение, почему мы... «разодеты» друг в друга? Они условились встретиться в Золотом миге для расследовательского поручения от вышестоящих и — не исключено — были пропущены в мир Грёз «единым потоком». На данный факт и опирается догадка Авантюрина. — «Семья» что-то накрутила с меморией, пока вводила нас в Грёзы. Такое редко, но случается: люди оказываются в одеждах тех, с кем вошли вместе, вместо своих. Топаз не интересно, откуда ему известно (и известно ли вообще) об остальных случаях. Она буквально ощущает, как с каждой секундой в одежде, во многом приходившейся ей великоватой, её кожа «пропитывается» сущностью напарника. — Но размеры — получают от оригинальных владельцев? — Она показательно дёргает плечами, подчёркивая, каким некомфортным приходился ей его «фэшн». — У меня твоя жилетка с плеч съезжает. Тот, в свою очередь, делает акцент на плюсах. По крайней мере, лично для себя. — Зато ниже — подчёркивает, что нужно. Авантюрин знает, на какие «болевые» точки надавить, чтобы вывести Топаз на злобу. Его «сердечко» обнажает ложбинку её грудей — и уже за это пафосную жилетку «тянуло разорвать в клочья, прикрывшись после хотя бы плащом». — Сейчас у меня получишь... — в гневе напрягает мышцы лица, сжимая кулаки. — Бьюсь об заклад, самому неудобно в моей. Топаз хочется верить, что Авантюрин тоже испытывает дискомфорт: «брось, со своей шириной плеч — боишься лишний раз их развести». — Ну, плечам и правда неудобно, — подтверждает её мысли, чему Топаз несказанно рада. — И шортики для бёдер крупноваты... — «Как твои штаны для моих — маловаты!». — Но в остальном — неплохое разнообразие гардероба. «Да он издевается!» — Топаз распирает от возмущения и непробиваемости («непробиваемой тупости!») её напарника. Тем не менее — наконец присаживается рядом на диван. Сводит полы плаща, лишь бы никто не бросал взгляды в сторону её «сердца». — Может, проснёмся и «перезайдём»? — предлагает Авантюрину с наивной надеждой, что тот согласится сразу. — Я в твоих шмотках... выгляжу как сутенёрша! Для пущей убедительности — раскрывает перед «засранцем» плащ, чтобы тот сам уловил суть её сравнения. — Хм-м... — с задумчивым видом осматривает её с ног до головы, пару раз останавливая взгляд на «сердечке» («прихлопну извращенца!»), и по итогу понимает, что Топаз права. — Ха-х, слушай, и правда! И как я не заметил? — Зато теперь заметил! — угрюмо сводит брови и вновь прячет ото всех «свою-его» жилетку, напоминает о просьбе: — Так что, выходим? Впрочем, надеется на отзывчивость своего напарника зря. — Прости, мне лень, — отмахивается, будто дело касалось только его. — Давай как-нибудь сама. Хотя... Твой аватар уже записан в памяти Грёз как «дефектный». Если выводить простое следствие: «не перезайдём вместе — останемся в одеждах друг друга». — В общем, не выпинаю твою задницу из Грёз, придётся ходить в твоих пафосных тряпках? — Топаз озвучивает оное на свой манер, хрустя костяшками пальцев. Так сказать, демонстрирует иссякающее по вине «некоторых придурков в её одежде» терпение. — Во-первых, у нас всегда есть возможность переодеться. Проблема лишь в поиске подходящего места, — как между делом напоминает ей Авантюрин: основной акцент делает на критике своего вкуса. — А во вторых, какие ещё тряпки? Последний писк моды по меркам Пенаконии! — По версии журнала для гламурных подонков? — Топаз фыркает и, сложив руки под грудью, отворачивается. — Авантюрин, я серьёзно. Хотя бы раз в жизни — окажи мне, блядь, услугу. Между ними повисает напряжённое молчание. Она неоднозначно относится к нему — он любит действовать ей на нервы. Она не готова применять к нему принуждение — он не желает доводить её до слёз, и если так случится — готов пойти у неё на поводу. Ну а пока Топаз не сильно обижается... — Тебя смущает мой «вырез-сердце»? Брось, нашла что скрывать! Дразнит напарницу — вынуждая пускать краску на щёки и повышать градус внутреннего гнева. — Ещё бы он не смущал! — вновь поворачивается, хватая наглеца за воротник своей рубашки. — Придурок, тебе даже мой бюстгальтер «перешёл»! Её грудь — «заложница» его развратной жилетки. Его грудь — для шоу мужчин-моделей с новой линией декоративных лифчиков (тоже из журнала для гламурных подонков). — Кстати, да, неудобный, — замечает Авантюрин: не видит особых преимуществ в поддерживании «отсутствующего» при нём. — Кажется лишним. — Зато для меня — ни черта не лишний! — Ещё немного, и она готова влепить пощёчину этой «невыносимой морде». — Тебе пояснить за наши «различия»? Последняя фраза оказывается определённо лишней: двухцветные глаза Авантюрина аж загораются от «тяги к знаниям». — О, давай! — Обойдёшься, — тут же ставит озабоченного напарника на место. От усталости препираться — вздыхает, опуская взгляд под ноги. — Значит... Хочешь остаться в моей одежде? — Ага, — довольный собой, утвердительно кивает. — Вполне не прочь. — А я в твоей выгляжу как сутенёрша... — припоминает своё недавнее сравнение. И вот тут очередь на «горящие» глаза и загадочную, хитрую улыбку переходит к ней. — Топаз... — Авантюрин редко замечал за ней такое выражение лица. Но когда замечал — понимал, что дело пахнет жареным. — Мне не нравится, когда я не знаю, что у тебя на уме. *** — ... Гости Золотого мига! Только сегодня — специальное предложение! Закажите красавчика на час — и получите дополнительный час в подарок! Аналитический ум Топаз решил: «если и позориться, то на пару». Вместе с Авантюрином — встаёт посреди площади Золотого мига, выступая зазывалой для услуг своего «работника». «О, как интересно...», «А парень-то красавчик», «Зай, не хочешь попробовать секс втроём?..» — примерные реакции проходящей толпы на их «совместное» предложение. — Топаз, прекрати... — стиснув зубы, просит Авантюрин с навязчивым желанием прикрыться от привлекаемых напарницей взглядов. — На нас же смотрят. — А то! — Самой Топаз очевидное внимание к её перформансу с ним только льстило. —Понравилось в моих шортах и рубашке с жилеткой — сам напросился. Он пребывал в секундах от того, чтобы признать поражение, лишь бы не стоять на людях в её костюме — но, к несчастью, к ним подходит первый потенциальный «клиент». — Я прошу прощения... Сколько будет стоить час? На вид — молодая, рядовая сотрудница местного магазина. Обращение к Топаз — зажатое и неуверенное, как при подозрении, что денег на руках не хватит на желаемое. — Нисколько! Я не продаюсь! — Авантюрин тут же зарубает её намерения на корню, вынуждая бедную девушку вздрогнуть и отступить на шаг назад. — Не обращайте внимания, Коля стесняется, — Топаз ободряюще хлопает напарника по плечу, скрывая за милой улыбкой желание «убивать». «Какой ещё нахрен Коля?!», в свою очередь недоумевает Авантюрин. — Назовите вашу сумму. Девушка достаёт смартфон из переднего кармана своего пиджака — проверяет электронный счёт, сопряжённый с финансовой системой Грёз. — У меня с собой только пять тысяч... — удручённо сообщает, и Авантюрин, раздражённый теперешней ситуацией, намерен грубо, хоть и не в лоб, отказать ей. — За них могу только пожелать вам хорошего дня и улыбнуться. За подобное обращение — получает грубый щипок от Топаз, стиснув зубы от приступа боли в левом боку. — Н-нет, спасибо, лучше придержу... — понимает, что с этими двумя ей лучше не связываться, и приходит мимо них. Вошедшая в предпринимательский раж, Топаз разворачивает вредного напарника на себя: — Так! Предложения от клиентов рассматриваю я, а не ты! Понятно? Авантюрин в ответ иронично усмехается: «торгуют» им, а стоимость определяют другие. «Прямо-таки... сцена из прошлого». — И сама назначаешь мне «цену»? — старается звучать едко, чтобы скрыть подошедший к горлу ком от воспоминаний. Позволяет Топаз «играться» с собой, чтобы та не почувствовала вину за свою идею. — В том числе! Авантюрин осматривается — больше пока никто не идёт. Видит шанс отвлечь напарницу очередным актом поддразнивания. — В таком случае... — кладёт руки на её плечи, обжимая собственный плащ, и томным шёпотом интересуется: — «Госпожа сутенёр», сколько я для вас стою? По спине Топаз пробегают мурашки — вздрагивает всем телом, а на лице появляются признаки румянца. В противостоянии издёвок друг над другом Авантюрин снова берёт над ней верх. — У-успокойся, наглец! — упирает руки ему в грудь, больше, впрочем, отталкивая себя. — Сколько скажу, столько и будешь! В голову Авантюрина вновь ударяют воспоминания. Издаёт очередной кислый смешок — уже более удручённый. — Хе-х, забавно... Напомнила мне о тех временах, когда я был предметом торга. Только сейчас на Топаз нисходит понимание. Окатывает её мысли, будто ледяная вода. Её шутка — попытка отыграться на упёртости напарника — стала оскорблением для всего, через что прошёл он в своём не таком уж и давнем прошлом. — Авантюрин, прости, я... Топаз не знает, что сказать — запинается уже на первой попытке извиниться. Чувствует себя гадко и готова в отместку выслушать всё, что Авантюрин о ней думает. Тем не менее, их напряжённую паузу прерывает очередное следствие её «шутки». — Эй, ребят! — Молодая пара, в парадных одеждах и слегка подвыпившая (девушка держалась за плечо парня), обращается к ним по вопросу «часового выкупа». — Просим прощения, а сколько стоит заплатить за вас обоих? Мы с Эмили в свободных отношениях, и хотели бы разделить... приятное времяпровождение с вами. Настроения на взаимные издёвки не остаётся: ни у него, ни у неё. Первым покончить с их прилюдным «парным цирком» предлагает Авантюрин. — Может, перестанем отсвечивать у всех на виду? — Как раз хотела предложить, — тут же соглашается с ним, и оба, не давая никакого ответа очевидно богатой паре, держат курс в сторону ближайшего малолюдного переулка. *** — Дура, — начинает он. — Кретин, — продолжает она. Отсутствие людей вблизи позволяет им высказаться на эмоциях без привлечения лишнего внимания за всё «хорошее». — Идиотка. — Придурок. Передышка в две секунды. — Что ещё за «Коля»?! — вместо очередного упрёка в сторону Топаз припоминает ей недавнюю сценку. — Мужское имя с планеты, где я родилась! — так же громко отвечает Авантюрину, продолжая сверлить его взглядом. Односложные выпады продолжаются. — Сутенёрша недоделанная! — Фембой! — А это ещё что такое? Его брови лезут вверх. Не может понять значение оскорбления, но «звучит обидно». — Забей, — отмахивается, коря саму себя за то, что вспомнила про этот тег. Запас на продолжение бессмысленной перепалки иссякает. Оба замолкают, и Топаз видит в этом шанс заполнить установившуюся паузу более внятным объяснением своего поступка. — Слушай, прости... Прости, что напомнила о прошлом. Я совсем... совсем не подозревала, что вскрою твои душевные раны! Я редко действую на эмоциях, но... Ты меня вынудил, и я... Недолго думала о том, как тебя проучить. Свой взгляд — держит в стороне, не осмеливается взглянуть на Авантюрина до тех пор, пока он сам не поворачивает её на себя, касаясь пальцами подбородка. — А могу вынудить... ещё на кое-что? В качестве небольшой компенсации? В его голосе читается тоска — на пару с искренним желанием. Желанием к ней — девушке, которую любил выводить из себя в любое время до пульсаций в висках. — Э-эй, подожди, что на тебя нашло? — не просит убрать от себя пальцы и не отходит сама, как сделала бы в любой другой ситуации. — Хочешь, чтобы я тебя?.. Прокручивает в голове последние любовные романы, до которых успела добраться в перерывах от работы — троп «характерная девушка и заносчивый красавчик» частенько в них встречался. Впрочем, одно дело — следить за чьей-то историей и совсем другое — быть частью своей. — Хочу. Поэтому всегда и раздражал тебя, — раскрывает перед ней карты, хотя в остальных «раздачах» привык быть более проницательным «игроком». Его рука ложится на её бедро — прикрытое его тесными брюками, через его плащ. Идёт по спине вверх — останавливается у шеи, пока первая у подбородка соскальзывает к её плечу. «Даже пощёчину не влепит за такую наглость?» — удивляется теперешнему, скованному поведению Топаз. — Симпатии у людей... добиваются по-другому, Авантюрин, — хочет донести до него, неуверенная, что тот внемлет её словам, когда уже стоит так близко к нему. «Он пахнет... моими духами?! Да что не так с этими сраными Грёзами...» — А ко мне... чувствуешь только раздражение? Авантюрин наклоняет голову к ней. Остаётся в ожидании ответного действия всего в нескольких сантиметрах от её губ. Внутренние опасения Топаз тянут её вернуть прежнее, привычное расстояние между ними — на расстояние вытянутой руки, которую всегда можно было выставить перед ним. Тем не менее — оставляет нынешнее, стараясь не пересекаться взглядами. — Нашёл время спрашивать! — возмущается куда-то в сторону, предлагает «выгодную сделку»: — Вернёмся в реальность — и обсудим, как я к тебе отношусь. Авантюрин слишком хорошо знает Топаз, чтобы поверить в её словесные обещания. Если и верить — только после подписи в документе, на котором зафиксированы её слова. — У тебя «не найдётся времени». — Н-найдётся... — возражает максимально неубедительно и оттого — лишь больше краснеет. — Наверно... Я всё-таки занятая сотрудница Корпорации. — И чем занята сейчас? Не смотря в сторону Авантюрина — знает, что сейчас он с хитринкой улыбается ей. — Жду, когда перестанешь... «припирать меня к стенке», — выражается образно, не желая знать, как чувствовала бы себя в случае «буквальном». Скорее всего, просто оттолкнула бы наглеца пинком в грудь. — А я жду твоего поцелуя, — твёрдо настаивает на своём, чувствуя, как близок к желаемому. К пониманию Топаз его чувств. — Да с какой... стати? — пытается, однако, спорить с Авантюрином из последних сил. — Кто мы друг другу такие, чтобы... целоваться в Грёзах? Он всегда раздражал и всячески мешал ей сосредоточиться — настолько, что без него Топаз уже не представляет свою рабочую рутину в полной мере. В его отсутствие рядом — возникает зияющая пустота из спокойствия и скуки. — Как минимум, не такие уж и чуждые друг другу коллеги, — резюмирует их отношения, вновь касается её тонкого подбородка. — Как минимум — те, что по счастливой случайности обменялись одеждой друг друга. Топаз на такое заявление лишь саркастично фыркает. — Не такой уж и «счастливой». От твоей удобств... только в трусах. «И то, чересчур много свободы...» — делает своеобразную оговорку уже в мыслях. — Ну, в твоих мне определённо неудобно... — Не удивлена, — реагирует с мрачным настроем. — ... Хоть и приятно, — довольно ухмыляясь, заканчивает он. В ладонях Топаз тут же просыпается «чесотка на пощёчину», на пару с краской у кончиков ушей. Тем не менее — волю рукам не даёт, ограничивается эмоциональным упрёком в сторону «раздражающего идиота». — Можешь перестать озвучивать всё, что вертится у тебя в мыслях, хоть минуту?! — вновь хватает Авантюрина за воротник её рубашки, держа на нём прямой взгляд. — Я бы уже давно заткнулся, если бы ты... «Достал». Тянет на себя — чуть не промахиваясь своими губами мимо его. Оставляет темп за ним — не слишком медленный, но и не слишком рваный. Не ощущает накрывающего с головой удовольствия от поцелуя с Авантюрином, но и не в силах сказать, что ей всё равно — ей непривычно. В груди — тёплое чувство, объяснение которому дать не может. Не «влюблённость» — простая дружеская симпатия? Эффект короткой близости с противоположным полом? Она — на самом деле — «в душе не ебёт». — Теперь заткнёшься? — насупившись, отстраняется от него, оставляя сцепку из пальцев на его шее. — Могу попытаться. Улыбка Авантюрина широка как никогда — но не только от ощущения собственного превосходства. Результат простого выброса дофамина от смыкания губ с напарницей, к которой имел чувства, но не имел понятия, как с ними подступиться. Возможно, после свершившегося поцелуя — обрёл хотя бы толику понимания. — Уж попытайся, — просит его Топаз, не имея возможности унять сердцебиение и убрать краску с лица. — И выйди наконец со мной из Грёз! Решает, что после таких «уступок» — просто обязан выполнить её просьбу. И Авантюрин не видит смысла медлить: к тому же, в её белье теперь и правда неудобно. — На счёт три? — уточняет и получает согласный кивок. — Раз... — начинает она, прикрывая веки. — ... Два, — продолжает он, прикрывая свои. — Три! — произносят в унисон, посылая мысленные запросы на выход в реальность. *** Пройдя к лестницам отеля, Авантюрин замечает её за барной стойкой, со своим верным питомцем на соседнем стуле. В её привычной одежде, с бутылкой манящей «Услады» в руках. — Ну, подруга, твои впечатления от вернувшегося лифчика? — подсаживается к ней, начиная с привычных подколов. Таких полюбившихся — вероятно, даже самой Топаз. — Делай пластику груди, покупай один — и узнавай сам, если так интересно, — отвечает в его же манере, бросая хитрый взгляд в его сторону. «Начинает плохо на меня влиять», заключает про себя, отпивая от бутылки очередную порцию. — Если так привык к моему — могу подыскать другой, специально для тебя. В сеточку, для акцента на сосках. Со стороны Счетовода идут «поддерживающие хозяйку» звуки. Не факт, что понимал всю суть её слов, но — по крайней мере — вложенная в них интонация Топаз ему импонировала. — Нет уж, спасибо, — махает руками, сигнализируя о вежливом отказе. — Меня и моя грудь устраивает. Авантюрин заказывает себе алкогольный коктейль на основе Услады. После короткого обмена любезностями — ненадолго замолкают, осознавая, что после случившегося перешли на более доверительный, близкий уровень отношений. — Давай условимся впредь не заходить в Грёзы одновременно, — решает заранее обговорить этот момент она. — Установим разброс... минут в десять. Идёт? Он равнодушно пожимает плечами, приложившись к бокалу со свежим коктейлем — его аналог согласного кивка. — А захочешь поносить мои шмотки, — продолжает Топаз, ведя уголки губ вверх и вынуждая Авантюрина сосредоточиться на её словах, — разрешу за твоё квартальное жалование... А? В чём дело, Счетовод? Денежная свинка дёргает своим пятачком, как бы призывая хозяйку наклониться к ней — что-то хрюкает ей на ушко, после чего на ту нисходит озарение. — Пардон, за твоё годовое жалование, — обозначает новую ставку и, закинув ногу на ногу, с довольным видом возвращается к Усладе. Авантюрину же остаётся лишь уверять себя, что ему «не очень-то хотелось», и вернуться к своему коктейлю — вспоминая о давлении женских трусиков на его пах.