Глава 4

      Эми не хотела верить. Не мог он с ней так поступить. Несмотря на все недостатки, чрезмерное переживание, Нанами знал, как для неё важно повысить уровень. Сёко не поспевала за ней, а Эми почти бежала, несмотря на неудобные босоножки. Плоская подошва не упрощала жизнь, и сегодня ремешок, как-то особенное сильно перетягивал щиколотку.       До его кабинета оставалось немного: всего два поворота и коридор, но как на зло появился Годжо, и она почти врезалась в него. Он остановил её, вцепился в плечи коршуном, повязка закрывала голубые глаза, но маг явно был обеспокоен, даже глумливая усмешка не появилась на лице.       ― Что случилось?       ― Ты знал? ― Эми спросила сразу: строго, без прелюдий. Знала, он поймёт. Годжо слегка дёрнул подбородком и замер, а она повторила: ― Ты знал? Говори правду.       ― Год назад, ― маг не отпускал её плеч, явно предвидел реакцию, ― ты справилась с проклятьем особого уровня. То задание досталось тебе случайно, ошибка бюрократии. Ты правда справилась прекрасно, Эми.       ― Но?       ― Ты попала в больницу с сотрясением и глубокой колотой раной, повезло, что успела подлечить себя обратной техникой, но сил уже не осталось. Тебя нашли в последний момент. Эми, ты была без сознания три дня. Он чуть не сошёл с ума.       ― Ты мог сказать мне, ― она сжала губы, чтобы не сорваться, не потерять контроль сейчас. Годжо отпустил её, немного приподнял повязку, показывая виноватые глаза. ― Ты же мой друг.       ― И его друг тоже.       ― Видеть тебя не хочу.       Коробчонка в душе, которая медленно наполнялась всё это время, наконец переполнилась. Эми прошла мимо шестиглазого, но уже не торопилась. Чёрные ленты предательства опутывали Ящик Пандоры внутри, готовились раскрутить этот проклятый куб и поставить все точки, но белые ленты надежды противились, хотели освободить коробку до большого взрыва.       Кабинет Нанами не был заперт. Она открыла дверь и вошла без стука. Он сидел за столом, писал отчёт, Эми успела заметить Годжо и Сёко последовавших за ней, поэтому закрыла дверь.       ― Эми, что произошло? ― как и полагалось хорошему, заботливому мужу, Нанами вскочил с кресла, приблизился к ней, обхватил лицо руками. Смотрел так преданно, с таким беспокойством, что желудок сжался. Молчание его бесило, пальцы сильнее впились в голову: ― Не молчи! Что произошло?!       ― Ты мне скажи, ― она коснулась его рук, постаралась отцепить от себя, ― как ты мог так со мной поступить?       ― О чём ты говоришь?       ― Ты знаешь, ― он не отпускал и смотрел так прямо, что уверенность пошатнулась. ― Нанами, зачем ты дал Мэй Мэй взятку?       Обеспокоенное выражение лица превратилось в холодную маску, глаза перестали излучать тепло, уголки губ опустились, желваки проявились сильнее.       ― А вчера я поверила в твою реакцию, но оказалось ты разволновался, что мне дали зелёный свет, ― Эми ощутила, как длинные пальцы впиваются в череп, дёрнулась, но он не отпустил, лишь приблизился. ― Чувствую себя дурой.       ― Ты есть дура, если хоть на мгновение поверила, что я позволю тебе это сделать.       Проклятая энергия сорвала все ограничения, ящик, переполненный ненавистью, злостью и обидой открылся, выпуская всё наружу. Поток силы оторвал его от неё и пронёс через весь кабинет, перевернулся стол, сорвал несколько полок со стены и сдвинул невероятной тяжести диван. Нанами лежал среди обломков, по левому виску текла кровь.       Машинально Эми шагнула к нему, но в карих глазах впервые увидела нечто, что заставило отступить. Она не могла найти правильное слово, чтобы охарактеризовать увиденное, но поняла ― ей трудно смотреть на него и находиться рядом.       Мужчина не спешил вставать, сел, опёршись на руку и немного ослабил галстук, и она повернулась к нему спиной, желая, как можно скорее уйти.       ― Ты думаешь этого достаточно?       Эми не слушала, подошла к двери, но не смогла коснуться ручки. Ощутила сильную завесу, что закрыла их в глухой куб. Разочарование неприятно ужалило, но она не взглянула на него, не хотела видеть надменное выражение лица.       ― Я признаю: ты сильная, умная, смелая, но этого недостаточно! ― он медленно приближался к ней, слышала его тяжёлые, уверенные шаги. ― Чтобы ты знала, если бы тебе одобрили задание, я бы его сорвал.       Нанами подошёл почти вплотную, Эми развернулась и дала ему пощёчину. Крепкую, левая щека покраснела, и она не пожалела об онемевшей ладони.       ― Ты лицемер и трус! И ты не хочешь в меня поверить!       ― Я в тебя верю, но не позволю рисковать жизнью! ― Эми ничего не ответила, поджала губы и покачала головой. Не хотела тратить на него время, снова повернулась к двери, решила использовать свою силу, чтобы прорвать барьер. ― Никогда.       Его голос превратился в угрожающее оружие по спине скользнуло неприятное чувство, коснулось загривка и заставило сжаться. Рука Нанами забралась под волосы, сжала шею, он надавил на точки за ушами и заставил прогнуться в пояснице, он возвышался, взгляд не сулил ничего хорошего.       ― Физически ты всегда будешь оказываться в невыигрышном положении, ― он лишь слегка потянул, а её развернуло, и она уже сидела перед ним на коленях. Кенто вцепился в её подбородок, заставил смотреть на него. ― Обычный человек тебе не ровня, любой мужчина, что решит подкатить к тебе огребёт так сильно, что не сможет ходить, только если в клубе не подсыплет наркотик в твой коктейль.       Эми ударила его по руке, попыталась встать, но он мёртвой хваткой вцепился в её скулы и заставил сидеть, наклоняясь ниже.       ― А если тебе повстречается маг? Даже со слабыми техниками его физическое превосходство неоспоримо. Да, ты тренируешься, но если их будет больше двух? Про проклятья я вообще молчу. Тебе безопаснее оставаться в техникуме и работать со студентами.       ― Я могу сама за себя решать!       Один точный удар всплеском проклятой энергии снова оттолкнул его, но на этот раз Нанами был готов, и приземлился на ноги. Его магия отбросила к стене, из лёгких вышибло воздух, но Эми не собиралась сдаваться. Её техника «клетка» пленила мужчину, но он легко прорвался, а его улыбка, пронизанная снисхождением, задела. То, как он качнул головой, вызвало отвращение.       Их мелкая схватка, превратилась в нечто большее. Самая крупная и самая ужасная ссора. Поток проклятой энергии бурлил, он не гнушался делать подножки, насмехался. Эми же не уступала, она хотела доказать ему своё превосходство. Напомнить, насколько её характер и волю не сломить. Она била сильно, но уже заметила усталость, пока Нанами словно играл с ней.       Обида на мужа превратилась в острый ужас, дрожь охватила тело, взгляд заметался, ища спасение. Мужчина на её глазах превращался в зверя, который не умолим и не знает пощады. Кожа покрылась потом, и Эми осознала ― настоящее противостояние вот-вот начнётся. Стиснув посильнее зубы, она призвала технику «боль» и заставила его пасть на колени, сложиться пополам и кричать от мучений, которыми пронизывала техника до самых нервов.       ― Ты меня недооцениваешь! За последний год я выросла в способностях пятикратно! ― Эми развеяла технику, призвала связывающую, которая забирает силу противника и питает её. ― Ты слишком поверил, что мне не достаёт сил.       Он рухнул на пол, распластался, и она перестала удерживать манипуляции проклятой энергии. Ужасно хотелось пить, но кабинет превратился в руины. Она попыталась сломать завесу, но ничего не вышло.       ― Зато я слишком хорошо тебя знаю, ― прошипел Нанами, поднимаясь на ноги. Выдохнув, он помассировал шею и плечи. ― И правда, я не думал, что ты способна на такое. Отличная работа.       Похвала прозвучала больше, как издевательство. Всего два шага ему хватило, чтобы оказаться рядом. Эми попыталась использовать технику, хоть какую-то, но по итогу осталась ведомой куклой в игре, которую придумал он.       Нанами лишь шевельнул пальцем, а её ноги повели к нему. Распахнув глаза, она рухнула к нему в объятья, и отбиться не получилось.       ― Я всегда буду защищать тебя, и не сделаю ничего такого, за что ты никогда не сможешь простить, ― пауза непомерно напугала, Эми сжалась, дёрнулась, но снова всё впустую. ― Но я должен показать тебе насколько ты ошибаешься.       Мужчина так легко её оттолкнул, даже не заботился, что случится. Стоял и смотрел, как она падает на пол, аккурат на задницу, которую прожгли огненные полосы. И будь чуть больше минуты времени, Эми бы заскулила, попыталась встать и прийти в себя, чтобы избавиться от боли, вызывающей темноту в глазах.       Вспышка молнии пронеслась перед ней, и её уже подтянули за щиколотки. Израненные ягодицы, что протащили по полу, отрезвили, боль превратилась в одеяло, которое окутывало всё тело, а мужские руки уже сжимали бедра над коленями. Пальцы оставляли следы.       ― Докажи мне, что ты способна справиться, ― такой жестокий и беспощадный тон, и столько нот гнева. ― Докажи, что тебе хватит сил хотя бы вырваться.       Проклятая энергия разлилась от неё во все стороны, ошеломила Нанами, и она смогла вырвать одну ногу, ударила ею в плечо, оттолкнула. Отползти не вышло. Пальцы ухватились за талию, подтянули к нему. Эми стала бить руками, поцарапала лицо, послышался звук хряща в носу, который пострадал от удара.       Магия немного вышла из-под контроля. Она смогла вырваться, заметила рану в его плече, но он уже снова был рядом и нависал скалой.       ― Никогда, я не позволю любимой женщине пострадать и оказаться в ситуации худшей этой. Теперь ты понимаешь? Твои силы на исходе, ты больше не сможешь противостоять мне, если я продолжу. Может, я и сексист, но люблю тебя, и ты не будешь рисковать собой ради первого уровня.       Эми смотрела на Нанами и не верила, что довела до такого состояния. И мир замедлился, как кадры кинофильма, а звук исчез. Вены вздулись у него на лбу, шее и руках, что держали крепко. Тонкие губы двигались медленно, но она могла уловить: строгость и напряжение в них. Но самое главное, что теперь она могла видеть все чувства, прячущиеся столько времени в глубине карих глаз ― собственничество, безграничная любовь и страх потери.       Сердце ускорилось, Эми даже не слышала слов, произносимых им, лишь движущиеся губы, царапины на лице, мелком мусоре в волосах.       Замедленная картинка ускорилась, вакуум пропал и звуки обрушились на неё.       ― …твоя безопасность важнее всего, ― заканчивал Нанами.       Появился Годжо, который выдернул Эми из рук мужа и оттащил от него. Сёко, с дёргающимся взглядом, что-то набирала в шприц из синей ампулы. Итадори, прыгающий перед Нанами, и пытающийся его остановить.       ― Что вы тут устроили? ― спросил Годжо, пряча Эми за спиной. ― Вы же любите друг друга, как вы докатились до этого?       ― Не лезьте не в своё дело! ― приказал Кенто, но прорваться через Итадори не пытался. ― Мы сами разберёмся.       ― Я хочу развестись, ― прошептала Эми, но казалось услышали все.       ― Что ты сказала? ― теперь Нанами сделал смелый шаг, но студент вцепился в его плечи и остановил. ― Повтори!       ― Я хочу развестись! ― она повторила громко и все застыли.       ― Никогда! ― отрезал мужчина, которого она любила несмотря ни на что. ― Слышишь? ― он ткнул в неё пальцем, ― никогда!       ― Эми, ты серьёзно? ― Годжо смотрел ошеломлённо.       ― Да.       ― Нет! ― Нанами ухмыльнулся, оттолкнул Итадори, но шестиглазый преградил путь.       Эми смотрела в глаза мужа и медленно сняла обручальное и помолвочное кольца, сжала в кулаке и бросила в него. Два обруча ударили ему в грудь, и он застыл, как изваяние. Потрясённо смотрел, но она видела, какая буря в нём просыпается, поэтому ушла, но в спину услышала крик из кабинета!       ― Мы никогда не расстанемся! Ты не получишь развод!       А дальше, прозвучал окрик Годжо с просьбой заткнуться.       Эми не верила, и почти в беспамятстве добралась до своего кабинета. Забрала телефон и сумочку, и покинула техникум.       До Рины смогла дозвониться только с третьего раза и сквозь слёзы попросила остаться на ночь у неё. Подруга не стала задавать лишних вопросов, но спросила откуда стоит её забрать и приехала так быстро, как только смогла. Эми вытирала дорожки слёз всю дорогу. Несколько раз Рина пыталась начать разговор, но всегда останавливалась полуслове.       ― Куда ты меня привезла? ― Эми взбудоражилась, заметив знакомую высотку.       ― Я не сказала тебе, но последние три недели живу у Годжо. Мой арендодатель продал квартиру.       ― Тогда отвези меня в отель.       ― В таком состоянии? Никогда.       ― Не хочу я видеть твоего парня.       ― А он что натворил?       ― Он всё знал.       ― Сейчас ты примешь душ, расслабишься и мы поговорим.       Предусмотрительная Рина заехала в ближайший магазин, где на свой вкус собрала целый пакет. Время стало идти ещё медленнее, но подруга вернулась и всучила покупки в руки, прежде, чем поехала дальше.       ― Что это? ― удивилась Эми, доставая пачку новых трусов, носков и домашнюю одежду.       ― Я не вижу колец на твоём пальце, вы явно сильно поругались и тебе необходимо убежище. Только не отнекивайся, случилось ведь нечто серьёзное?       Спорить было бесполезно, но Эми была против жить у Годжо. Сюда мог заявиться Нанами. Рина удивилась, когда она спросила про заживляющую мазь, но молча протянула, как и бинты. Руки тряслись от использования всего резерва проклятой энергии, но смогла намазать свою пострадавшую задницу и наложить несколько пластов марли. Синяки на ногах уже проявились, их тоже смазала и наложила повязку.       ― Что он с тобой сделал? ― Рина вошла ванную не стучась, вспомнила времена, когда они снимали вместе квартиру. Эми стояла в нижнем белье и все её повреждения хорошо были видны. Подруга подошла, больно вцепилась в руки и повернула, отлепляя бинт от ягодицы приходя в ужас от открывшихся ран. ― Он отпиздил тебя? За что? За клуб?       Эми стояла, разинув рот, но спохватилась и быстро начала натягивать лосины.       ― Он же псих ненормальный!       ― Успокойся, это не так страшно, помнишь я тебе говорила о наших предпочтениях.       ― Боги, как грамотно он тебя обработал! К чему он ещё тебя принуждал?       ― Рина, хватит!       ― Нет! Это ненормально, но хорошо, что ты от него ушла.       Эми не знала, что сказать. Слёзы снова перекрыли обзор, и она разрыдалась на плече у подруги. Сердце разрывалось от боли и мук, которое перенесло за сегодня. И она не хотела рассказывать, но поддалась на уговоры, и они уселись на диване в гостиной с бутылочкой белого вина. С трудом, но слова пришли, и Эми рассказала о взятке Нанами, которую он дал Мэй Мэй.       ― Но зачем было разносить кабинет? Вас теперь отчитает в лучшем случае директор, в худшем ― Совет. Они же не смогут отстранить тебя от работы?       ― Могут, на время. Если посчитают меня эмоционально нестабильной и опасной.       ― Если бы Годжо хоть обмолвился мне, я бы тебе сказала.       ― Знаю, ― Эми сделала глоток вина. ― И несмотря, что сегодня он меня закрыл от него, видеть его не хочу. Он знал. Всё знал.       ― Судя по тому, что ты сказала, Нанами не оступится от тебя.       ― Это меня и пугает, а твой парень его друг. Понимаешь, почему я не хочу тут оставаться?       ― Годжо не пустит его на порог, если ты не захочешь.       ― Я в этом не уверена.       ― Эми, повторяю ― ты должна развестись с ним! Ты слышишь меня? То, что он с тобой делает ― ненормально!       ― Рина, а мне надо повторять?       ― То, что у вас секс такой странный я поняла. Просто обещай подумать. Ты слишком много плачешь из-за него в последнее время и… ― она замолчала, задумалась и глаза засияли праведным гневом. ― Когда ты покупала таблетку экстренной контрацепции… вы тогда не увлеклись, он сделал это специально.       ― Рина…       ― Не смей его оправдывать! Ты же понимаешь, что он хочет, чтобы ты забеременела?!       ― У него не выйдет.       ― С чего такая уверенность? ― и снова пауза. ― Ты принимаешь противозачаточные! Боги, Эми, всё равно нет сто процентной гарантии!       ― Знаю.       ― А знаешь, как называется то, что он делает?       ― Рина, прошу, ― Эми хотела, чтобы этот разговор закончился. ― Хватит.       ― Репродуктивное насилие!       Эми закрыла лицо руками и расплакалась. Усталость скопилась в теле, она боялась, что сегодняшний день изменил всё, и Нанами окончательно потерял голову. В одном был прав ― она недостаточно сильна. Он прекрасно показал и намекнул, что с ней будет, если она не справится и это пугало. В голове проносилось так много мыслей, и ни одна не приносила успокоение. Телефон начал надрываться от звонков, через пять часов, но как бы Рина не порывалась ответить, она не позволяла. Ей нужно во всём разобраться самой.       Они просидели до двух ночи. Годжо так и не появился, Рина сказала, что он останется в техникуме на несколько дней, чтобы не мешать. А Нанами перестал атаковать звонками.       Эми легла в комнате, в которой спала в прошлый раз, натянула одеяло повыше и стала просматривать фото, сделанные на Окинаве. Тогда она и предположить не могла, что бросит в него кольца и сбежит. Выскочило сообщение, и девушка застыла, медленно скользя глазами по буквам:       Нанами:       Сегодня 02:18       «Эми, где ты?»       Она не знала, что ответить. Время шло, и осознание, что просто не хочется с ним говорить настигало сильнее. Пришло второе сообщение:       Нанами:       Сегодня 02:31       «Любимая, умоляю, скажи, где ты, и я приеду»       Сердце сстервенело забилось. Значит, Годжо не сказал. Он наверняка знал, но не стал говорить. Хотел вымолить прощение? Прошло ещё немного времени и пришло третье сообщение:       Нанами:       Сегодня 02:39       «Хорошо, я понимаю, тебе нужно время. Умоляю, только скажи, где ты? Клянусь, не побеспокою тебя, пока ты не будешь готова»       Но она не отвечала. Слёзы лились, а Эми смотрела на переписку. Конечно, Нанами видел, что она всё прочла, но ответить сил просто не было. Пришло четвёртое сообщение:       Нанами:       Сегодня 02:45       «Я волнуюсь»       Зажмурившись, она представила, как он ходит по квартире и не находит себе места. Скорее всего даже попробовал найти её через шаманов, но не вышло. Чтобы прекратить атаку его сообщений, коротко написала:       Эми:       Сегодня 02:48       «Я с Риной»       Он сразу прислал ещё одно сообщение:       Нанами:       Сегодня 02:48       «Спасибо»       Эми выключила телефон. Не хотела проснуться от звонка, а он наверняка позвонит. Беспокойный сон закончился кошмаром ― Нанами нависает над ней, глаза красные, руки рвут на ней лёгкое платье, а с оскаленных зубов капает слюна. Подорвавшись, она побежала в туалет и её вырвало. Голова кружилась. Нервы играли с ней злую шутку. Приняв душ, поняла, что силы почти восстановилась. Использовала обратную технику и почти полностью залечила раны.       Она сидела на кухне и пила кофе, когда входная дверь открылась. Показалась макушка Годжо, который ей улыбнулся.       ― Доброе утречко, ― он снова пытался шутить. ― Как себя чувствуешь?       ― Где твой друг?       ― Не волнуйся, он не знает, что ты тут, ― Годжо налил себе кофе, сел за стол и притянул к себе портфель откуда достал папку. ― Принёс для тебя работёнки. Можешь несколько дней не приходить в техникум. Студенты приедут через три недели, считай, у тебя удалённая работа.       ― Спасибо, ― брала папку из его рук аккуратно, ожидала подвоха. ― Он ведь выпрашивал у тебя, где я, ― она не спрашивала.       ― Выпрашивал, но вам нужно время порознь.       ― А если он знает, что Рина живёт у тебя и проследил?       ― Он точно за мной не следил. И вообще, я сейчас соберу вещи, и вы меня девочки не увидите, как минимум неделю. У меня поездка с моими студентами.       ― Ясно.       ― Кстати, где Рина?       ― Спит.       ― Тогда, могу я кое-что сказать тебе?       ― Ты будешь уговаривать меня вернуться?       ― Эми, он простил тебе ту выходку, помнишь?       ― Да, потому что я попала в больницу.       ― Ты просто его не видела, сейчас бы так не говорила. Клянусь, он был зол настолько, что я думал убьёт тебя при встрече. Хотел разорвать с тобой отношения, а потом ты отправилась на то злополучное задание, ― Годжо склонил голову, отпил кофе. Слова давались непросто, воспоминания явно причиняли боль. ― В тот день, он позвонил тебе сказать, что между вами всё кончено. Ты не ответила ни на один звонок и тогда он решил просто исчезнуть из твоего поля зрения: «Зачем нам быть вместе, если она игнорирует мои звонки?», ― так он сказал. А через полтора часа в техникум заехала Мэй Мэй, задание, которое должно было достаться ей ушло из-под носа. И благодаря ней мы узнали, что произошла путаница, своё задание она отыскала и ушла, но прежде мы нашли бумаги, где говорилось, что досталось тебе. Ты была в Камакуре, и мы отправились туда. Здание рухнуло, и его охватило отчаяние. Мы подняли несколько тонн мусора, стен. Нашли тебя в нише, твой живот пробит, а ты без сознания. В больнице мы оказались быстро. Он нёс тебя на руках. Когда врачи сказали не надеется, и девяносто процентов вероятности, что ты умрёшь, Нанами чуть не убил глашатая, а после отправился в Совет. Его с трудом остановили. Нанами впервые молился, ни спал, ни ел. И когда ты открыла глаза, пусть и не поняла, что он сидит рядом, он рыдал и благодарил всех богов этого мира.       ― Зачем ты мне это снова рассказываешь? ― Эми зло смотрела на друга, который потёр подбородок и слегка растянул губы. ― Это было год назад, а то, что случилось вчера…       ― Эми, ты ведь знаешь, что Рина мне нравится очень давно, ― он чуть наклонился и снял повязку, ― и реши она продолжить работать магом, я бы запер её там, где никто бы не нашёл.       ― Не шути так, ― она отпрянула от него, упёрлась спиной в спинку стула.       ― И не думал.       ― Да вы оба ненормальные.       ― Возможно, но мы вас любим, к сожалению наша работа не самая прекрасная. Поверь, Нанами по сравнению со мной поступает цивильно, я бы даже разговаривать не стал. ― Годжо резко широко улыбнулся и вскочил на ноги. ― А теперь прости, меня долго не будет, а моя девушка ждёт меня в кровати.       ― Фу!       ― Тогда иди к себе в комнату и запри дверь. Я не люблю сдерживаться.       ― Фу! ― повторила Эми, но в комнате заперлась.       Последующую неделю она не открыла мессенджер ни разу, а уведомления смахивала, чтобы не видеть сообщений. Ей надо было всё обдумать, телефон больше не выключала, чтобы он не волновался, когда гудки перестанут проходить. Эми хотела взвесить все за и против. Рина злилась, говорила, что и думать не надо, и она поступила верно. Но как она могла так просто вычеркнуть его из своей жизни, когда стоило об этом подумать ― сердце разрывалось на части.       Самое ужасное ― шестиглазый был прав! Нанами простил её тогда, хотя она была уверена, что никогда не сможет этого сделать. Тогда они оба наворотили ошибок, но первая начала именно она. И даже разговор на эту тему не заводил. В постели правда превратился в дикое животное, когда она полностью выздоровела, но пережили тот этап и пошли дальше.       И когда Нанами набросился на неё в кабинете, Эми испугалась, как никогда. И она боялась до сих пор. Её одолела бессонница, потому что тот сон, пробудил те инстинкты самозащиты, о которых она и не подозревала. Признаться, в страхе перед мужем, стало особым испытанием для нервной системы. Она глотала слёзы, и ждала, что он ворвётся в выделенную комнату в чужой квартире и принудит ко всему чему хочет, и руки больше не будут приносит удовольствие, а только причинять боль и страдания.       Возвращение в техникум вызвало паническую атаку, но сидеть дома она больше не могла. Надо было подготовить две комнаты для будущих студентов, дописать план тренировок и составить карту уничтожения проклятий. Первый рабочий день прошёл без сюрпризов, а когда она уходила, видела с улицы, как Нанами следит за ней со второго этажа. Он снова прислал сообщение, но оно осталось не прочитанным.       Следующий день прошёл также нервно. Он не приближался, но она чувствовала его присутствие. Третий день ничем не отличался. Только под конец недели они столкнулись в коридоре. Никого рядом не было, и в груди сердце обратилось камнем. Нанами преградил ей путь, а барьером отрезал путь к отступлению, и стоял на расстоянии пяти широких шагов. Он похудел, скулы стали острее, под глазами синяки. Бессонница завладела и его телом.       ― Привет, ― голос мужчины превратился в испорченную виолончель. ― Как ты себя чувствуешь?       ― Хорошо.       ― Я так хотел тебя увидеть, ― Эми знала, что он хотел прикоснуться к ней, но не делал никаких попыток. Дышать становилось тяжелее с каждой секундой, и он видел, что времени у него мало. ― Пожалуйста, Эми, отвечай на мои сообщения.       ― Не могу обещать.       ― Я всё понимаю.       ― Тогда перестань ходить за мной тенью, думаешь, я не замечаю?       ― Как бы жестоко не прозвучало, я не жалею, что так поступил. Ты чётко увидела границы, поняла. Может даже осознала, что я чувствую каждый день.       ― Ты заставил меня бояться, ― как не старалась, голос всё равно дрожал, ― оглядываться и шарахаться от всего. Ты это со мной сделал, а не проклятье или другие люди. Ты! Человек, которого я люблю больше всего на свете!       ― Я смогу защитить тебя.       ― Ты не всегда сможешь быть рядом!       ― Вернись домой. Вернись ко мне.       ― Нет.       Нанами склонил голову и засунул руки в карманы брюк.       ― Хорошо, но подумай вот о чём: если я смог так тебя напугать и поселить страх к этому миру, что с тобой сделают все остальные?       Он снял барьер и ушёл. Выходные не донимал звонками и сообщениями. Эми всё ещё жила у Годжо и Рины, слышала по ночам, как они смеются, их стоны во время секса просачивались сквозь стены, и однажды, она услышала, как они упали с кровати.       Три дня следующей недели Эми ходила и оглядывалась. Случайно заглянула в спортзал и увидела Нанами, который без футболки работал со штангой. Он закончил подход, сел на лавке, повернулся в её сторону, но она успела спрятаться за дверью, покрайне мере, так надеялась. Той ночью пришло сообщение со вложением и в уведомлении смогла прочесть ― «… подсматривала. Я тоже скучаю».       Эми вспомнила все проведённые ночи вместе, между ног стало влажно, и засунула руку в трусы, чтобы удовлетворить себя, пока мысли крутились о безупречном теле мужа.       И вот уже в четверг, Нанами стал сокращать дистанцию. Здоровался. До конца недели он появлялся в поле зрения, иногда смел коснуться плеча, но быстро отстранялся. В пятницу она проходила мимо его кабинета, которому почти вернули прежний вид, и Кенто был там, смотрел за тем, как собирают новый стол. Он улыбнулся, махнул рукой, но отвернулся.       Выходные она провела с телефоном в руках, но ни одного звонки и ни одного сообщения. Рина вытащила её прогуляться по магазинам, но каждая тряпка вызывала один и тот же вопрос: «это понравится ему или он будет злиться?».       Эми скучала. Хотела объятий, ощутить родной запах и наконец проспать всю ночь. Но страх ещё клубился внутри, и она не знала, как переступить через него.       И вот началась новая неделя. Она не собиралась ему уступать. Если сделает это, то он победит, и ей придётся сдаться во власть его целей. Он продолжал следить, а она избегать. И в очередную среду, в столовой, он подсел к ней, и когда она собиралась встать и уйти, вцепился в предплечье и не позволил этого сделать.       ― Давай поговорим?       ― С чего ты решил, что я этого хочу?       ― Думаешь, я не заметил, что ты заезжала домой? На тебе моё любимое платье.       Эми не стала отрицать. Для оформления руководства над учениками, ей были необходимы некоторые документы. Она приехала в квартиру, когда его точно не было ― Годжо подсобил ― и забрала из шкафа тёмно-зелёное платье-футляр, с глубоким острым треугольным вырезом. Короткий рукав, длина чуть ниже колена. Даже надела туфли на высоком каблуке, что делала редко, а волосы собрала в пучок, чтобы открыть шею.       ― Не сопротивляйся, давай всё обсудим.       ― Нам нечего обсуждать.       ― Как долго ты собираешься жить у Годжо?       ― Проболтался?       ― Случайно. Поехали домой, клянусь, я не коснусь тебя против твоей воли, а ты знаешь, что я держу слово.       ― После всего, как я могу тебе верить?       ― Я поклялся, что не использую на тебе технику перекрытия проклятой энергии и не сделал этого больше ни разу. Хотя мог, чтобы упрочить свои слова насчёт угрозы. Думаешь, я единственный, кто на это способен?       ― Мне надо подумать.       ― Хорошо.       Оставшийся день прошёл напряжённо. Эми постоянно оглядывалась, но перестала чувствовать его. На этот раз вокруг неё сгустилась пустота, что пугала ещё больше. Отнеся последние документы директору, она шла забрать свою сумочку из кабинета, чтобы покинуть техникум, но у кабинета стоял Нанами.       ― Ты серьёзно? ― она протянула руку, и он передал чёрную сумку, когда сжала ремешок, мужчина дёрнул на себя, но касаться не стал, лишь принудил подойти ближе. Эми поняла, что надо поставить условие сразу: ― Мы поговорим, но поклянись, что, если я захочу уйти ― ты отпустишь.       ― Уйти куда?       ― Нанами!       ― Хорошо, не стану запирать в квартире, но это не значит, что я сдамся.       ― Кто бы сомневался.       Весь путь до дома Эми искоса поглядывала на мужчину, который не отвлекался от дороги. Вёл машину уверенно и был совершенно расслаблен. Недалеко до дома они встряли в пробку. Нанами приоткрыл окно и прикурил сигарету. Привычка вернулась, но она не пыталась вразумить. Если хотел ― значит сделает, но ей нравилось смотреть, когда он уступает, потому что у неё тоже есть принципы. Если подумать, он уступал больше, чем делал для себя и своих желаний. Кроме секса. В большинстве случаев она всегда отдавалась на волю его действий, его доминантная натура возбуждала, скука никогда не наступала. Проблема появлялась, когда она хотела властвовать. Чтобы просто оказаться сверху ― ей приходилось его связывать. Она могла по пальцам пересчитать, когда он полностью отдавался на её волю. Обычно, даже если Эми оказывалась сверху, Нанами удавалось контролировать каждое движение.       Каждая затяжка ― произведение искусства, длинные пальцы, сжимающие фильтр, притягивали взгляд. Эми ругала себя за то, что села в машину, надо было оставаться на нейтральной территории.       ― Не хочешь поужинать? Дома кроме вина и пива ничего нет, но мы бы могли заехать в наше любимое место.       ― Давай просто поговорим и закончим на этом.       ― Как скажешь.       Пробка рассасывалась медленно, от скуки Эми листала новости в телефоне, а взгляд то и дело падал на мессенджер, где висело число уведомлений ― одна тысяча два сообщения. За почти три недели. Стыдно не было, но вот читать и очень боялась.       ― Просто удали, ― сказал Нанами и потушил сигарету. ― Я могу сказать тебе лично, просто надеялся, что ты ответишь хоть на одно.       ― Хорошо.       Эми удалила полностью диалог.       Поездка в лифте вышла напряжённой. Снова набилось много народу, Эми встала плотнее к мужу. И снова их заметила соседка с нижнего этажа:       ― Эми! Куда ты пропала? Кстати, поздравляю со свадьбой! А где кольцо?       ― Кольцо? ― Эми спрятала руки за спину.       ― Отдали ювелиру, уменьшить размер, ― вмешался Нанами. ― Немного ошибся.       ― Какой заботливый у тебя муж.       ― Да-а, повезло.       ― Ты чего такая грустная? ― женщина приблизилась почти вплотную и прошептала, чтобы никто не услышал. ― С зачатием проблемы?       ― Что? ― Эми от такой наглости захлебнулась вздохом и закашлялась.       ― Ну, вы же женатая пара.       ― На работе много отчётов, вот и устаём, а с детьми не торопимся, — вмешался муж.       «Серьёзно?» ― подумала Эми, но соседку это отвлекло, тем более ей всегда нравилось разговаривать с Нанами. Иногда даже ехала с ними до этажа, чтобы подольше поговорить.       ― Хорошо, что вы в одной фирме работаете, но зачем твоей жене работать? Карьера не самое главное для женщины.       Эми повернулась к мужу, который улыбался, а сама хотела выскочить из лифта при следующей остановке.       ― Это делает мою жену счастливой, а это для меня самое главное.       Удивительно, но для наглой соседки этого хватило. Она принялась расхваливать его, превозносить. Радовалась за них и говорила, что они идеальная пара, и как на зло доехала с ними до этажа. Эми дёргалась, вводила код второпях, несколько раз ошиблась, и конечно же! На помощь пришёл самый, мать его, лучший муж на свете!       Только дверь закрылась, она выдохнула, облокотилась на стену и закрыла глаза.       ― Надо же было купить квартиру по соседству с прилипчивой дамой, ― Эми ударила кулаком по стене, и удивилась, когда Нанами присел и коснулся застёжки на туфлях. ― Ты обещал не касаться меня.       ― Я касаюсь туфель, ты устала, хочу помочь.       ― Не надо.       Она ждала, что он сделает дальше. Не верила, что остановится. Но мужчина поднялся, разулся и прошёл на кухню. Выдохнув, Эми поспешила снять обувь и тоже прошла на кухню.       ― Может, тебе переодеться?       ― Я знаю, что ты делаешь, поэтому прекрати.       ― Просто хочу, чтобы тебе было удобно.       ― Ты хочешь, чтобы было по-твоему, а это другое.       ― Да, хочу видеть тебя дома, а не знать, что ты ночуешь в квартире моего друга.       ― Он встречается с моей подругой.       ― Плевать. Ты в доме другого мужчины.       Нанами отвернулся, заправил кофемашину, приготовил две чашки, а она смотрела на стол, который послужил удобным инструментом для порки. Но села за него, потому что в спальню идти не собиралась, как и в гостиную. Лучше всё закончить тут.       ― Спасибо, ― сказала она, когда горячий напиток появился перед ней. ― Что ты хотел мне сказать?       ― Эми, ― он сел напротив, протянул руку, но не прикоснулся, только сжал кулак. ― Я хочу, чтобы ты вернулась. Без ссор, без упрёков, просто вернулась ко мне.       ― Ты думаешь я пошутила тогда? Нанами, ты вставлял палки в колёса моей карьеры, делал только то, что считал нужным. Ты пытаешься решать за меня: что носить, что делать, как жить эту жизнь. Но это моя жизнь, я должна решать сама. Я всегда думала, что мы партнёры, но ты пытаешься доминировать не только в сексе.       ― Я просто пытаюсь облегчить твою жизнь.       ― Проживая её за меня? И только не заикайся про безопасность! И вообще, ты не хочешь разве извиниться за то, что ты сделал?       ― Нет. Я всё сделал правильно.       ― Прощай, документы на развод пришлю по почте, а вещи заберу, когда ты будешь в командировке.       Эми резко встала и пошла в прихожею, открыла шкаф достать лоферы, но дверца закрылась, громко хлопнув.       ― Мы не договорили, ― она чувствовал его тяжёлое дыхание спиной. ― Ты не уйдёшь от меня. Ты меня любишь.       ― Да, люблю, ― Эми повернулась к нему, сдерживая эмоции, ― но это не значит, что должна терпеть твоё свинское отношение.       ― Я всё делал только ради тебя.       ― Нет. Ты это делал для себя, чтобы не волноваться, не оставаться в случае трагедии одному и не страдать от потери.       ― Будто ты за меня не переживаешь. Думаешь, я не замечаю, как ты выдыхаешь, и как меняется твой взгляд, когда я возвращаюсь с задания?       ― Переживаю, ― согласилась она, ― но я всегда уважала твой выбор. Даже, когда он мне не нравился. Давай будем откровенны ― ты никогда не смиришься, а я никогда не отступлю, и, если продолжим эти отношения, только погубим друг друга. Поэтому мне лучше уйти.       Эми попыталась открыть дверцу шкафа, чтобы взять удобную обувь, но он снова упёрся в неё рукой и навис. Печально выдохнув, она обернулась, но Нанами лишь поднял вторую руку и загнал её в клетку. Завеса снова поднялась, пряча их в квартире от всего мира.       ― Что ты делаешь? Ты обещал отпустить меня.       ― Когда мы поговорим, а мы не договорили.       ― Я договорила.       ― Тогда слушай меня, ― уголок его губ дёрнулся, ― внимательно.       ― Зачем тратить время? Я всё решила.       ― Поверь, скоро ты изменишь своё решение.       ― Сомневаюсь.       ― Эми, ты ведь скучала. Не отрицай, я слишком хорошо тебя знаю, ― он сделал шаг, но всё же не касался. Держал слово. ― Изнывала без моих прикосновений.       ― И это твой план? Серьёзно? Ты не придумал ничего другого?       ― Я могу заставить тебя намокнуть даже ни разу не коснувшись тебя.       Она нахмурилась, игры Нанами всегда состояли из продуманного плана, но сейчас он был похож на безумца. Карие глаза горели, мышцы плеч под пиджаком заметно напряжены. Как бы сильно она его не любила, Эми не хотела подаваться на его очарование и падать в пучину страсти, позабыв о том, что он сделал.       ― Ты мне не веришь, ― констатировал он, убрал руки, выпуская из своеобразной клетки. Стянул с себя пиджак, бросил на пол. Принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. ― Ты не просмотрела моё сообщение, но точно знаешь, что я отправил. Твой перепуганный, но полный желания взгляд заставил меня покинуть рабочее место, ― он остался в нательной майке, и Эми отвела взгляд. ― Не иметь возможности тебя коснуться сводит с ума. И тогда я тоже пришёл в ярость. Пришлось пересмотреть все твои фото, что есть у меня.       Он достал телефон, открыл галерею и показал видимо своё любимое фото ― она в белом прозрачном белье, нагнутая раком, ягодицы оттопырены, спина выгнута, волосы раскиданы по кровати, а трусы сдвинуты и его член, врывающийся в её вагину. Она помнила тот день, но не помнила, как сделал фото.       ― Удали!       ― Нет, ― он хмыкнул, убрал телефон в карман и улыбнулся, когда она потянулась забрать, чтобы стереть улики. Эми удивилась ещё больше — он отошёл, избегая её прикосновений. ― Если я не могу прикоснуться к тебе, то и ты тоже.       ― Какие фото у тебя ещё есть? ― он отступал вглубь квартиры, она шла за ним. ― Ты же ни разу не спрашивал разрешения.       ― Я люблю тебя, и когда тебя нет рядом, хочу любоваться. Твоё сексуально тело никогда не перестаёт тревожить меня, ― Нанами прошёл в спальню, сбросил с себя майку, принялся расстёгивать брюки, а она остановилась на пороге. ― У меня есть фото, где ты в чёрном маленьком платье, сидишь на коленях у меня в ногах и отсасываешь. Сфоткал нас в отражении.       ― Кенто, ― Эми уже рычала.       ― Помнишь то прозрачное бельё, которое мы купили на Окинаве? Через пару дней ты его надела, вернулись с прогулки мы немного пьяненькие. Ты сбросила платье и упала на кровать, но твоё тело не дало мне уснуть.       ― Даже знать не хочу.       ― Ты точно помнишь наш секс, но не знаешь, с чего началось, ― он снял носки, а брюки снимать не спешил. ― Ты лежала среди белых простыней, волосы разметались по постели, руки задраны, а ноги слегка сведены в коленях. Твои соски призывно смотрели на меня через сетку, и я не мог отказать. ― Нанами сел на кровать, опёрся на руки и продолжил откровенничать. ― Забрался сверху, но сначала просто рассматривал. Думал, ты проснёшься быстро, коснулся языком ключицы, прочертил дорожку до груди. Я кусал твои соски сквозь ткань, а ты стонала. Когда я развёл твои ноги, ты выгнулась в пояснице. Я лишь сдвинул немного бельё и почувствовал влагу на пальцах. Ввёл в тебя сразу два, а ты не проснулась, лишь призывнее раздвинула ноги. Да, Эми, я трахал тебя пальцами, пока ты спала и стонала от удовольствия, которое я тебе доставляю, как я не мог сфотографировать этот момент, чтобы не оставить на память?       ― Извращенец! ― она приблизилась к нему, ткнула пальцем почти в лицо. ― Воспользовался тем, что я была пьяна!       ― Неужели? Но это твои руки во сне залезли ко мне в трусы и сжали член.       Эми отшатнулась, сжала бёдра. Возбуждение просыпалось, между ног стало влажно.       ― А в тот день, когда ты смотрела, как я тренируюсь, знаешь, какое фото рассматривал, пока дрочил в нашей постели?       ― Нет, ― она тяжело сглотнула. ― Помнишь красное белье? Я вернулся домой пораньше, а ты была только в нём и стояла на четвереньках, пытаясь что-то достать из-под тумбы в гостиной. Тогда я не стал ждать, завязал тебе глаза, и привязал к кровати. Достал нашу коробку с игрушками, жаль мы редко до них успеваем добраться. На самом деле я тогда записал видео.       ― Что ты сделал?       ― Оно короткое. Я тогда поставил тебя раком, порвал трусы, помнишь сколько смазки ушло? Та анальная пробка шикарно смотрелась в твоей заднице, пока я ласкал твой клитор, а из твоего влагалища капало мне на руку.       ― Ты должен это удалить!       ― Зачем? Я ведь люблю эти воспоминания, а ты хочешь уйти от меня. Боюсь на других у меня просто не встанет.       Эми молчала. Отвела взгляд, сжала кулаки, переводя дух. Этот разговор вильнул не туда. Они должны были говорить об отношения, а не о сексе.       ― Думаешь, ты сможешь получить удовольствие с кем-то другим? Кто сможет тебя возбудить и трахнуть так, что ты потеряешь сознание от оргазма? Чей член сможет заполнить тебя так, чтобы ты сжалась, почти кончая. ― Он встал, подошёл, но снова избежал прикосновений, лишь провёл рукой на расстоянии по её груди, талии. ― Ты обожаешь, когда я контролирую процесс, когда долблю сзади, сжимая до синяков твою задницу или талию. Моя грубость возбуждает тебя, стоит мне только вжаться в твоё тело, пригвоздить к полу, стене, кровати, как ты изнываешь, мечтая, чтобы я оказался в тебе. И как бы сильно ты против не была, обожаешь, когда кончаю в тебя, наполняя спермой.       Эми облизала губы, попробовал проглотить ком, но во рту пересохло.       ― А ещё ты плавишься, когда я отлизываю тебе; играю с твоими дырочками в процессе; когда всасываю клитор в рот, что твоё тело выгибается дугой, а ноги сжимают мою голову. И давай будем честны, ты обожаешь отсасывать мне. Сколько раз ты приходила в мой кабинет, запирала двери, и стягивала с меня штаны? Я сбился со счёта.       Он стоял и смотрел, а её тело плавилось. Возбуждение охватило с головой, но признавать она не хотела ― намокла без его прикосновений, только от слов. Свела бёдра сильнее, чувствуя небывалое напряжение.       ― Отношения не могут строиться только на сексе.       ― А разве наши отношения строятся только на нём?       ― Ты разрушил мою карьеру!       ― Это неправда и ты это знаешь, ― он долго и пронизывающе на неё смотрел. ― Я не хочу расставаться. Не хочу терять. И пусть я эгоист, который боится, но… Эми, я желаю только тебя, моё желание ― сберечь тебя сильнее здравого смысла. Но если это так важно. Я уступлю. Клянусь.       ― Это ты сейчас так говоришь, пока твои штаны натянуты от стояка.       ― Я серьёзно. Не уходи, не делай этого в одиночку, ― ещё один шаг, он поднял руки, поднёс к её щекам, но сдержал слово ― не прикоснулся. ― Лучше я помогу тебе, буду рядом. Не вынесу мысли, что ты проходишь через всё в одиночку. Да, я буду бояться, но поддержу тебя. Клянусь.       ― Да, ты сдержишь слово, но ты ведь сведёшь меня с ума беспокойством, ― губы задрожали, Эми чувствовала жар от его ладоней, хотела прильнуть щекой.       ― Нет. Я проявлю терпение. Только будь со мной. Я знаю тебя, ты сделаешь это в любом случае. Так дай мне возможность быть рядом.       ― Ты сделаешь всё, что я скажу?       ― Что угодно.       ― Раздевайся.       Нанами мгновенно избавился от брюк и трусов. Крепкий член был во всеоружии. Эми улыбнулась и потянула молнию на платье вниз и сбросила его к ногам.       ― Поцелуй меня.       Его губы обрушились на неё словно долгожданный ливень после долгой засухи, он распустил её волосы, зарылся в волосы пальцами, и протолкнул язык в рот. Зубы лязгнули друг об друга, он запыхался, отстранился и прошептал:       ― Что мне сделать?       ― Сними с меня бельё.       Ловкие пальцы расстегнули застёжку, стянули трусы, оставляя её голой. Он остался на коленях, и она закинула ему ногу бедро.       ― Отлижи.       Язык коснулся клитора, а руки вцепились в талию. Его ласки обрушились так резко, что соскучившееся тело уже готово было кончить. Он втянул клитор в рот, прикусил зубами, и Эми громко застонала, вцепившись в его волосы, сжимая у корней. Он вылизывал старательно, держал темп, но не торопился заканчивать. Каждый раз, когда оргазм приближался, мужчина останавливался. Оттягивал момент.       ― Сегодня я сверху, ― Эми сняла с его плеча ногу.       ― Согласен.       ― Ложись на кровать       Она забралась следом, перекинула ногу, через его бедро и потёрлась о его член прежде чем сесть. Он откинулся сильнее, запрокинул голову и провёл руками по талии. Эми начала двигаться медленно, Нанами сел, придвинулся к изголовью, удерживая её на нём и сжал грудь:       ― Обожаю твои развратные сиськи.       Он принялся покусывать соски, пока она скакала на нём, придерживаясь своего темпа. Тела покрылись испариной, температура повысилась. Нанами посмотрел в её глаза, и она знала, как сильно он хочет оказаться сверху и начать входить резче, сильнее. Дыхание сбилось, Эми положила руки на его плечи и стала опускаться на его член сильнее. Клитор бился о его лобок и оргазм приближался, и она ускорилась насколько хватало сил.       Терпение Кенто кончилось. Он крепко обнял её, и вцепился в шею зубами и помог опускаться на него ещё быстрее. Оргазм расцвёл так резко, что она закричала, а мужчина переместил руки на её бёдра, и заставил опустится на член ещё несколько раз, прежде, чем прижался и кончил в неё.       Они сидели так ещё несколько секунд, Нанами целовал её шею, сжимал грудь и тяжело дышал. Эми хотела встать, но он перекатился, не выходя из неё, прижал к кровати и потянулся к своей тумбочки.       ― Что ты делаешь?       ― Возвращаю на место, ― он надел кольца на её палец и поцеловал. ― Я люблю тебя, Эми.       ― И я люблю тебя, ― она погладила его по щеке. ― А теперь выйди из меня, я хочу в душ.       ― Думаю, тебе придётся подождать, у меня снова стоит, и я готов продолжить.       И в подтверждение, он двинул бёдрами.       Нанами забрал контроль в свои руки и вбивался в её тело. Разлука сыграла злую шутку. Он не мог остановиться до глубокой ночи, пока она не вырубилась от усталости, кончив сверху на нём ещё раз.