Невидимые рамки

Это, наверно, не самый лучший вариант для Ирины, но деваться было некуда. Даже зная, что её родителям всё равно на неё, это не означало, что она могла так легко бросить учёбу, забив на неё большой и огромный болт, которым она, скорее всего, и забьёт крышку своего гроба с надписью «будущее». Даже раньше, будучи под строгим укором родителей, ей было в несколько раз лучше, чем сейчас. Но своё внимание теперь она уделяла учебникам по геометрии, алгебре и многим другим школьным предметам. Иногда в голову Ирины приходили и вправду не самые приятные мысли. Они были склизкими, неприятными на ощупь, на чувство и в принципе на вид. Девушку посещали суицидальные мысли не раз. Но, несмотря на плохое состояние, Ирина не сдавалась. Ведь самоубийство — удел слабых, думала Ирина. Или maybe сильных? Они же всё-таки смогли перебороть мысли о том, что это будет больно, что другие будут думать о них... Но, несмотря на это, совершили самоубийство, становясь «морально сильными». Зато те, кто совершил суицид, покончив с собой, парят где-то там, в вышине, достигая солнца, летая на крыльях, словно голуби в парке. А может, они летают неосязаемыми призраками, подглядывая и смотря, как родные скорбят у их сгнившего тела в гробу, изливая водопад слёз, которыми можно было бы напоить всех детей в Африке. А может, они не видят ничего. Пустота. Ни рая, ни ада. Просто ничего. Может, у них там даже пустоты нет. Ирина всегда задавалась этим вопросом: а что будет после смерти? Может, люди перерождаются? То есть становятся новыми людьми, создавая новый цикл жизни, который приведёт к смерти, напрочь забывая старые воспоминания, стирая всех друзей и родных из памяти. Девушка увлекалась заурядными теориями в интернете. Она часто заглядывала в какие-нибудь паблики на тему «что же на самом деле случилось на перевале Дятлова?» или рыскалась по ТикТоку, находя единомышленников, придумывающих теории, например: тайны заговора, секты, культы, потусторонний мир и т.д. Это её интересовало, ведь в нынешнее время всё проходит слишком однотипно. Слишком обыденно и повторно. Будто она запускает один и тот же день снова и снова, как включаешь музыку, которая понравилась, и ты слушаешь её и слушаешь, пока от неё не станет вовсе тошнить. Ирина взяла ручку и листочек, начав что-то рисовать на бумаге. Ирина не любила рисовать, но было и правда скучно. Как по ей, её рисунки получались кривыми, не такими, какими «нужно». Ирина пыталась подстроиться под чужие рамки правил, в которые сама не могла влезть. Глупо. Очень глупо. Но она продолжала. Ирина рисовала голову-кружочек. Сама голова получалась у девушки нервной и кривой, похожей на баклажан. Но что есть, то и есть. Дальше вырисовывалось тело в форме прямоугольника в вертикальном положении. После, шли руки в форме палочек и ноги, практически такие же, как и руки, но с ботиночками. Ну и у него на голове не так много волос. Нарисовав пару неаккуратных волосинок на голове персонажа, похожих на солому, Ирина взглянула на рисунок. В уголке написала «Даня». Нахмурившись, девушка взяла бумажку, смяла её в руке, превратив в комочек скомканной бумаги, и пульнула прямиком в корзину с мусором, что стояла в комнате. Либо хорошо, либо никак.