Глава XXII

Начищенный бокал с новой дозой шампанского снова касается моих губ, почти выскальзывая из рук от всевозможных взглядов. Поправляю платье цвета розовой пудры, нервно оглядывая отражение в гостевом зале, где туда сюда носятся подносы с официантами… Или наоборот, непонятно. Я хлопаю глазами, глядя на очередных малознакомых людей перед нами. Ох, снова этот момент.  Кажется, кто-то сейчас что-то говорит, наверное, о погоде… или о новом выпуске автосалона?  Неважно.  Мой взгляд скользит по стенам, по трещинкам на штукатурке: –«Интересно, как они образовались? Это усадка дома? Или кто-то слишком сильно запустил свое помещение?» Нет, стоп.  Нужно вернуться. Они же ждут ответа.  Но о чем они говорили? Сериал? Какой сериал? А что, если все сериалы на самом деле - это просто отражение наших коллективных страхов и желаний, упакованные в красивую обертку?  Мы смотрим их, чтобы прожить чужие жизни, избежать собственных проблем… Так, сосредоточься!  Они смотрят на меня.  Улыбнуться и кивнуть?  Слишком банально.  Спросить что-то общее?  Например: «А что там с валютой на рынке?» Да, пожалуй, это сойдет. А вообще, мне бы сейчас кофе.  Горячий, крепкий, чтобы ощутить, как тепло разливается по всему телу.  И, может быть, немного почитать. Какую-нибудь книгу о путешествиях.  Там так тихо и спокойно, в отличие от этой комнаты, наполненной невысказанными мыслями и чужими ожиданиями. В следующий раз нужно обязательно взять с собой блокнот, чтобы записывать эти внезапные вспышки мыслей, а то они ускользают, как вода сквозь пальцы и потом я мучаюсь, пытаясь вспомнить, о чем же таком важном я думала. Ладно, хватит.  Нужно вернуться в реальность.  Улыбка. Кивок. Валюта…?  Все, я снова здесь.  Хотя… внутри меня все еще крутятся галактики и трещины на стенах, но никто об этом не узнает.  Наверное. Силуэты перед глазами пропадают из виду, пока рядом так и стоит Макар, чья улыбка сияла ярче, чем неоновые вывески: –Спокойно, Немцова. Мы это отрепетировали тысячу раз, тем более уже даже проходили на практике, а ты всё трясешься... – опускает руку на мою талию – Улыбаемся, держимся за руки, ты рассказываешь про мою «гениальную» разработку проектов, а я восхищаюсь твоей «невероятной» идеей перевозок через границу. Поняла? – почти добро подмигнул, поправляя шелковый платок на шее. –Да я то всё понимаю и помню, просто тяжелая ночь… Эти кошмары меня не отпускают.  Почти каждую ночь один и тот же сон. Мама, папа…  Они смотрят на меня, а я ничего не могу сделать. Протягиваю руки, что-то говорю, но они просто растворяются в темноте. Почему я?  Почему они не могут просто уйти и дать мне жить дальше?  Я знаю, что они умерли.  Я видела это своими глазами, но во сне всё кажется таким реальным, будто это было вчера. Иногда, я чувствую себя такой виноватой… Будто я должна была что-то сделать, что-то предотвратить.  Но что?  Меня там не было. Ненавижу просыпаться в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и ощущением потери, будто это произошло только что.  Хочу, чтобы это прекратилось.  Хочу просто спокойно спать.  Хочу видеть во сне что-то хорошее.  Хочу, чтобы они были счастливы.  Хочу, чтобы они отпустили меня. Завтра снова будет день.  Нужно собраться с силами и идти дальше, но как?  Как, когда они постоянно преследуют меня в моих же снах?  –Не хочу знать подробностей твоей «тяжелой» ночи, окей? – намекает он совсем в другом ключе.    Медленно проходимся вглубь, стараясь держаться непринужденно.  Встреча была организована для потенциальных инвесторов и различных толстосумов, готовых вложиться в любое дело, которое, на их взгляд, считается прибыльным.  Макар предупредил, что и моя карьера зависит от того, как мы сыграем эту роль.  Я, так сказать, нуждалась в его поддержке, а Вельмисов, как «хороший партнер», был готов мне в этом помочь. Хотя, не совсем догоняю, кто кому ещё помогает. Люди встречают нас чопорными лицами и я совсем не желаю в них вглядываться, пока не замечаю сильно знакомый силуэт, приближающийся к нам, но также заметив меня в почти последний момент: –Какие люди! – останавливается возле нас – И без охраны!  –Так и знала, что такое мероприятие без тебя не обойдется. – губы мягко расплываются и быстро тянутся к его щеке, обмениваясь приветствием. Диму я не видела аж со дня рождения крёстного, хоть кажется, что времени прошло и совсем немного, но в его объятиях уже блистает новая девушка, чьи волосы блистая перекатываются с плеч на грудь. –Времени зря не теряешь. – быстро шепчу у его лица. –Ну ты ведь «не танцуешь». – изображает кавычки в воздухе и сильнее прижимает фигуру рядом. –Я вас познакомлю… – вспоминаю про свою пару и тоже слегка прижимаюсь к локтю мужчины – Макар Вельмисов - руководитель крупной строительной компании, а также занимается перевозками импорта стройматериалов. Мужские руки сцепляются в культурном приветствие и мой партнер еле заметно напрягается, но быстро и незаметно возвращается в норму. –Дмитрий Плеханов. – перехожу к темноволосому напротив – Если мне не изменяет память, владелец автомобильного предприятия… –«КвантМоторс». – подсказывает он, но всё же слегка подчеркивает важность и авторитет крупной рыбы – Скорее, просто организовываю их перевозку и растаможку. Считайте, почти коллеги! Отец Плеханова на равне с моим дядей и папой начинали свои дела, и, после смерти своего, он продолжил это дело, в отличие от меня, чья участь была пройдена стороной. Вельмисов начал представляться, следуя плану. Я рассказывала о его «гениальности», он – о моём «невероятном» таланте.  Казалось, мы убеждали не только людей вокруг собравшихся, но и самих себя. Внезапно, его спутница, которая всё это время покорно молчала с проницательным взглядом, спросила: –И как долго вы вместе? Я в момент замялась от неожиданности, потому что явно не ожидала такого прямого и, слегка, бестактного вопроса, но Вельмисов быстро пришёл на помощь:  –О, это длинная и очень романтическая история… И он начал говорить, импровизируя, добавляя детали, о которых нельзя было даже и подумать, ведь мы не обсуждали и не готовились к такому. Местами, я смотрела на него, пораженная его находчивостью и… теплотой.  На мгновение, даже я почти поверила в эту историю.  Почти. Стоя рядом и слушая его отличный романтический сценарий, понимаю, что тут у меня и получается самая большая выгода, о которой я раньше и не додумывалась: ведь можно быть в паре с мужчиной-геем, о чьей ориентации никто не знает, и бед не знать! Считай, ты в отношениях, но не в отношениях. Соответственно, никто лишний раз не подойдёт и не пристанет. Ну, почти никто. Чёрные глаза Плеханова смотрят со всей заинтересованностью, но жилки в районе скул всё же не по доброму проиграли, хотя лицо продолжает дарить снисходительность. –Хорошая у вас история... – взгляд падает за наши спины и быстро цепляются за что-то, теряя к нам интерес – Так... Мы тут тоже не просто хорошо время проводим. – мужская рука вновь заходит на лопатки спутницы, направляя её вперёд – Потому не прощаемся, друзья!  Почти быстрым шагом парочка проходит мимо нас, ни капли не смущая, ведь все тут в поисках своей "наживы", потому мы даже не обращаем на их уход особого внимания и проходим дальше, останавливаясь у высоких столиков. –Это из какой-то книги или фильма? – намекаю Макару на недавний его рассказа ставя почти пустой фужер на поверхность – Пересказал отлично. –Не угадала. Из собственного портфолио... – прерывается на кивок приветствия проходящим мимо. –Вот оно как... – мои брови слегка оживаются, не ожидая такого ответа – Как его звали? – вновь беру бокал. –Её. Почти поперхнулась, округляя глаза на его персону. –Это была девушка? – почти шёпотом кряхчу от першения в горле. –Вот опять же твоё предубеждение! – насупливается и хватает рядом проходящего парнишку в форме обслуги – У вас вискарь есть? Или один шампань хлестать?  Получив одобрительный кивок и обещание предоставления заказа, Вельмисов возвращается ко мне: –Давай разберемся с твоими пониманиями в жизни. – хмурю брови в протесте, но он выставляет палец в нравоучении – Любовь - это не бинарный код. Не «ноль» или «один», «мужчины» или «женщины». Это спектр, понимаешь? Да, меня привлекают мужчины. Но это не значит, что я запрограммирован на отторжение всего остального. Сильнее хмурюсь. –Но ведь… ты идентифицируешь себя геем...? –Да, я так себя идентифицирую. – соглашается он – Но ярлыки – это всего лишь упрощение. Любовь - это связь, близость, искра. И она может вспыхнуть вне зависимости от гендера. Просто, возможно, вероятность этого с женщиной для меня меньше. Но это не исключено. Хватает принесённый на подносе бокал и почти жадно отхлёбывает крепкий алкоголь, ни разу не зажмурившись. –Чувства - это не платоническая повинность... – играет челюстью, подбирая слова. Он смотрит почти сквозь меня, подбирая нужные слова или же просто думая о своём. –Это ведь настоящее чудо. – выдаёт после мимолётной паузы - И если это чудо коснется и меня – кто я такой, чтобы сопротивляться? *** Солнце пробивалось сквозь щели в плотных шторах, окрашивая комнату нежными полосками света.  –«Сегодня их не было…» – первая мысль в моей голове и я сразу улыбнулась. Я почти застонала от осознания не только спокойной ночи, но и утра, и перевернулась на другой бок, пытаясь спрятаться от назойливого светила, но попытки были тщетны.  Сегодня был мой день рождения.  Мои двадцать три года начинаются сегодня и солнце, казалось, решило лично поздравить с этим событием. С трудом разлепив глаза, потягиваюсь и чувствую легкую щекотку под пальцами: букет белых роз, поставленный на прикроватную тумбочку, источал тонкий аромат.  –«Крёстный...» – сразу разгадала я, и в груди разлилось тепло. Спустившись по широкой лестнице, чувствую, как по щекам ползет улыбка, хотя грудь распирает от небольшого испуга и непонятливости.  Уже с лестничной площадки доносились голоса и топот людей.  –«Наверное, приехал поздравить.» – мелькнуло в голове, но я тут же отогнала эту мысль.  Слишком рано. Ноги касаются полов в просторном коридоре первого этажа и  я замираю.  В полумраке, залитом мягким утренним светом, царила необычная атмосфера. Возле входной двери стояла небольшая очередь из…  ...цветов? «С Днем Рождения, Катерина!» – звучит почти в унисон на каждой открытке из букетов, которые всё заносила охрана. –Меня решил весь город поздравить... – бубню себе под нос, шагая босыми ногами от одного до другого. – Я даже и половины их этих имён не знаю. Очередная прелесть жизни с моей фамилией: тебя знают многие, но а ты просто пытаешься жить с этой информацией и запомнить хоть малую часть из этого списка.  В конце этого цветочного марафона, оглядываю гору цветов, с красотой которых я и на долю процента не могу сравниться, ведь после пробуждения я явно не похожа на принцессу, ожидающую своего принца, и неуверенно двигаюсь в сторону кухни. За столом уже ждала моя Любовь, неизменно добрая и заботливая.  Тут же моя улыбка становиться самой искренней на этой земле и я быстро подхожу ближе. Морщинистые, но такие нежные руки ставят передо мною тарелку с горкой пышных блинов, где на вершине этой аппетитной пирамиды горела единственная свеча. –С Днем Рождения, моя дорогая! – тихо говорит экономка, словно боясь спугнуть. Знает, что я не хотела отмечать. Знает, что просила её без всех этих заморочек. Знает, но всё равно любит. –Загадывай желание и задувай! – уже с натиском командует, пока я всё также в упор на неё смотрю и загадочно улыбаюсь. С этой же радостью смотрю на горящую свечу и вдыхаю аромат свежеиспеченных блинов, загадывая самое сокровенное желание.  –«Хочу быть счастливой».– из года в год тянется просьба. С легким дуновением свеча погасла, и тишину кухни нарушил только нежный шепот:  –Спасибо, Люба. Этот необычный день рождения начинается с цветов от знакомых, и не очень, и блинов от самой родной экономки.  Я знала, что впереди меня ждет еще много сюрпризов и поздравлений, но сейчас, в этот тихий утренний час, окруженная теплом и заботой, я уже чувствую исполение желания, ведь я самая счастливая девушка на свете.