memoria mea grandior sum

И они говорят – говорят до немеющего на морозе носа и просыпающейся в глубине горла хрипоты. Говорят, пока голос внутри Чуи не напоминает ему: «Пожалеешь». Или: Арахабаки умеет говорить. Это не меняет совершенно ничего.