Любимая поза (Пэк Чон/Чо Сэм)

— Ты точно в этом уверен? — когда Чо Сэм кивнул, Чхон Мён лишь хмыкнул и, уходя, бросил. — Я, конечно, постою на страже, но если этого ублюдка случайно убьёт злой дух, я не виноват. Скорее умру я, чем сасук, мысленно ответил Чо Сэм. На самом деле, он был взволнован. Когда состоятельный молодой господин, у которого не было недостатка во внешности и в речах обращал внимание на юного нищего, это не могло закончиться хорошо. Чо Сэм часто слышал об утончённых юношах, которых снова выкидывали на улицу, и миленьких девушках, которые мечтали о любви и доме, но остались с ребёнком на той же улице. Они выглядели более печальными и одержимыми чем-то, чем другие. Чо Сэм раньше не знал, как может возникнуть подобная уверенность в другом человеке, видя, как самых обаятельных господ окружали десятки неупокоенных душ с грязными помыслами. Но сейчас, когда тёплые руки Пэк Чхона медленно снимали форму, а нежный шёпот касался уха с ласковыми словами, он мог понять… — Чо Сэм-а?.. Прошла доля секунды между тем, когда его саджиль смотрел на него, щурясь, как кот, и тихо стоня, и когда внезапно перевернулся на спину и сложил руки вдоль натянутого тела. Пэк Чхон беспокоился, что мог сделать, что-то не так и слегка коснулся плеча. — Что-то не так? Кажется, тебе не очень хорошо. — Ты видишь? Ви-и-идишь? Чо Сэм не услышал, что сказал его сасук, поэтому не очень уверенно пробормотал: — Я… я прочитал, что это удобная поза. — Правда?.. — Да. Вместо твёрдого ответа, он выдал лишь писк, чувствуя, как рука злого духа коснулась его щиколотки — очень холодно. Он не замечал этого раньше, но ощущение трёх рук на теле вводило в ужас, но, одновременно с этим, пальцы его сасука, слишком большие для этого тела, медленно растягивали его, задевав комок нервов внутри. Эта приятная дрожь, отдающая по телу, была причиной того, почему нищие верили тем господам и ждали их возвращения? Он надеялся, что не станет одним из них, и Пэк Чхон вновь обратит внимание на такого нищего, как он. Одна рука охаживала его задницу, входя пальцами в колечко мышц; вторая поглаживала бёдра и лопатки, успокаивая; третья гладила его икры, иногда сжимая и неприятно оттягивая кожу; четвёртая слегка касалась головки его члена, проигрываясь с ней. «Всё в порядке». — Милый мальчик, хе-хе… Ты не ви-идишь… Ему было проще представить, что у Пэк Чхона выросло ещё две руки, чем столкнуться лицом с правдой. Он ничего не видел, плотно вжав лицо в подушку — теперь это его любимая поза.