Часть 39

Вечер опустился на штаб тяжело и быстро. Во дворе стояли солдаты — собранные, тихие, сосредоточенные. Снаряжение проверяли не впервые и не машинально: ремни подтягивали чуть дольше обычного, лезвия вытирали ещё раз, будто хотели стереть не грязь, а сомнения. Эмико вышла вместе со всеми. Спокойная. Собранная. Уже в форме. Ни прыжков. Ни песен. Ни разговоров с воздухом. Именно поэтому на неё смотрели. Не в упор — украдкой. С осторожностью. Кто-то шептался, кто-то предпочитал отойти на шаг дальше. Несколько новобранцев и вовсе сделали вид, что её не существует. Будто днём они видели не человека, а… явление. И боялись, что оно вернётся. Эмико этого не комментировала. Она просто проверила крепления, перекинула плащ через плечо и встала на своё место. Рядом появились знакомые лица. — Ты как? — тихо спросила Саша, всматриваясь в неё так, будто проверяла на признаки рецидива. — Нормально, — ответила Эмико без улыбки. — Голова на месте. — Точно? — добавил Конни, явно не до конца уверенный. Она посмотрела на него и чуть приподняла бровь. — К сожалению, да. Конни выдохнул — облегчённо. Армин подошёл позже, осторожно, как к стеклу. — Ты сегодня… — он подбирал слова. — Очень отличалась. — Я часто отличаюсь, — спокойно сказала она. — Просто не всегда удобно. Микаса молчала. Она лишь встала рядом — близко, почти плечом к плечу. Этот жест был проще любых вопросов. — Я в порядке, — добавила Эмико уже для неё. Тихо. Где-то впереди раздался знакомый голос — короткие приказы, проверка строя. Леви прошёл вдоль рядов, не задерживая взгляд ни на ком лишнюю долю секунды. Когда он дошёл до Эмико, она подняла глаза. На миг. Он ничего не сказал. И это было куда весомее любых слов. Строй был готов. Вечерний воздух стал холоднее, гуще. Таким бывает воздух перед вылазкой — когда все шутки кончились, а впереди осталась только дорога. И Эмико стояла в строю, собранная как никогда. Солнечный ребёнок ушёл. Осталась — разведчица. Когда шум во дворе стих окончательно, Эрвин вышел вперёд. Он не повышал голос. Ему это не было нужно. — Слушайте внимательно, — сказал он. — Повторять не буду. Даже воздух будто застыл. — Наша основная задача — вернуть стену Мария. Для этого мы сопровождаем Эрена Йегера до ворот района Сигансина. Он сделал паузу, позволяя словам улечься. — Разведчики идут первыми. Мы устраняем титанов и расчищаем маршрут. Гарнизон обеспечивает прикрытие с высоты и поддержку огнём. Несколько коротких кивков в строю. Все знали свои места. — У самих ворот Йегер превратится в титана и использует способность к кристаллизации, — продолжил Эрвин ровно. — Его задача — запечатать пролом. Никаких импровизаций. Эрен напрягся, сжал кулаки. Эмико краем глаза это заметила. — После закрытия ворот, — голос Эрвина стал чуть жёстче, — мы зачищаем район от оставшихся титанов. Быстро. Без геройства. Он перевёл взгляд на всех сразу. — Когда территория будет под контролем, небольшой отряд из числа проверенных бойцов направится в подвал дома семьи Йегер. Эти слова будто щёлкнули чем-то внутри строя. — Цель подвала: любая информация, документы, оружие или дневники. Всё, что может объяснить природу титанов и происходящее за пределами стен. Он выдохнул. — Все прочие подразделения удерживают район и обеспечивают безопасность операции. Эрвин на секунду замолчал. Потом добавил — уже не как командир, а как человек, который знает цену тому, что говорит: — Эта операция может изменить ход нашей войны. Или стать её концом. Он посмотрел по сторонам. В глаза каждому не заглянешь — но ощущение было именно таким. — Решение участвовать вы уже приняли, когда надели форму, — закончил он. — Теперь — выполняем задачу и возвращаемся живыми. Тишина длилась всего мгновение. Потом строй почти синхронно выпрямился. Приказы были понятны. Цель — обозначена. Страх — спрятан глубже обычного. Эмико поправила ремень, опустила взгляд на клинки. Веселье закончилось. Начиналась вылазка. Первые минуты вылазки казались… правильными. Лошади шли ровно, строй держался уверенно. Снаряжение не звенело — каждый шаг был выверен, отрепетирован до автоматизма. Ворота остались позади, и разведчики двинулись к стене Мария по заранее намеченному маршруту. Титанов поблизости не было. Что очень удивило всех. — Спокойно, — коротко бросил Эрвин. — Не расслабляться. Эмико ехала чуть сбоку, взгляд скользил по линии горизонта. Ветер бил в лицо, приносил запах сырой земли и чего-то старого, гнилого — как всегда за стенами. Подъём на стену прошёл без происшествий. Крючья легли чётко, тросы натянулись, люди быстро заняли позиции. И вот тогда кто-то сказал: — Там… — неуверенно. Эмико первая обернулась. Вдалеке, за разрушенными домами и заросшими улицами, что-то двигалось. Слишком высокое. Это был титан — без сомнений. Но не такой, как остальные. Он был выше обычных, непропорционально высокий, с длинными конечностями. Его силуэт был… странно цельным. Движения — не дёргаными, не хаотичными. Он шёл. Размеренно. Почти лениво. — Животное? — шепнул кто-то рядом. И правда: в его походке было что-то звериное. Сутулая спина, руки слишком длинные, движения напоминающие крупного примата. Но он не реагировал на людей. Не рвался. Не поворачивал голову. Просто шёл. Леви прищурился, оценивая расстояние. — Не угрожает, — коротко сказал он. — Пока. — Игнорируем, — подтвердил Эрвин после секунды раздумий. — Наша цель — ворота. Приказ был логичным. Странных титанов видели и раньше. Некоторые были медлительными, некоторые — апатичными. Этот выглядел… незаинтересованным. Эмико всё же задержала взгляд дольше остальных. Что-то внутри шевельнулось — неприятное, холодное. Не страх. Скорее… ощущение, что на это стоило обратить внимание. Титан вдалеке остановился. Постоял. Потом сделал шаг в сторону — будто выбирая путь — и скрылся за развалинами. — Он ушёл, — сказал кто-то с облегчением. — Хорошо, — сухо ответил Эрвин. — Двигаемся. Отряд продолжил путь. Она открыла рот, хотела сказать хоть что-то — и в этот момент Эрвин поднял руку. — Начинаем. Отряд пришёл в движение, как механизм. Чётко. Отлаженно. Титаны у стен — обычные, тупые, шумные — падали один за другим. Клинки сверкали, газ шипел, всё шло слишком гладко. Эмико ещё раз оглянулась. Животный титан остановился. Просто встал. Как зритель, которому стало интересно. — …чёрт, — выдохнула она еле слышно. Но времени не было. У ворот Эрен уже спешился. Он стоял, сжимая кулаки. Дыхание рваное, взгляд — сосредоточенный до боли. Все вокруг автоматически расступились. Леви был рядом. Холодный, напряжённый, готовый в любую секунду рвануть. — Делай, — коротко бросил он. Эрен кивнул. Мгновение тишины. А потом — взрыв. Земля дёрнулась так, будто город вздрогнул от удара сердца. Вспышка, пар, грохот — и там, где только что был человек, поднялся титан. Горячий. Яростный. Свой. Он навалился на ворота. Камень треснул, застонал. Эмико зажмурилась на секунду — не от страха, а от этого ощущения: всё, пути назад больше нет. Кристаллизация пошла. Медленно, мучительно. Отряд сомкнулся вокруг, отражая титанов, которые вдруг появились отовсюду, будто их просто выпустили на сцену. — Держим! — крикнул Эрвин. И именно тогда воздух порвался. Где-то за стенами раздался странный звук. Не рёв. Свист. Резкий, хлёсткий. Эмико резко подняла голову. Животный титан шевелился. Но теперь — иначе. Он наклонился, словно что-то поднял… а затем с нечеловеческой точностью метнул. Камень. — ЛОЖИСЬ! — заорал кто-то. Мир взорвался криками, пылью и кровью. Мысли Эмико шли слишком ровно. Это и пугало. Не паника. Не истерика. А холодная, прозрачная ясность, будто кто-то вытер стекло внутри головы и теперь всё стало слишком чётким. Это ловушка. Не «может быть». Не «похоже». Их ждали. Город был пуст не потому, что повезло. Животный титан стоял не потому, что глуп. Слишком много совпадений для удачного плана. — …чёрт, — снова прошептала она, сама не заметив, как замедлилась. И в этот момент к Эрвину выбежал Армин. Запыхавшийся, лицо белое, глаза лихорадочные. Он едва не споткнулся, останавливаясь перед командиром. — Командир Эрвин! — голос сорвался, но он взял себя в руки. — Мы… мы нашли Рейнера. Это слово ударило сильнее любого камня. Эмико резко обернулась. — Он был в стене, — продолжал Армин. — Замаскирован. Без сознания. Мы… мы пытались его убить, но не получилось и он… ушёл. Использовал УПМ. Направление — к внешнему кольцу. Несколько секунд стояла тишина. Та самая. Перед бурей. Эрвин медленно выпрямился. — Значит, — сказал он негромко, — они знали. Леви стиснул зубы. Рико выругалась сквозь зубы. Кто-то тихо выдохнул «чёрт». Эмико почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло и встало на место. Рейнер. Звероподобный. Пустой город. Задержка. Ожидание. Удар с расстояния. — Командир… — начал Армин, но договорить не успел. Второй удар пришёлся быстрее. Свист — резкий, как рассечение воздуха ножом. — ВНИЗ! — закричала Эмико раньше, чем осознала, что кричит. Камень врезался в землю рядом, разрывая мостовую, людей, лошадей. Взрыв пыли, крик боли, звон металла. Кого-то отбросило, кого-то — не стало. Эмико ударило волной, она прокатилась по земле, сбивая дыхание. УПМ звякнул, врезавшись в бок. Мир снова стал шумным. Слишком. — Всем рассредоточиться! — рявкнул Эрвин. — Это осада! Она поднялась на колено, глотая пыль, кашляя. Перед глазами плыло, но она видела главное: Животный титан двигался. Уже не лениво. Целенаправленно. Он снова нагнулся. — Вот же тварь… — выдохнула она. В этот момент страх наконец догнал её. Не липкий, не парализующий — острый, как холод в груди. Они заперты. Эрен ещё у ворот. Рейнер где-то рядом. А это… артиллерия. Эмико сжала клинки до боли в ладонях. — Ну, — прошептала она сквозь шум и крики, — значит, сегодня без скуки. И, оттолкнувшись, рванула вверх, навстречу хаосу. Сначала Эмико даже не поняла, что именно не так. В небе появилась бочка. Не камень. Не обломок стены. Слишком… аккуратная. Она летела по дуге, вращаясь, и на долю секунды воцарилась странная, неестественная пауза — будто сам воздух задержал дыхание. — …что это за херня? — выдохнул кто-то. Бочка ударилась о крышу. Не взорвалась. Прокатилась. Замерла. И только потом — движение. Крышка сорвалась, и изнутри, словно с запозданием мира, выбрался человек. Длинный. Худой. Неловкий. — …Бертольд, — едва слышно сказал Армин. Эмико почувствовала, как у неё похолодели пальцы. Он стоял неловко, будто не здесь. Смотрел вниз. Не угрожал. Не кричал. Даже не улыбался. И именно поэтому было страшно. В тот же миг город вскрикнул. Где-то далеко, за кварталами, раздался глухой, мясистый грохот, и в небо поднялся столб пара и пыли. — Нет… — прошептала Микаса. Райнер. Он даже не прятался. Он превращался в городе. — Засада… — выдохнула Эмико. — Полная. Армин рванул вперёд раньше, чем кто-то успел его остановить. — Армин, стой! — крикнул кто-то, но он уже летел. Эмико машинально шагнула за ним, но Леви резко схватил её за плащ. — Нет, — коротко. — Пусть. Армин приземлился на крышу напротив Бертольда. Ветер трепал его плащ, но он стоял прямо. Маленький. Упрямый. — Бертольд! — крикнул он. — Давай поговорим! Тот медленно поднял на него взгляд. Пауза была мучительной. — Тогда… — голос Бертольда был тихим, почти вежливым, — умрите. Он посмотрел куда-то мимо Армина. Мимо всех. — И отдайте нам Энни. Эмико выругалась сквозь зубы. — Он не торгуется, — сказала она. — Он прощается. Армин шагнул ближе. — Ты ведь не хочешь этого, — сказал он дрожащим, но твёрдым голосом. — Мы можем… Бертольд закрыл глаза. На секунду. — Прости. И мир взорвался. Свет. Жар. Удар, будто небо рухнуло на город. Эмико даже не успела закричать — её отбросило волной, УПМ заскрежетал, она врезалась в стену, выбивая воздух из лёгких. Всё вокруг загудело, зашумело, зашипело паром. Когда она подняла голову, половины квартала больше не существовало. А там, где стоял человек… …поднимался Колоссальный титан. Горячий, как само солнце. Высокий, как приговор. — Чёрт… — прохрипела она, ощущая, как дрожат руки. Где-то вдалеке ревел Бронированный. Над городом нависала тень звероподобного. Эмико слышала всё сразу. Рёв Бронированного где-то в городе — глухой, как землетрясение. Шипение пара от Колоссального — будто небо варили заживо. Крики. Слишком много криков, чтобы их различать. Она стояла на крыше. Просто стояла. Мир вокруг дрожал, но тело не слушалось. Мысли разлетелись, как осколки стекла: слишком жарко слишком громко Армин… где Эрвин где вообще я И тогда тень снова легла на город. — НЕТ! — заорал кто-то снизу. Эмико подняла голову. В небе летел камень. Нет — не камень. Снаряд. Звероподобный стоял за стеной, спокойный, почти ленивый, и швырял их так, будто кидал семечки. Камень врезался в улицу — плоть, кровь, доски, крики. — НОВОБРАНЦЫ, НАЗАД!!! — кто-то сорвал голос. Кто-то истерически молился. Кто-то кричал «МАМА». Кто-то просто орал без слов. Эмико видела, как солдат рядом с ней исчез. Не упал — исчез, будто его стерли. Её ноги всё ещё не двигались. — …Эмико! Голос дошёл с задержкой. Второй камень уже летел. Время сжалось в точку. Она подумала глупую, ужасно неуместную мысль: «а ведь утром я пела про рыбу…» И тут её дёрнули. Резко. Больно. За воротник. — ТЫ ЧТО, ОКАМЕНЕЛА?! Леви. Он появился из ниоткуда, злой, как чёрт, и слишком живой для этого ада. Камень ударил в крышу там, где она стояла секунду назад. Дерево взорвалось щепками. Леви втащил её за стену дома, вдавил спиной в кирпич, прикрыв собой так, что она почувствовала его локоть у горла, его дыхание, резкое и злое. Следующий удар. Ближе. Здание содрогнулось. — Дыши, — процедил он ей в лицо. — СЕЙЧАС ЖЕ. Её трясло. — Я… я не… — Закрой рот, — он не кричал. Было хуже. — Ты здесь. Жива. Вот и всё. Где-то снаружи снова закричали новобранцы. Очень быстро замолчали. Эмико медленно осела на колени. — …он как во сне, — выдохнула она. — Как та обезьяна… Леви замер на полсекунды. Потом сжал зубы. — Добро пожаловать в реальность. Он выглянул из-за стены. Глаза холодные, ясные. — Если ещё раз так встанешь столбом — я тебя сам пристрелю, чтобы этому титану не досталось удовольствие. Он посмотрел на неё сверху вниз. — Вставай, солнечный ребёнок. …он уже развернулся. Резко, по-деловому — к Эрвину, к шуму, к крикам, к плану, который трещал по швам. И тут — рука. Эмико схватила его за запястье. Не дернула. Не потянула. Просто остановила. Леви замер. Обернулся не сразу. — …что? — коротко, сквозь зубы. Она молчала. Секунда. Ещё одна. Снаружи удар — камень разнёс где-то этаж, пыль накрыла улицу, кто-то заорал так, что голос оборвался. Эмико подняла на него глаза. И вдруг — осмелела. Под очередным грохотом она шагнула вперёд и притянула его к себе. Не объятием — нет. Почти требовательно. Так близко, что между ними не осталось воздуха. Так близко, что Леви даже не успел возмутиться. Она всё ещё держала его за руку. Крепко. Леви напрягся. Глаза сузились. — Ты… Она отвернула взгляд — куда-то вниз, в пол, будто боялась, что если посмотрит на него ещё секунду, всё рассыплется. И сказала. Тихо. Почти без интонации. Но каждое слово — как гвоздь: — Я герой. Пауза. — И ты тоже. Её пальцы сжались сильнее. За стеной снова раздался удар. Дом дрогнул. — Я тебе ещё много не рассказала, — продолжила она, глядя всё туда же, — поэтому… Её голос чуть сорвался. Совсем немного. — …выживи. Тишина между взрывами длилась долю секунды. Леви смотрел на неё сверху вниз. Потом — резко выдохнул. — Дура, — сказал он негромко. Не зло. Он не отдёрнул руку. Наоборот — перехватил её пальцы, сжал в ответ, коротко и жёстко, как обещание. — Ты тоже, — бросил он. — Даже не вздумай сдохнуть без моего разрешения. И уже отпуская, добавил, уходя: — Я не люблю незаконченные разговоры. Он исчез за углом — туда, где ждала бойня, Эрвин и обезьяна за стеной. А Эмико осталась. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. И впервые за всю эту вылазку ей не было страшно умереть. Страшно было — если он не вернётся.