Дискуссия номер четыре: Либо токсичная, либо терпила.

      — Вот и нехуй-та! — послышалось в конце коридора, в библиотеке, где за такое, обычно могли в зашей выгнать, но в 25ом году, все привыкли терпеть, и это являлось, в какой-то степени проблемой.       Арзу пришёл в библиотеку, впервые за год, чтобы взять какой-нибудь байопик почитать, ну и закинуть в довесок «Хоббита», чтобы сильно не загружать мозг. От электронной литературы, он как-то подустал. А когда постоянно работаешь со звуком, голова тем более отказывается принимать любое аудио. Даже шикарное.       Он от этого вопля, чуть не уронил драгоценный томик Толкина и вышел из-за стеллажа, глянув влево.       Там, в конце, у окна, где начинался выход из библиотеки для сотрудников и начинался чёрный вход, он заметил неизменную скандалистку Нарейн и трагично выдохнул. Опять, что-то ей не угодило из ширпотреба, который она читает. Вопрос заключался разве что в том — зачем она это читает?       Он взял книженцию, поправил рюкзак, поймав себя на мысли, что ему вроде как показалось (?), что девушка кого-то отчитывает…       Может по телефону столь эмоционально бубнит? Но, нет…       Не преодолев формы стоика, голубоглазый Рюга поплыл в сторону мата и громких звуков. Назовёт предлог, что Сирена слишком уж орёт и распугивает посетителей, привлекает при этом секьюрити и древних хранительниц книжного кладбища, потому что, хуже чем охранная система были пожилые и щепетильные старушки, которые могут шикнуть ТАК, что ты на 2 дня потеряешь голос.       Он шёл медленно, но когда был уже рядом, брови парня поползли вверх. Потому что Нарейн младшая, в самом деле наезжала на — девушку?       Арзу непонимающе замер, глядя на это. И даже сам позднее, удивится, как его только не заметили, за столько минут стояния почти рядом. Сиреневолосая же бушевала:       — ЕСЛИ НЕ УМЕЕШЬ, ТО И НЕХЕР ПИСАТЬ! ИЛИ ПИШИ ДЛЯ СЕБЯ В СТОЛ! ТВОЯ ПИСАНИНА, МАЛО ТОГО, ЧТО НАХУЙ НИКОМУ НЕ СДАЛАСЬ, ТАК ЕЩЁ И ПОРТИТ ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ!       Пухленькая и низенькая шатенка в очках, толстом джемпере и спортивных штанах, воинственно сносила истерику Сирены, корча из себя, ни много, ни мало деятеля искусства.       — А, что? Завидно?       — Мне? Не-е-ет… — истерично захохотала та, — Я пишу по крайней мере в 50 раз лучше, чем ты и не на дебильные темы дел постельных. Коль уж у тебя, не родная, так пизда чешется, то будь любезна купи себе вибратор и фантазируй на кровати, сколько душе влезет, а в фэндомы и уж тем более умение в литературу не лезь.       Арзу на это выдал шокированное выражение лица и посмотрел на собеседницу Нарейн, хотя иногда восхищался умением подруги не давать оппоненту и слово поперёк вставить. Заслуга долгих лет сидения на читательских форумах, явно давала свои плоды, так как Сиренейя и правда могла выйти в дебатах победителем. Шум, меж тем продолжился:       — Во-первых, я видела твою страничку, что? Уже на так заинтересованы твои накрученные читатели в том, о каких делах межножных ты всё пытаешься писать?.. Как только Авторка пыталась её перебить, Сиренея насела:       — Нет-нет, хоть до нового пришествия учись писать что-то путное, но тут надо подчеркнуть УЧИСЬ и ПУТНОЕ, поняла меня? Коль уж… сколько? Шесть лет просиживания не самой стройной жопы на сайте, не вывело твой писательский недо-навык на новый уровень, это доказательство того, что ты лишь деградируешь, и как личность и как недо-писатель, а потому пока «по доброму» тебе советую, не писать больше. Хуёва даётся. Или хотя бы моги в нормальную литературу, а для этого прикинь, нужно читать что-то посложнее ролевых однострочных игр, в пабликах, где твой предел это «Простонать его имя и испытать оргазм».       У Арзу отвисла челюсть на этом моменте, а глаза стали неестественно круглыми. На языке вертелось одно слово, но он так увлёкся, что почти забыл про него.       — А ещё — клеше… — продолжала уничтожать девушку Сирена, — У тебя все геи — только смазливые пассивы с плоской жопой? Этакие трансвиститы на самом деле, сбежавшие из омегаверса, ведущие себя как женщины… да тебя бы ЛГБТ-сообщество сожрало и высрало за оскорбление чувств меньшинств. И даже не пытайся мне тут опровергнуть, что оно никому нахуй не нужно, ты пишешь — тебе нужно. И это не любовь к какому-либо пейрингу, это твоя — больная башка и желание, чтобы тебя на месте персонажа как следует трахнули. Довольна? Иди и пиши свои мысли в дневник, как Бриджет Джонс… потому что твои каракули, на самом деле никому не нужны… и наличие нулей в просмотрах и оценках на последних пяти работах, красноречиво об этом говорят.       Судя по тому, как девушка умолка, а Зу растерянно покосился в её сторону, он был готов поклясться, что шатенка вот-вот заревёт, потому что таким псевдо-интеллектуальным трёхэтажным матом «нежную душу» явно обкладывали впервые. У неё хватило бы ума разве что на физическое насилие, но Сирена и это предвидела, достав свою железную чесалку для спины и дополнила:       — Только попробуй и я мало того, что на тебя заяву напишу, но ещё и найду и отпизжу… лично.       Авторка это каким-то образом проглотила, развернулась и ушла вглубь коридора, покидая библиотеку.       Дыхание Нарейн стало более неровным, и только сейчас Рюга понял, что руки у неё дрожат… ей пришлось много эмоций и красноречия вложить в этот спор… но, на самом деле, девушку всегда трясло от конфликтов и стыда. Она даже за чужими перепалками с трудом смотрела, так что адреналин явно давал о себе знать.       — Раунд. — горько хмыкнул брюнет, делая шаг вперёд и отпугивая подругу, что щеманулась в сторону от такого, побледнела и покраснела одновременно и недовольно уставилась на парня.       — А… это ты? Какого хуя?!       — Понятия не имею, какого именно, но напихала ты ей, кажется по самую глотку… — нервно посмеялся голубоглазый и наклонил голову в бок, — А, что случилось, кстати? Чем она тебе не угодила? Кто она?       — Она состоит в группе на одном писательском сайте. Выкладывает низкосортное фанфиковое говно, да и ориджиналы у неё не лучше. До жути поверхностные и плоские… что язык, что ситуации, что персонажи… — Сирена захрипела и прочистила горло. Зу достал ей газировки из своего рюкзака., — Спасибо. Я не могла упустить шанс и не унизить её, когда увидела её в общественной библиотеке.       — Не легче не обращать внимания? У тебя, какие-то нездорово-радикальные методы… — сказал брюнет, посмотрев в сторону ушедшей. Сиренейя злобно посмотрела на него:       — Арзу. В наше время, ты либо терпила, либо токсик. Одним терпением мир не изменишь. Даже религия это подтверждает. Иисус за ЭТО хочешь сказать на кресте гнил?       — О-о… сестра, куда тебя понесло… — протянул он, нервно улыбнувшись, — А если бы она тебя взбесила, ты бы в драку ввязалась?       — Для той, кого били в школе из-за цвета волос… да. Ввязалась бы. Быдло литературного языка не понимают.       — И поэтому пишут для таких же быдло.       — Именно… но если с этим НИЧЕГО не сделать, война никогда не будет выиграна.       — А… то есть это — война? — удивился Рюга.       — Ещё бы… ничего личного, я просто отстаиваю свои интересы, а они не ограничиваются, только фэндомами и фанфиками, — девушка глянула в сторону и заметив в окне фигуру спорщицы внизу, снова, хмыкнула, полезла в свою сумочку, поставив бутылку на подоконник.       Арзу странно посмотрел на неё и с опаской покосился туда же, куда и Сирена. Сиреневолосая сняла обувь, залезла на подоконник, Арзу чуть не заорал благим матом, схватив скандалистку за голенища, обхватив руками, чтобы не отскребать её мозги от тротуара, назвав больной, но Нарейн лишь открыла форточку, громко свистнула, привлекая внимание писаки, и крикнула, высунувшись чуть-чуть в окно.       — Эй! Почитай что-то путное, и чтобы тебе было стыдно, плакаться на формах о том, что какая-то шалавень токсичная, которая сама ничего не написала, смеет открывать свой хавальник в твою сторону, посмотри сначала на это!       И швырнула черновой вариант своей книги ручной работы. Арзу снова изматерился, стаскивая подругу на батюшку-кафель.       — С ума, что ли сошла, долбаящерка!       Судя по реакции и как авторка потопталась в знак протеста на экземпляре, Сиренейя только победно усмехнулась и теперь добровольно спустилась на землю.       — Я её добила…       Арзу отдышался, и сам потянулся за водой, чуя, что слегка вспотел от стольких потрясений за каких-то несколько минут.       — Ты долбанутая, Сирена.       — А нормисам никогда не выиграть эту битву… — широко залыбилась та, пока обувалась. Арзу закрыл форточку и заметив оставленную посреди снега и грязи книгу, сузил глаза, вернув взгляд на девушку:       — И не жалко?       — Не-а, — она махнула рукой, — я делала её на работе. Бумага, скрепки, нити и всё остальное из казенного материала… да и там ошибок и опечаток куча… я знала, что она её не возьмёт, а даже если — да. Я всё равно пишу лучше.       Он выдохнул:       — И надо тебе с этим связываться?       — Нет, лучше в себе держать, да? — собрала она руки на груди, — Арзу… ещё раз. Ты либо — токсик, либо терпила. Я точно не из второго фронта и игнорировать подобное осквернение любого уже кем-то созданного мира, говном, которым мажет его она, называя это рассказами, то лучше и правда, пусть пишет нахуй в стол.       Арзу закатил глаза и сделал ещё несколько глотков из бутылки:       — А отель Хазбин?       — А он, что? — истерично пискнула она со смехом, — По нему, как и по пятидесяти оттенкам пусть пишут что хотят, создатели ЭТОГО сами себя дискредитировали. И вот пусть лучше, такие как она, пишут по подобному днищу, не касаясь своими скользкими и мерзкими пёздами, вместо мозгов, чего-либо другого.