Разве отдых поможет?

- Ты не пойдёшь со мной на следующую вылазку и я позабочусь об этом, Микаса, - Эрен отвечает строгим голосом, даже не взглянув на Микасу, когда усердно перевязывает переносную сумку со снаряжением на случай, если УПМ не будут иметь смысла или выйдут из строя. За эти несколько лет он пережил многое вместе с отрядом и потому послушно выполнял команду, заботясь о всех деталях, хотя порой плевал на них и бежал сломя голову вперёд, жертвуя собой и своим здоровьем. Микаса в этот раз не уступала ему и рвалась с ним в разведку за стены, хотя Леви ясно дал понять, что без неё отлично справятся и ей нужно лишь восстановиться от прошлого инцидента, когда её схватил титан. - Эрен, не будь дураком! Я отлично себя чувствую и ни за что... - Микаса на последних словах, вскочив с больничной койки, тут же сгибается и болезненно стонет, чувствуя острую ноющую боль в рёбрах, из-за чего жмурится и медленно присаживается обратно, лишь заваливаясь. В этот раз не получается убедить Эрена в своём отличном состоянии, которое на самом деле было абсолютно паршивым и это неимоверно злило Микасу, которая раздумывала над тем, как ещё ей добиться успеха сейчас. Она бы ни за что не отпустила Эрена, узнав за эти года о разных опасностях и многие из них пережив лично или увидев собственными глазами. Эрен, который тоже подвергся большим опасностям, всё ещё был слишком самоотверженным и глупым, но совершенно не злил её, а напротив... восхищал. Вряд ли бы кто-то ещё похвастался таким рвением, целеустремлённостью и даже страстью к чему-то запредельному. Он мог достичь того, что изначально казалось запредельным, вне зоны досягаемости, и позволял ей и Армину устремляться за ним. - Сказал же, что тебе надо остаться здесь. Не слушаешь меня, так хотя бы прими во внимание капитана и его команды, - Йегер спохватился, стиснув руки в кулаки, но к Микасе всё-таки подошёл не сразу, сначала понаблюдав за выражением боли на её лице и тем, как она, стиснув зубы, всё ещё пыталась выглядеть здоровой. За этим было трудно наблюдать, потому что он ничем не мог помочь ей и это угнетало его, потому в последние дни он почти не проведывал её, испытывая настоящие душевные терзания. Микаса каждый раз рвалась в бой, пробиралась сквозь все невзгоды и успевала догнать его когда угодно и где угодно, а он даже не успел отплатить ей хоть за один раз. Наверное, он будет у неё в долгу до конца своей странной жизни. Хмыкнув, он поднялся на ноги и отставил сумку к двери, тут же отходя к Микасе, которая теперь молчала, явно испытывая смятение и тревогу, но она наверняка не переживала о себе, поэтому пришлось делать всё самому. Она всё ещё сидела, согнувшись и приобняв себя за талию, словно бы это помогло унять боль, поэтому Эрен от одного только взгляда ощутил всю безысходность и отчаяние ситуации, когда он действительно бессилен и не в состоянии помочь ей. Стиснув зубы и выглядя лишь напряжённо, он склонился над ней, обхватив одной рукой за плечи, а вторую подложил под ноги, тут же осторожно подтягивая выше, к самым подушкам, которые он ей принес ещё в первые дни, пока она лежала в госпитале под присмотром медсестры. Она умудрилась даже их утащить к себе в комнату, не желая лишаться, из-за чего он первое время подшучивал над ней, упиваясь тем, как она игнорировала с румяными щеками, не зная, чем оправдаться. - Микаса, это не шутки. Мы с тобой лучше других знакомы с титанами и их возможностями, так что то, что ты так легко отделалась, лишь дело удачи. Передохни наконец-то, расслабься, - Йегер сразу же продолжает уже заезженную пластинку, пытаясь уверить в том, что всё будет отлично даже во время отсутствия Микасы, хотя что-то заставляет его сомневаться в собственных же словах. Казалось, Микаса была тем человеком, который просто бескорыстно выручал и был рядом, заботился, отдавал всего себя близким и друзьям, и Эрен очень хотел бы быть для неё таким, но у него никогда это не получалось так же хорошо. Он опускает взгляд, замечая, что она отмалчивается и наверняка в мыслях обзывая капитана или даже его самого, пряча лицо за уже снова отросшими темными шелковистыми волосами, которые Эрен любил разглядывать на свету, подмечая блеск каждой пряди. Качнув головой и выбравшись из приятных, но неуместных мыслей, он отпустил Микасу на подушки и всё-таки упёрся ладонью о кровать, второй осознанно касаясь нескольких прядок и сдвигая их в стороны, чтобы открыть большие и невинные глаза, которые всегда говорили куда больше Микасы. Она смотрит на него с осуждением, затравленно, всё ещё ощущая боль, и он буквально чувствует это внутри себя, перенимая все переживания, но не показывает того, насколько хорошо он понимает её смятение сейчас. - Я не могу отлёживаться здесь, пока ты и остальные наши ребята идут в потенциально опасное место. О чём вообще думает Ханджи, отправляя вас туда?! Так сделал бы только настоящий дурак! - девушка всё-таки позволяет убрать волосы с лица, смутившись, но становится зачинщицей более резкой темы для разговора, обвиняя более взрослых и ответственных людей в их некомпетентности и глупости, что достаточно забавно, учитывая, что Эрен доверяет им бесповоротно. Леви, Ханджи и Эрвин были теми людьми, которым он доверял без сомнений, пусть иногда и шёл на поводу своих эмоций, проявляя вольность. Он совершенно не понимает направление мыслей Микасы, которая, казалось, просто хотела найти виноватых в том, что произошло с ними и происходит теперь, за что он осудить её не мог, поэтому пропустил мимо ушей и медленно опустился рядом с ней на самый край кровати, не решаясь занимать большую часть. Без лишних слов и украдкой Эрен провел ладонью по свежевыстиранному постельному белью и наконец достиг руки Микасы, которой она стискивала краешек одеяла, наверняка снова скрывая большую часть переживаний. - Полежишь здесь ещё несколько дней под присмотром, а я проведаю тебя, как только вернусь, - Эрен уставляется на руку Микасы, точно раздумывая над правильностью своих действий, но всё-таки поддаётся необъяснимому желанию, которое проявлялось с давних времён, и стискивает девчачью руку в своей, легко обхватывая пальцами всю ладонь. Ладошка у неё меньше, но теплее его и куда нежнее, а ещё совсем неподвижна, словно бы Микасе безразлично это, но Эрен замечает краем глаза, как она поджимает губы и, затаив дыхание, уставляется ему в лицо, словно бы испуганный оленёнок. Этим Микаса и отличалась от всех: она могла быть хладнокровной, но мерцающей в один момент, а в другой стать пламенной и яркой, как горящая звезда. Ему только оставалось надеяться, что она никогда не потухнет. Он проводит большим пальцем по тыльной стороне девичьей ладони, желая утешить и уверить в том, что всё в порядке, хотя не уверен сам, что это "в порядке" когда-то вообще существовало, учитывая то, что уже было известно о прошлом и то лишь малая его часть. Его главной целью было дать друзьям и обществу свободу, а потом уже обрести её самому, поэтому он медленно и верно шёл к исполнению цели, раскрывая в себе потенциал в виде титана, как бы не было иронично. - Микаса, я обязательно вернусь и сразу же навещу тебя. Может тебе чего-нибудь принести? - Эрен медленно отпускает руку Микасы и поднимается с кровати, совсем смутившись от собственной навязчивости, которая проявлялась только по отношению к Микасе и Армину, но в разных формах, чего он даже сам не понимал. Ему кажется, что правильнее будет перевести тему на более спокойную и отстраненную от всех тех страшных, окружающих их с малого возраста, поэтому ждёт терпеливо, пока бережливо укрывает Микасу лёгким одеялом. - Эрен... - Микаса хочет выложить своё желание, как на духу, с румяными щеками, которые спрятать уже не может, лёжа на спине и всё ещё чувствуя фантомное прикосновение руки Эрена, которого буквально недостаточно, хотя и кажется, что это мимолётное чувство тепла и заботы затмило жуткую боль в теле, но она всё-таки качает головой и медленно прикрывает ладонью свою лицо, слыша отделяющиеся от нее шаги Эрена, звук которых тревожил. Больше всего ей было страшно, что за то время, пока она будет отлеживаться, без неё не справятся и будут большие потери. Больше всего ей было страшно потерять Эрена и остальных, только-только обретя нечто ценное. Недавнее прикосновение Эрена уже казалось чем-то призрачным, просто галлюцинацией, хотя было очевидно, что это происходило наяву, но так мимолётно и невесомо... - Я принесу тебе сладких булочек, если Саша их не съест по пути. Даже не думай беспокоить себя, Микаса. Ты должна отдыхать, - Эрен знает, как надавить на Микасу, чтобы пробудить в ней сомнения, которые в конце концов приведут к тому, что она будет долго анализировать и придёт к одному общему полезному выводу, выдохнув. У неё было много времени на раздумья и отдых, поэтому Эрен улыбнулся ей с нежностью во взгляде, прежде чем покинул комнату, оставив её совсем одну. Выйдя в коридор и закрыв за собой дверь, он посильнее сжал сумку, чувствуя, как она тяжёла, но в сравнении с тяготами жизни казалась пушинкой. Эрену было трудно смириться с тем фактом, что Микаса оправлялась совсем одна в маленькой комнате, пока ему предстояло думать о защите своей команды и о своей собственной, выйдя за стену. Микасы не было рядом, как во все прошлые разы, когда она рвалась в бой наравне с ним или даже впереди него и остальных, и это наталкивало на мысль, что он попросту может оплошать. Тогда Эрен понял ещё одну важную вещь, утешившую его: ему было спокойнее, потому что Микаса была в этот раз далека от опасности и ничто не угрожало её жизни. Это дорогого стоило и он всё-таки улыбнулся своим мыслям, уходя.