Лень - занятия любовью

Микаса наблюдала за Леви с другого конца комнаты, с любопытством отслеживая его движения. Трудно было поверить, что прошло пять лет с тех пор, как он получил серьёзную травму ноги. Даже при небольшой неровности походки Леви, его движения всё ещё были гибкими. Особенно когда он пытался отвлечься от светской беседы с некоторыми богатыми женщинами, которые, казалось, были полны решимости преследовать его. На её губах появилась улыбка, она не могла их винить. В этом костюме он выглядел привлекательно, и его репутация была устрашающей. Годы были добры к Леви. Клубок желания, который она быстро подавила, поднялся, когда она рассматривала его резкий профиль. Он действительно выглядел несчастным, пытаясь найти способ встряхнуть разговаривающую с ним женщину, не вызывая дипломатического инцидента. Микаса знала его отвращение к светской беседе. К счастью, Хистория ограничила большую часть общения перерывами между дипломатическими заседаниями вместо неловких вынужденных ужинов и гала-вечеров. Микаса удивилась, услышав, что он принял приглашение на этот конкретный саммит. Он отказывался от них с момента своего визита три года назад. Её сердце радовалось видеть его снова. Леви заметил её и подошёл. Микаса обняла его, и, несмотря на недовольный звук, который он издал, он ответил на объятие. - Как у тебя дела? - спросила она, держа его за руку после того, как отпустила. - Тц, со мной всё было в порядке. Ты притворяешься, что я ничего не писал, - сказал он, взглянув на неё. Она вздохнула. - Верно, но совсем другое слышать это от тебя лично. Я действительно скучала по тебе, - сказала она. Микасе показалось, что она заметила лёгкий румянец на его светлой коже. Леви откашлялся, прежде чем заговорить. - Да? Ну, я тоже по тебе скучал, но не говори другим соплякам. Мне нужно поддерживать репутацию.” Тепло наполнило Микасу от его слов. - Давай поговорим позже. В моей каюте здесь есть балкон. Ты можешь подышать свежим воздухом вдали от своих преследователей, - сказала она, наклонив голову туда, где стояла одна из наблюдавших за происходящим женщин. Леви съежился, увидев женщину. - Эта женщина неумолима. Неважно, насколько ясно я даю понять, что она меня не интересует. Хорошо, я приду в гости при одном условии , - сказал он. Микаса с любопытством посмотрела на него: - Хм? Что это за условие? Озорной огонёк осветил его лицо. - Ты должен оставаться рядом со мной в перерывах. Они, кажется, слишком напуганы, чтобы подойти сюда, пока ты рядом. Смешок вырвался у неё изо рта, прежде чем она смогла его остановить. - Не думала, что когда-нибудь доживу до того дня, когда тебе понадобится телохранитель, но я принимаю твое условие, - ответила Микаса. Двери снова распахнулись, указывая на начало очередного раунда встреч. Микаса услышала тяжелый вздох Леви и взяла его под руку. - Пойдем, я покажу тебе дорогу, пока мы возвращаемся. ~~~~~~~~~~~~~~~~~ Прохладный вечерний воздух освежил Микасу. После дня, проведенного в переполненной комнате, свежий воздух, казалось, развеял туман, оставшийся в её сознании. Микаса была благодарна, что у неё было достаточно времени, чтобы принять душ и переодеться после ужина. Надевая сарафан, Микаса пыталась убедить себя, что она просто хотела дружески поболтать с Леви, не более. В глубине души она знала правду: прошедшие годы углубили их связь, несмотря на расстояние, и чувства, которые расцвели, были больше, чем просто дружескими. Тем не менее, она искренне наслаждалась его обществом и глубоко заботилась о нём. Знакомство с ним в другом контексте два года назад было поучительным. Остроумие Леви было убийственно острым, помимо почти безграничной доброты и сострадания, которые он прятал за своими резкими словами и бесстрастным лицом. Увидеть всё это без стен, которые он так долго держал между ними, было для неё откровением. В первые несколько лет после битвы она редко находила радость или повод для смеха. Затем, однажды вечером, через несколько дней после воссоединения, они оказались вдвоем на крыльце. Она не могла точно вспомнить, что он сказал, но впервые за то, что казалось вечностью, она рассмеялась от всего сердца. Его низкий, рокочущий смешок послал искру по её венам. Она снова почувствовала себя живой и вспомнила о потенциальной жизни. Затем ему пришлось уйти. Было тяжело смотреть, как он уходит, но она была полна решимости почтить искру, которую он передал ей в тот вечер. С тех пор часть её всегда задавалась вопросом, к чему бы все это привело, если бы ему не нужно было уходить? Могла ли она когда-нибудь признаться вслух, к чему бы она хотела, чтобы это привело? Стук в дверь прервал её размышления, и Микаса открыла её, чтобы поприветствовать Леви. После ужина он снял пиджак и галстук и стоял в парадной рубашке с закатанными рукавами. Предыдущий виток желания вспыхнул снова. Она поприветствовала его, махнув рукой, чтобы он следовал за ней на балкон. Всегда наблюдательный, Леви осмотрел большую комнату, где Микаса теперь проводила большую часть времени. - Вы переехали в мир из казарм, в которых раньше жили, - прокомментировал он, разглядывая богатую обстановку и открытое пространство. Микаса улыбнулась ему через плечо. - Йегеристы, оставшиеся в правительстве, не совсем понимают, как со мной обращаться. Хистории нравится, что я рядом, чтобы выводить их из равновесия. В обмен я могу отдохнуть здесь, когда устану пялиться на людей из-за неё. Этот низкий смешок раздался снова, скручивая горячие кольца в её животе. - Если бы я знал, что кривляние может быть такой прибыльной профессией, возможно, я бы остался, - сказал Леви. Микаса вывела его на балкон, чтобы усадить на стулья, которые она там поставила. - Я уверена, что Хистории всегда не помешало бы подкрепление. Возможно, в конце концов, они перестанут меня бояться. - Она протянула бутылку вина в знак предложения и, когда он кивнул, налила им обоим по бокалу. Он взял стакан у Микасы и сел на стул рядом с ней. - Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь перестанешь их запугивать, но я буду иметь это в виду. Вечер пролетел незаметно. Бокал превратился в два, а затем в три. Радостный привкус алкоголя присоединился к теплу, которое Микаса почувствовала внутри от его общения. Они вместе смеялись, делясь приятными воспоминаниями и наблюдениями о претенциозных людях, которые обычно появлялись на подобных собраниях. - Говорю тебе, Хистория что-то заподозрила. Эти женщины не подходили ко мне, когда ты была рядом. Возможно, мне придётся навязаться тебе и попросить следовать за мной во время перерывов и за ужином, - сказал Леви. Он нелегко напивался, но его расслабленная поза подсказала Микасе, что вино уменьшило напряжение, которое, казалось, он всегда носил в себе. К сожалению, вино развязало ей язык, и она не смогла сдержать вопрос, который сорвался с её губ. - Почему ты так противишься общению с ними в любом случае? Было бы так плохо найти себе жену или любовницу? - Микаса была оскорблена, когда услышала, как эти слова слетели с её губ. Хотя она и Леви сблизились, вопрос был слишком глубоко личным для случайного разговора. Леви бросил на Микасу оценивающий взгляд. К её облегчению, он не казался оскорблённым или смущённым. Вместо этого он казался задумчивым, как будто перебирал слова в голове и отбрасывал те, которые казались неправильными. Пока она ждала его ответа, она наполнила их бокалы густым ароматным вином. Он потягивал его, глядя в сад внизу. - До окончания войны я даже не думал, что доживу до того, чтобы увидеть её другую сторону. Я почти не думал. Потом, долгое время после этого, я был сосредоточен на том, чтобы оправиться от этого и попытаться понять, что с собой делать. - Он вздохнул и сделал ещё глоток. - Я не знал, как быть кем-то ещё, кроме головореза или солдата, не говоря уже о том, что делать со сломанным телом. Внезапная тишина в воздухе повисла так, словно на них было наложено заклятие, ночь сгустилась вокруг них. - А теперь? - Спросила Микаса, не в силах обуздать своё любопытство, пока он был так откровенен. - И теперь я чувствую, что могу заниматься не только насилием. Я нашёл другие способы быть полезным, - сказал Леви. Микаса протянула руку и положила ладонь ему на плечо. У неё защемило сердце, она понимала это чувство. Это было путешествие, которое она тоже прошла. Он отвёл взгляд от сада, бросив взгляд на её руку. Он не убрал её, вместо этого прочитав по лицу Микасы её реакцию на эти слова. Воздух между ними казался плотным, но вино позволило ей задать ещё один вопрос. - Итак, если ты уже прошёл это. Зачем избегать их? На его лице появилась полуулыбка. - Ты действительно думаешь, что кто-то из них мог бы меня заинтересовать? - Криво усмехнувшись, спросил Леви. - Нет, ни одна из них не является тем, что я бы искал в женщине. Глаза Леви, даже повреждённые, казалось, отражали лунный свет, когда он разглядывал её. Он поджал губы, словно раздумывая, затем перестал говорить дальше. В воздухе всё ещё витало странное напряжение, и Леви ещё не ответил на её вопросы. Собравшись с духом, Микаса нежно потёрла его предплечье и спросила: - Что ты ищешь? Его глаза следили за движением её пальцев на его руке, прежде чем он поставил свой бокал на приставной столик и осторожно ответил. - Конечно, ничего подобного. Во-первых, я должен знать, что могу им доверять. - Он бросил на неё проницательный взгляд, прежде чем заговорить снова. - А как насчет тебя, Микаса? Прошло пять лет. Как это возможно, что ты никого не нашла? Вопрос застал её врасплох. Это было очень похоже на Леви - найти способ вывести её из равновесия. Однако теперь они танцевали вокруг чего-то. Микаса была уверена в этом. - Вначале я просто заблудилась. Я не могла найти цель. Теперь это та же проблема, что и у вас. Я редко покидаю дворец, и никто из живущих здесь меня не интересует. Она допила вино из своего бокала, изо всех сил пытаясь сделать последний шаг и произнести нужные слова. Леви склонил голову, обдумывая её слова. Он заговорил тихо, его следующие слова были мягкими. - Ты сказала: "Здесь никто не живет". Как насчет того, кто здесь не живет? - Спросил Леви, не сводя глаз с лица Микасы, приводя её в замешательство. Её пальцы снова рассеянно скользнули по его руке, выдавая её нервозность. Она чуть не подпрыгнула, когда тепло его руки легло поверх них, его большой палец успокаивающе погладил их. Именно этот жест решил всё за неё, напомнив о его сострадании и способности видеть её насквозь. - Есть кое-кто, но он живет очень далеко, - начала Микаса, её губы изогнулись в улыбке. - Он красивый и один из лучших мужчин, которых я когда-либо знала. Жаль, что он навещает нас только раз в несколько лет, - сказала она, искоса взглянув на него. Почти незаметная заминка в его дыхании сказала Микасе о влиянии его слов. Выражение его лица стало озорным, возможно, побочный эффект вина. - У меня тоже есть кое-кто похожий. Она, вероятно, единственный человек в этой дыре мира, которому я бы доверял. На неё тоже неплохо смотреть. Жар усилился до кипения от интенсивности его полуприкрытых глаз, и Микаса обнаружила, что рефлекторно сжимает бёдра, борясь с болью. То, как он перевёл на них взгляд, укрепило её уверенность в себе настолько, что она поддразнила его. Она наклонилась к нему ближе. - Тебе придется как-нибудь представить меня. Рука Леви поднялась, чтобы убрать прядь волос с её раскрасневшихся щёк, прежде чем обхватить её щёку. - Даже сейчас ты должна быть соплячкой, не так ли? - Спросил он, в его тоне слышалось веселье. Микаса подалась навстречу прикосновению, закрыв глаза. Она не осознавала, насколько сильно жаждала этого. - Даже сейчас, - подтвердила она. Он нежно погладил её по скуле. - Однажды я уже говорил тебе, как много ты значишь для меня, но я не думаю, что ты поняла, о чём я говорил, - сказал он уязвлённым голосом, боясь раскрыть слишком много. Слова поразили её, как молния, и перевернули всё, что она знала, с ног на голову. Он был прав. Она вообще ничего не поняла. - Ты хотел, чтобы я осталась с тобой, - сказала она шепотом, и на неё снизошло понимание. Микаса наклонилась вперёд, сокращая расстояние. Она была так близко, что чувствовала его дыхание на своём лице. - А если я скажу тебе, что теперь понимаю и не уйду? Голубые глаза встретились с серыми в поисках правды. Затем Леви наклонился вперёд и сократил разрыв. Сначала поцелуй был нежным и нетребовательным, медленное сладостное исследование. Однако вскоре желание овладело ими, и Микаса обнаружила, что возбуждена сильнее, чем когда-либо могла вспомнить, её тело пульсировало от чрезмерной потребности. Она оторвалась от поцелуя и быстро встала, протягивая ему руку. Он взял её и поднялся на ноги. Микаса завела его внутрь, закрыв балконные двери и задёрнув занавеску. Она вернулась к нему, прижалась губами к его губам и медленно повела их к кровати Леви вырвался. - Тебе не нужно торопиться. Это может подождать, - сказал он. - Я не хочу ждать. Мы ждали достаточно долго, - твёрдо ответила она. Леви никогда не относился бы к тому типу мужчин, которые пишут стихи для женщины или с комфортом предаются чрезмерно романтическим жестам, которые так любили мужчины при дворе. Тем не менее, забота в его прикосновениях, когда они лежали бок о бок, исследуя друг друга, говорила о любви вернее, чем любая из этих вещей. Ощущение его губ, скользящих по её шее, заставило Микасу почувствовать, что она вот-вот воспламенится. Когда его пальцы прошлись по подолу её платья, скользнули под него и коснулись обнаженного бедра, она не смогла сдержать стон желания, сорвавшийся с её губ. Руки Микасы начали собственное исследование, представив в новом свете территорию, которую она видела и ощущала раньше. Она погладила бицепс, прослеживая рельеф мышц, за которые она хваталась много раз прежде, чтобы привлечь его внимание. Бесстрашные пальцы прошлись по его груди, изучая, как ощущается его кожа в руках любовницы, а не спарринг-партнёра. Микаса упивалась низким урчанием удовольствия, которое он издал, когда она провела пальцем по соску, и это побудило её отодвинуть рубашку и провести по нему языком, пробуя соль его кожи. Леви перевернул её на спину, снял рубашку, прежде чем поиграть с крошечными пуговицами на её платье спереди. Предвкушение заставило её выгнуться навстречу его рукам, желая узнать, что его умелые пальцы могут сделать с её телом. Рука Леви погрузилась внутрь, массируя её грудь сквозь лифчик, когда её соски болезненно затвердели от трения его ладони. Каждое сжатие отдавалось толчком прямо в её сердце, и Микаса могла поклясться, что чувствовала каждый учащённый удар своего сердца в пульсации своего клитора. Она поспешно развязала пояс на талии платья, приподнявшись, чтобы стянуть его. Когда она легла на спину, Леви с благоговением провёл пальцами медленную дорожку от грудины вниз, остановившись только тогда, когда его пальцы задели верх её трусиков. Он пробормотал ей похвалу, глаза его потемнели от вожделения. Они вернулись вместе в аварии, наслаждаясь друг другом. Когда их центры соприкоснулись, Микаса почувствовала его возбуждённую длину через тонкий материал брюк, и она покачала бёдрами, ища облегчения от пылающего внутри ада. Неловкими руками она расстегнула его ремень и расстегнула пуговицу на брюках. Проведя по редкой полосе волос, её рука скользнула вниз, нырнув внутрь, чтобы схватить его член. От его вздоха у её шеи по телу пробежали мурашки. Подтолкнув его лечь на бок, Микаса погладила его, чувствуя тяжелую, толстую пульсирующую жилку в своей руке. Она потёрла скользкую головку большим пальцем, и рука Леви метнулась вперёд, схватившись за внешнюю сторону её бедра, чтобы зацепиться. - Чёрт, Микаса, - выдавил он. Полупрозрачная нить его возбуждения прилипла к ней, когда он высвободил ее руку. - Если ты не остановишься, это закончится слишком быстро, - сказал он, покрывая поцелуями её шею и потянув, чтобы снять путы. Губы Леви опустились, чтобы прикоснуться к обнажённой коже, втягивая вершинку в рот. Она обхватила его голову, мягкие пряди его волос переплелись между её пальцами. Сердцевина нежной малышки сжималась и истекала желанием. Пальцы Леви прочертили огненную дорожку по внутренней стороне бедра Микасы, прежде чем добраться до вершины её бёдер и обхватить холмик. Рука в его волосах опустилась на плечо и держалась изо всех сил, когда он начал ласкать её. - Не останавливайся, - умоляла она, подталкивая его руку, когда он замедлился. Он потёрся носом об её щеку. - Я этого не планировал, - заверил он её, в его голосе прозвучало веселье. Леви поиграл с краем не трусиков. - Мне просто нужно убрать это с дороги. Леви медленно стянул промокшую ткань с ног Микасы и скинул брюки, прежде чем вернуться к ней. Проведя пальцем по её щели, Леви посмотрел на Микасу нежными глазами, прижался губами к её губам и скользнул кончиком пальца между её складками, чтобы обвести её самое чувствительное место. Прикосновение было таким, словно все синапсы в её мозгу сработали одновременно, и из горла Микасы вырвался стон, когда он надавил на бугорок, играя с ним. Из неё сочилось больше влаги, и его палец дразнил её вход. Леви замедлил движения, чтобы посмотреть на неё с опаской. - Ты когда—нибудь...? Она прервала его. “ - Да, говорила. Пожалуйста, продолжай. Ты мне нужен. Её последние слова зажгли огонь в Леви, он проник в неё одним пальцем, ощупывая, пока не нашёл место, от которого у Микасы перехватило дыхание. Со злым взглядом он проложил поцелуями дорожку вниз по телу Микасы. Раздвинув складки её тела, он обнажил ноющий пучок нервов и провёл по нему языком. Микаса извивалась от всепоглощающего прилива удовольствия, и Леви обхватил рукой её бёдра, чтобы удерживать на месте, пока наслаждался ею. Он медленно, ровно втягивал язык, проверяя, как крепко он её держит. Микаса была захвачена состоянием эйфории, каждое облизывание и посасывание разжигали в ней огонь всё сильнее. Сенсорная перегрузка была почти невыносимой, толкая её в опасной близости к краю. Пальцев Леви было недостаточно, ей нужно было, чтобы он был внутри неё. Дотянувшись до руки Леви, чтобы привлечь его внимание, она потянула его вверх. Он перелез через неё, его теплая кожа скользнула по её. Пространство между ними гудело от любви и предвкушения. Леви дал ей время успокоиться, откинув волосы, растрепавшиеся из-за её предыдущих извивов. Он встал во всю длину у её входа, взглянув на Микасу сверху вниз в поисках подтверждения. Она ответила, подавшись бёдрами вперёд, принимая его внутрь, оба резко вдохнули от ощущения соединения. Леви погрузился до конца, а Микаса откинула голову назад, наслаждаясь восхитительным растягиванием. Это было то, чего она так сильно хотела. Медленные, скользящие движения его бёдер позволяли Микасе чувствовать каждый дюйм его тела, проникающего в неё. Неспешный темп постепенно разжигал потребность внутри Микасы. Их прикосновения оставались томными, они наслаждались друг другом и восполняли годы любви, которую скрывали и неправильно понимали. Микаса наблюдала за ним и упивалась ощущением его мускулистой спины, изгибающейся под её пальцами с каждым размеренным погружением, в то время как Леви наслаждался тем, как её сильные ноги прижимаются к его бёдрам. Леви переместил руку, чтобы просунуть её между ними, надавливая на её клитор в такт каждому толчку. Удовольствие Микасы поднималось волнами, всё выше и выше, угрожая захлестнуть её, и он прошептал похвалу ей в горло. Эмоций и ощущений стало слишком много. Микаса расслабилась, позволив себе погрузиться в это. Она знала, что слова слетали с её губ, когда она кончала, но понятия не имела, что это были за слова. Когда она достигла своего пика, каждый толчок и нажатие посылали через неё новую волну обжигающего удовольствия, затуманивая зрение и лишая контроля над дрожащими мышцами. Звук, с которым он выкрикивал её имя у её шеи, был самым прекрасным звуком, который Микаса когда-либо слышала. Она обхватила Леви руками, притягивая его к себе, пока он содрогался, погружаясь по самую рукоять и изливаясь внутрь. Чувствуя, что он не готов расстаться, Микаса не отпускала его, вместо этого она успокаивала его нежными прикосновениями, уверяя, что на этот раз они останутся вместе.