✩

      Первое апреля. Праздник, который, на самом то деле, и праздником никто и не считает. Так, день дурака. Как раз такие дураки и шутят шутки по типу: «У тебя спина белая» или травят анекдоты направо и налево. А кто-то, как, например, Честер, сидит в своей комнате и наверняка готовит очередной розыгрыш. Было ощущение, что этот праздник создан специально для него, хотя празднует он практически его каждый день, в не зависимости от текущей даты.       Хозяйка кондитерской «Сладкая радуга» сидела на своём рабочем месте и обслуживала одного клиента за другим. Казалось, поток покупателей бесконечен и закончится только после того, когда табличка «Открыто» сменится на противоположную ей. Сегодня был особенный прилив людей – как казалось Мэнди, – но всё было как всегда. Просто она не выспалась. Девушка бы так и уснула на рабочем месте, прямо за кассой, на твёрдой неудобной поверхности, если бы не надо было работать. Ну ничего. Завтра выходной. Нужно всего лишь потерпеть.       Сзади послышался звон бубенцов.       «О Господи, – Подумала Мэнди, оборачиваясь на звук, – только этого мне не хватало.»       Это могло значить только одно: Честер выспался и вышел на работу. Ну как всегда, не по графику, а «как сердце прикажет» – любил говорить он. Хотела бы Мэнди быть на его месте. Ведь в его обязанности, по его мнению, входило всего лишь бесить её и получать за это деньги. Ну, а вообще, если прикрикнуть или, наоборот, забить на подколы, то он и правда может начать работать.       – Если ты принёс бомбу, то взрывай её прямо сейчас. – Девушка со скучающим видом протянула ладонь в сторону парня, желая поскорее оказаться осыпанной блёстками.       Сзади кто-то кашлянул. Мэнди улыбнулась и развернулась к клиентке, всё ещё держа руку для бомбы за спиной.       – Хорошего дня! – Пожелала она девушке и опять развернулась. – Сегодня вообще что-то будет происходить? Ну, давай, удиви меня. – Пока к кассе никто не подходил, Мэнди могла полностью посвятить себя в разговор с шутом. Закинув ногу на ногу, принцесса впилась в парня напротив взглядом, будто желая прожечь в нём дыру.       – Ты мне нравишься.       Что..?       Светловолосая замерла в немом ступоре. Хотелось переспросить: «Что ты только что сказал?», но проблема была в том, что она прекрасно всё услышала. Может, он опять шутит? А почему щёки розовые? Кстати, вчера со склада пропала свекла.       Девушка вдруг задумалась: а нравится ли ей Честер? Да, он её временами раздражает, и даже очень часто. Но за год работы с ним она довольно сильно привязалась к нему и уже не обижалась на его шутки. Иногда они даже могли поговорить без его подколов, и такие разговоры Мэнди даже записывала в блокнот – настолько они были редкими. Аккуратно оформляла каждую страничку, а потом с таким трепетом перечитывала текст перед сном (кстати, давно она так не делала). Честер редко был таким... Обычным. И когда он был таким, Мэнди его любила.       Но эта шутка была... Определённо, неожиданной. Или не шутка? А что, если она ответит да? В какую сторону повернётся её жизнь? А если ответить сейчас нет, потом шанса не будет. Сегодня же первое апреля. Вдруг он просто решил постебаться над её чувствами? Вряд-ли это совпадение, что он «признался» в такую “знаменательную“ дату.       – Нет. – Холодный ответ. Она сделала безразличный вид и отвернулась.       – Ха-ха, с 1-ым апреля! – Девушка спиной почувствовала, как тот весело поднял руки, после чего в припрыжку направился в известном только ему одному направлении. Хорошо бы, чтоб на склад за метлой.       «Так и знала –вздохнула Аманда. – Только и умеет, что шутить. А что, если бы я ответила да? Унизил бы, наверное, опозорил. Настроение только испортил, оболтус, а оно, вон, и без того ниже плинтуса.»       Вернулся Честер только через минут десять. Действительно, с метлой. И, как будто ничего и не было, принялся подметать зал, где людей было чуть меньше, и насвистывать какую-то мелодию.       Уже ближе к ночи покупателей стало намного меньше, но какие-то люди без инстинкта самосохранения решили наведаться сюда, когда на часах уже перевалило за полночь. Да и Честер уже как часа два назад бесследно испарился, оставив Мэнди на произвол судьбы.       Обслужив последнего на сегодня клиента, Мэнди заперла дверь на замок, наконец сменив табличку на «Закрыто». Устало вздохнув и стряхнув со лба невидимый пот, девушка шаркающими шажками направилась к себе. Наконец-то выходной.       Чтобы пройти к своей комнате, Мэнди сначала должна была пройти мимо комнаты Честера. Оттуда обычно слышалась какая-то возня, смех, ну, или в крайнем случае – звуки открытого крана в ванной. Но сегодня... Сегодня тишина. Вообще ни единого звука не раздавалось из его комнаты. Как будто его там и не было вовсе. Ушёл на улицу, что-ли?       «Надо проверить. А то вдруг реально свалил. И вообще, имею право. Вроде как.»       Опустив ручку, Мэнди со скрипом отворила дверь. Её вообще не смазывали что-ли? Почему она так скрипит?       Девушка даже не удивилась, что её встретил какой-то кусок цветной ткани на полу, который она аккуратно переступила – вдруг взорвётся. В темноте было очень плохо видно что-либо вдали, но, так как кровать парня находилась прямо у окна, то Мэнди смогла разглядеть вздымающееся от частого дыхания одеяло. Ну, зато он не сбежал.       Парень был с головой накрыт одеялом. Как он дышит вообще? Решив дать ему неограниченный доступ к кислороду во сне, девушка аккуратно и бесшумно слегка спустила одеяло ему по шею. Мэнди очень удивилась, когда увидела, что Честер вовсе не спит. Он... Плачет?       Почувствовав, что в комнате он явно не один, Честер отвернулся в сторону окна, чтобы скрыть своё лицо от чужих глаз. Мэнди не должна видеть его в таком состоянии. Мэнди не должна знать, что он может быть в плохом настроении. Он всегда должен быть радостным в её глазах. Даже если сам чувствует себя херово.       – Что случилось? – Осторожно и мягко спросила Мэнди, кладя ладонь на чужое плечо.       – Ничего не случилось. – На удивление довольно спокойно ответил парень. Утерев лицо рукавом, Честер беззаботно повернулся к принцессе лицом и принял сидячее положение, натянуто улыбаясь. Его выдавали лишь красные пятна под глазами, еле различимые во мраке, но заметные благодаря свету луны.       – Нет, я знаю, что что-то произошло. – Настаивала Мэнди на своём. – Скажи мне, пожалуйста.       «Ну вот, хотела просто посмотреть, не ушёл ли он, а теперь сижу тут перед ним, ещё и допытываюсь.» – Девушка мысленно ударила себя по лбу. Но деваться было некуда. Раз начала всё это – то надо и заканчивать.       – Ты плакал?       И без того натянутая улыбка испарилась с его лица. Парень сразу стал хмурым, серьёзным.       – Нет. – Холодный ответ. Он сделал безразличный вид и отвернулся. Мэнди посетило яркое чувство дежавю. Ведь она сделала точь-в-точь тоже самое сегодня днём. – С чего ты взяла?       – По пятнам под глазами видно. – Сказала она.       – Ох... – Честер положил локти на колени и спрятал лицо в ладонях. – Ну и что с этого? – Вздохнув, сдался он.       – Я просто... Я просто волнуюсь. – Призналась она. И вдруг Мэнди поняла, что она реально за него волнуется.       – Ого... – Казалось, Честер действительно очень удивился, но продолжать речь не спешил.       – Так что случилось? – Девушка вернулась к начальной теме «разговора».       – А ты догадайся. – Шут состроил обиженную гримасу и горделиво задрал подбородок.       Мэнди всерьёз задумалась. Что могло его обидеть? Он же всё в шутку воспринимает. Зарплату она ему не меняла: ни урезала, ни поднимала. Ну, он просил схомячить пару конфет с прилавка, но Мэнди, конечно, отказала. Но такое происходило очень и очень часто, Честер точно не мог обидеться на это. Потом его час было не слышно не видно, а когда он пришёл... Бинго!       – Это из-за твоей утренней шутки что-ли? Во, ерунда, из-за этого обижаться. – Мэнди по-доброму коснулась его носа, как раньше делал ей он сам.       – Не ерунда, вообще-то. – Теперь парень вообще отвернулся от девушки, сев на противоположный край кровати и уставился в окно, на тёмные силуэты деревьев.       Мэнди сняла туфли и залезла на кровать. Сев рядом с Честером, она тоже уставилась в окно, но только уже на звёзды. Она ожидала, что парень сам начнёт говорить, но этого не произошло. Девушка повернулась в его сторону. Шут всё ещё смотрел в окно, но Мэнди была уверена: он её видит. Луна освещала его лицо блёклым белым светом. Аккуратно, будто боясь спугнуть, Аманда вновь положила ладонь на его плечо.       – Прости. Ну правда. Первого апреля всё воспринимается в шутку. А от тебя особенно. Ну что я ещё могла подумать? Вот, если бы сказал мне тоже самое, например, сегодня, я бы, может, и поверила.       – Это было специально. Первого апреля можно вываливать всю правду, а получая негативную реакцию, списывать всё на шутку. На то это и первое апреля. Это как прикрытие. Ой... – Поняв, что сболтнул лишнего, он отвернулся и смотрел уже в стену.       – Может, я тоже пошутила. – Фыркнула она. Девушка опустила голову на чужое плечо. – Правда, прости. Я тоже тебя люблю.