Часть 1

Песок обрушивался на тихие улицы. В городе царила непривычная тишина, разбавленная лишь стучащим шумом песчинок, бьющихся об стены хижин. Вдали, за толстой стеной песка, проглядывали яркие огни, словно светлячки, что призывают странника к искомому назначению. Город горел, горели дома, что недавно спасали людей от жестокой пустыни, она наконец взяла свое. Забрала то, что давно принадлежала ей, выгнав надоедливого соседа. Эва бежала, прорываясь сквозь стену песка. Она знала, ОН идет за ней. Вот уже чувствуется теплое дыхание на нежной коже шеи, можно ощутить как рука хватает ее за горло. Нет…Нужно отбросить эти мысли, она не сдастся так просто. Пусть сначала попробует ее догнать, схватить, сломать. Она представляла как будет биться, впиваться ногтями в его кожу, истязать. Ноги кровоточили, бежать уже нестерпимо больно, дыхание становится хриплым и сердце вот-вот выскочит из груди, песок бьет по лицу, оставляя кровоточащие царапины на коже, как будто наказывая ее вместо него за предательство. Но могла она поступить иначе? Эва знала, он неизбежно догонит. Не сейчас, может через мгновение или день, но он схватит ее и вырвет жизнь. Обязательно схватит. Но Эва не могла не сопротивляться. Ее учили выживать до конца, драться за жизнь до смерти. Смерть. Нет, не смерть ее страшила, давно Эва свыклась с тем, что умрет рано. Но сейчас…Она не доставит такого удовольствия. Только не ему. Эва повернула за угол, надеясь, что сможет его обмануть, запутать, сбить со следа. Еще один поворот, еще один…Тупик. Вскрикнув, Эва развернулась и вдруг поняла, что совершила ошибку. Надеясь, что в запасе есть немного времени, она ринулась обратно. Но времени больше не было. Перед ней стоял он. Он загнал ее в тупик, как хищник свою добычу. - Побегали. Понравилось? Теперь ты должна все рассказать. Иначе я убью тебя, Эвтида. Его холодный тон пронизывал до самых костей, глаза казались безэмоциональными, как будто убийство было чем-то рутинным, просто работа, которую надо выполнить. Или это только потому, что перед ним она. Та, что предала, сделала больно, сбежала. Нет, это совсем не важно! Как он может так относится к тому, что отнимает ее жизнь! Как может смотреть на нее как на букашку, которую можно просто прихлопнуть и забыть о ней. Ну уж нет! Она на многое способна, она просто так не сдастся. Эва не знала, что сможет противопоставить этому сильному мужчине, но она будет биться до конца. Он со скучающим видом наблюдал за ней. - Хочешь еще поиграть? Разве не проще просто умереть? Он говорил это без издевки. Ему будто было все равно. Это злило, вытаскивало ярость на поверхность. Но он медлил. Почему? Это давало надежду - самое обманчивое из всех чувств. Так хотелось зацепиться за нее, разжечь внутри. - Я хочу жить! - в ярости выпалила она. На миг показалось, что в его глазах проскользнула эмоция, но она тут же исчезла под ледяной маской. - Зачем? Твой мир будет скоро уничтожен. Твои близкие мертвы. Посмотри вокруг. Эпидемия, война, даже природа против вас. Скоро от черномагов ничего не останется. Зачем оттягивать? Сдайся и я сделаю все быстро. Ты видела людей, которые пытались бороться, их крики, агонию. Я предлагаю тебе неплохой вариант умереть безболезненно. Только расскажи мне все. - Почему я? Почему тебе не оставить меня в покое? Что я сделала? Что во мне особенного? Он размял плечи, видно было, что ему начинает надоедать это представление. Он сделал шаг вперед. - Странно. В тебе нет ничего особенного. Но обе стороны желают твоей смерти. От тебя отвернулись даже свои. Сбежали, подпалив город. Разве эта буря не доказывает, что даже боги против вас? Еще шаг…Расстояние стало стремительно сокращаться. Дрожь в руках выдавала страх, но она с вызовом смотрела ему в глаза, пока он медленно приближался. - Я ничего не знаю. Я видела в твоем сне того, кто тебе нужен, но и про него мне ничего неведомо. Ты не ту ловишь. Зачем ты здесь? Он стремительно приблизился, легким движением руки схватил ее за горло. В глазах начало темнеть, все сложнее становилось сделать вдох. Сознание туманилось… - Эва… - прошептал он. – Моя…непокорная Неферут. Зря ты перешла мне дорогу. Зря бежишь от неизбежного. Я предлагал тебе спасение, но теперь…Теперь убью тебя собственными руками. В этом будет мое милосердие. Буря усилилась. Сильный ветер сносил все на своем пути. Дышать становилось тяжелее. Амен не отпускал, сжимал горло сильными пальцами. Эва думала, что это конец, что эти сильные руки вырвут из нее жизнь, но вдруг сильный толчок выбил ее из равновесия, она упала прямо на песок. Амен схватил ее за руку, поднял и толкнул еще раз, но в этот раз она почувствовала под ногами твердую поверхность. Пытаясь отдышаться, она стала оглядываться вокруг. Это было чье-то убежище, чей-то дом, укрытие для путников, спасающихся от беспощадной бури, а теперь видимо место ее погребения. Эва медленно подняла глаза на Амена. Он стоял спиной к ней, отряхивая песок с одежды. Эва начала быстро осматриваться вокруг, ища глазами что-то, чем сможет защищаться. Через какое-то время, подняв голову, Эва увидела, что Амен смотрит на нее. На его губах появилась ухмылка. - Нашла, что искала? Он издевался. Он знал, что она не справится в схватке с ним, что она обречена, его забавляли ее жалкие попытки. - Нет. Но это не значит, что я перестану искать. – Эва не планировала показывать ему свой страх. Ей не хотелось доставлять Амену такое удовольствие. Она может выбраться, шансы есть, но действовать нужно хитрее. - Ты бежал за мной от самого города, господин? Неужели настолько приглянулась? А как же твои слова про спасение моей души, как же обещания увезти меня в столицу и защищать? Он смотрел на нее сверху вниз. Ничего не выдавало в нем хотя бы каплю эмоций. Ничего. Но Эва видела искры эмоций в его глазах, она успела изучить их. Злость, ненависть…отчаяние? Она выцепила это чувство и пыталась всеми силами вытянуть его наружу, сломать эту броню, разворошить внутренности. - Ну что, господин? Неужто будешь пытать? Так приступай, чего тянуть. Ты же хочешь сделать мне больно. Она давила, цепляла, ломала. Да, в нем ломалась стена, за которую Амен укрылся, сердце стучало как бешеное. Руки тряслись. Едва заметно, возможно, она даже не заметила этого. Не заметила того, что сделала с ним, что делает…Он быстрым шагом подошел к ней и схватил рукой за горло. - Я убью тебя, Эва. Убью тебя и закопаю прямо тут. Такой кончины хочешь? Он шептал с нажимом, выделяя каждое слово, пытаясь вложить в них всю свою злобу, отвращение к этой женщине. Что бы ни случилось, надо скрыть правду, спрятать так глубоко, как только сможет. - Я предлагал тебе спасение. Предлагал уехать со мной! Я знал кто ты, знал все, Эва! Я хотел тебя защитить, спасти. Но ты…Ты предала меня! Ты побежала к нему! К этому щенку! Голос сорвался на крик. Это и было ей и нужно. Не бесчувственное существо с каменным сердцем, а человек, мужчина, которому больно. Которому не все равно. С каждым шагом она все ближе к свободе. - Ну и где теперь он? Гниет в какой-то грязной яме со своим братцем и ты скоро кончишь так же, Эвтида! уж я об этом позабочусь!. Эти слова больно резанули по сердцу. Рэймсс…Нет. Если начать думать, осмысливать, она сдастся. Не сейчас. Сейчас главное выжить. - Что ты хотел, чтоб я сделала? Осталась с тобой, верховный Эпистат? Увез бы меня в столицу? Запер дома в золотой клетке и жили бы долго и счастливо. А что бы я делала, когда надоела тебе? Пошла бы развлекать мужчин по переулкам? Или чего хуже…Запытал бы как Дию и потом казнил за ненадобностью. О, господин, ты бы смог меня спасти от всех, я не сомневаюсь, но как бы я спаслась от тебя? Эва почувствовала, как рука на ее шее сжалась. Дышать становилось все сложнее. Она понимала, что сейчас ходила по очень тонкой грани между жизнью и смертью. Она рисковала. Ей нужно было вызвать его злость, чтоб вскрыть и другие чувства, на которые она могла бы надавить. Выжить. Любой ценой. Злость накрыла его. Он больше ничего не видел, кроме этой девушки, что причиняет словами такую боль, режет, выворачивает все нутро. Хочется свернуть ей шею, или придушить, или растоптать ногами, лишь бы она замолчала. Эва полулежала на полу, ее одежда порвалась до бедра, верх спадал с плеча, почти оголяя грудь. Волосы растрепанные, глаза заплаканные, на щеках кровь от царапин. Почему она не может позволить ему быть ласковым, нежным, почему провоцирует его?? Он бы сейчас прижался к ней, закрывая от всех опасностей, он бы был ее щитом, ее защитником, ее оплотом спокойствия. Он мог быть таким. Правда…Мог. До предательства. До того побега, что перевернул, перемешал все чувства. Он ненавидит ее, он презирает ее, черт возьми как же он хочет ее… Сейчас она перешла грань. Что он ждал? Что гордая Эвтида будет лежать в ногах, умоляя о прощении? Нет, это была бы не та женщина, которую он так хотел. Теперь он знал, как сломать свои чувства, унять эту пульсирующую боль. Нужно сломать Эвтиду. Любой ценой. Амен снова окинул ее взглядом, его глаза потемнели, рука на шее стала нежнее…Это не ускользнуло от Эвы. Такая перемена была неожиданной, непредсказуемой, она испугала ее больше его злобы. Он наклонился к ней и зашептал на ухо. - Щенок не научил тебя любви, Эвтида? Сколько раз ты была у него в постели? Как же он кричал, когда я пытал его…Он так же громко кричал, когда ты ублажала его, Неферут? Вот оно. Он дал ей то, чего она так ждала, тот самый путь к спасению, возможно, единственный. - Господин…у нас с ним ничего не было. Никогда. Я бы никогда не легла к нему, ведь… Глаза Эвтиды заслезились. От воспоминаний о Рэймссе резало сердце, хотелось проклясть это чертов мир, все охотников и больше всего того, кто сейчас стоял перед ней. - Ведь что, Эвтида? -Ведь я хотела быть только твоей…господин. Рука Амена дрогнула…Сначала сжалась со всей силы, пытаясь задушить девушку, но потом он оттолкнул ее от себя. Он схватил ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. - Врешь! Врешь, чтоб сбежать, проклятая? Он снова оттолкнул ее. Эмоции брали верх. Хотелось разрушить все вокруг, убить ее, себя, убить чувства. -Хочешь быть моей, Эвтида?! Он не говорил, он рычал. Это был не мужчина, не человек. В нем проснулось что-то звериное. Он резко схватился за верх платья и разорвал его, оголяя грудь. Схватил девушку за волосы, притягивая к себе и резко поцеловал. Бесцеремонно, по-хозяйски засовывая язык ей в рот. Он прекратил пытать ее губы, отстранился, посмотрел в глаза и ужаснулся. Что он творит? Разве то, что он делает принесет облегчение? В ее глазах не было ненависти. Не было злости. Даже презрения. Эва отпустила себя, отпустила эмоции, сейчас возможность показать их перед этим человеком, могло быть спасением. Слезы лились по щекам, она дрожала, ее знобило. Она больше не контролировала себя, хотелось забыться, вылететь из тела и парить над всеми, не испытывая ничего. Эва дрожала в его руках. Амен горел, его тело реагировало, не слушалось. Он не заметил, как руки сами начали вытирать слезы Эвы, как губы начали целовать ее лицо, нежно, почти ласково, едва касаясь. Он гладил ее волосы, плечи, тело. Старался согреть такую холодную девушку, при этом распаляясь сам. Он встал, взял хрупкое тело Эвы на руки и отнес к кровати. Сел на нее, усадив девушку на себя. Его голова упала на ее плечо, она почувствовала как на этом месте становится влажно. -Что ты сделала со мной, Эвтида. Что ты сделала с нами? - прохрипел он. Она не заметила сама, как начала гладить его волосы, как будто успокаивая. Как невинно начала целовать лоб, щеки, губы, когда он поднял голову и посмотрел в ее глаза. Амен проводил руками по спине, нежно оглаживал плечи, бедра, грудь. Ее душа молчала, но тело откликалось на его ласки. Она видела, что сделала с ним. Он пришел за ней, чтоб сломать, а она ломает его, сейчас своими нежными руками, своими чувственными губами она прокладывает свой путь к свободе. Эва встала перед Аменом, он не противился, ждал. Кажется, что, если бы она просто сейчас ушла, он бы не стал ей мешать. Но она не уходила. Эва медленно сняла свою одежду, полностью обнажаясь. Подошла к нему и раздела. Целовала плечи, руки, опустилась к животу и ниже. Сейчас она отдавала всю свою ласку, на которую была способна. Ее губы, язык, пальцы заставляли его стонать, закрывать глаза, хотеть большего. Он умолял, когда она останавливалась, в нетерпении двигался, чтоб получить как можно больше. Эва целовала его шею, прикусывая кожу, пока руки скользили по возбужденной плоти. Она массировала ее, периодически наклоняясь, помогая себе языком. Ее движения были неспешными, плавными, неопытными, иногда случалось сделать больно. Но вид самой девушки, пытающейся доставить ему удовольствие, ее влажные губы, неспешные ласки, только распаляли Амена. В какой-то момент терпеть стало невозможно, захотелось освободиться, он поднял девушку, опустился на кровать и посадил ее сверху. Возбужденная плоть упиралась в живот. Он не торопил, не пытался давить, ждал ее решения. Эвтида смотрела ему в глаза, потом наклонилась и стала целовать. Его руки начали скользить по коже едва касаясь. Сначала по шее, спине, потом пальцами прошелся по груди. Эва выгнулась и тут же Амен схватил ее сосок губами, медленно облизывая, посасывая, очерчивая круги. Дыхание Эвы участилось, стало рваным. Амен опустил руки и вращательными движениями начал поглаживать клитор. Первый стон сорвался с ее губ. Движения перестали быть нежными, ласковыми, он участил темп, пальцы стали влажными и вошли внутрь. Эва громко застонала, ее бедра начали двигаться навстречу пальцам. Он продолжать лизать, кусать, целовать ее грудь, шею, губы. Амен забылся, отпустил себя и контроль, отдался процессу и этой женщине полностью. Когда дыхание девушки стало прерывистым, Амен вынул пальцы, приподнял девушку и приставил к входу свой пульсирующий от возбуждения член. Он помнил, что Эва была невинна и не хотел шокировать ее болезненными ощущениями, поэтому старался входить как можно медленнее. Он наклонил Эву так, чтоб она легла на его тело и начал сам регулировать темп. Эва постанывала пока он входил, пыталась привыкнуть к ощущениям, когда замер. Постепенное наращивание темпа начало снова распалять девушку, через некоторое время послышались общие стоны. Эвтида неспешно двигалась навстречу его толчкам. Наконец Амен перестал сдерживаться. Он хотел ее уже давно. Руки снова стали властными, движения требовательными, поцелуи болезненными. Он потянул ее за волосы, схватил рукой за бедро, как будто вспомнил все, что было до, как будто пытался наказать. Эва стонала. Она не хотела признавать, но все же сейчас, в данный момент ей было хорошо, можно было не думать, не чувствовать, а отдаться животной страсти. Ей нравилось то, как он мучал ее, как она мучала его, он кусал и она кусала в ответ с той же силой. Это был не чувственный танец двух влюбленных, а животный ритуал. Стоны Амена стали хриплыми, рваными. Он поднялся перевернул Эвтиду на живот и стал вминать в постель, наваливаясь всем телом. Эва не сдерживалась, кричала, царапала его руки. Он схватил ее за горло, целовал, кусал. Их стоны слились воедино. Они были единым. Амен застонал последний раз, резко высунув плоть. Эва почувствовала теплую жидкость на своей спине. Дыхание сбилось, сердце бешено стучало. Он аккуратно вытер ее спину и лег рядом. Они не смотрели друг на друга, молчали, пытаясь выровнять дыхание. Наконец молчание нарушил он. - Уходи, Эва. Разойдемся. Не будем мучать друг друга. Убив тебя, не обрету покой, легче будет, если будешь живая. Хочется спать. Устал, намучался, добилась своего. Сейчас засну с тобой, позволь, а завтра тебя не будет рядом. Забудь меня, живи. И я тебя забуду. Эва не повернулась, не ответила, молча смотрела вверх, отправляясь мыслями туда, где живы все, кто ей дорог, где идет она по песку, солнце слепит глаза, ветер развивает волосы, а они машут ей, зовут к себе. И среди них стоит он. Стоит и улыбается. Утром буря стихла. Эва медленно встала с постели, оделась и не оглядываясь шагнула на пустынную улицу, отправляясь в неизвестность. Он проводил ее взглядом.