- Я тебя предупреждал.

— Пить тебе надо меньше, Эва — смеялся Рэймсс, подсаживаясь к ней за столик. — И тебе доброе утро, — передразнивая его, ответила Эва. Вчерашний вечер был очень весёлым, ведь она проводила его в компании своих друзей и хёка, но утро пока что приносило только дискомфорт. — Как тебе удаётся так хорошо выглядеть после того, как ты вчера выпил кувшин хёка? — искренне интересовалась Эва. — Ну, наверное, потому что кувшин хёка я и не пил. Ты преувеличиваешь. А вот что на счёт тебя… — сказал Рэймсс, намекая на то, что Эва выпила в два раза больше него. — В любом случае, я хотя бы проснулась. А вот Дия с Ливием глазки продрут ещё не скоро, — хихикнула Эвтида. Продолжая вести шутливую беседу, Эва уже доедала свой скудный завтрак, но уходить из-за со стола в ближайший час она ещё не планировала. Разговор шёл сам собой, одна тема плавно перетеквла в другую, поэтому никто из них не заметил, как они начали обсуждать эпистата. — И даже не отнекивайся, видно по тебе, что неровно к нему дышишь, — прищурившись говорил Рэймсс, ткнув в неё пальцем. Поняв, что отрицать это нет смысла, Эва лишь пожала плечами и отвела взгляд. — Я и не отнекаиваюсь, — спокойно ответила Эва. - Видел его вчера, — продолжил Рэймсс, — ещё до того, как мы у вас с Дией собрались. Хмурее тучи шёл. — Не уж то снова шезму упустил, — задирчивым тоном говорила Эва, — вот и грустит Эпистатушка наш, — весело хихикая говорила Эва. Но смешно ей было ровно до тех пор, пока она вдруг не заметила рядом с собой тень. И в ту же секунду на её плечо опустилась тяжёлая рука и сжала его. Эва подняла напуганные глаза наверх, всё ещё наивно надеясь увидеть там Ливия. Но вся надежда умерла, когда девушка увидела перед собой того самого грустного Эпистата, о котором она только что говорила Рэймссу. По одному его взгляду понять можно было: «Хорошего ничего не жди, Эвтида». Девушку мучали вопросы. Как долго он стоял где-то в тени? Много ли он чего услышал? — Что-то хотели, эпистат? — спросил Рэймсс, как ни в чём не бывало, хотя до этого удивился его внезапному появлению не меньше девушки. — Да. Хотел узнать с каких пор писарю стало дозволено так отзываться о господине своём, — поднимая одну бровь говорил Амен, сильнее прежнего сжимая плечо Эвтида, но смотря в глаза Рэймссу, ведь вопрос был его. Подошёл к Эве и упрекает только её. Стало быть, не слышал слов Рэймсса о нём и о чувствах девушки. Хоть что-то обрадовало Эву, которая откидывала мысль о том, что Амен мог просто умолчать об этом. В любом случае, Рэймссу доставлять проблем ей не хотелось, ведь ей казалось, что в сложившейся ситуации виновницей была она. Думала, что говорить о Эпистате можно было и потише. Услышав ответ Амена, Рэймсс не мог придумать, что сказать ему, чтобы не усугубить ситуацию. А Эвтида тем более не знала, что ей говорить. Страх и стыд овладели её разумом. Она смирно сидела и сжималась под его рукой. — Что, уже не такая разговорчивая, Эвтида? — хмурясь, говорил мужчина, — тебя видно учить придется, как ты должна к господину относиться. Ничего, я этим займусь. Молча слушая его ругательства, Эва боролась с желанием выкинуть ещё одну колкость. Не нравилось ей, что он с ней так разговаривает. Раздражало. Но и сказать ничего не могла. Тогда бы точно головы лишилась. — Завтра в Фивы со мной едешь, — вдруг обрывая прежнюю тему, сказал Амен, отпуская плечо девушки, — Не обсуждается, — добавил он, заметив, как Эва собирается возразить. — Может, всё же оставите её здесь, — не ного погодя, вмешался Рэймсс, — Зачем вам такая помеха в Фивах. А тут наставник за ней следить будет, -продллдал он, пытаясь своей хитростью выпутать Эву из этой неприятной ситуации. Но Амен был непреклонен. — С завтрашнего дня за ней слежу я. Наставник ваш не научил хорошим манерам, — после этих слов стало ясно, что выбора у Эвы не было. Вся эта ситуация начинала напрягать девушку. Еле воздержавшись от недовольных коментариев, Эва лишь скорчила недовольную гримасу, закатив в придачу глаза. Но делать этого было не нужно. Увидев реакцию Эвы, у Амена порвалась последняя ниточка терпения. Схватив её за руку, он поволок её за собой через всё поселение. Припираясь и сопротивляясь, девушка делала лишь хуже, но не понимала этого. В очередной раз, когда Эва попыталась выдернуть свою руку из стальной хватки мужчины, Амен вдруг отпустил её. Встав перед ним, Эва гордо посмотрела ему в глаза, ненароком замечая, что находится зажатой между ним и находившейся в пару шагах стеной его дома сзади. — Сколько раз я предупреждал тебя, Эва, чтобы ты следила за своим ядовитым языком, — говорил Амен, немного повышая голос, что было показателем его злости. — А сколько раз я давала понять, что мне не нравится, когда решают всё за меня и указывают мне, что делать, — злилась девушка, не меньше Эпистата, отчего и стала прямолинейной такой. Через секунду, оказавшись окончательно зажатой вплотную между Аменом и стеной, Эва успела лишь пискнуть. Одна рука Амена обвила шею девушки, а другой мужчина оттянул за волосы ее голову, делая так, чтобы она смотрела на него. — Ты позволяешь себе слишком много. Не нравиться подчиняться? Со мной придется, непокорная, хочешь ты того или нет, — говорил Амен, находясь в опасной близости, — Если ты не будешь делать то, что скажу тебе я, клянусь, Эва, я заставлю тебя силой. — Тогда вам придется потратить все свои силы, потому что я не собачка, все ваши прихоти выполнять, — явно не собираясь отступать, говорила девушка, игнорируя свое плачевное положение. Эва чувствовала себя сумасшедшей, и не кем другим, ведь понимала, что вся сложившаяся ситуация до жути её возбуждает. Его дыхание обжигали её тонкую и нежную кожу. Его пальцы сжимали её шею и оттягивали волосы. Может она и не любила когда ей командуют. Но тогда осознала, насколько сильно её возбуждала эта доминантность. — Надо будет, ты и собачкой станешь, Эвтида. Потому что я — твой господин, — властный голос раздался у уха Эвы. Тяжёлое дыхание у обоих начинало сбиваться, а руки Эвтиды плавно переместились с его груди на его широкие плечи. Ещё пару секунд спустя рука Амена отступила от её волос и направилась вдоль тела доходя до талии. От нахлынувших волной чувств, Эва не сдержала порывы свои, нетерпеливый стон вылетел с её губ. Это было последней каплей Эпистата. Он громко выдохнул и накинулся на девушку, терзая её пухлые губы. От его напора у девушки сводило низ живота. От него пахло опасностью, но ей казалось, что рядом с ним она защищена от всего зла, окружающего её. Не смотря на все свои препирания, Эва знала, что если он попросит, она сделает что угодно, ведь только ему ей хотелось подчиняться. Отстраняясь от губ девушки, он остался так же близко к её лицу, всматриваясь в большие глаза и хмуря брови. — Сегодня, Эвтида, ты перешла все рамки дозволенного. Я обещал тебе наказание за твое поведение? — риторический вопрос, но смотрел так, будто хотел услышать ответ, — сегодня ты поймёшь, что играть со мной — это гиблое дело. Подхватывая её под бедра, он открыл дверь в свой дом, заходя внутрь, паралельно целуя шею Эвтиды. Девушка положила свою руку на голову Амену, запутываясь в его волосах и сжимая их у корней. Прерывистые стоны вырывались из неё один за другим, она просто не могла их контролировать. Слышав их, Амен довольно ухмылялся, прикусывая её шею или мочку уха. Опуская её на пол перед ним, Амен сел на кресло, широко расположив свои ноги, чтобы Эва оказалось между ними. — На колени, непокорная, — ухмыляясь говорил Амен, кивая головой на пол между своих ног, — сейчас ты начнёшь меня слушать. Опускаясь на колени перед Аменом, она всё ещё недовольно посматривала на него, но когда Амен наклонился к ней и взял её за подбородок, касаясь её нижней губы большим пальцем, все эмоции Эвтиды ушли на второй план. На первом красовалась лишь страсть и желание. — В такой момент ты должна бояться меня, а не смотреть глазами полными похоти, — снова ухмыляясь, говорил Амен просовывая свой палец в рот Эвтиды, — начинай, — сказал Амен, отстранившись от Эвтиды. Мужчина удобно расположился сидя на кресле, откидываясь на его спинку и наблюдая за его смущенной неферут. А она, в это время сидела в ногах у своего господина, закусывая губу от стеснения. — Что я сказал, Эвтида? — требовательно сказал Амен, поднимая одну бровь. Посчитав, что отвечать на его вопрос будет уже через чур унизительно, Эвтида молча подползла ближе к Амену и потянула свои руки к его свободным штанам. Почувствовав его твердость, Эва не оставила это без внимания. Ей нравилось, что не сделав почти ничего, у Амена была такая реакция на неё. Приспустила штаны, сразу захватывая резинку от трусов, Эва потянула ткань вниз, освобождая возбуждённую плоть мужчины. Как только это произошло, Эва увидела внушающие размеры своего Эпистата. Именно тогда, Эвтида поняла, что сегодня будут не просто шутки. На мгновение она успела пожалеть, что так с ним разговаривала, но дороги назад уже не было. Увидев реакцию Эвтиды, мужчина довольно улыбнулся, наматывая её волосы на свою руку. — Бесстрашная Эва почувствовала страх за свой узкий ротик? Недовольно фыркнув, девушка придвинулась к возбуждённой плоти Амена, дотрагиваясь до нее губами. Целуя головку, Эва посматривала на Амена, чтобы увидеть, нравится ему или нет. Было ясно, что да. От одного вида, открывающегося для Амена, у него дурманило разум. Терпение у Амена кончалось, поэтому он крепче сжал её волосы и надавил, чтобы девушка взяла глубже. А Эвтида не сопротивляясь, начала принимать его член глубже, почти до основания. Из глаз лились слезы, а воздуха становилось всё меньше. Когда его совсем не хватало, Амен видел это по её глазам, поэтому давал время передохнуть. Но не более трёх секунд, которые он отсчитывал вслух каждый раз, ведь всё же это было наказание, значит добрым сегодня ему быть не обязательно. — Когда ты молчишь и давишься моим членом, ты мне нравишься больше, — тихо посмеявшись сказал Амен, но тут же почувствовал слабый укус, оставленный Эвой на его члене, — осторожней с зубками, моя Неферут. Сделав несколько последних толчков в рот девушки, Амен излился внутрь. — Глотай, — требовательно сказал Амен, — упадёт хоть капля, будешь слизывать с пола. Но ни одна капля не упала. Эвтида постаралась. — Всё-таки бываешь покорной, — довольно сказал Амен. — Только на сегодня, — ухмыльнувшись, сказала Эва. Прищурив глаза, Амен всё никак понять не мог, не уж то девчонке действительно так трудно держать язык за зубами. Мужчина встал с кресла, снова пряча свою подрагивающую от удовольствия плоть в тканях штанов, а затем, подхватывая Эву под бедра, направился в сторону кровати, для дальнейшего удобства. Садясь на кровать, мужчина усадил девушку к себе на колени, желая приласкать её. Не смотря на то, что Амен был зол на Эву из-за её непокорности, она влекла его. Влекла как обычная девушка, которую хотелось просто целовать, обнимать и защищать ото всех. Лаская её губы, Амен исследовал её тело руками, останавливаясь то на талии, то на ягодицах, и сжимал их. Поставив Эвтиду на пол, он принялся стягивать с неё открытый наряд. — Не надевай настолько открытые вещи, — сказал вдруг Амен. — А что, мой господин, вам не нравится? — явно флиртуя с ним, говорила Эва. — Отвлекаешь меня от работы своими нарядами. Мои глаза только на твое тело смотреть желают, — коротко ответил Амен, игнорируя вопрос, но ясно давая понять, что ему очень нравилось. — После вашего признания, Эпистат, я только такие носить и буду, — улыбаясь, говорила Эвтида. Игнорируя слова девушки, Амену все же удалось стянуть с неё одежду, оставляя лишь в нижнем белье. Притягивая её к себе за бедра, Амен снова расположил девушку на своих коленях, только в этот раз Эвтиду заставили лечь на живот. Её ягодицы находились прямо перед глазами у Амена, ведь они возвышались на его коленях. Сначала девушка искренне не понимала, зачем ему нужно было класть ее в такую позу, но вскоре она увидела плеть в руках Амена. Только увидев её, Эвтида сразу забрыкалась в его руках, собираясь встать. — Я не разрешал тебе вставать, Эвтида, — ухмыляясь, говорил Амен, — Твое наказание только началось. — Плетью? — испуганно произнесла Эвтида. Она не думала, что когда-нибудь Амен действительно её выпорет. -Я предупреждал тебя, Эва, ты меня не слышала. — Может хотя бы не плетью? — аккуратно спросила Эва. — Хочешь, чтобы я отшлепал тебя своей рукой? — грудной, глубокий смех раздался эхом в просторной комнате, — проси лучше, — откладывая плеть, говорил Амен, а затем принялся гладить и сжимать её ягодицы. Услышав это, Эва тянула время и не отвечала ему, но Амену это не понравилось. — Значит плетью… -Нет! — вырвалось с губ Эвы, — прошу, мой господин, отшлепай меня своей рукой, -заливаясь краской говорила Эвтида. Хорошо, что из-за этой позы, Амен не видел лица девушки, тогда она бы точно сгорела от смущения и стыда. — Ну раз ты так просишь, — улыбнулся Амен, — каждый удар считаешь вслух. Тихо промычав что-то в знак согласия, Эва сразу ощутила резкое, жгучее прикосновение грубой руки Амена. -Один, — тихо сорвалось с губ девушки. — Громче. Второй удар пришелся по ягодицам. — Два, — громче крикнула Эва, сжимая простыни. Третий удар. — Три, — закусывая губу, чтобы не заплакать, выкрикивала Эва. Пусть хоть кнутом бьёт, девушка ему своих слез не покажет. Натягивая ткань её трусиков, он тёрся ими о промежность девушки, паралельно шлёпая по ягодицам. Спустя ещё несколько ударов, Амен наслаждался картиной, поглаживая её красные от ударов ягодицы. — А теперь, Эва, скажи мне, что теперь ты будешь вести себя хорошо, — самодовольно говорил Амен, но в глубине души словно знал, какой сейчас последует ответ. — Ещё чего, — тихо ответила Эва, словно боясь произнести это громче. Да, именно этот ответ Амен и ожидал. Ничего другого. Ему нравилась её непокорность. Нравилась, ведь каждый раз, когда она наконец-то становилась покорной и открытой ему, он по истине наслаждался этим, словно упиваясь. -Тогда сегодняшнее наказание повторится, и ещё не раз, — говорил Амен, водя своими пальцами по мокрой промежности Эвтиды сквозь мокрую ткань, — но учти, в следующий раз я могу придумать что-то и по серьёзнее. Извиваясь от его пальцев, Эва двигалась ближе к ним, в то время как Амен, каждый раз замечая это, отодвигал их чуть дальше, словно играясь с кошкой. Отодвигая ткань трусиков, Амен прикоснулся к набухшему клитору лишь на долю секунды, а затем передвинулся к самой промежности. Двигая пальцами вдоль её складок, Амен осознавал насколько развратной всё же была эта девушка. Он угрожал ей наказаниями, грубо обращался, а она, вместо того, чтобы бояться, сидела на полу и сосала его член, паралельно истекая своей смазкой. Входя в неё одним пальцем, Амен закусил свою губу. Его, несомненно, тоже возбуждало всё, что происходит и происходило до этого. Ему хотелось вставить свою плоть в её лоно, и вбиваться по самое основание, держа за бедра. Хотелось брать её за шею и целовать. Хотелось облизывать её клитор, просовывая свой язык дальше. Но вместо его языка были пальцы. Создавая ими темп, он следил за действиями Эвы. Она ёрзала от удовольствия, сжимала простыни, стонала сквозь закушенную губу. Но одно лишь чувство не покидало Амена. «Не уж то с мужчиной не была ещё?» — пронеслось в голове у Амена. После этой мысли ему не хотелось делать ей больно, хотелось лишь доставить удовольствие, чтобы не оставить негативных чувств. Двигая пальцами в ней, он видел, что скоро доведет ее до пика, и этого он и хотел, поэтому ускорившись, докоснулся до клитора девушки, и она тут же вздрогнула и обмякла на его коленях, паралельно выкрикивая в громком стоне его имя. Поднимая девушку на руки, он до конца освободил её от нижнего белья, а затем положил на кровать и укрыл одеялом. Как она завтра будет смотреть ему в глаза? Не известно. Как она будет стоять рядом с ним и ехать в Фивы? Тоже не известно. Но сейчас это её не волновало. Ей хотелось лишь его тепла. Хотелось, чтобы он загладил свою вину за то, что оставлял красные следы на ее коже. Хотелось, чтобы он просто лёг рядом с ней и обнял, но вместо этого, она увидела, как он, поправляя оставшуюся одежду, начал уходить в другую комнату. — Амен, — тихо сказала девушка, приподнимаясь на локтях. Мужчина, услышав её смущённый голос, обернулся. — Можешь остаться со мной, — ещё тише сказала Эва, но этого было достаточно. Амен снова ухмыльнулся, но не так как прежде. Уже по особенному. Мягко, легко. Он стянул с себя одежду, забираясь под одеяло к Эвтиде, всё ещё сомневаясь разрешит ли она ему обнять её. Но как только он оказался рядом с ней, она сама придвинулась ближе, кладя свою голову на его больше плечо. Амен по хозяйски положил свою руку ей на голову, поглаживая её макушку. -Спи, моя Неферут, завтра нас ждёт долгая поездка.