Солнце

Не всегда можно остановить то, что совершает другой человек, но иногда можно изменить то, что уже произошло. Руки Ирины тянулись вверх, прямиком к самому солнцу. Со стороны оно казалось таким маленьким, что его можно было взять в ладошку, покатать в руке и провести его лучи по всему телу. Но Ирина знала, что оно вовсе не размером с горошинку; просто было приятно думать, что она больше солнца. И светится ярче него. Разве сейчас не ноябрь? Но этот светящийся шарик на небе, казалось, сиял ярче всей вселенной. Лучи пробирались в коридоры учебного заведения, слепя глаза ученикам. Порой думалось, что солнце делает это специально, чтобы раздразнить и вызвать раздражение у проходящих, но потом Ирина вспоминала и обращалась к логике: оно не живое. Было бы чудесно, если бы окна в школе хотя бы зашторивались, но, несмотря на внутренний протест против голых окон, Ирина всё равно была счастлива. Возможно, это было всего лишь мимолётное счастье, которое вот-вот исчезнет. Но Ирина не хотела упускать этот миг радости. Если бы можно было взять счастье в ладошки, как ловят бабочку сачком, и не отпускать, удерживая его при себе, — наверное, жизнь была бы лучше. Но потом приходит понимание: нужно уметь отпускать. Даже счастье, что под рукой. Мир будто бы содрогнулся. Кто-то толкал Ирину в плечо, пробуждая её. Глаза медленно открывались. Всё ещё в полудрёме, Ирина разглядела своего «нападавшего». — Ирина! Вставай! Учитель пришёл! — Девушка с рыжими волосами, её встревоженные глаза переливались цветами аквамарина и изумруда. — Вика, я сейчас… — уныло ответила Ирина, всё ещё выныривая из царства Морфея. Протерев глаза, слипшиеся ото сна, она увидела, как в дверь входит учительница музыки — полноватая женщина солидного возраста. Ирина снова зевнула и направилась в актовый зал. ... День пролетел уныло, повседневно и посредственно. Не случилось ни радостных событий, ни неожиданных поворотов. Всё было просто очередным повторением вчерашнего. Под ногами хрустел снег; его было так много, что можно было подумать, будто на город обрушилась снежная лавина, погребавшая всё под холодом и морозом. Ирина, с поводком в руке, напевала себе под нос мелодию невидимого оркестра. На другом конце поводка был её пёс, Чаппи. На рыжую шерстку медленно падал снег, окутывая его холодом. Солнце на улице светило ярче, чем вчера, — в этом не было сомнений. Оно сияло так ярко, что можно было подумать, будто на дворе лето. Вот только это солнце совсем не грело кожу. Собака Ирины, корги, весело валялся в сугробе, играя со снежинками. И как он только не мёрз? Неужели у собак такая устойчивость? К ногам Ирины подбежала собака. Это была хаски. Чёрная шерсть шла полосой по её спине, плавно переходя в белую на морде. — Ой! Извините, пожалуйста! Я сейчас… Ирина? — окликнул её парень, подбегая поближе. Даня?