Часть 1

Барсукотик поднялся на цыпочки около окна и радостно замурчал, когда увидел, что спустя несколько дождливых дней на небе сияло яркое солнце, а вокруг него плавно плавали пушистые облака из которых небесный медвежонок слепил много красивых фигур. — Пап, смотри, небесные медведи наконец-то помирились! — весело провозгласил Барсукотик, обращаясь к отцу, который хлопотал над завтраком. Барсукотик с нетерпением ждал нового дня. Ведь сегодня он снова отправится с отцом на работу, где сможет наблюдать, как тот распутывает зверские преступления, как ловит опасных злодеев. В его глазах отец был героем: он видел, как тот встаёт перед преступниками, доставая из внутреннего кармана пиджака золотую эмблему полиции Дальнего Леса, и гордо произносит: "Стоять! Это полиция Дальнего Леса!". Затем, умело надевая налапники, уводит их в участок. Отец казался ему самым сильным на свете, и Барсукотик мечтал стать таким же – барсуком-полицейским. Он представлял, как будет помогать отцу ловить преступников, а может, даже и превзойдёт его! Тогда его повысят до старшего барсука, наградят множеством медалей за храбрость и будут показывать по корневизору. И вот тогда он утрёт нос всем лесным обитателям, и они перестанут смеяться над его полосками, наконец-то начнут называть барсуком, а не котиком. Но радость длилась недолго. В памяти всплыл вчерашний разговор с отцом, о том, что сегодня ему придётся остаться одному. Отец объяснил, что произошло какое-то особо зверское преступление, и таким малышам, как он, там не место. Как Барсукотик ни уговаривал отца взять его с собой! Обещал вести себя тихо, строил милые глазки и даже чуть не плакал, но отца никак не уговорить. — Садись завтракать, — сказал отец, ставя на стол тарелку с жареными грибами и стакан молока. — Я не голоден. — Сынок, кушать обязательно надо. Ты же хочешь стать большим и сильным, чтобы работать в полиции? — Хочу, — слова отца пробудили аппетит, и он уселся за стол. Его короткие лапки болтались в воздухе, не доставая до пола. "А может, это пол такой низкий, что не достаёт до лап?" – подумал он. — Пап, а ты почему не ешь? — спросил Барсукотик, когда съел уже половину своей порции, а отец собирался на работу. — Мне надо бы привести себя в форму. Я уже перекусил парой ягодок, не переживай. Барсукотик часто слышал эти слова, а потом вновь наблюдал, как вечером отец с аппетитом уплетает лесбургер. Закончив с завтраком и слизав его остатки с мордочки, Барсукотик спрыгнул со стула и подошёл к отцу, пока тот не успел уйти. — Пап, может, ты всё-таки возьмёшь меня с собой? — с надеждой спросил он. — Я правда не могу тебя взять. Там всё серьёзно. Если ты боишься оставаться один, можешь пойти погулять. — Ничего я не боюсь! Но гулять пойду, — конечно, он боялся, но будущий барсук-полицейский должен быть смелым и не показывать свои страхи. — Тогда обувай резиновые сапоги, я немного прогуляюсь с тобой. Барсукотик выполнил просьбу отца и первым выбежал на улицу, но вдруг резко вернулся обратно, чуть не сбив отца с ног. — Сынок, в чем дело? — Я передумал гулять, лучше дома посижу, там как-то сыро и грязно… — Барсукотик вновь пытался скрыть свой страх, но дёргающийся хвост и вставшая дыбом шерсть предательски его выдавали. Отец взял его за лапу и осторожно выглянул на улицу. Тут он понял, чего так испугался его сын, и с облегчением выдохнул. — Не бойся, сынок, это охотничьи собаки из села "Охотки". Они нас не тронут, а наоборот, будут помогать расследовать дело. Барсукотик немного успокоился после слов отца, но всё равно держался позади него. Всю дорогу до поляны он шёл в напряжении. Отец вместе с каким-то псом, вроде бы по имени Полкан, всё время что-то обсуждали. Барсукотик пытался подслушать их разговор, но он практически ничего не понял, кроме слова "сожрали". Дойдя до небольшой поляны, отец на прощание почесал Барсукотика за ушком и вместе с охотничьей сворой ушёл в участок. Брр, ему что, тоже придётся работать с собаками, когда он вырастет? Да, похоже, быть полицейским не так легко, как ему казалось. Тем не менее, сейчас он ещё слишком маленький, не стоит об этом думать. Зверята неподалёку играли в прятки в высокой траве, но он знал, что те не захотят с ним играть, а прогонят и начнут дразнить из-за нарисованных полосок и называть котом. Барсукотик сел под высокой яблоней и, взяв какой-то осколок кирпича, начал им водить по земле, выводя различные рисунки. Он рисовал небесных медведей, отца и себя в роли барсука-полицейского. Больше ничего на ум не пришло, и он, отбросив кусок кирпича в сторону, начал лапами рыть землю, доставая из неё дождевых червей. Он накрывал их лапкой, потом отпускал, и, когда они хотели зарыться в землю, снова накрывал их лапкой. Вскоре и это занятие ему наскучило. Вдруг Барсукотик услышал голос отца и, поводив ушками из стороны в сторону, удостоверился, что он принадлежит именно ему. Были голоса ещё тех страшных псов и ещё чьи-то. Наверное, нового преступника. Барсукотику не терпелось его увидеть, и он начал бесшумно подниматься на дерево, залез почти на самую высокую ветку, но сел подальше от её конца. Тут как раз можно было скрыться за густой листвой, так чтобы его не было видно, но он мог наблюдать за происходящим. Отец вёл впереди скрученного преступника, который оказался кабаном, а сзади шла охотничья свора, которая беспрестанно лаяла после каждого его слова. Даже так Барсукотик смог расслышать пару слов преступника. Таких слов Барсукотик до этого никогда не слышал, надо бы потом спросить у отца, что они значат. Барсукотик дождался, когда все они полностью пропадут из виду, и только тогда слез с дерева. Естественно, все коготки были перепачканы, и всю грязь пришлось смывать в ближайшей луже. Встряхнув лапки от воды, Барсукотик задумался, чем бы ему всё-таки заняться. До вечера ещё ждать долго, а просто скитаться по лесу ему не хотелось. "Может, сходить к Кайотику Йотику?" Точно! Дом цыплёнка же недалеко. Барсукотик повеселел от своей же идеи и вприпрыжку пошёл к другу. Как и ожидалось, Кайотик тоже сидел один в стороне, поджав под себя лапы и уставившись в одну точку. Барсукотик подошёл к нему и сел рядом. Кайотик даже немного оживился, когда его увидел, но уже через несколько секунд расплакался и начал жаловаться Барсукотику, что он опять совсем один и никто не хочет с ним играть. Барсукотик уже устал каждый раз слушать его жалобы, но Йотик был его единственным другом, так что приходилось всё это выслушивать и жалеть его. Когда Кайотик успокоился, они начали обсуждать тему небесных медведей. Кайотик утверждал, что это всё выдумка для маленьких зверят, а Барсукотик пересказал ему историю от отца о звёздной болезни, но она всё равно не переубедила Кайотика, он лишь снова заплакал и начал жаловаться уже на то, что у Барсукотика есть папа, а у него нет. До самого вечера они нашли ещё много тем для обсуждения, и после каждой Йотик находил причину, чтобы поплакать. Всех зверят уже начали звать на сон, Барсукотик попрощался с другом, и ему пришлось уйти, краем уха услышав слова: "Опять я один…" Небесные медведи начали потихоньку закатывать солнце за горизонт и разукрашивать небо тёмными красками. Барсукотик наблюдал за тем, как в норках зверей уже тухнут светляки, а на улице, на высоких столбах, они наоборот загораются. Барсукотик поспешил домой. Войдя в норку, Барсукотик ожидал увидеть уснувшего за просмотром корневизора в кресле-качалке отца, а рядом валяющуюся на полу пустую упаковку из-под лесбургера, как это обычно и происходило. Но в норе никого не было. Неужели он до сих пор не пришёл? — Пап! — как можно громче крикнул Барсукотик. Может, он уснул в своей комнате? Но и там его тоже не было. Ему что, придётся спать одному? И даже без сказки на ночь? Барсукотик, конечно, уже знал пару букв, но их было недостаточно, чтобы прочитать хотя бы одну страницу. Он даже не понял, что страшнее: спать одному или спать без сказки на ночь… Барсукотик почистил свои острые белые зубки, быстро умылся лапками и лёг в кровать, не потушив светлячков, но даже так он не смог уснуть. Он переворачивался с боку на бок, даже сворачивался клубочком, но спать не хотелось. В тех местах, куда свет светлячков не мог достать, ему мерещились жуткие лица хищников, которые жадно облизывались и показывали острые зубы, так и намереваясь съесть маленького, беззащитного Барсукотика. Он даже крепко зажал в лапах зонтик, которым в случае чего можно было ударить обидчика. Целую ночь Барсукотик прождал нападения этих хищников, и лишь когда солнце начало озарять комнату первыми лучами, все монстры растворились, и Барсукотик тут же уснул. Дверь в комнату Барсукотика тихонько скрипнула, и в неё зашёл отец, только что вернувшийся с работы. Да, дело оказалось действительно нелёгким. Усаживаясь на кровать, которая продавливалась под его тушкой, он ласково провёл рукой по спинке Барсукотика. Тот сквозь сон почуял тёплые прикосновения и тихо замурчал, задергав усами. Отец решил поправить ему одеяло, и только тогда обратил внимание на зажатый в лапках зонт и невыключенных светлячков. Отец усмехнулся этому зрелищу и, убрав зонт на место и погасив светлячков, ещё раз получше укутав сына одеялом, ушёл в свою комнату.