Ты—мой главный наркотик

До порта оставалось около пяти километров. Ëн спала, сидя сзади, откинувшись на спинку. Но постепенно она стала чувствовать сильный и весьма неприятный озноб по всему телу, и это заставило еë проснуться. Она не принимала "Айс" уже более восьми часов и еë понемногу начинала одолевать ломка. Ещë несколько минут и на лбу Босса выступили капли холодного пота. —Ëн? -произнëс Андрей, на секунду повернувшись к ней. -Что такое? —...Ничего, следи за дорогой. —Когда был последний раз? —С утра. Мы вышли из самолëта и я... После этого меня отвезли в участок, -она зажмурилась от начавшихся болезненных спазмов в области живота. —Отвлекись. Подумай о чëм-нибудь. Ты же знаешь, как это работает. —Да, знаю. Зря это всë было. Если бы я была в курсе, что ты жив, может быть не дошла бы до такого. Мне жаль, что ты об этом узнал. Кан достал из "бардачка" леденец на палочке и протянул его боссу. —Держи, -сказал он. -Может, хоть как-то отвлечëшься. Мелочь конечно, но ты любишь их. —Сомневаюсь, что это поможет... Теперь на мой организм не будут действовать даже обезболивающие, что уж там говорить про какие-то дурацкие конфеты. —Прости, это единственное, что я могу предложить. Ещë минута и мы будем на месте. Ëн всë же взяла леденец, открыла его и положила в рот, заведя за щëку. Ломота, сковавшая всë еë тело, не исчезала, а боли в каждой конечности только добавили масла в огонь: суставы, мышцы, кости—всë будто сейчас разорвëтся, если она сию же минуту не вынюхает дорожку "Айс". Ëн всегда была сильной. Единственная еë слабость, из-за которой она подсела на собственные наркотики, была смерть Андрея. Но теперь, когда она знает, что он жив; когда она смотрит на него, сидящего за рулëм машины—ничто не способно еë сломить, в том числе и выработанная за полгода зависимость. Босс Ëн практически перестала обращать внимание на боль и смотрела на Андрея, заводя леденец то за одну щëку, то за другую, заставляя торчащую изо рта палочку двигаться из стороны в сторону. Она рассматривала его тëмные волосы, слегка блестящие от падающих на его макушку лучей солнца, уже стремительно заходящего за горизонт; его кожу; его сильные руки, держаще руль... И она забыла о боли. Она почти перестала еë ощущать. Похоже, Андрей—единственное обезболивающее, способное помочь ей. И зависимость от него опаснее, чем от "Айс". Когда находится наркотик посильнее, действие первого теряет всякий смысл. Кайф можно получить только от большего воздействия на организм. Кажется, Андрей стал для Ëн этим наркотиком. Еë жизнь зависит только от него. —Тебе лучше? -спросил Кан, не отвлекаясь от дороги. —Да, немного. —Я же говорил. —Но дело не в леденце, -ответила Ëн так тихо, что едва можно было услышать эти слова. Но Андрей услышал. —А в чëм же тогда дело? Босс промолчала, совсем немного улыбнувшись. Лихорадка и боль не ушли полностью, но теперь их можно было стерпеть. Своим присутствием и действиями, еë напарник хоть и не перекрыл полностью, но уменьшил еë потребность в "Айс", во всяком случае на ближайшее время. —Хотя, не так уж важно, -улыбнулся Андрей. -Ты не обязана мне отвечать. Но если тебе лучше, то я спокоен. Когда они доехали до порта, уже стемнело. Андрей вышел из машины, открыл заднюю дверь и подал руку Ëн. С его помощью Босс тоже выбралась из авто. Она не удержалась на ногах, которые всë ещë сводило судорогами и упала бы на землю, если бы Кан не подхватил еë. —Я в порядке, -почти не соврала она. —Ну где же в порядке? -он взял еë на руки и понëс в сторону парома, где стоял ожидающий их мужчина. —Ты можешь отпустить меня, я смогу идти, -сказала темноволосая, поняв, что приступ ломки прошëл и сейчас на какое-то время она будет чувствовать себя как обычно. —Хорошо, -ответил Кан. -Я рядом, если что. Вот это ей было нужно. Чтобы он был рядом. Чтобы поддержал еë, подхватил. Во всех смыслах этого слова. —Наконец-то! Я уж думал, вы не придëте, -крикнул им проводник. —Мы бы не пришли только в одном случае: если бы мы умерли, -ответил Андрей. —Ну ладно. Идите за мной, -сказал мужчина шëпотом. -Только очень тихо. Он незаметно провëл их до самой дальней каюты и дал Андрею ключи. —Не засветитесь нигде. Я сам зайду за вами, когда придëт время, -объяснил им мужчина. Они оба кивнули и тихо зашли в каюту, закрыв двери на ключ. Надо сказать, для самой отдалëнной часть парома, это местечко выглядело очень даже богато. Как оказалось, тот человек нашëл каюту для вип-персон, не смотря на еë расположение. —Если ничего не произойдëт, то мы окажемся во Владивостоке примерно через сутки, -сказал Андрей, стоя позади своего босса и помогая ей снять пиджак, чтобы после этого повесить его на вешалку и убрать в маленький шкафчик. Он снял его и почему-то застыл на месте, как будто бы забыл, что надо убрать вещь. Ëн повернулась к Андрею, не понимая, почему он не вешает еë пиджак: —Андрей? Они посмотрели друг другу в глаза так, что смогли разглядеть в них свои отражения, и у обоих прервалось дыхание. Ëн подошла к Андрею на полшага и теперь они стояли совсем близко. Кан продолжал смотреть на Босса и немного наклонил голову к ней, но тут же остановился. Ëн также немного подалась вперëд, но тоже прекратила своë действие. Так, расстояние между их губами медленно, но верно сокращалось, а взгляды продолжали фокусироваться друг на друге, что привело к их очень осторожному и неуверенному поцелую. Андрей всë ещë держал в руках пиджак Ëн, при этом напрочь забыв о его существовании (несчастный пиджак) . Он почувствовал, как его начальница крепче прижала свои мягкие тëплые губы к его. Скорее всего, она и сама от себя не ожидала такого действия по отношению к своему напарнику. Однако, Босс Ëн точно знала, что хотела этого. Вернувшись в реальность, они оба одновременно разорвали поцелуй и отстранились друг от друга. —Прости, -сказал Андрей. —За что? -спросила Ëн. —За это. Я же первый начал, -он вдруг вспомнил про пиджак и подошëл к шкафу, после чего стал демонстративно медленно вешать его, выправляя каждую складочку, поскольку часть его хотела уйти от неловкого разговора. -Просто... Не хочу, чтобы ты потом о чëм-то пожалела или делала то, чего не хочешь. —Но я не делала ничего такого, чего я не хотела. —Вот, как. Получается, я зря извинился. Андрей закрыл шкафчик и подошëл к окну, за которым увидел спокойную гладкую воду и тоненький месяц, плывущий в безоблачном небе. —Осталось немного. Мы скоро будем в России, -тихо произнëс он. —Мы с тобой под прицелом, не забывай. Надо быть осторожными, -ответила Ëн, тоже подойдя к окну и посмотрев на небо. —Не думай об этом. Хотя бы какое-то время. Ты же знаешь, вместе мы в безопасности. Они перевели свои взгляды от окна друг на друга. Андрей не смог удержаться и коснулся ладонью щеки Босса. Та сначала смотрела на него широко открытыми глазами, а потом поцеловала его так, как будто она долгое время ходила по пустыне под палящим солнцем, а его губы были водой. Ëн обняла его, вцепившись в его спину, словно он—еë собственность, которую она никому не собиралась отдавать. Пока наркобаронесса считала своего приспешника мëртвым, она много думала об этом и не раз хотела поцеловать его вот так, с такой страстью. Сейчас она переживала, что снова может упустить свой шанс, поэтому послала нахер всю субординацию. Она любит его. А всë остальное пусть катится к чертям. Служебный роман не так уж и плох, как многие о нëм думают. Андрей отвечал на еë поцелуй, так как тоже давно хотел нарушить все границы. Левой рукой он обнимал Ëн за талию и слегка прижимал к себе, а правую запустил в еë тëмные шелковистые волосы, проходившие между его пальцами. Они оба едва дышали от непривычного им чувства, которое охватило их, заставив забыть обо всëм. Ëн даже не осознала, что только что расстегнула одну пуговицу на рубашке Кана. —Ты... Уверена, что потом не пожалеешь об этом? -заботливо спросил еë Андрей. Ох, не хотела Ëн этого говорить, но как ещë объяснить свои чувства, которые она так долго прятала глубоко в себе? —Я знаю, чего хочу. Ты ведь обещал, что сделаешь для меня всë что угодно, так ведь? Тебя не было слишком долго, так что компенсируй моë одиночество. Ты—мой главный наркотик и мне нужна доза прямо сейчас. Я тебя... Всегда любила. —Я всегда нуждался в тебе. Андрей перестал ограничивать свои действия и стал целовать Ëн в шею и ключицы, расстегнув пару пуговиц и раздвинув воротник еë белой рубашки. Это заставило еë громко выдохнуть прямо в сантиметре от его уха, после чего по его коже тут же пробежались мурашки. Когда они закончили с пуговицами, то окончательно избавились от своих рубашек. Ëн заметила на теле Андрея уже очень хорошо заживший Y-образный след от скальпеля и прикоснулась к нему подушечками пальцев. Дабы развеять вновь посетившие его босса мысли о прошлом, Кан взял еë на руки и положил на кровать, после чего стал целовать еë худое обнажëнное тело. Ëн дышала глубоко и часто, царапая ногтями его широкую твëрдую спину, как дикая кошка. Она кусала его уши и шею; впивалась своими белоснежными как чистый жемчуг зубами в его горячие плечи, что с каждой секундой доставляло Андрею больше приятных ощущений. Они чувствовали тепло тел друг друга и становились единым целым. Этой ночью в каюте парома их отношения перешли на новый уровень. Теперь они связаны ещë крепче. А значит, поймать их будет ещë сложнее, чем раньше.