Обоюдоострый меч

Хороми всегда могла сказать, что ей не очень нравиться политика со всеми ее играми и интригами… Однако теперь, за эти два года, она может точно и уверенно утвердить: Хороми Юдоку ненавидит политику всей своей маленькой душой. Второй «заболел» не сразу… Настолько, что Хороми уже решила, что ничего не вышло и судьба рассудила так. Но нет… Точнее сказать о его «болезни» признались не сразу. Спустя каких-то несколько месяцев он исчез, не появляясь публично на мероприятиях. Поползли слухи. Кто-то говорил, что он остепенился, кто-то утверждал, что Каге в отпуске после долгой войны, а кто-то, что он усердно работает. Резиденция отмалчивалась достаточно, чтобы в деревни начала нарастать паника. Но потом сообщила: Каге заболел. Видимо отрицать этого было уже невозможно… И неудивительно. Хороми не знает, как яд подействует на чужой организм. Это были ее личные составы и как личные составы довольно молодого Шиноби они пока были непредсказуемыми. Но… Она рада, что все так вышло. Время бежало бойким ребенком в объятия матери, Каге не становилось лучше настолько, что совет даже обратился к ней для того, чтобы Хори предоставила териак, видимо с самого начала понимая природу недуга главы, и девушка далее подумала, что вот оно — фиаско. Но неожиданно на ее защиту встала Чие, заявляя с высоты своего неоспоримого авторитета, что териак Юдоку — приобретенный навык, а не кеккай-геккай и Хороми не может его иметь. На что Хороми, немного подумав, согласилась. И, нет, она не верила в искренний порыв Чие защитить секрет бедной девочки, которую потом бы пользовали как хотели… Скорее это была угроза. Посыл о том, что Хороми не имеет никакой ценности для деревни. Что она никто и ничто. И ее смерть — это не больше смерти очередного джонина, которых после войны, было достаточно, чтобы ими раскидываться. Одна из самых влиятельных и уважаемых женщин смотрела на нее с трибуны Совета с явным превосходством. Тем самым взглядом, которым владеет только она… «Что ж тогда ты меня сразу не убила?» — усмехаясь в ответ женщине, думала тогда перед советом Хороми. Она мелькает перед ее глазами многие годы, непозволительно близко к ней и ее родным людям. Ответ был в том же секрете. Чие слишком хорошо знала, что такое териак и насколько он бывает ценен. Случай с Комуши прекрасно показал ей не предусмотрительность убийства семейства Юдоку. Какие последствия у такого действия… Тогда Хори почти искренне извинялась, что не может помочь, но предложила изучить «болезнь», как та, что имеет обширный медицинский опыт и знания в области ядов. Совет нехотя позволил, подпуская ее к умирающему главе. Жить ему оставалось не так долго. Бледный, изнеможённый, с иссохшей рукой и впалыми глазами — таким он нравился ей гораздо больше. Настолько, что улыбка невольно появилась на лице девочки под его медленно осознающий взгляд. — Все будет хорошо, Шамон-сама, — проводя рукой по трубке капельницы, подведенной к вене мужчины, прошептала ласково Хори. — Вы обязательно поправитесь. Я не дам вам умереть… Быстро. Каге продержался еще три месяца. Медленно сгорающий под чутким и заботливым присмотром Хороми Юдоку, молодой куноичи-ирьенина, что так много знала о ядов и делала невозможное. Что так внимательно и, верно, заботилась о своем Казекаге. Что не дала ему покинуть этот мир быстро и без боли. Правда эту боль в конце никто не видел… Хори обожает местный паралич. Но Каге умер, да здравствует Каге. Если бы… Вот мы и подошли к теме с которой начали: Хороми ненавидит политику. Ведь мало Казекаге покинуть свой пост, надо найти кого-то на замену. А как выбрать одного, если на это место хотят все и сразу? Вот тут встал вопрос, который, привел за собой внутренние распри, интриги и, самое неприятное, бюрократическую волокиту. Особенно она ударила по заданиям и госпиталю, в котором Хори все еще работала ирьенином, правда теперь полноценным доктором, а не помощником. Буквально каждый месяц образцы отчетов менялись, добавлялись и убирались пункты в списке обязательных документов, меняли структуру ответов сроки. Иногда Хори думала, что повеситься раньше, чем нового Каге выберут. Иногда думала, что придется вытаскивать из петли коллег и глав врача, что к концу был готов сам отправился в резиденцию и стать Каге только ради того, чтобы все кончилось. Но все кончилось. Избранием никому ранее неизвестного бесклассового парня, который, впрочем, был героем прошедшей войны, где, по-видимому, успел нахватать нужных связей и оказаться в нужное время в нужном месте. Иначе Хороми не может объяснить такой дикий взлет по карьерной лестнице. День инаугурации третьего Казекаге не был похож на праздник. Он был скорее похож на долгожданное обезболивающее для всего народа. Волокита и нервы кончились. Пожалуй их даже война так не потрепала, как политические распри. Хороми была в последних рядах, наблюдая издалека как глава Совета произносит речь инаугурации, а молодой, весьма симпатичный юноша гордо стоит рядом, иногда произнося громко слово «клянусь» в нужные моменты. Позже он сам должен будет зачитать речь — знает Хороми. Что примечательно — среди старейшин нет Чие. То ли она так утомилась всем этим долгим напряжением, то ли просто не хочет видеть результат действия рук Хороми. Ведь женщина далеко не дура… Кто угодно, но не дура. Чие гарантировано знает кто поспособствовал смерти Второго. Чья рука к этому приложена… Но похоже была не сильно против. Как Второй не пытался усидеть на всех стульях и держать под контролем кукловодов — не вышло. — О… — отмечает Хори, замечая боковым зрением как рядом появился, знакомый силуэт. Не отводя взгляда от преставления, она прошептала. — Рада тебя видеть… — Сасори кивнул, скрещивая руки и молча наблюдая за тем, как на голову Казекаге надевают шляпу. — Давно не виделись, — хмыкает Сасори наконец. Не так уж и давно… Комуши стабильно раз в пару месяцев вытаскивал Сасори из мастерской, Хороми из больницы, а Такеши из академии — буквально заставляя гулять с собой. Еще чаще он вытаскивал их по отдельности. Из них четверых он единственный кто пока не нашел себе однозначного занятия. И поэтому имел уйму свободного времени, которое почему-то решал тратить на них. Интересно почему? — Вижу Чие тут нет… — отмечает Хороми, пропуская речь теперь уже третьего мимо ушей. — Она приболела, — спокойно сообщает Сасори. — Я тут не причем… — шутливо поднимет руки вверх Хори. — Я знаю… Бабка у тебя из рук ничего под страхом смерти не возьмет, — фыркнул парень, поворачивая к ней голову и смиряя с ног до макушки взглядом. Хори повторяет его жест, встречаясь с ним в конце взглядом. Тяжелым, взглядом… За эти два года Сасори неожиданно изменился и Хороми пока не знает в какую сторону. Просто в один момент он стал намного мрачнее, намного более… Похожим на Чие. Иногда, смотря на него она, чувствует объяснимым фантомную ненависть. Желание закончить этот фарс здесь и сейчас… Но каждый раз ее останавливает воспоминанья того самого вечера перед глазами. Стены неизвестного дома и Сасори рядом. Они не говорили об этом больше. Словно этого и мне было. Проснувшись на следующий день, Хори и вовсе показалось, что этого действительно не было. Что это плод ее больного воображения. Но Второй исчез, а Сасори стал смотреть на нее иначе. Она чувствовала это. Буквально кожей ощущала какое-то тихое предвкушение от товарища. Как будто он ждал, когда Хороми снова сделает что-то, что изменит ее. Как будто ждал, когда ее клыки воткнуться и в его шею. Что тогда он предпримет, если все же однажды Хороми не выдержит? Есть ли у него план? — Надеюсь… — тихо произносит Сасори неожиданно почти одними губами, — Этот Каге будет мудрее прошлого… — Я тоже… — чувствуя, как сердце на миг встрепенулось, кивнула Хороми. — Надеюсь… Странное чувство. Еле ощутимое, но очень хорошо ей знакомое. Чувство, что пока не имеет названия. Едкая смесь любопытства и предвкушения. Словно смотришь на подарок, прекрасно зная что внутри. Но все же интрига всегда остается до самого конца. Восторг, заставляющий Хори расплыться в улыбке. Вызван ли он Сасори или его знанием о ее деянии? Гордости из-за него? Кто знает… — Хороми Юдоку и Сасори Акаито, — два человека в черной одежде появились практически сразу, как новый Каге исчез со сцены. — Вас желает видеть Казекаге. Они синхронно нахмурились. Ничего хорошего это не обещает…

***

В Кабинете Каге Хори была не в первый раз. Однако в прошлые разы там сидел Второй, выдавая им сухо задания. Обычно в такие моменты Хори стояла где-то позади мальчишек и учителя, делая вид, что безумно заинтересована пейзажем за окном. Кабинет не изменился ни на йоту за это время… Возможно Третий еще не успел навести тут свои порядки, а возможно он и не собирается тут что-либо кардинально менять. В любом случае теперь у нее нет спины, за которого можно спрятаться… Разве что кроме спины Сасори, которого похоже совсем не трогает эта ситуация. — Приветствуем Вас, Казекаге-сама, — вежливо кланяется Хори, дергая Сасори на повторение. Парень поморщился, будто его заставляют делать что-то крайне неприятное и низкое, но все же опустил голову, кратко поприветствовав. — Поднимите головы, — махнул рукой спокойно парень, сидящий за креслом. Шляпа в этот момент лежала рядом, словно держава или скипетр царя. — Я вызвал вас сюда в связи с одним очень щепетильным вопросом… — сцепив руки в замок перед собой начал Третий, переводя ленивый взгляд от Сасори к Хороми. — Я думаю хотя бы один из вас догадывается почему вы тут. Хори не имела не малейшего понятия, однако то, как Каге об этом говорил намекало, что о причинах гарантированно знает один из них… И если это не она, то это: — Потому что бабка слила вам Хороми, — прищурился Сасори, гордо и с вызовом смотря на Третьего. Такой взгляд заставил Хороми на миг запаниковать о безопасности друга… Но затем она вспомнила с кем имеет дело и только возмущенно шикнула на него. — А когда ты хотел мне об этом сообщить? — спросила она резко кукловода. — Как только так сразу, — равнодушно произнес Сасори. — И что вы хотите? — осторожно переводит взгляд на Третьего Хори, прикидывая сколько шагов ей потребуется чтобы напасть на него или сбежать. К сожалению, даже если она и доберется до него или двери — быстро ее ликвидируют. Хороми не питала иллюзий насчет своего ближнего боя. — Я? — встал он, сцепив руки за спиной и, обойдя стол, вставая перед ними. — Ничего, — с легкой самодовольной улыбкой произнес Третий. — Я не смогу доказать убийство второго молодым джонином, да и нужно ли это деревне? Точно нет… Моя главная цель — защита нашего поселения, а не внутренние разборки. Этим пусть займется совет… — он смерил обоих почти ощутимым взглядом оценки. — Для меня, что отравитель, что кукловод — на одну цену. И оба бесценны. То, что случилось двенадцать лет назад — невосполнимая потеря и я считаю это самой большой ошибкой моего предшественника… Которую, впрочем, он сполна испил. Продолжив путь Третий обогнул их, подходя к окну и молча смотря из него на деревню. Сасори обернутся вслед за ним, явно настороженно наблюдая. Кажется ситуация для него была полной неожиданностью. Хори же как стояла, так и замерла, напряженно обдумывая что ей делать. Третий оказался тем еще кадром, с которым она не знает, что делать и как к нему относиться. — И испьет… — добавила Хороми тихо. — Я буду мстить. Меня не остановить, вы должны это понимать, — облизнув губы, она вытянула из себя следующие, — Моя боль от потери семьи не утихает ни на секунду. Это отравляет мне жизнь. И пока не будут наказаны виноватые в полной мере мне не найти покой. — Понимаю… — глубокомысленно кивнул Третий. — И я не собираюсь тебя останавливать, — она резко обернулась с удивлением обнаруживая, что он тоже повернулся к ней. — Правда? — невольно вылетело у Хори. — Правда, — как ребенку кивнул он. — Но я позвал вас обоих не просто так… — словно вспомнив, что Сасори рядом Хороми дёргано повернулась к нему, впиваясь взглядом в его выражение лица. К несчастью, там не читалось ничего… «Я только что призналась, что хочу убить твою семью…» — хотелось сказать ему, встряхнув, но Хороми не решилась. Вместо этого она произнесла: — Чего вы хотите от нас? Хори понимала, что это будет что-то невероятно важное. Что-то, что решит ее судьбу в этой деревне исудьбу Сасори. Не просто же так он вызвал именно их и начал разговор именно с этого. Ее, что пылает местью и Сасори, что является слабым местом Чие. В голове были самые страшные предположения. И словно чувствуя это Третий слегка улыбнулся, четко произнося: — У меня есть задание только для вас двоих… Далеко за пределами деревни, — Хороми так и замерла, не веря своим ушам. Он… Собственными руками дает ей отомстить. Он сказал не это. Над его головой словно появилась надпись: я даю тебе шанс отомстить прямо сейчас. — Вы, ведь, все понимаете? — на всякий случай переспросила Хори, сжимая кулаки, в попытках справиться с клубком самых разных чувств, бурлящих внутри. — Я все понимаю… — кивнул он. — Однако. Я хочу получить от вас согласие. От вас обоих… Палка о двух концах. Обоюдоострый меч. Только что Третий им предложил очную ставку. Убей, умри или… Или что? Третьего Хороми пока не знала и не хотела знать. Она повернулась к Сасори, даже не представляя, что ему сказать. Попросить ли отказаться или согласиться. Но у него уже был ответ: — Я согласен. Точка.