Величайший ум нашего времени (Лютор!Тейлор)

Прим.Авт.: Что ж, давненько я не писал ничего о старых, добрых, знаменитых злодеях!Тейлор. И поскольку я уже написал про Джокер!Тейлор, я решил, что могу попробовать написать её главной злодейкой из другой супергеройской франшизы. У меня уже были идеи про Лютор!Тейлор, и я вынашивал их довольно давно, плюс, вселенная Червя, думаю, отлично подходит для существования в ней всяких злодеев. Тем более, что в кои-то веки Лютор оказался прав насчёт того, что сверхлюди всё портят. В любом случае, я планирую собрать целую историю из нескольких частей, как было с Джокер!Тейлор (хотя первую часть всё равно можно будет читать как самостоятельный сниппет), так что имейте ввиду, что многое в первом сниппете про Лютор!Тейлор не будет раскрыто (включая причину, по которой она называет себя Лютор). В основном её образ — это образ злодейки с хорошей репутацией, и есть веская причина, по которой я пишу всю эту историю не с точки зрения Тейлор. В следующих нескольких частях её можно будет увидеть с разных сторон. Окей, со вступлением покончено, так что теперь — наслаждайтесь!

***

Что-то было не так. Она не была уверена, что насторожило её в первую очередь — было ли это чувство дискомфорта, когда неизвестная жидкость потекла по её волосам, или странное онемение кожи на голове, когда она попыталась оттереть жидкость. Возможно, причиной стали весёлые смешки Убера и Элита, когда они оглядели свою «аудиторию» на Набережной — несколько десятков людей, которые стали жертвами их последней выходки. Но когда первые пряди её волос начали падать на землю, Тейлор начала осознавать всю степень нанесённого ущерба. — Нет… — прошептала она себе под нос, рухнув на колени. Она потянула за волосы, и они просто начали падать с её головы, разрываясь в клочья, словно размокшая туалетная бумага. — Нет-нет-нет-нет-нет! Только не её волосы. Пожалуйста, только не её волосы. Это было единственное, что у неё осталось. Единственное, чем она могла гордиться в своём жалком, маленьком мирке. Её волосы были густыми и вьющимися, и иногда их было трудно расчёсывать, но это была единственная часть её внешности, которую она по-настоящему любила. Это была единственная черта, доставшаяся ей от матери, которую она могла узнать, когда смотрелась в зеркало. Её волосы означали для неё почти всё. И эти идиоты лишили её волос. Тейлор подняла взгляд, мокрая, несчастная и разъярённая, когда последние пряди упали на землю вокруг неё. Она почувствовала прохладу ветра своей только что обнажившейся головой. Люди вокруг неё беспокоились из-за своих похожих проблем, но она не обращала внимания на этих остальных. Нет, её внимание было полностью сосредоточено на паре хихикающих шутников, которые убегали прочь, лишь слегка отвлекаясь на вялые усилия Стражей по их поимке. Тейлор уставилась им в спины самым свирепым взглядом, на который была способна, прекрасно понимая, что они его не заметят. Но это не имело значения. Важным было решение, которое она только что приняла. Идеал, которого она собиралась придерживаться. Закон, которому она будет следовать. Она заставит их заплатить. Она заставит заплатить их всех.

-------------

Пять лет спустя… Проверить номер файла. Проверить дату документа. Подписать. Отложить в стопку. 58 документов готово. Осталось 4773. И так будет продолжаться до конца её жизни. Эмили Пиггот вытерла капли пота со лба, прежде чем взяться за другой документ. За дверью её нового кабинета, который был крошечным по сравнению с тем, что был в её распоряжении, когда она была директором СКП, она видела, как другие перебиратели бумажек, такие же, как она сама, заканчивали свой рабочий день и уходили. Она всё ещё не могла уйти. У неё оставалась работа, которую нужно было сделать. Её всё ещё наказывали. Спросите любого другого человека, и он расскажет вам, что Эмили Пиггот в настоящее время возглавляет нью-йоркский отдел по распределению управленческих кадров СКП. Исполняет важную роль винтика в механизме СКП, за которую тебя никто не похвалит, но которая, тем не менее, жизненно необходима для существования организации. Хах. Что за шутка. Эмили знала настоящую правду. Её перевели в другое место. В то место, где она больше не смогла бы причинить вреда. Где она не смогла бы облажаться так, как облажалась во время её пребывания на посту директора отделения СКП в Броктон-Бей. Эмили ощутила, как сильнее забилось сердце при мыслях о печальном завершении её карьеры в этом городе-катастрофе. Она никогда не скрывала своих недостатков и могла вспомнить множество ошибок, совершённых на посту директора отделения СКП в Броктон-Бей. Но обвинять её в том, что произошло в том городе, было огромной ошибкой, с учётом невероятного идиотизма, проявленного такими героями, как Призрачный Сталкер, Слава или Оружейник. И всё же, не было особого смысла в размышлениях о подобных темах. Пиггот, возможно, и застряла на никому не нужной должности, спрятавшись в маленьком отделе, но она не стала бы использовать это как оправдание, чтобы погрузиться в горе и лень. Она будет выполнять эту дерьмовую работу изо всех сил, пока её чёртовы отсутствующие почки наконец-то не возьмут над ней вверх и не убьют её. Отвлёкшись от очередного отчёта, чтобы немного размять спину, Пиггот заметила, что снаружи стало странно-тихо. Не совсем тихо, стоило заметить. Она всё ещё слышала приглушённые шепотки и шорох движения, но звуки были достаточно тихими, чтобы предположить, что снаружи её кабинета происходило что-то интересное. Она уже собиралась подняться из-за стола, чтобы убедиться в этом самой, когда раздался внезапный стук в дверь. — Войдите! — сказала Эмили. Её голос ничуть не утратил властности со времён директорствования в Броктон-Бей. Дверь распахнулась настежь, и внутрь вошла лысая девушка лет двадцати на вид, одетая в дорогой деловой костюм, который сидел на ней как влитой. Эмили сразу узнала эту девушку. К своему большому неудовольствию. — Тейлор Эберт, — сказала Эмили, скривив лицо в гримасе. — Какой неожиданный визит. — Вообще-то, сейчас меня зовут Тейлор Лютор, — сказала Эберт, одарив Пиггот очаровательной улыбкой, почти идеально копирующей ту, которую она демонстрировала в популярной рекламе ЛюторКорп. — Официально изменила фамилию, чтобы она соответствовали названию компании. В любом случае, я всегда считала, что она подходит мне больше, чем Эберт. — Как мило с твоей стороны, — сказала Эмили с вынужденной улыбкой. Затем её улыбка стала злее. — Так ты здесь, чтобы позлорадствовать надо мной? — Позлорадствовать? — Эберт (потому что Эмили ни за что не будет называть её Лютор) наклонила голову, выражая любопытство. — Зачем мне это делать? Напротив, я здесь потому, что ты не отвечала на мои звонки. Пиггот ещё сильнее стиснула зубы. Если говорить о проблемах Броктон-Бей, то Тейлор Эберт была одной из самых незначительных. Она обошлась СКП в сотни тысяч долларов, но, тем не менее, всё ещё была одной из самых незначительных проблем. Но она была проблемой, от которой никогда не удастся избавиться. Пиггот предполагала, что денежная выплата от старшей школы Уинслоу и СКП за жестокое обращение с ней Призрачного Сталкера успокоит её и заставит молчать. Но она появлялась снова и снова, как надоедливый камешек в ботинке, и с каждым разом становилась всё опаснее. Сначала она основала компанию ЛюторКорп на деньги, выплаченные ей СКП. Компания занималась производством и распространением собственных изобретений девушки, и создала множество хороших рабочих мест для жителей Броктон-Бей. И если не считать источника начального капитала, Пиггот это вполне устраивало. В конце концов, наличие большего количества рабочих мест означало, что у банд будет меньше отчаявшихся безработных, которых они могли бы привлечь в свои ряды. Хотя поначалу её слегка раздражал отказ от охраны со стороны СКП/Протектората, силовое поле и технарская система безопасности, которые она приобрела для защиты своих фабрик от банд, были лучшими из обоих миров, парачеловеческого и обычного. (По крайней мере, так Пиггот думала в то время). Сама Эберт очень быстро стала своего рода знаменитостью. Благодаря тому, что она лично возглавляла собственную маркетинговую кампанию, и с помощью своей харизматичности, какую Пиггот не ожидала увидеть в исполнении неуклюжей долговязой одиночки, какой её описывала Призрачный Сталкер, она быстро стала лицом не только ЛюторКорп, но и периода возрождения Залива. Однако примерно в это же время она начала приносить проблемы. Всё началось с малого. Несколько лёгких шуток о Протекторате и СКП в парочке интервью. Ничего, о чём стоило бы беспокоиться. Однако с течением времени, по мере того, как насилие со стороны банд становилось всё более жестоким, критика Эберт становилась всё яростнее и громче, и всё больше людей стало обращать на это внимание. Скандал со Славой ничуть не улучшил ситуацию. По-настоящему катастрофическим всё стало, когда какой-то идиот из её пиар-отдела установил связь между Тейлор Эберт и одной из жертв «Плохого Дня для Волос», инцидента, во время которого разборки между Стражами, Убером и Элитом привели к тому, что почти два десятка гражданских лиц были случайно облиты химическим веществом, изобретённым Элитом, предназначенным для того, чтобы вызывать выпадение волос. Однако упомянутое химическое вещество не просто удаляло волосы, оно полностью лишало своих жертв возможности отрастить их заново, оставляя пострадавших лысыми навсегда. Сама по себе эта информация была не такой уж и большой новостью. Тем не менее, вышеупомянутому идиоту пришла в голову блестящая идея передать эту информацию прессе с целью одновременно опозорить Эберт и выставить её предвзятой по отношению к паралюдям. Пиггот полагала, что понимает его мотивы — он защищал честь СКП — но если бы этот идиот предстал перед ней прямо сейчас, она бы душила его до тех пор, пока тот не потерял бы сознание. Потому что именно тогда пресс-служба ЛюторКорп сняла лайковые перчатки и решила проехаться гигантским катком по репутации СКП. Речи. Интервью. Слёзы. За считанные минуты ЛюторКорп создала убедительное опровержение и превратила глупый, маленький инцидент в ужасающую парачеловеческую трагедию. Историю о людях, навсегда искалеченных из-за некомпетентности СКП, из-за их снисходительности к так называемым «маленьким злодеям», таким как Убер и Элит (которые давным давно сгинули с этой земли). Рассказ о самодовольстве, о «героях», принижающих страдания невинных жертв, о том, как окружающие шутили над их болью, о их нежелании «делать свою грёбанную работу». Кульминацией всего этого стало скандально-известное интервью, в котором Эберт сняла собственный парик и гордо выставила свою лысую голову на всеобщее обозрение. И вот так маленькая вредительница стала национальной иконой. Тейлор «Лютор» Эберт стала символом борьбы с парачеловеческим притеснением по обе стороны закона. С этого момента наступила новая эпоха как для героев, так и для злодеев. В сочетании с тем, что силовое поле Эберт на самом деле было не технарской, а придуманной лично ею и воспроизводимой технологией, люди начали задавать вопросы, а зачем им вообще нужен Протекторат. По сравнению с этим промах Оружейника, из-за которого он угодил в тюрьму, а её профессиональная карьера оказалась окончена, казался незначительной мелочью. — Вот значит как, — сказала Пиггот, сверля девушку напротив свирепым взглядом. — Давай покончим с любезностями. Чего именно ты хочешь? Я занятая женщина. Эберт нарочито ленивым и рассеянным взглядом прошлась по стопкам бумаг на столе Пиггот. — Я вижу. Очень занятая. И как я понимаю, это работа с наивысшим приоритетом. Пиггот заскрежетала зубами. — Я думала, ты сказала, что пришла сюда не для того, чтобы надо мной злорадствовать. — Что ж, сложно удержаться, когда ты так себя ведёшь, — сухо заметила Эберт. — Но ты права. Я пришла сюда не злорадствовать, — она хлопнула в ладоши. — На самом деле, я здесь, чтобы предложить тебе работу. — Пошла нахуй, — мгновенно ответила Пиггот то единственное, что было уместно в её ситуации. — Нет, спасибо, — ухмыльнулась Эберт. — У меня уже есть люди, которые предлагают мне свои услуги в интимной сфере. — Ты знаешь, что я имею в виду! — прорычала Пиггот. — Я не собираюсь соглашаться на дерьмовую должность твоей ручной обезьянки, чтобы ты могла командовать мной, наслаждаясь своей садистской местью. У меня ещё осталось чувство собственного достоинства. — Эмили, прошу, — сказала Эберт, миролюбиво поднимая перед собой руки в успокаивающем жесте. Она помолчала, а затем покачала головой. — На меня работает некая девушка по имени Эмма Барнс. Возможно, тебе знакомо это имя. Её работа заключается в том, чтобы каждое утро приносить мне кофе, а вечером зачитывать, сколько денег я заработала за этот день. Она зачитывает всё, от последних инноваций до ресурсов, про все мои творения и дочерние отделения компании, в мельчайших подробностях. Каждый день она вынуждена мириться с тем, насколько я сильнее её. Вот моя садистская месть, — она сложила руки домиком. — С другой стороны, у тебя есть действительно полезные навыки. Те, которые я хочу использовать. Пиггот нахмурилась, но выражение её лица смягчилось. — Я думала, ты меня ненавидишь. — Три или четыре года назад так всё и было, — пренебрежительно отмахнулась Эберт. — Тогда ты была для меня олицетворением всего, что, по моему мнению, было неправильным в этом мире. Коррумпированная и некомпетентная власть, жертвующая людьми, которые стоят у них на пути, потому что они слишком незначительны, чтобы о них волноваться. В том маленьком мире ты была самым большим злодеем, главой СКП, которая жестоко обошлась с маленьким человечком, лишь бы сохранить статус-кво, каким бы отвратительным он ни был, — Эберт печально покачала головой. — Какой наивной я тогда была. — Была, — сказала Пиггот. — Но у тебя были на это причины. Что изменилось? — Я поняла, что неправильно обозначила источник проблемы, — пожала Эберт плечами. — Я думала, что ты производила такое неприятное впечатление, потому что была авторитетом, а авторитеты — это проблема. Я поняла правду только позже. Ты не была источником проблем. Ты казалась плохой только потому, что была вынуждена работать с реальной проблемой нашего общества. Пиггот почувствовала, что должна спросить. — С какой из них? — Разве это не очевидно? — спросила Эберт, приподняв бровь. — Я говорю о паралюдях. Это удивило Пиггот. Только годы работы в политических кругах помогли ей сохранить невозмутимое выражение лица. — Я думала, что это просто удобный слоган для тебя. Способ подорвать авторитет СКП и Протектората за все те неприятности, что мы тебе причинили. Я не думала, что ты настолько сумасшедшая, чтобы по-настоящему в это верить. — О, я не сумасшедшая, — сказала Эберт с очень серьёзным выражением лица. — И я готова поспорить, что ты тоже, Эмили. Потому что знаю, что ты ненавидишь их так же сильно, как и я. На лице Пиггот отразилось удивление. — Да-да, я читала твоё досье, — пренебрежительно отмахнулась Эберт. — Я знаю про Эллисбург и о трусости, которую проявили кейпы, которые, как предполагалось, должны были защитить его. Я знаю, что у тебя есть вполне понятные причины ненавидеть паралюдей. Но поверь мне, когда я говорю, что это даже не верхушка айсберга. Паралюди разрушают эту страну, Эмили, и мы единственные, кто может это остановить. — Ладно, думаю, я услышала достаточно, — сказала Пиггот, поднимаясь на ноги. — Признаю, мне не слишком-то нравятся паралюди, но я не готова поддерживать нелепые теории заговора. Тебе явно нужна терапия, Эберт, и я больше не стану опускаться до того, чтобы выслушивать твой бред. Эберт, казалось, совсем не волновалась, вместо этого она просто непринуждённо откинулась на спинку стула. — Я могу вернуть твоё внимание четырьмя словами. — Попробуй, — Пигот грузно прошаркала мимо неё, направляясь к двери. Мысленно она ругала себя за то, что вообще уделила внимание Эберт. Пиггот прекрасно знала о предубеждении девушки против кейпов, но та явно была не в себе, если считала их самой большой проблемой современного общества. И будь Пиггот проклята, если ещё хотя бы секунду уделит бредням, которые несла эта… — Директор Кальверт на самом деле является гражданской личностью Выверта, — Эберт даже не обернулась. — Он также предпринял шаги, чтобы намеренно саботировать твою работу на посту директора СКП, чтобы занять твою должность. Рука Пиггот замерла всего в нескольких дюймах от дверной ручки. Она медленно обернулась, стараясь скрыть, какую бурю смятения вызвали слова Эберт. — Это было не четыре слова. — Томас Кальверт — это Выверт, — отмахнулась девушка. — Вот твои четыре слова. Я просто решила немного раскрыть тему. Пиггот сглотнула. Во рту у неё было странно сухо. Но она не хотела сдаваться вот так сразу. — Я надеюсь, у тебя есть доказательства твоего маленького заявления? — Естественно, — Эберт подняла папку, которую Пиггот до этого не замечала. — Я слышала, что в эти дни ты любишь копаться в бумажках. Пиггот вернулась к столу, приняла папку и начала листать вложенные в неё документы. Это было убийственно. Квитанции, отчёты о происшествиях, фотографии и многое другое. Несмотря на недоверие к Эберт, она понимала, что все эти документы почти наверняка были настоящими. В папке было достаточно доказательств того, что Кальверт по крайней мере невероятно тесно работал с Вывертом, если не сам был этим человеком. Пиггот, наконец, просмотрела всю папку и закрыла её, сделав глубокий вдох через нос. Затем она улыбнулась Тейлор приторно-сладкой улыбкой. — Спасибо вам, мисс Лютор, за помощь в установлении личности известного преступника-парачеловека. СКП очень признательна вам за помощь в этом вопросе. Я позабочусь о том, чтобы эта информация дошла до соответствующих инстанций. А теперь, если это всё… — Ты не отдашь эту папку СКП, — сказала Эберт со слабой улыбкой. У неё было спокойное, невозмутимое выражение лица человека, который знал что-то, чего не знала Пиггот. Что-то, что было важным. — Гарантирую это. Пиггот подалась вперёд. — И почему я не должна этого делать? — Потому что директор Коста-Браун уже знает о том, что Кальверт — это Выверт, — сказала Эберт, кладя на стол вторую папку. — И она знала об этом задолго до того, как он стал директором СКП. Глаза Пиггот широко распахнулись. Она практически выхватила папку из рук Тейлор и начала просматривать её содержимое. Её лицо становилось всё более бледным по мере того, как она листала бумаги. По мере того, как доказательств становилось всё больше и больше. Она подняла голову и встретилась взглядом с Эберт. Никаких признаков лжи. Ничего, кроме спокойной, твёрдой уверенности. — Ты серьёзно? — сказала Пиггот. Это лишь частично было вопросом. — Ты можешь убедиться в этом сама, — сказала Эберт. — Всё, что здесь написано, можно перепроверить, если копнуть достаточно глубоко, — на её лице появилась самодовольная улыбка. — Я уже упоминала, что она на самом деле Александрия? — Ты шутишь, — Пиггот бросила на неё невпечатлённый взгляд. Эберт не ответила. Она лишь улыбнулась и лениво помахала третьей папкой, непонятно когда оказавшейся в её руке. — Откуда у тебя вообще эта информация? — спросила Пиггот, почти выхватывая папку из рук девушки. Эберт откинулась на спинку стула и провела рукой по лысой голове. — У меня есть источники.

--------------

— Мистер Кальверт, — сказала Тейлор Лютор, входя на заброшенный склад. Её сопровождала почти дюжина здоровенных телохранителей. Не то чтобы она в них нуждалась. — Я так рада, что вы смогли к нам присоединиться. Томас Кальверт поднял взгляд от жёстких металлических подлокотников, к которым были примотаны его запястья. — Я не знаю, кем ты себя возомнила, Лютор, но если СКП узнает об этом… — Ох, избавь меня от бахвальства, Выверт, — сказала Лютор, закатывая глаза и усаживаясь на своё место. — Мы оба знаем, что если я действительно с тобой что-нибудь сделаю, ты просто закроешь эту временную линию и останешься в другой совершенно невредимым. — Временная шкала? Выверт? — переспросил Кальверт, и на его лбу выступили капельки пота. — Я не понимаю, о чём ты гово… Выверт ощутил, как к его затылку прижалось дуло пистолета. Раздался резкий щелчок, когда телохранитель Лютор взвёл курок. — Как я уже сказала, избавь меня от бахвальства, — повторила Лютор, глядя на него ледяным взглядом. — Единственная причина, по которой я не похитила тебя в обеих временных линиях, заключается в том, что как только ты закроешь эту линию, никто и никогда не узнает о моём маленьком предложении тебе. Если бы я хотела твоей смерти, ты бы уже был мёртв, независимо от того, сколько временных линий ты можешь открывать. Кальверт нервно облизал губы. Он тут же сосредоточился на единственных словах, которые имели значение. — Что за «маленькое предложение»? Лютор мило улыбнулась. — Вот это мне нравится больше. Она кивнула, и двое её головорезов шагнули вперёд. Кальверт вздрогнул, когда они потянулись к нему, но был приятно удивлён, когда они расстегнули ремни, которыми он был примотан к стулу. Он заёрзал на месте, потирая перетянутые руки, когда Лютор подалась вперёд, сидя на собственном стуле. — Я хочу, чтобы ты раздобыл для меня кое-какую информацию, — сказала она. — Информацию о Котле. Выверт сглотнул при упоминании зловещей организации, которая подарила ему его способности. Он определённо не хотел вызывать гнев этой группы без веских причин. С другой стороны, если хотя бы часть слухов, которые он слышал о Лютор, были правдива… — И что я получу взамен? — спросил он. — Я предоставлю тебе кое-что, — Лютор одарила его акульей улыбкой. — В частности, информацию, которая поможет тебе похоронить И88 и навсегда покончить с карьерой Эмили Пиггот.

--------------------

— Хорошо, ты убедила меня, — сказала Пиггот несколько минут спустя, успев успокоиться. — СКП в нынешнем виде прогнили до чёртиков. Так что мы раскрываем эту информацию общественности, заставляем их отстранить от должности Коста-Браун, а затем… Эберт укоризненно зацокала языком. По её лицу было понятно, что она оказалась недовольна выводом, к которому пришла Пиггот. И хотя обычно Пиггот была бы рада такой реакции от девушки, по какой-то причине она чувствовала себя расстроенной из-за того, что Лютор с ней не соглашалась. Это заставляло её ощущать, будто она что-то упустила. К счастью, Эберт, казалось, была рада рассказать, что именно она упустила. — Мы заставим их уволить Коста-Браун, и что потом? — спокойно спросила она. — У нас появится новый главный директор СКП и всё волшебным образом наладится? Не думаю, что ты понимаешь истинные масштабы ущерба, Эмили. Пиггот приподняла бровь. — А ты — понимаешь? — Понимаю, — взгляд Эберт стал твёрже. — Сама СКП была создана и сформирована Коста-Браун. Гниль — это не то, что можно вычистить простой сменой руководства, это то, что корнями пронизывает всю организацию. — Я думаю, ты преувеличиваешь… — начала было Пиггот, по Тейлор её перебила. — Действительно ли я преувеличиваю? — сказала она. — Задумайся на минутку об СКП и Протекторате. О кричащих костюмах, дурацких кодовых именах и обо всём остальном. Это система, созданная для того, чтобы обожествлять и превращать кейпов в иконы, как героев, так и злодеев, в то время как обычные люди, люди из рабочего класса, остаются безымянными головорезами. Ты видела, чтобы к полицейским или военным относились подобным образом? Они точно также бросаются навстречу опасности, и всё это без модной маски, которую можно снять в конце рабочего дня и притвориться, что всё это натворил не ты. Кейпы получают анонимность, им разрешается нарушать законы, когда им только заблагорассудится, и если они не налажают действительно сильно, в конечном итоге они могут полностью избежать ответственности за свои действия. Даже если бы мы раскрыли правду о настоящей личности Александрии, она, скорее всего, отделалась бы метафорической пощёчиной, потому что… ну, она Александрия. — Поэтому мы реформируем систему, — упрямо продолжала гнуть свою линию Пиггот. — Сделаем так, чтобы кейпов могли привлекать к ответственности. — Ты всё ещё не понимаешь, Эмили, — покачала Тейлор головой. — СКП никогда не справится с этой задачей, как бы ты ни старалась. Она не заставит кейпов отвечать за свои действия, потому что изначально никогда не подразумевалось, что кейпы будут за что-то отвечать. Она была создана для имитации подотчётной деятельности, потому что никто не стал бы создавать реально работающую систему привлечения кейпов к ответственности. Пиггот почувствовала, как болят ладони из-за того, как яростно сжались её кулаки. Она ненавидела это. Ненавидела то, что чем больше Люто… нет, Эберт, говорила, тем больше смысла звучало в её словах. Ненавидела мысли о том, что система, в которой она так долго работала, была безнадёжно коррумпирована. Что она потратила столько времени, работая на организацию, которая прогнила с самой головы, которая была создана для того, чтобы быть прогнившей. И всё из-за проклятых паралюдей. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — спросила она. — Если то, что ты говоришь, правда, то простое знание всей этой информации может привести тебя к гибели. Зачем доверять информацию паршивому директору СКП, чья карьера пошла прахом? — Ты недооцениваешь себя, Эмили, — сказала Эберт. — Ты знала, что как только тебя назначили на должность директора СКП Броктон-Бей, предполагалось, что у тебя будет только три года, прежде чем ситуация со всем этим бандитизмом окончательно выйдет из-под контроля? Исключительно благодаря твоим лидерским талантам город поддерживался в рабочем состоянии в течение почти 12-ти лет, несмотря на то, что сама ты была искалечена и была вынуждена работать с такими имбецилами, как Призрачный Сталкер и Оружейник. Даже скандал, из-за которого ты была вынуждена покинуть свой пост, был устроен Вывертом, а не был твоей собственной ошибкой. — Тебе не нужно так сильно меня нахваливать, Тейлор, — сказала Эмили. — Я не настолько восприимчива к лести, как ты, возможно, считаешь. — Верно, — Эберт пожала плечами. — Но ты знаешь, как выполнять свою работу даже при сложных обстоятельствах, и обладаешь упорством, чтобы доводить работу до конца. Именно такого человека я хочу видеть на своей стороне. Поэтому я и предлагаю тебе работу. Эмили закрыла глаза и сделала глубокий вдох. В конце концов, она задала единственный вопрос, который могла задать в этой ситуации. — В чём именно будет состоять моя работа? — Я хочу, чтобы ты вошла в мой совет консультантов, — сказала Эберт. Она покачала головой. — И я не имею в виду кучку жадных до денег подхалимов, которые пытаются указывать мне, как мне управлять собственной компанией, я имею в виду настоящих консультантов. Тех, кто понимает истинные масштабы того, чего я стремлюсь достичь. Далее, я ожидаю, что ты будешь давать мне советы и помогать с проведением операций элитных наёмников, не являющихся паралюдьми, которые находятся под моим полным контролем и оснащены самыми передовыми человеческими технологиями, что известны людям, — Эберт скривилась. — А не этим ненадёжным технарским хламом, большое спасибо. Пиггот начала тарабанить пальцами по столу, явно обдумывая предложение. — Платят, я надеюсь, хорошо? — иронично спросила она. — Больше, чем ты зарабатывала, будучи директором одного из отделов СКП, — сказала Эберт. — К тому же я готова предложить тебе несколько бонусов. Во-первых, привести в порядок твоё тело. Пиггот нахмурилась и скрестила руки на груди. — Я не нуждаюсь в благотворительности… — …а я не собираюсь её предоставлять, — закончила за неё Эберт. — Но я хочу, чтобы ты была в отличной физической форме для этой работы, независимо от того, что говорит твоя гордость. Таким образом, первые две рабочие недели будут потрачены на то, чтобы научиться создавать и использовать несложное медицинское устройство моего изобретения, с помощью которого ты сможешь вылечить свои почки. Стоимость аппарата, разумеется, будет вычтена из твоей будущей зарплаты. Эти условия приемлемы, Пиггот? Пиггот нахмурилась, но подумав несколько секунд, решительно кивнула. — Что-нибудь ещё? — Да, — на лице Эберт появилась проказливая ухмылка. — Я планирую создать оружие, способное полностью стереть с лица земли Эллисбург, примерно через три месяца. Примешь моё предложение, и я позволю тебе нажать на большую, красную кнопку. Пиггот моргнула. Затем по её лицу расплылась жестокая ухмылка. — Я думаю, мы договорились, мисс Лютор. Лютор даже не пришлось скрывать удовлетворённого выражения лица, когда она протянула руку для рукопожатия. — Позвольте мне первой поприветствовать вас в ЛюторКорп. Мне будет приятно работать с вами, директор Пиггот, — Лютор поднялась на ноги. — Я ожидаю увидеть вас в Нью-Йоркской башне ЛюторКорп ровно в 8 утра в четверг. Пиигот хмыкнула, но не смогла скрыть собственного весёлого настроения. — Я буду там. — Отлично, — Лютор развернулась и направилась к дверям. — Я думаю, что вместе мы сможем совершить великие дела, Эмили. Когда дверь распахнулась, Пиггот уже была слишком занята мыслями о своей новой работе и о тех откровениях, которые сегодня ей преподнесли. Поэтому она не заметила мрачного удовлетворённого выражения на лице Лютор, как и не услышала слова, которые девушка пробормотала себе под нос, выходя из кабинета. — И вместе мы совершим воистину великие дела…