Королева монстров

Дождливый вечер в Токио делал город унылым, несмотря на миллионы неоновых вывесок, будто открывающих окна в будущий мир постапокалипсиса. В своей комнатушке маленькая девушка всматривалась в окно с опухшими от слёз глазами и явными следами побоев на всём теле. Девушку звали Юко Амано. Она имела необычную внешность для японки и азиатки в целом. Была высокой — ростом около ста восьмидесяти сантиметров, очень пухлой и мясистой. Её уникальная красота была спрятана под тоннами одежды, а лицо — под длинными, неопрятными волосами вкупе с толстенными очками а-ля 1980-е. Причиной этому было её детство. Родители Юко умерли рано, когда ей было всего четыре года. Они были военными журналистами, и их жизнь постоянно находилась в опасности. Во время очередного полёта в Афганистан они стали жертвами атаки на военную базу, где временно находились перед отбытием в Кандагар. У девочки было мало родственников, и только сестра её матери взяла над ней "опеку". На самом деле всё было проще: тёте Юко нужно было забрать дом, оставленный ей родителями. Поначалу, когда дом ещё был оформлен на имя Юко, всё было относительно хорошо. Её тётя и двоюродные сёстры относились к ней приветливо, дарили подарки на день рождения, даже несколько раз сводили её в парк аттракционов. Но когда Садако, так звали эту женщину, смогла через махинации и подкуп оформить дом на своё имя, всё поменялось кардинально. Сначала пропали подарки, затем исчезло приветливое отношение, а в конце её просто игнорировали или использовали как домашнюю прислугу в лучшем случае. Из одежды ей давали только полностью поношенные вещи от сестёр, из-за чего Юко быстро научилась шить, чтобы хоть как-то подправить полу разорванные штаны, юбки и платья, которые ей бросали, словно кость собаке, лишь для того, чтобы соответствующие органы не заинтересовались их "семьёй". Когда Садако бросил её муж, Соичи Таро, ситуация превратилась в адскую для бедной Юко, потому что хоть Таро был холоден, но не давал её тёте избивать её. Однако после ухода мужчины садистические наклонности Садако усилились, настолько что та начала постоянно бить и измываться над девочкой, обзывая её жирной свиньёй, нахлебницей, будущей портовой шлюхой и многими другими "приятными" эпитетами, отчего Юко, стала закрываться в себе, дабы защитить хотя бы свою психику. Садако начала пить и пошла по рукам каждый месяц меняя любовников, а после каждого "развода" била Юко до полусмерти, пока весь пар из нее в выветрился. В школе жизнь тоже была не лучшей. Из-за своей полубездомной жизни домашней рабыни, в сочетании с необычной для Японии внешностью, парни её избегали, а девочки завидовали, из-за чего постоянно травили. Сначала травля была лёгкой и ограничивалась порчей стола Юко или украденными полуразорванными школьными башмаками. Однако когда ей стукнуло 13 и у неё начались расти спелая грудь, круглая но упругая попа и округлились бёдра буллинг усилился в стократ. Её начали избивать в школьном туалете, заставляли каждый день чистить класс, отправляли покупать еду, а если её "подругам" не понравился бренд сока то могли вылить весь сок на её голову или оплевать. Так продолжалось почти до её последнего года в школе. Особенным садизмом выделялась главарь банды Кйоко, которая заставляла Юко чистить её башмаки уличные своей зубной щёткой. А однажды хулиганка украла у Юко её зонт и заставила девочку пойти в магазин под проливной дождь, отчего она почти месяц лежала в больнице с пневмонией. Это не закончилось ничем плохим для банды и её главаря так как Садако, как "опекунша" отказалась выдвигать обвинения, сказав что её "дочь" из-за своей глупости сама забыла зонтик дома, несмотря на её (Садако) напоминания. Это был первый раз когда Юко почти сломалась, после чего попыталась убить себя, благо верёвку не правильно связала и она порвалась отчего она отделалась только шрамами на шее. Садако долго смеялась и мучила девочку говоря: — "Ты настолько бесполезна что не смогла даже верёвку нормально связать, в следующий раз попробуй бритву". *** То что её дни становились невыносимыми с каждой минутой не было открытием Америки. Юко после первой попытки два года ещё держалась. Хотя травля усиливалась с каждым днём. Принимая всё изощрённый, бесчеловеческий характер. Вскоре всё дошло до того что она стала игрушкой в руках Кйоко, которая решила подзаработать использовав тело своей жертвы. К 15-летию Юко, она как всегда позвала девочку в уборную, но в этот раз вместо обычного избиения, она приказала своим подчинённым раздеть девочку. — Нет...! — еле вырвалось из уст полу поломанной Юко, когда с неё насильно начали стягивать её юбку, обношенную блузку, майку и трусики с лифчикам, которой место было в помойке настолько она была старой и драной. Весь процесс эти маленькие черти снимали на телефон попутно унижая Юко словесно, обзывая её домашним скотом. — Не надо, что я вам сделала! — плакала девочка не в силах бороться сразу с четырьмя оппонентами, которые держали её за руки и ноги. — Поднимите её ноги вверх дабы её грязная жопа была мне видна, — приказала Кйоко, после чего преступницы засунули трусики Юко ей в рот, дабы та не сильно кричала, после чего Кйоко, с видной завистью в глазах, достала откуда то огромную клизму, налив из под крана воду в неё. Юко уже осознавала что последует по этому начала изо-весх сил дёргаться. К её ужасу она увидела у двери учительницу Токугаву, которая просто фыркнула и прошла дальше. Если бы не кляп в её рту то Юко бы вырвало в этот момент. Она чётко осознала что в этом мире ей не рады и что друзей у неё нету, она полностью одинока. Её к реальности заставило вернуться боль в анусе в которую силой засунули большую клизму и начали лить литры воды. — Ыгхуууууу, — рыдала Юко, во весь голос, по громкий смех её мучительниц. — Обоссите её, — приказала Кйоко, после чего девушки связали конечности Юко к дверям туалетов и сняв трусики начали обильно писать на измученную жертву, которая обессилив после долгих попыток выбраться, только глухо хныкала в пересмешку с кашлем. — А теперь к главному акту, — заговорила с восторгом в голосе Кйоко, увеличив зум камеры, акцентировав фокус на попе Юко, из которой не вынули клизму чтобы она не опорожнилась не вовремя. После этих слов девушку развязали и заставили стоять в скандинавской стойке, затем поставили пустое ведро под её попу и одним махом вынули клизму, к ужасу Юко, которая больше не в силах терпеть со слезами на глазах начала опорожняться прямо туда, под улюлюкания своих "подруг" пока Кйоко снимала всё на свой мобильный. Когда она закончила, то, не в силах стоять на ногах, упала ниц, выплюнув кляп, но всё ещё не имела сил даже зарыдать, будучи в шоке от содеянного. Хотя ей и не было кого позвать на помощь — Так вот, моя свинка, я нашел одного кингпина, который заинтересовался тобою, — начала говорить Кйоко, присев около головы Юко, приподняв оную за волосы, дабы девочка смотрела прямо ей в глаза, Кйоко нравился тот животный страх который она видела в них, — если ты не придёшь вечером в мотель Красный Соджо, для осмотра и близкого знакомства с твоим будущим хозяином, то это видео облетит не только все порносайты мира, но окажется в телефонах всех парней школы, будь паинькой, я ведь забочусь о тебе посему желаю для тебя лучшего будущего. Юко не имела силы даже открыть рот , у неё не было сил ни на что. Это был конец... Кейко не стала ждать её ответа и указом пальца приказала своим шестёркам одеть юко дабы не вызвать лишних подозрений. Её так и оставили лежать с полу-разорванными одеждами на полу. Юко только через час смогла прийти в себя. В мыслях было только одно, — "поскорее бы умереть". Юко была девственницей, и знала насколько ценна девственность для девушек. Она хотела подарить это любимому после свадьбы, она сильно отличалась этим от своих сверстниц которые уже имели больше двадцати партнёров к окончанию школы. Бежать ей было не куда, паспорта не было, денег тоже, а если убежит то поймают и вернут в этот ад... выход оставался один. Но эта мысль больше не страшила девушку, всё было лучше, чем такая жизнь. Она медленно поднялась с пола, вылила свои экскременты из ведра в унитаз, после чего, кое-как помыв себя водой из-под крана, она попросилась домой. В такой ранний час никого там не было, и Юко могла "свободно" использовать дом на своё усмотрение. — У меня больше нет смысла продолжать, — рыдая, говорила она, всматриваясь в пасмурное небо из своего окна. — Нужно написать предсмертное письмо и как-то отобрать у этой монстра её мобильник. Я не позволю ей забрать у меня остатки чести На следующий день она, взяв остатки воли в руки , рано утром, дабы не увидеть "тётю" после её пьяной оргии, пошла прямо в школу с целью отобрать мобильник и спрыгнуть с крыши с предсмертной запиской в руках. Впервые за десять лет ей было легко на душе, будто вся тяжесть мира упала с её плеч. На её красивом лице появилась ослепительная улыбка. Оттого она не заметила как дошла до своей школы, так ей ненавистной. Кйоко уже была на крыше, курила травку и заставляла ещё одну свою жертву, девочку из параллельного класса, облизывать себе зад, с ехидными словами по типу — "Эта жополизка далеко пойдёт по карьерной лестнице, язык у неё длиннющий". Дабы унизить жертву ещё сильнее, она села прямо на её рот и начала испражняться прямо в ротовую полость, под душераздирающие крики жертвы. Которая от страха и оторопи описалась, после чего, проблевав "съеденное" упала в обморок. — Видимо сучке не понравилось моё щедрое угощение, ничего, напомните мне завтра привезти мою собачку Рексика, я заставлю эту сучку отплатить за неблагодарность своими дырками, благо сейчас сезон спаривания. Рексик будет очень рад, — от её слов и злого хихикания её шестёрок Юко еле не убежала обратно. — Ты пришла? — заговорила она, — готовься к встрече с папиком, надеюсь ты там всё вымыла и выбрила, если ты ему не понравился и я потеряю своё бабло от этого, то твоя жизнь станет адом, поверь, ты будешь до конца жизни отрабатывать своими дырками мои финансовые потери. — Удали видео и я всё сделаю, — солгала Юко, однако Кйоко быстро уловила её ложь и приказала своим шестеркам схватить девочку. Её избивали почти час, так сильно что девочка не могла на ногах стоять, после чего отправили в школьный госпиталь, благо всем было плевать на Юко, оттого никто не спросил почему она в таком растерзанном состоянии. Она проснулась пол часа спустя из-за желания рвоты, отчего побежала к умывальнику и выблевав остатки еды из живота, начала чистить рот и лицо, продолжая рыдать. Это была последняя капля в чашу её терпения. Ей не за что было теперь жить. У неё украли всё, сегодня украли свободу. Завтра украдут девственность и честь. Лучше умереть с достоинством, нежели жить в этом аду. — "А видео" - подумала она, — "а видео будет доказательством!" Из этих ужасных мыслей её вырвал взрыв бензоколонки неподалёку, от которого выбило все стекла в школе. Казалось, что этот адский мир остановился на мгновение. Не успев осознать, что случилось, она услышала визгливый звук, не то рык, не то сирену. После этого, пока она всматривалась из разбитого окна снаружи, на школу упало нечто огромное, размером с половину здания. На её глазах половина школы и внутреннего двора просто исчезла в пыли и пламени, вместе с Кйоко и её бандой. Если бы не шок от происходящего и страх близкой смерти, Юко сейчас бы плясала от радости. Но она осознавала, что радоваться ей нечему, ведь в скором времени это крылатое существо, высотой под 50 метров, раздавило бы и её саму, вместе с остатками школы и появившимися из ниоткуда силами самообороны Японии, которые безуспешно пытались остановить крылатое чудище. Юко проклинала свою жизнь, судьбу и удачу, ведь, с горьким смехом на губах, чтобы избавиться от всех ужасов жизни, ей надо было заплатить самую высокую цену. — Ха, ха, — полу хрипя, полу рыдая, "засмеялась" девушка, осознавая всю горечь ситуации. — Какой во всём этом смысл? Что я сделала, чтобы заслужить этот ад? Пока она мямлила эти слова, самец Муто (так прозвали существо позже), завизжав от боли после ударов из РПГ, повернул свою голову к ней, будто обвиняя во всех грехах девушку. Если бы не трагичность ситуации, Юко бы искренне засмеялась: огромная тварь, разгневанная действиями армии, вымещала гнев на мелкую хрупкую девушку. История всей её жизни... Юко уже почти приняла свою горькую судьбу, когда услышала, а точнее почувствовала шаги — тяжёлые, будто это было очередное землетрясение. Но она чувствовала, знала, что нет, это совсем другое, ведь за этой тряской последовал рык... — Кряяяяяяякррррр! — раздалось поблизости, чуть ли не выбив пол из-под её ног. Самец Муто от страха попятился, и она увидела огромную фигуру своего спасителя. Он был вдвое длиннее самца Муто, огромен, будто больше самой жизни. — Кряяяякрррррсс! — зарычав сильнее, он бросился за самцом Муто, укусив того за шею и выбросив в сторону моря, откуда тот пришёл. После этого на мгновение повернул голову вниз и на бок, посмотрев прямо в глаза девушки. Юко почувствовала то, чего не ощущала никогда — любовь. Это была любовь с первого взгляда. Он был прекрасен, ослепителен, обворожителен. Ей хотелось пасть ниц и помолиться ему, назвать его своим Богом. Следовать за ним до конца света. Будто убедившись, что с ней всё в порядке, Годзилла, своим медленным шагом, отошёл от полуразрушенного здания школы и последовал за Муто, который, оклемавшись от броска, пытался убежать изо всех сил. На лице Юко не спадала счастливая улыбка. Впервые в её жизни у неё была причина, цель жить и бороться. Имя цели было Годзилла. Король всех монстров. Через несколько минут к ней подбежали спасатели и медики, которые быстро упаковали её и отвезли в больницу. Там, к своей радости, Юко узнала, что бой начался ещё у побережья, и её дом был уничтожен вместе с "дорогой" тётей и её стервятниками. Её радость, улыбка на лице и приподнятое настроение быстро сменились шоком и травмирующим психику около смертельным опытом. Прошло три года после этого инцидента, три года терапии (Юко согласилась на неё, так как только после этого ей выдали бы права на дом). Она наконец вышла в мир с целью стать ближе к своей мечте — в мир, подвластный Годзилле. Она поступила на новую кафедру титанологии, чтобы стать кандидатом наук, а после окончания обучения перешла на биологию. Годы прошли как миг. Юко было наплевать на то, что её обзывали одиночкой, дылдой, ненужной сиротой и чем угодно. Она не видела в этих существах людей. Для неё они были говорящими головами. Их мнения ничего не значили для девушки. Важен был только ОН. А богоподобный титан был очень занят. После Сан-Франциско он сразился с Гидорой, которого успешно размельчил до атомов (к безмерной радости Юко, которая чуть со страху не померла, когда узнала, что её любимого разбомбили Оксиджен Дестройером. Поэтому, когда ей предложили включиться в программу Апекс, она тут же согласилась, зная, что компания стояла за созданием Мехагодзиллы. Ей нужно было быть внутри этой организации, чтобы пресечь или хотя бы испортить планы по созданию механизмов, способных навредить её любимому радиоактивному динозаврику. *** Это решение оказалось правильным. Ведь её таланты не были отброшены в сторону. Наоборот, её подключили к нескольким интересным проектам по исследованию титанов на тайных базах Апекса в центре Земли. Это радовало Юко не только как учёного, но и как женщину, ведь ей казалось, что таким образом она всё больше приближалась к своей цели и мечте. За несколько коротких лет, с 2024 по 2027 год, она стала ведущей руководительницей отдела по исследованиям титана Годзиллы, занималась проектами по клонированию и перестройке генов титанов или комбинированию оных для создания новых видов. Изначально она не понимала смысл этих исследований, пока её не пригласили на секретную встречу руководителей отделов и главы корпорации, где им прямо сказали суть их работы в последние годы. — Дамы и господа, мои дорогие подчинённые, многие из вас работали не покладая рук последние годы, — начал говорить Серхио Моралез, вице-президент , - однако мало кто знал конечную цель нашей работы, наших трудов и пролитого пота. На этом он повернулся и, получив согласие президента, включил огромный экран, размером больше тех, что есть в кинотеатрах. На экране выскочили буквы, создавая предложение: "Секретный проект 1.0, Невеста Годзиллы". У Юко кровь застыла в жилах. Если дело касалось Апекса, то это ни к чему лучшему, видимо, у них появился план хуже Мехагодзиллы для устранения её любимого. Суть проекта - создание подчинённого нам титана, самки, которая за счёт своих феромонов заставит Годзиллу убить всех титанов, а после спуститься вниз, — все знали, что он имел в виду, — уничтожить всю тамошнюю экосистему. А после этого, когда он будет при смерти, после бесконечных схваток, титанша взорвётся, убив при этом раненного Годзиллу. На этом слайд-шоу окончилось, и зал залился громкими аплодисментами в адрес говорящего, на радость главы корпорации, который наслаждался моментом вдоволь. Юко решилась войти в штаб по разработке титана во что бы то ни стало, пойти на крайние меры. К её огромному счастью и радости, марать руки в крови ей не пришлось. Несмотря на свою холодность и отдалённость от коллег, она за годы кропотливой работы заслужила себе имя, оттого её имя было в первых рядах людей, которых включили в проект. На всё про всё им дали год, особенно после ситуации с Шимо и Короля Шрама, дело начало двигаться семимильными шагами. Кстати новая расцветка любимого не прошла мимо глаз Юко, которая уже имела целую команту посвященную Годжи, где хранились все его статуетки, в человеческий рост, плакаты, постеры и фанарты, на которые она тратила босносновные деньги. Ну не каждый артист согласиться рисовать Годзиллу вместе с ней во время совокупления. Но ей было плевать, она любила мастурбировать ночью когда устало возвращалась домой после работы, дабы снять стресс и придаться своим фантазиям, котрые были эдаким топливом для неё. Она фантазировала как , каким то чудом, её любимый стал ростом с человека и они вместе наслаждались телами друг друга на пляже одного из тихоокеанских островов. Юко представляла как он выходит из моря, берёт её за талию и страстно поцеловав валит на землю, после чего начинает по животному срывать с неё одежды, не переставая при этом целовать, так же по животному скидывает её ноги за свою колючую спину, а руки на верх, над её головой, придерживая только своей лапой, после чего врываеться в её вагину своей длиннющей дылдой, забирая у неё девственность, под восторжинные крики девушки. Все эти моменты заканчивались хорошей порцией оргазма с криками Юко, которая кричала имя любимого во весь голос, благо продав старый дом, купила новую - жила за пригородом, в одиночном коттедже, могла себе позволить такое удовольствие. Её работа позволяла ей совмещать приятное с полезным. Юко уже через полгода узнала, что подопечной, которую хотели трансформировать, была одна фанатичка, желавшая уничтожить титанов после вакханалии, устроенной Гидорой. Юко понимала, почему эта девушка хотела мстить, но как женщина не могла этого позволить — никто не смеет трогать её любимого. Она осознавала, что время работает против неё, и поэтому решилась на отчаянный шаг. Пользуясь своим положением, она попросила, чтобы ей дали возможность бета-тестирования на случай системных провалов. Поскольку её репутация как работника и учёного была очень высокой, никто и секунды не усомнился в том, что у неё в голове что-то неладное. Поэтому, когда по всему исследовательскому комплексу прозвучали сирены, все были в шоке. Поначалу охрана подумала что это агенты Монарха пронюхали об их местоположении, однако их удивлению не было предела когда они вошли в центральный испытательный полигон и увидели нечто невозможное. Уважаемая доктор Амане, полностью раздетая, вкалывала в себя секретный протеин "Зеро", микстуру днк Годзиллы еле украденную ими у Монарха, стоя при этом перед чаном с наполненным мутагеном. — Доктор Амане, если вы сделаете шаг, то мы вынуждены будем стрелять! — закричал капитан отряда, всё ещё ожидая приказа сверху. — Всё равно! — зарычала она в ответ и прыгнула в чан, под град пуль. Несколько из выстрелив попали ей в руку, ногу и ключицу, перед тем как она упала в полуобмороке в чан, который засиял синим пламенем, на секунду ослепив всем зрение. — Нужно проверить что внутри, — заговорил капитан Чан, рукой указывая своему солдату подойти *** Юко закричала от боли перед тем, как упасть в чан. Её плечо горело, будто было в плавильне, а сама она теряла сознание из-за нехватки воздуха. Перед глазами темнело, а в мыслях был только он. Сказания о том, будто перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь, преувеличены. Сама Юко видела только своего любимого. Она думала о нём, хотела посмотреть на него в последний раз... Через боль она начала чувствовать изменения. Поначалу это было исчезновение удушающего чувства нехватки воздуха. Будто ей было наплевать, будто она могла бы жить без него в принципе. После этого боль постепенно начала проходить, вместо неё всё её тело залило теплом. Не просто теплом, а огнём, пожирающим весь мир. Её вены кипели, сердце билось как бешеное, а из горла вырывались только рыки... - Грррааааааааааа! - зарычала она, когда началась трансформация. Сначала её тело начало светиться синим, озаряя весь комплекс светом, на мгновение остановив отряд, который пришёл за её душой; члены которого инстинктивно закрыли глаза, дабы не ослепнуть. Женщина начала впитывать ДНК Годзиллы в себя и с помощью жидкости Икс изменяться в размерах. Сначала она стала с 1,80 сантиметров до 18 метров, выхаркивая кровь и некоторые органические материалы, которые не были сопоставимы с её нынешним естеством. После чего, будучи в позе новорождённого, она росла каждые десять минут на десять метров, и примерно через сто минут её мутация завершилась. Юко чувствовала себя перерождённой. В ней кипела сама жизнь. Она начала чувствовать и видеть мир совершенно иными глазами, и дело было не только в её новой форме. Хотя... По форме она мало изменилась: хоть она уже была титаншей высотой 108 метров, цвет её волос изменился на белый, появились гланды помогающие дышать под водой у горла, появились клыки и острые когти вместо обычных человеческих ногтей, так же цвет глаз сменился с чёрных на золотистые. Она сама удивилась, что сохранила примерно 90% своей человеческой внешности. Капитан Чан видел всё в другом формате и пребывал в ужасе. Перед его глазами девушка упала в лабораторный котёл и будто растворилась в нём. Он немедленно связался с командованием дабы получить нужные приказы. После часа ожидания, ему дали прямой приказ: — "Уничтожить". Всё бы ничего, вот только в синем сиянии, которое ослепляло их всех, найти цель было почти невозможно. Оттого Чан приказал своим подчинённым окружить котёл и ждать выхода бывшей сотрудницы, а ныне монстра "Юко" снаружи. Ждать долго не пришлось: уже через пять минут вся субстанция испарилась из-за сильного жара, и перед ними предстала Юко, глаза и спина которой сияли синим. — Огонь! — приказал Чан в ужасе, осознавая, что эксперимент удался. Его надежда заключалась в том, что образец ещё не успел впитать все способности тиранического короля целиком. На Юко полился град огня из всех видов оружия, начиная с автоматических, заканчивая противотанковыми базуками, гранатами и минами. Новорождённая титанша не была непривычна к боли, сколько бы горестно это ни звучало. Однако боль от постоянных избиений не шла в сравнение с тем, какую агонию она почувствовала, когда по ней начали шмалять из видов оружия, которые она не видела вообще в жизни. Инстинктивно, забыв, кем она является, титанша закрыла голову руками и начала рычать от боли, подсознательно посылая сигнал о помощи. Это, конечно же, она узнала позже, прямо от своего спасителя. *** Годзилла был юн для своего вида, хоть ему было за двести шестьдесят миллионов лет. Он много чего повидал, много с кем сражался, дружил и много кого потерял. Однако так тяжело не было на его душе. Он не понимал, почему, причём очень долгое время. По идее, всё было хорошо. Да, в последние лет десять ему пришлось много чего пережить, почти умереть три раза, причём дважды из-за людей... Чтоб их прародитель побрал. Однако он не только выжил, но и вышел победителем из всех ситуаций, закрепив за собой властвование над всей планетой. Обезьяна этого никогда не примет, но он, по сути, являлся наместником в Полой Земле. Не более и не менее. Титамат со Сциллой тоже были в таких ролях только на поверхности, однако напридумывали себе нечто. Пришлось им разъяснить, что к чему, по-плохому. Обезьяна знает это, посему не рыпается. На этом его озарило. Обезьяна! Он видел маленького вместе с назойливым большим! И это пробудило в нём что-то... Но что? Это чувство было таким знакомым и незнакомым. Он думал об этом уже полгода после битвы с бордовой обезьяной, которую ещё в юношестве побил. Юношество: он ностальгировал по тем временам. Тогда он не был один, как Конг сейчас. Он скучал по своей давно потерянной семье. По своим родичам. Он хотел себе семью, как у Конга. Но... но... Вдруг он услышал крик, такой далёкий, но такой знакомый... Этого не может быть! Последний из его братьев, Дагон, умер миллионы лет назад, став едой для этих паразитов, его вечных врагов, чёртовых пиявок. Но это точно был крик о помощи. Неважно, сейчас нужно спешить, даже если это проделки людей. Лучше проверить всё на деле, нежели позволить людям создать ещё одну мерзость по его душу. Годзилла немедленно двинулся в путь, прямо к одному из многочисленных островов Тихого океана, откуда звучал этот крик. Его титаническое сердце билось, как бешеное. Оно не билось так сильно даже во время его смертельной битвы с Гидорой, будь он проклят. Его переполняло чувство трепета. Годзи осознавал, что ожидает слишком многого, но и запретить себе порадоваться он не мог, не хотел. Впервые его глаза горели не пламенем гнева, а настороженной радостью. *** Юко уже битый час пыталась отмахнуться от летящих в неё ракет, пуль, бомб и прочей всячины, количество которой хватило бы, чтобы уровнять с землёй небольшой городок. Единственным плюсом ситуации было то, что она начала привыкать к новой "себе" в ускоренном формате; вместо ожидаемых месяцев или полугода хватило только нескольких часов. Она уже могла ощущать, откуда летят ракеты, и уворачиваться от некоторых из них. Успела даже пнуть бронетранспортёр, который пришёл за её душу вместе с ракетными комплексами "воздух-земля" и "воздух-воздух". Боль постепенно в ней утихала, а вместо неё заливался гнев, в виде адреналина в её титанических жилах. Инстинктивно Юко зарычала: - "Скрааааааааааа". Титанша готовилась дать бой, не желая убегать больше, отбрасывая своё прошлое в Геенну огня, которой сейчас была окружена. Не успела она броситься на танки, как услышала знакомый грохот шагов. Вместе с этим её сердце на мгновение остановилось, будто не хотело своим биением мешать ушам слышать приближение любимого. - Скрааачч! - зарычал Годзилла, бросившись в бойню, уничтожая один танк за другим, после чего расплавил все дроны атомным пульсом, оставив на поле только пехоту и артиллерию. Остатки армии в панике начали шмалять по Годзилле чем попало, в своём приступе отчаяния осознав, что с новорождённой титаншой у них были хоть какие-то шансы, а вот с королём у них шансов не было вовсе. Они не ошиблись, так как Годзилла, увидев раненую титаншу, ещё сильнее взбесился и начал шмалять своим ядерным дыханием будто из пулемёта, превращая всё вокруг в пыль и магму. После каждого удара Годзиллы целые роты солдат вместе с техникой исчезали, пока не остался один Чан, который еле держался на ногах, постоянно убегая от короля. Он был обычным солдатом и не записывался в убийцы монстров. Чёртов Апекс, чёртовы их эксперименты и эта чёртова психованная докторша, которая заварила эту кашу. Юко, усталая и раненная, лежала на земле, полностью изрытая бомбами и огнём Годзиллы. Девушка была настолько уставшей, что полностью позабыла о своей наготе, и вспомнила об этом только услышав голос в своей голове. — Кто ты такая? — на мгновение мир для неё остановился. — "Они умеют разговаривать телепатически!" — первое, что проскользнуло в её голове, следуемое: "О боже мой, что ответить?" — или, — "Он ещё более ослепительный вблизи, кяяя". — Я задал вопрос! — уже гневно спросил Годзилла, явно уставший от долгого путешествия через весь Тихий океан и интенсивного боя с людишками, которые опять пытались прыгнуть выше головы. У него не было нервов и терпения на томные взгляды и долгие паузы. — Я... я... я..., — начала мямлить девушка, которая будто вновь обратилась в маленького человечка, стоящего перед богоподобным существом. — Меня зовут Юко Амано..., — промямлила она в ответ, так же телепатически, однако поняла, что не этого хотел услышать Годзилла. — Ладно, — немного успокоившись, зафыркал Годзилла, — вижу, ты ранена, посему не буду сейчас тебя мучать вопросами. Однако ты пойдёшь со мной, усвоила?! — П-правда? — еле вскрикнула Юко от радости, ведь когда она планировала переродиться, то не знала, как приблизиться к любимому после этого, не вызвав его гнев, а тут такой подарок с небес. — Не смей ставить под сомнение мои решения! У меня очень много вопросов. Через час ходьбы в неловком молчании они наконец добрались до океана. Если для Годзиллы это было чем-то повседневным, до оторопи, то для Юко это было как праздник, потому что она не видела океан вживую с такой высоты. Хотя в этом был и свой недостаток. — Знаешь... я не умею плавать... — застенчиво промямлила она, грустно опустив голову, боясь реакции короля, который и так был не в настроении из-за всех этих событий, причиной которым как всегда были людишки. — Хмм, — угрюмо буркнул Годзилла, у которого началась головная боль впервые за почти триста миллионов лет. — Я чую от тебя запах сородичей, а если это так, то ты можешь дышать под водой в отличие от обезьяны. — А если я потеряюсь? — продолжила Юко, уже не зная, куда деваться от стыда. Годзилла не знал, смеяться ему или плакать; такого сородича он никогда не видел, хоть и самку. Однако он понимал, что терять время глупо, посему решил на этот раз проглотить своё самолюбие, дотащив самку до нужного места, где он и порешит все вопросы с ней. — Можешь держаться за мой хвост, — говоря это, он боролся с желанием сделать фейспалм. *** Юко решила использовать предложение Годзиллы на полную катушку и держалась за его хвост до самого острова, где он временно обитал, не желая быть найденным людьми. Годзилле это явно было не по душе, но никто его за язык не тянул; это понимал и король монстров, оттого проглотил своё недовольство, плывя настолько быстро, насколько физически мог. Для Юко всё путешествие было будто частью её утопических снов, ещё со времён университета, где она в свободное время дремала, мечтая о своём сто двадцатиметровом (сейчас уже на десять метров выше) короле. Только сейчас всё было взаправду, даже её страх воды улетучился из-за его присутствия. Благо, теперь она могла дышать под водой — нечто невероятное для неё ещё неделю назад. Уже на глубине в километр она поняла, что может легко переносить невозможные для людей и даже машин давления. Не говоря о том, что она могла видеть в кромешной тьме, будто надела специальные очки ночного видения. Она слышала малейший шум и могла понять, откуда он шёл и чем был вызван. Годзилла весь путь не разговаривал, но иногда поглядывал назад, ухмыляясь, видя удивлённое лицо титанши, которая вела себя как ново вылупленная малявка. Хотя так оно и было, если рассуждать логически; как титанше ей не было и дня от роду. — Пришли, — внезапно заговорил он телепатически, указывая головой на вход в подводную пещеру. Юко без лишних слов последовала за ним. К её удивлению, там всё было обустроено кем-то, скорее всего людьми, которые почитали Годзиллу как бога, и посему построили ему здесь эдакий храм. Храм был величественным, покрытым наскальными рисунками и иероглифами, скульптурами и многими другими деталями, словно представляя собой величественную книгу, посвящённую именно Годзилле — однако судя по его виду, ему было на это глубоко плевать — лишь бы место было спокойным, чтобы поспать и покушать радиацию. Годзилла поймал себя на мысли, что присутствие самки не мешает ему, наоборот, даже мотивирует его — особенно смешным было её лицо. Он видел миллионы человеческих лиц, наполненных ужасом, гневом или трепетом — но такое лицо он видел впервые. И не потому, что она была почти его ростом и имела, почему-то, очень аппетитную форму — а потому что её лицо и жесты были наполнены искренностью и, как ни странно, любовью. — Садись где удобно, — буркнул он, — так сможешь быстрее вылечиться. — А как именно? — наклонив голову в сторону, искренне удивлённым видом спросила Юко. — Это моя вина — я сам привел тебя и должен позаботиться, — прошептал Король, — не знаю, из-за какого сумасшедшего безумства ты родилась. Благо, люди любят творить ерунду, дабы достичь нашего уровня, но, как видно, кроме силы и способностей ты ничего не знаешь. — Прости, — промямлила она, потом вспомнив нечто важное, начала сиять, — давай так: я никогда не была нахлебницей, посему хочу обменять информацию на возможность пожить немного здесь и получить помощь в освоении новых сил. — И что же ты такого можешь мне сказать, нужного? — искренне удивился Годзилла. — В общем, целью создания меня, точнее, особи, было уничтожение тебя и всех титанов на поверхности и под землёй. Годзилла начал сиять сине-красным цветом, явно сдерживая гнев, дабы не напугать Юко. Он не знал, что никогда не сможет её напугать из-за безграничной любви девушки к нему, однако Король знал, что бесконтрольный гнев только принесёт ему проблемы. Лучше послушать до конца. Юко от и до рассказала весь план в подробностях, однако не сказала, почему она сама кинулась в бездну с одним концом. — Ладно, тогда оставайся, обучу о чём знаю, но после поможешь мне сломать эти муравейники, — сияя алым пламенем, завершил мысль Годзилла, поняв, однако, что забыл нечто важное. Но не предал этому значения. Если бы Годзилла знал про баню, то знал бы значение понятия "банный лист", посему смог бы охарактеризовать поведение Юко нужными словами. И дело было не только в чрезмерно усердчивой внимательности и упорстве во время тренировок по поглощению радиации, управлению своим плазменным дыханием или по плаванию. Она была с ним чуть ли не 24/7. Он не понимал причину этой привязанности, догадывался, что причиной была видовая разница. В их виде нормально было, что пары хоть и создавались до конца их дней, но могли жить довольно раздельно, оставаясь рядом только для спаривания или когда самка вынашивала яйца. Видимо, у людей всё иначе, ведь прямо сейчас Юко лежала за его спиной, заключив его тело в свои объятия рук и ног. Странное было даже не это, а то, что ему такое поведение было приятно, и он был ничуть не против. У него были догадки о причинах своих чувств, но открыто озвучить их он боялся. Для Годзиллы дни стали веселее и интереснее, а возвращаться с патрулей стало намного желаннее, будто теперь у него появилась некая цель. Он даже сумел найти радиоактивный остров в Тихом океане — идеальное место для тренировок. Юко уже научилась стрелять по воздушным целям, поэтому он начал тренировать её на наземных или, точнее, наводных целях. — Видишь ту огромную балку? — спросил король. — Угу, — радостно ответила Юко, подпрыгнув так, что чуть ли не провалилась под землю. — Будь осторожна! Ты больше не человек. Ты обязана научиться контролировать своё тело. Если провалишься в какой-то ледник, можешь застрять там на несколько лет, — он, конечно, шутливо приувеличивал, однако хотел заставить её быстрее принять свою новую сущность. — Техе! — глупо засмеялась Юко, подмигнув королю. Будь это какая-то обезьяна из Полой земли или другой титан, он бы оторвал ей голову за меньшее, но с ней всё было по-другому, и он просто щелкнул ей по лбу. — Сконцентрируйся и стреляй! — Слушаюсь и повинуюсь! — закричала Юко, наполненная энтузиазмом, и начала стрелять по балке. Если поначалу её хватало на десять-двадцать выстрелов, прежде чем у неё заканчивались силы, то после месяцев тренировок по поглощению и переработке радиации она начала набирать силу и теперь могла стрелять по сто раз или по десять раз, но очень сильно — так, что могла сделать ещё несколько дыр, доходящих до Полой земли. Юко попала по плавающей цели с десятой попытки и то лишь по краю. После этого она начала смотреть на Короля со слезливыми глазами. Годзилла знал, что в такие моменты у его сородичей дело обычно доходило до взбучки, но когда дело касалось Юко, правила менялись. Он злился на себя, но ничего не мог поделать. — Попробуй угадать направление, пойми, куда оно будет двигаться, и стреляй именно туда. Это лучший способ стрелять по движущимся целям, — подбодрил её Король, незаметно для себя начав гладить её голову. Затем резко отдёрнул руку, к огромному сожалению Юко. Юко чуть ли не заплакала после стольких стараний... Её план состоял в том, чтобы понемногу приучить Короля к своему присутствию, пока она не сможет стать естественной частью его жизни, без угрозы быть вышвырнутой восвояси, когда время обучения закончится. То, как он погладил её по голове, она почти не чувствовала за всю свою жизнь. Ей было трудно сдержаться, чтобы не спрыгнуть на него и не расцеловать. Услышали бы это другие, они обозвали бы её кем угодно — от «больной уродины» до «зоофилки», но ей было всё равно. Мир давно отвернулся от неё, и она отказывалась отбрасывать своё счастье ради этого мира. Нет, она сама отвернулась от всех и не жалеет об этом ни капельки. — У людей, чтобы студенты хорошо учились, их поощряли деньгами, — невзначай заговорила Юко. — Я понятия не имею, что это такое, но, видимо, это сродни хорошей порции радиации, — попытался догадаться Король. — Хочешь поощрения? — А можно!? — её глазам позавидовал бы самый лютый кот-попрошайка. — Хорошо, если это поможет тебе быстрее научиться и пойти своей дорогой, то почему бы и нет, — согласился Король, солгав самому себе, ведь её ухода он желал всё меньше и меньше. — Только в рамках возможного. — Да! — от радости она засветилась синим от ног до головы, и у Короля в этот момент усилилось желание её баловать. Всё становилось всё страннее и опаснее для него, но как именно — он понять никак не мог. — Говори уже, — изображая злость, рыкнул Годзилла. Но даже если бы не изображал, Юко было бы всё равно. — Хочу, чтобы ты рассказал мне историю про своё юношество и былое! Годзилла не хотел этого, но слово Короля — закон, как для всех, так и для самого Короля. Кроме того, одна маленькая история про его первый бой с Черепозавром не казалась такой уж страшной. Вот продолжение с добавленным диалогом: — У меня тоже есть условие, — предложил Годзилла. — Какое!? — радостно спросила Юко, её глаза сияли от любопытства. — Почему ты покрываешь себя листьями? В этот момент лицо Юко окрасилось в ярко-красный цвет, словно её застали врасплох самым неловким вопросом. *** — Ты знаешь, я никогда раньше никому об этом не рассказывал, но ты… с тобою почему то всё по другому, — начал Годзилла, глядя на Юко. В его голосе звучали и тяжесть воспоминаний, и гордость за пройденные испытания. Он продолжил, медленно, будто проговаривая самому себе всё то, что давно хотел забыть. — Мне тогда было всего… не помню точно, но молодым я был, слабым, — он невольно ухмыльнулся, хотя воспоминание не было приятным. — В пещере раздавался грохот. Голос моего отца, как молния, бил по стенам. “Ты еще слишком слаб,” — сказал он тогда. Его голос отозвался эхом от древних каменных сводов, будто сами стены понимали, насколько я ещё был далек от того, чтобы называться титаном. Я был всего семьдесят метров в высоту — малыш по нашим меркам. Отец смотрел на меня, разочарование сквозило в его глазах. “Ты слишком мягкий, податливый. Тебе нужен стержень,” — это было очень больно слышать от отца. Я стоял там, весь покрытый ранами после тренировок, и думал, что не могу так жить дальше. Видел, как он, не напрягаясь, расправлялся с Черепозаврами — огромными, двурукими существами, которые кишели в Полой Земле. Они всегда были испытанием для нас — напоминанием, что выживает сильнейший. Когда я наблюдал, как их тела рвались под его челюстями, я решил, что должен доказать свою силу. И не просто доказать, а показать, что я достоин быть его наследником. Это был мой шанс. Я, конечно, понимал, что отец не одобрит мою затею, но как только он отвернулся, я рванул в джунгли. Листва хлестала по бокам, а я чувствовал прилив решимости. Чем дальше я уходил, тем сильнее стучало сердце — это был страх, но и возбуждение, ведь впереди ждал первый настоящий бой. Деревья становились всё выше и глуше. Казалось, они шептали о тех, кто до меня заходил сюда и не вернулся. И вот я нашёл их логово — Черепозавры прятались под огромным водопадом, там было десятка два. Они суетились, их тела шевелились в предвкушении очередной добычи. Я знал, что если нападу в лоб, то не выживу. Ждал, выжидал нужного момента. Когда настал миг, я кинулся вперёд, словно хищник на свою добычу. Впервые я почувствовал себя настоящим охотником. Мои когти впивались в землю, я разгонялся, пока они не заметили меня. Первые из них подняли головы, а через мгновение уже не могли ничего поделать — я влетел в гущу событий. Их тела лопались под моей тяжестью, но… я ошибся. Бой был куда сложнее, чем я ожидал. Черепозавры не стали лёгкой добычей. Они были быстры, хитры, и, несмотря на всю мою решимость, я почувствовал, как их зубы впиваются в мою чешую. Они окружили меня, они знали, как атаковать, чтобы заставить меня терять силы. Но я сражался. Каждый удар хвостом, каждый рёв был вызовом им и… самому себе. Я не мог проиграть. Это был мой шанс показать, кто я на самом деле. Чувствовал, как они разрывают моё тело, но с каждой новой раной я лишь становился злее. В какой-то момент всё вокруг затихло. Я перестал слышать их шипение, перестал чувствовать боль. Что-то изменилось во мне. Я начал дрожать от гнева, во мне что то проснулось, я инстинктивно тогда начал использовать радиацию не как источник питания а как оружие. Черепозавры, некогда полные уверенности, теперь стали жалкими в моих глазах. Они знали, что их конец близок. Когда последний Черепозавр пал, я стоял один среди мертвых тел. Воздух был насыщен запахом смерти, и только тишина заполнила логово Черепозавров. Я… я победил. — А когда я вернулся отец посмотрел на меня. И знаешь, что он сказал? — Годзилла вдруг замолчал, его взгляд потяжелел. — Ничего. Просто посмотрел. Но в его взгляде была гордость, которую он никогда не выразил словами. Он тяжело вздохнул, словно сбрасывая с себя груз воспоминаний, и посмотрел на Юко: — Вот такая история, — сказал он с лёгкой улыбкой. — вот заставила ты короля вспомнить нечто о чём я давно забыл. На лице Годзиллы играла меланхоличная ухмылка, но это понимала лишь Юко. Ни один человек не прожил рядом с великим титанов, чтобы разобраться в его эмоциях. — Теперь твоя очередь, — серьезно произнес он, и радостная Юко снова залилась краской. Годзилла не знал, почему цвет её кожи менялся, как радуга подо льдом, но так или иначе, уговор есть уговор. — В общем, я не знаток этой темы, скажу, что мы проходили это в школьной программе, — начала она, инстинктивно ковыряя землю своим десятиметровым пальцем, чуть ли не доходя до полой земли. Она рассказала о том, как появились люди, затем дошла до момента, когда они начали эволюционировать. Из-за климатических изменений, наряду с увеличением размера мозга, они начали осознавать реальность не инстинктами, а логикой. Так и возникли первые большие племена со структурированной иерархией, в которой нагота стала табуированной а сам половой акт возможен только между парами которые соединяли себя узами брака. Что касалось тех кто не следовал этим принципам то их поначалу умерщвляли, а после, когда люди стали более цивилизованными использовали остракизм или создавали специальные касты таких людей. Годзилла задумался над этим. С человеческой точки зрения это абсолютно понятно и приемлемо: они слабые существа, которым нужны большие крепкие сообщества, чтобы выживать и процветать. А во времена его молодости еще и защита от других подобных им существ. Но Юко забывала одно: она физиологически уже не человек. Годзи хотел чтобы это она поняла и сбросила с себя эти листья в знак перемен, ну и как самец ему хотелось полюбоваться красотой самки, но ей знать об этом не обязательно. — Только вот ты больше не человек, все эти правила больше не касаются тебя, от слова совсем, — начал он с умным лицом. — Если хочешь быть успешной титаншей, то сбрось эти мысли с листьями в океан. На этом он головой указал в сторону океана, который блестел бело-синим сиянием под лучами яркой Луны. Эта атмосфера, их разговоры и в конце его предложение создали невероятно интимную атмосферу для Юко, которая впервые обнажалась для кого то. — Хорошо, — улыбаясь, зашептала она, скинув с себя листья деревьев, которые усердно собирала и связывала между собой. Её великолепное белоснежное тело, будто слепленное руками Донателло в лучшие его годы озарило глаза Годзиллы, у которого на мгновение остановилось дыхание в горле. Сейчас людская притча — "Бойся желаний своих, они имеют свойство исполняться" — стала правдой, высеченной на камне. Ведь добившись своего, он потерял сердце, которое больше ему не принадлежало. Перед его глазами под светом Луны стояло самое красивое создание в мире. За все сотни миллионов лет жизни он не встречал таких, но почему то оно плакало, отчего ему хотел сжечь несколько титанов и городов людей. — Прости, — попросила прощения она присев перед ним улыбаясь через слёзы. — За что королю тебя прощать? — удивился годзилла. — Я теперь расскажу про моё прошлое, — на этом она начала свой длинный рассказ. Годзилла не мог поверить своим ушам, его нельзя было назвать добрым или милосердным, но то что она рассказывала было за гранью добра и зла. То как её мучили как физически так и духовно было фундаментально непонятно королю. Он мог и убивал, но делал это с целью, никогда не нападая без причины и щадя тех кто признавал его власть и законы. Про глумление над живим врагом, это тоже было неслыханно. Видимо такое поведение это удел слабых и ничтожных, которые сильные возле слабых и слабы против сильных. — Есть ли те кто всё еще жив? — спросил он после долгой паузы, пытаясь найти правильные слова, это для него было впервые. — Нет, — вдруг озарилась её лицо улыбкой, — ты всех их растоптал! — Когда? — удивился Король. — В день нашей первой встречи! — Ты про людишек с их оружием? — не поверил самому себе Годзилла. — Нет, мой повелитель, — засмеялась радостно Юко, — это было больше десяти лет назад, для тебя это мгновение для меня целая жизнь, точнее была. — Ты знаешь насколько ничтожно это сужает существующие варианты мест нашей встречи? — засмеявшись, полушутя спросил Титан. — Тогда, ты помнишь свою первую схвату с МУТО?! — попыталась детализировать всё Юко. — С кем?! — кто этот МУТО, что оно? Король не понимал. — С летучей тварью у которого была самка, ты её голову отрезал в битве, там ещё бомбу на тебя кинули, — продолжила она. — Ты про наших естественных врагов, — озарился осознанием Годзилла. — Подожди, той малюсенькой почти что точкой на земле была ты? — Ты помнишь? — чуть ли не закричала Юко от радости. — Да, я думал, что ты была одной из тех людишек, пытавшихся напасть на меня. — В жизни такое не сделаю с моим повелителем, — радостно ответила она глазами горящими правдой и искренностью. — Кстати, ты начала звать меня повелителем, наконец дошло? — триумфальной улыбкой спросил Титнан. — Да, по этому и сужу перед тобою полностью нагая, — добавила Юко, — я приняла что теперь Титанша, осталось понять нужно ли мне новое имя. — У нас, титанов, нет имён, как таковых. Нам их дарят люди, которые поклоняются нам, — поправил её Король. — Так что можешь оставить своё старое имя, тебе оно пригодится для контактов с людьми. — Спасибо за ваше великодушие, — сказала Юко, забыв обо всём и обняв титана за шею. Для Годзиллы это было в новинку. Все те, кто пытался дотянуться до его шеи, хотели его убить. Это чувство было для него впервые — нежное, тёплое, ни на что не похожее... Когда он пришёл в себя понял что красивая самка спит повалявшись на его груди. Любого другого за такую дерзость постигла бы кара, но с ней всё было иначе, посему, Король просто сам обнял Титаншу, будто пытаясь защитить её от кошмаров, и, немного спустя, сам уснул. Проснулся он от звуков приближающегося титана. Сначала он подумал, что это Мотра, потому что титан был летающего типа, однако запах лавы всё поставил на место. И что этому подхалиму нужно было от него? — Поднимайся, у нас гости, — приказал он Юко. Та же нехотя встала, однако осознав, как она спала, снова окрасилась с ног до головы в красную краску. — Как дела? — со своей наглой манерой речи спустился с грохотом на берег Родан. Хоть он и приветствовал Годзиллу, но глаза не сводил с титанши. — Если ты здесь опять с просьбой об расширении своих земель, забудь, этого не будет, сколько бы ты ни умолял меня! — Годзилле сразу не понравился взгляд Родана, который будто облизал Юко с ног до головы. Он не мог понять, почему, но это его бесило до дрожи в костях. — Слыхал, ты самку откопал, вот и пришёл поведать, — начал он, всё ещё не удостоив Годзиллу взглядом. Что ещё хуже, он начал шагать в сторону Юко. — Не твоё дело! Увидел её — вот и вали! — зарычал Король на Родана. К нему постепенно приходила осознанность того, что быть с титаншей Юко имел право только он, приказывать ей имел право только он, и наконец, владеть ею имел право только он! Посему его тело снова начало заливаться ярко-красным оттенком радиации. Он готовился к бою, первому за свою жизнь бою за самку. Он начал бить по земле своим хвостом и показывать готовность к битве не на жизнь, а на смерть. — Уоу, уоу, уоу, подожди, — закричал от страха Родан. — Я шучу, шучу, я здесь по поручению Мотры! — Если хочет, пусть сама сюда летит, а не посылает бесполезных титанов, — всё ещё злой Годзилла чуть ли не выплюнул эти слова в ответ. — Она не может, она занята очисткой Полой земли вместе с Обезьяной-переростком, — уточнил Родан, попятившись назад. — Что случилось, пока я был здесь? — уже успокоившись, спросил Король, который, к удивлению Родана, крепко держал руку новой титанши в своей. Тогда и Родану пришло осознание, что появилась настоящая королева. — Кто-то пытается реанимировать Гидору, — еле промямлил Родан, зная, что только имени инопланетной заразы хватало, чтобы король впадал в бешенство. Однако к его удивлению, он холодно отреагировал. Но когда Годзилла инстинктивно встал между ним и Титаншей, стало понятно, почему он так себя ведет: он впервые завел семью и не мог бросаться в бой, как прежде. — Передай ей, что когда я закончу свои дела то немедленно начну поиски, — продиктовал Годзилла, — а теперь уходи, у меня есть важные дела. — Как прикажите, — поклонился Родан, однако перед уходом сказал, — мои поздравления Годзилла и долгих лет новой королеве. После того как он улетел, Юко и Годзилла стояли как вкопанные. Слишком много произошло и было обговорено за считанные минуты. Им пришлось столкнуться с новой реальностью, отличной от той, что была днём ранее. — Крылатая крыса всё испортила! — злился Годзилла. — Сделают из него курицу, чтобы опять выщипать перья! — Это правда? Правда!? — спросила Юко, дрожащими ногами и голосом. — Поначалу нет. Я просто хотел помочь тебе, чтобы ты не натворила дел. Это была моя обязанность как короля и последнего из моего рода, — признался он. — Но теперь мне пришлось столкнуться с реальностью моих чувств. В воздухе повисло долгое напряжение, наполненное ожиданием и электричеством, которое можно было почувствовать даже без сил Титанов. — Теперь всё по-другому. Теперь я хочу сделать тебя своей королевой, своей самкой! — вдруг снова разозлился он, но уже по другому поводу. — А эта летучая обшипованная курица испортила всё! Я думал ухаживать за тобой, как это свойственно всем самцам моего вида! — А мне всё равно! — засмеявшись, призналась Юко. — Если бы ты с первого дня сказал, что желаешь сделать меня своей, я бы ни на секунду не колебалась и сказала бы "да". — Хахахахаха! — громогласно захохотал Король. — Мои предки сожгли бы себя от зависти, услышав такое! Каждому из них понадобилось несколько сотен тысяч лет, чтобы добиться права иметь самку. А я вот так, за секунду, получил то, ради чего они из кожи вон лезли! — А как у вас, точнее у нас, проводились такие ритуалы? — спросила Юко, словно желая побыстрее ухватить счастье за хвост в прямом и переносном смысле. — Сначала я должен был победить несколько титанов на твоих глазах, потом подарить тебе лучшие места с радиацией, построить нам гнездо, а после показать брачный танец, — гордо рассказал Годзилла, вспоминая своё детство, когда остальные из его рода ещё не исчезли в лету бытия. — Круто, однако ты почти всё сделал! — призналась Юко. — Это когда? — искренне удивился Годзилла. — Ты победил титанов, не дав им меня убить, пока я была человеком. Когда привёл в своё гнездо, ты подарил мне лучшее место с радиацией. Ну а этот остров можно считать площадкой, чтобы я увидела твой великолепный танец! — И правда, остался только танец, — подумал вслух он, — ну тогда смотри на моё предложение. На этом он начал двигаться, будто в его голове крутилась музыка. Под этим он ходил плавно, передвигаясь с одной ноги на другую, используя свой хвост, руки и, наконец, голос — не обычное рычание, наполненное гневом, вызовом и борьбой, а нежный рык, который ласкал душу, и совсем не совпадал с образом непобедимого, устрашающего и величественного Короля титанов. Юко плакала от счастья, даже когда она мастурбировала в обнимку со статуэткой Годзиллы или даже в её самых влажных эротических снах, она не могла себе представить такого. Её повелитель показывал ей свою слабость и мягкость, только чтобы сделать её своей женой. Когда он закончил, тяжело дыша, так как танец длился почти час, Юко бросилась к нему и обняла его, в результате они оба упали на землю. — Теперь мой черёд показать, как люди соглашаются стать партнёром мужчины, которого они любят, — сказала она, поцелуя Годзиллу глубоким и страстным поцелуем. Король был приятно удивлён, но вскоре привык к её странным действиям, наконец, ответив ей взаимностью, обнял её талией, а второй рукой гладил её спину и шею. Они поцеловались так целое время, забыв обо всём, прерываясь только для того, чтобы вдохнуть воздух. Когда Юко начала течь, опускаясь, Годзилла сразу понял это по запаху и остановился, что сильно разозлило его королеву. — Я знаю, я хотел бы зачать ребёнка с тобой прямо здесь, но у нас есть важное дело, которое нужно сделать, — сказал Король горько. *** — Плывём в направлении звука, который будто пытается просверлить дыру в голове, — объяснял Годзилла, пока они с его новоиспечённой самкой Юко плыли к месту предполагаемой дислокации Гидоры. — Думаю, это настоящий, — предупредила своего короля и повелителя Юко. — С чего такие уверенные выводы? — удивился Годзилла. Юко улыбнулась, немного смутившись и заговорила: — Ты ведь не забыл, как я стала такой и почему мы вместе? — Хочешь сказать, это ещё один способ бесполезных людишек уничтожить меня? — Да, я всегда подозревала, что у них есть план Б, но точно не знала, какой именно. Я не занимала должности, которая позволила бы доступ к такой информации, — немного грустно призналась она. — Не унывай, я и из худших передряг выходил, причём совсем один, — подбодрил он, но вдруг стал серьёзным. — Если дело дойдёт до схватки и ты поймёшь, что у меня нет шансов, убегай! — Но...! — запротестовала она. — Никаких "но"! — зарычал он, но вместо злости в его рыке была только горечь и страх, такие незнакомые ему чувства. — Ты будто подарок от прародителей. — Мой король... — с болью в сердце прошептала Юко, боясь потерять сокровище, которое только что обрела. — Перестань, мы уже на месте, — мягким тоном ответил Годзилла, и они вышли на берег. Люди впервые видели Юко как титаншу, и большинство были в ужасе, за исключением некоторых извращенцев, мечтающих, чтобы она затоптала их на смерть. Если бы Юко знала об их помыслах, то точно бы так и сделала. Её божественное, красивое, нагое тело сияло под лучами солнца и от внутренней энергии радиации новорождённого суперсильного титана. Люди разбегались в стороны от страха и восхищения. Женщины, у которых были мужья, парни или сыновья, закрывали им глаза, чтобы те не глазели на сногсшибательную титаншу. Юко почувствовала движение вертолётов и рукой остановила Годзиллу, который задумчиво шёл к звуку, сверлящему ему мозг. — Что? — спросил Годзилла, вернувшись в реальность. — Гости, — предупредила она. Оба титана встали в боевую позу: если у Годзиллы ярко сияли глаза и спинные пластины, то у Юко сверкали глаза и хребет, ставший хранилищем накопленной ядерной энергии. — Гру, гру, гру, гру... — тело Юко заряжалось энергией, но к её удивлению вертолёт остановился, и человек внутри начал говорить на английском. К счастью, Юко была прилежной ученицей и, занимая высокую должность в иностранной компании, знала английский на уровне родного. — Ты понимаешь наши слова? — заговорил человек на английском, с акцентом, скорее всего жителя США. — Если да, напиши это на земле рукой, — предложил он. Юко без промедления присела на корточки и начала писать на асфальте своим неразрушимым когтем. — Вы из Апекса? Через несколько минут пришёл ответ: — Нет, мы из Монарха. Мы здесь, чтобы выяснить причину вторжения Годзиллы и узнать, кто ты такая. — Я была экспериментом Апекса, созданным для уничтожения Годзиллы. Я предала их. Сейчас мы ищем план "Б" Апекса и местонахождение Гидоры, — написала она, разрушив при этом половину дорожного покрытия на центральной улице Лос-Анджелеса, о их местонахождении она узнала уже постфактум. — Если мы вам поможем, сможете не разрушать города в ходе поиска? — умоляюще спросил голос. — Что этот человечишка так долго кричит? — не выдержал Годзилла. — Он говорит, что могут помочь быстрее найти Гидору, если ты не будешь разрушать города по пути! — перевела Юко разговор в краткую фразу. — Скажи им, что согласны, но если солгут — пусть пеняют на себя! — зарычал Годзилла так громко, что вертолёт чуть не рухнул вниз. — Простите, — продолжила писать Юко, — Король велит передать, что он согласен, однако предупреждает: при попытке обмана последствия будут для вас ужасающими. — Ты с нами или против нас? — вдруг выхватил кто-то микрофон из рук говорившего. — Я до конца своих дней буду за короля и моего самца, — гордо написала Юко, разбив сердца десятков миллионов фанатов, которые следили за этим в прямом эфире. Однако это точно не остановило бы сердобольных фанатов от создания 21+ фан-артов и фанфиков о ней и её муже, или даже о себе самих с ней, также в формате 21+. Сотрудник Монарха задал последний вопрос, перед тем как его начальник вернул себе микрофон-громкоговоритель: — Почему не говоришь своим голосом, ты же была человеком? В ответ Юко начала смеяться, и от её смеха все окна рядом стоящих небоскрёбов разлетелись вдребезги. В плане громкости и силы она превзошла не только Годзиллу, но и его визави — Гидору. — Вы бы умерли слишком мучительно под воздействием звуковых волн моего голоса, — заговорила она, и половина экипажа вертолёта, у кого уши были открыты, получила тяжёлые травмы, а остальные отделались контузией. — П...понятно, — еле прошептал человек в ответ. — Скоро сюда прибудет другой вертолёт и начнёт вас вести куда надо. Мы уже сражаемся с армией Апекса, так что ваша помощь будет кстати. Для Годзиллы всё было в новинку, не разрушение города, а то, что за ними плелась армия невооружённых папарацци, журналистов, фанатов, свидетелей Годзиллы и просто извращенцев. — Почему они идут за нами, если не хотят сражаться? — удивился Годзилла, привыкший к тому, что люди либо бегут от него в ужасе, либо мчатся на своих железяках в его объятия — объятия смерти. — Эммм... — задумалась Юко. Она знала ответ: причиной была она — титанша, которая раньше была человеком. Это было сродни появлению первых титанов 13 лет назад, если не больше, поэтому и следовали за ними. Но ей не хотелось об этом говорить, особенно о том, что они снимают только её половые органы, потому что она знала, насколько Годзилла ревнив и что может приревновать даже к смертным букашкам, которых она уже не замечала. После своего перерождения и принятия титула королевы Юко начала осознавать своё место под солнцем, и ей стало безразлично, что миллионы извращенцев могут мечтать о ней. Ведь они: недостойны, не смогут её достать и не имеют на неё никаких прав. Её единственный владелец — её король, и никто, и ничто не может указать ей, куда идти и что делать. А если кто-то попытается приблизиться, она просто выпустит волну пассивной радиации. Вот будет потеха, когда они будут умирать тысячами, не понимая почему, — зловеще улыбнулась Юко про себя, осознав, что больше не думает, как человек. — Они просто удивлены, увидев ваше величество, спокойно идущее вместе с другим титаном, — солгала она во благо всех. — Хмпф, — фыркнул Годзилла. — Пусть смотрят, только если попадут под огонь, потом пусть не жалуются. Но Годзилла был не дураком. Он заметил, что всё внимание приковано к его самке, и инстинктивно прижал её к себе, обняв за талию, показывая, кто здесь хозяин. В интернете бушевала настоящая война: кто-то проклинал их, кто-то молился, кто-то радовался, а кто-то отвергал и ненавидел. Это был кипящий котёл, который собирал миллиарды просмотров. По пути они начали встречать спонтанные акции протеста. С одной стороны были их противники, выкрикивавшие в адрес Юко оскорбления, называя её то "шлюхой", то "предательницей", то "зоофилкой". А с другой стороны стояли её фанаты, кричавшие, что они умрут за неё, что поздравляют её с замужеством и что ждут красивых маленьких Годзиллят. От последнего Юко сильно покраснела, что явно порадовало восторженную толпу. Звуки боя были слышны за сто километров, и было понятно, что сражались люди. Однако вместе с этим они ощущали присутствие их общего естественного врага. Но осознание пришло быстро: это было просто существо с силами Гидоры, ведь волны, доходившие до них, не несли сознания, лишь неконтролируемую ненависть и гнев. Люди из АПЕКС начали стрелять по ним, обзывая Юко предательницей. Годзилла хотел уничтожить их всех своим пламенем, но Юко остановила его рукой, давая понять, что это её бой. Годзилла ухмыльнулся и остановился, словно приглашая её на "банкет". Осмотревшись, она определила, откуда шли атаки: с горных склонов, вертолётов и подземных бункеров. Не теряя времени, она приступила к своему плану. Сначала её дыхание превратило гору в груду раскалённых камней. Затем, она прыгнула на места, где находились бункеры. В отличие от Годзиллы, её тело было более маневренным. И когда сто тысяч килограммов чистой массы рухнули на бункер с высоты в двадцать метров, у солдат АПЕКС не было ни единого шанса выжить — их просто раздавило. Остались только маневренные вертолёты. Тогда она применила тактику древних человекоподобных существ: начала кидать в них огромные камни размером пять-десять метров. Бросала с такой силой, что даже когда камни не попадали в цель, они пролетали десятки километров и падали с ужасающей мощью, будто это были не камни, а бомбы. — Ты сражаешься как та мохнатая обезьяна-переросток, — буркнул Годзилла, но в его взгляде читалось довольство. — Главное победить, а как — это вторично, — ответила Юко. — Теперь, когда оставшиеся войска АПЕКС-а заняты сражениями с армией Монарха, у нас идеальный шанс покончить с Гидорой, или тем, что они создали на его основе, без постороннего вмешательства. Едва она закончила свои телепатические мысли, как почувствовала нечто зловещее. Из-под земли, разрушая базу над собой, поднялся трёхглавый дракон. Только одна из его голов была настоящей — остальные оказались механизированы. Звуки скрежета металлических деталей напомнили Годзилле о его прежнем противнике, механическом двойнике, с которым он едва не погиб семь лет назад. — Оставайся здесь, — приказал Годзилла, его голос был холоден и решителен. — Я сам справлюсь. — Как прикажешь, повелитель, — согласилась Юко, смиренно опустив голову. В следующую секунду Годзилла резко рванул навстречу Гидоре, его тело стремительно преодолевало расстояние между ними. Когда два титана столкнулись, удар был настолько мощным, что по ощущениям напоминал взрыв сотен бомб, разом потрясших землю. Теперь у Годзиллы была новая, более личная мотивация. Он сражался не только ради баланса природы или чтобы защитить Землю от инопланетного захватчика. Теперь его бой был ради семьи, которую он обрёл по воле прародителя. Каждый его удар хвостом, направленный на Гидору, казался мощным, но противник, словно сделанный из камня, выдерживал их с пугающей лёгкостью. В какой-то момент Гидора схватил Годзиллу за хвост и швырнул его на землю как куклу, а затем попытался прыгнуть сверху. Но Годзилле удалось увернуться в последний момент и, собрав все силы, повалить меха-версию своего старого врага на землю. Однако Гидора не был так прост. Едва упав, он выпустил из своих механизированных голов плазменные выстрелы, которые попали в грудь Годзиллы, заставив его зарычать от боли, которая пронизывала каждую клетку его тела. Годзилла, несмотря на боль, снова бросился в атаку, решив уничтожить головы врага прежде, чем тот успеет нанести ещё больший урон. Но скорость реакции Гидоры была пугающе быстрой — две механические головы обхватили его руками, поднимая в воздух с помощью ракетных двигателей, расположенных на спине чудовища. Юко, наблюдая за этим сражением, сжала кулаки от беспомощности. Она видела, как её король изо всех сил пытается победить, но ему явно не хватало сил. Противник был не просто титаном, но усиленным человеческими технологиями чудовищем, и этот дисбаланс в силах не мог не беспокоить её. Годзилла чувствовал, как силы постепенно покидают его. Механическая Гидора не просто сражалась — она вытягивала его энергию, словно вампир. Боль была не от ран или удушья, а от мысли, что он может не дожить до того, чтобы насладиться новой жизнью с Юко, своей королевой. Внезапно что-то с огромной силой ударило по спине Гидоры, и та, взревев, отбросила Годзиллу, словно мешок с песком. Он рухнул на землю, подняв гигантскую волну пыли и обломков, разлетевшихся на сотни метров. Годзилла с трудом встал, пошатываясь от боли, что разрывала его спину. — «Хоть не с уровня облаков», — пробормотал он про себя, стоная от напряжения и боли во всём теле. Но его внимание сразу переключилось, когда он увидел, как Юко, с невероятной решимостью, прыгнула на спину Гидоры. В руках у неё был огромный валун, которым она яростно била по головам врага, уничтожив одну из механических голов. Остальные две головы Гидоры не оставались в долгу — они обхватили её за талию, начали душить, сжимая всё сильнее. В этот момент что-то щёлкнуло в сознании Годзиллы. Всплеск адреналина накрыл его, словно удар молнии, и прежде чем он успел осознать свои действия, он был уже рядом с Гидорой. Вскочив с невероятной скоростью, он с яростью вцепился зубами и когтями в механические головы, отрывая их от тела. Его плазменное дыхание добило врага, выжигая корпус меха до обугленных останков. Юко, задыхаясь и кашляя, поднялась с земли, пытаясь восстановить дыхание. — Прости... — с трудом прошептала она, чувствуя, что нарушила приказ своего короля. Годзилла облизнул свои клыки и покачал головой, тяжело вздыхая. — Нет, это я виноват. Нужно было сразу нападать вдвоём, — нехотя признал он, понимая, что их совместная сила намного мощнее, чем его одиночные атаки. — Когда я повалю его на землю, прыгай на его головы и держи их как можно крепче. Вместе мы его уничтожим. Юко кивнула, теперь полностью готовая сражаться бок о бок со своим королём. Юко побежала в сторону, заставив Гидору переключиться на неё, что дало Годзилле время для разгона. Он воспользовался моментом и с огромной силой сбил механического титана с ног. Несмотря на невыносимую боль, обожжённую кожу и огромное количество потерянной крови, Юко не упустила шанс: она прыгнула на головы Гидоры, прижав их коленями, и терпела удары плазмы, пока Годзилла не разрезал основное тело врага на части. Боль была адской, но, всматриваясь в лицо Гидоры, Юко видела тех, кто мучил её в детстве и юности. Казалось, что она побеждала не только механического титана, но и свои страхи, и тех людей, с которыми не смогла свести счёты лично. — Скряяя, — зарычала она, не в силах больше терпеть, и сквозь слёзы посмотрела на Годзиллу, который ломал, плавил и разрывал части Гидоры. — Слава Аматерасу, — прошептала она, теряя сознание. Проснулась она уже на огромной платформе, сделанной из урановой руды. Её сердце начало биться бешено, ведь если её поймали люди из АПЕКС, то ад покажется ей прогулкой. Подняв глаза, она увидела спящего рядом с собой Годзиллу и огромный бункер, за защитным стеклом которого было написано «МОНАРХ». — Титанша Юко, вы меня слышите? — прозвучал голос из динамиков. — Да, — прошептала она настолько тихо, насколько физически могла. Из разговора с главой МОНАРХА она узнала, что Гидора был повержен, а АПЕКС теперь в бегах. Также она узнала, что в последний момент смогла заставить, в полубессознательном состоянии, Годзиллу не нападать на людей из МОНАРХА, что позволило им перевести её тяжело раненное тело в их специально приготовленный ангар для Годзиллы. Они заготовили её на случай, если Годзилле нужно будет восстановиться. Сам же король нёс её на руках сотни километров, несмотря на свои раны, и вырубился после того, как понял, что она начала излечиваться, впитывая радиацию. Они здесь уже месяц спали, и поэтому МОНАРХ боялся, что если они не проснутся, то остальные титаны начнут сеять разрушения без их контроля. В мире царил бардак. Люди узнали причину действий короля и королевы титанов, и теперь требовали от правительств привести АПЕКС к ответственности за все разрушения за последние семь лет. Однако не все были заняты протестами или восстановлением. Были и те, кто требовал установить памятник ладной парочке, используя Юко как медиатора для достижения окончательного консенсуса с титанами. Ролики с боем, особенно те, где Годзилла ласково лизал раны Юко и как невесту нёс куда-то, пользовались огромной популярностью. Людей дальше нейтральной зоны базы МОНАРХА не пустили, но это не остановило поток просмотров. Женская часть аудитории социальных сетей писала: — Ииии, так завидно! Почему это не я! Мужская часть негодовала: — Почему ему так повезло с женщиной? Если мы проколесим весь мир, не сможем найти такую! Открылись целые брачные агентства, использующие их образы в маркетинговых целях, с слоганами: — «Если хочешь, как они, быть королем и королевой, то приходи к нам!». Когда МОНАРХ показал ей эти слайды на громадном экране, он спросил, против ли она этого, так как, хоть и была титаншей, но была человеком, а значит, имела де юре все права, попадающие под юрисдикцию Японии и ООН. Юко призналась, что не против, только если их изображения будут использоваться в безобидных целях. Однако она попросила, чтобы они использовали свои силы и не давали возможности ненужным глазам и ушам разрушить приватность их с королём семьи. Тогда и было решено составить договор между титанами и людьми. Сторону титанов представляли их повелители, Юко и Годзилла, а людей — МОНАРХ и ООН как представители всех государств на планете. *** Возвращение было длинным и томительным, но так же очень ожидаемым. Они оба желали отдыха и, что главное, приватности. Они оба в это время думали о одном и том же. Они хотели насладиться друг другом и наконец закрепить свою связь физически. — Хочешь в подземные укрытия? — спросил её Годзилла, он уже успел понять, что Юко не просто одна из его сородичей, но всё ещё имеет человеческую сущность. — Нет, я рада, что ты понимаешь моё желание приватности, однако я об этом позаботилась! — город сказала она, улыбаясь широкой белоснежной улыбкой, показывая свои клыки. — Ты так сильно хочешь на поверхность? — Да, я хочу, чтобы наш первое спаривание прошло под светом луны и на свежем воздухе, потому что для меня это особенный момент. Годзилле было всё равно, однако если она так настаивала, то почему бы и нет? Просто пусть потом не плачет, что людишки шастают рядом в это время. Ему было всё равно, а вот ей — нет. Одно дело снимать шагающего титана, другое — процесс спаривания. После общения с ней и долгого времяпрепровождения он осознал, что для людей приватность — это как какая-то религия. Хоть она и сильно изменилась, её желание иметь укромное место не пропало. Когда они дошли до острова, точнее доплыли, он осознал, что вся округа в несколько сот километров была охраняема армией дронов МОНАРХА, а на самом острове было много горячих материалов. — Это зачем? — искренне удивился король. — На случай, если кому-то удастся прорваться через кордон. Я сожгу это, и весь остров покроется дымом от пламени. Всё началось с его просьбы-вопроса: — Ты готова, моя любовь, — зарычал он нежно, его мысли были наполнены первобытным голодом, от которого по ее позвоночнику пробежали мурашки. Юко чувствовала жар его дыхания, тепло его тела и несомненное давление его массивной фигуры. Одной рукой он нежно прижал ее запястья над ее головой, его взгляд сфокусировался на ней с похотью, которая могла бы растопить все ледники на земле. Не долго думая Годзилла нежно укусил её за горло, в знак начала акта. Его фаллос, размером почти в пятнадцать метров и шириной в пять, был налит кровью и готов. Несмотря на страх перед неизвестностью, тело Юко ответило ему, ее инстинкты распознали первобытную потребность быть доминированной таким могущественным существом. Он вошел в нее, ее девственная плоть растянулась, чтобы вместить его размер, и она закусила губу, чтобы заглушить крик боли, который смешался со стоном удовольствия. Ее глаза слезились, не только от боли, но и от осознания того, что на самом деле означает этот союз: она становилась единым целым с существом из легенды, существом, которое могло опустошать города одним взмахом хвоста, с аватаром создателя на земле. Ощущение его толстого члена, заполняющего ее, было не похоже ни на что, что она могла себе представить. Каждый дюйм был битвой между болью и экстазом, но это была битва, которую она вела с нетерпением. Ее ноги, крепко держащие спину Годзиллы в мёртвой хватке, дрожали, когда он толкался глубже, его тело давило на клитор Юко, с каждым толчком посылая волны удовольствия, разбивающиеся по ее телу. Звук их сталкивающихся тел разносился как гром по ночи, свидетельство их страсти и исполинской мощи. И когда он достиг ее матки, его семя, расплавленная как лава, заполнила лоно счастливой Юки до краёв. Это было ощущение, которое нельзя было описать человеческими терминами, смешение их сущностей, которое, казалось, резонировало через саму ткань земли. Их первое спаривание завершилось, Годзилла отпустил ее руки, а она свалила его руками на землю, после чего страстно поцеловала. Сколько бы они не целовались для Короля это было всегда в новинку, но в отличии от первого раза он ждал этого поцелуя больше чем любого источника самой лучшей радиации. Когда она немного пристала то остатки спермы которые не вместились в её лоне начали вытекать ручьём, будучи окровавленными из-за её порванной дественной плевы. Но Юко еще не насытилась. Поднявшись на колени, титанша посмотрела ему в глаза и телепатически сообщила о своих желаниях. Годзилла казался удивленным, но также любопытным и жаждущим узнать новое. Их второй раунд занятий любовью был продолжением бури, особенно когда Юко взяла на себя инициативу. Королева оседлала Годзиллу, ее крепкие бедра сжали его бока, после чего Юко направила его массивный член в свою попу. С яростной решимостью она приняла его, чувствуя растяжение и жжение от того, что как её анус расширялся до боли. Годзилла смотрел на ее лицо, его выражение было смесью удовольствия и желания, он чувствовал ее , чувствовал ее неутолимое желание. Она хотела попробовать с ним анальный секс, о чем мечтала ещё будучи человеком, посему была полна решимости сделать это. С пламенной решимостью Юко направила его член к своему заднему входу. Хоть она и была инициатором, но всё её тело дрожало от страха и нетерпения. Годзилла был нежен, его движения были осторожными. После того как человекоподобная титанша села на его пятнадцатиметровый твёрдый как камень член, то зарычала от вдовствуя. Ощущение было ошеломляющим, смесь боли и удовольствия, которая отправила ее в другое измерение. Она усердно двигала тазом верх вниз, держась за лапы Годзиллы, при этом закрыв глаза дабы полностью придаться наслаждению. Ее движения становились все увереннее с каждым толчком, и она наслаждалась моментом, с мужчиной её мечты. Когда они достигли пика Юко почувствовала, как жар его семени снова наполняет ее, сила его оргазма заставила ее тело содрогнуться от удовольствия. Она инстинктивно сильнее присела на его член, дабы всем телом почувствовать его твёрдость в себе, она рычала в воздух от удовольствия, к радости довольного с ног до головы Годзиллы... Ее живот раздулся от его семени, свидетельство их союза. В конце, от усталости, она рухнула вперед, ее груди прижались к его телу. Когда титан вынул свой член, Юко почувствовала пустоту в попе, она хотела продолжать сидеть так до конца времён. Огромное количество семени начало вываливать из её заднего прохода, которое всё ещё хотело продолжения банкета, оставив дергающийся от удовольствия сфинктер открытым. Когда титанша достаточно отдохнула то прейдя в себя, опустилась на колени перед ним, не отрывая глаз от своего Короля, по её позе он понял намерения своей любимой. Юко взяла его все еще твердый член в руки и начала сосать, ее рот едва мог вместить его титанический болт. Ощущение было неописуемым для них обоих. Годзилла никогда не чувствовал такой нежности, такого нежной, но ненасытной прыти. Он наблюдал, как ее щеки впадали с каждым кивком головы, ее глаза слезились от усилия, но ни разу она не дрогнула. Не сумев совладать с собой, титан взял голову Юко в свои лапы и начал долбить её рот заполнив её горло до основания, после чего вылил остатки спермы из себя мощной струей, настолько что её живот округлился а остатки горячей спермы начали вытекать из ее ноздрей. Когда они лежали вместе, их сердца колотились в унисон, они оба знали, что это только начало их любви. Ночь принадлежала им, остров был их игровой площадкой, а луна — молчаливым свидетелем необузданной жажды, которая сводила их сума. Запах их секса тяжело висел в воздухе, мускусный аромат, который, казалось, взывал к самой земле. Полностью опустошённый они лежали у берега моря, наслаждаясь томными лучами света Луны, и несмотря на то что они были уставшими до смерти, в них обеих было осознание того что все веселье еще в будущем. *** На следующий день, нет целый год , они занимались только сексом, беспеременно, будто хотели утолить жажду, которую испытывали всю жизнь, и если для Юко это было всего десять лет с хвостиком то для Годзиллы это была целая вечность. — Я боюсь что я не фертильна, — призналась Юко однажды после жаркой ночи. — Ты фертильна, — уверил её Годзилла, — я это по запаху чую, просто в отличи от других живых существ титанам приходиться долго ждать. Юко начала слушать его внимательно, ведь ещё много чего не знала о своём новом виде и обычаях. — Мой отец и мать пытались меня зачать почти десять тысяч — лет, засмеялся он вспоминая историю услышанную от его родителей, — и ещё столько же ждали когда мать вынесет яйцо, примерно вдвое больше, почти десять тысяч лет, яйцо росло пока я не вышел из него. — Фух, яйцо это хорошо, но вот ждать двадцать тысяч лет своего ребёнка. . . — приуныла Юко. — У меня для тебя хорошие и плохие новости, — с высокомерным, но добрым выражением лица продолжил Годзилла. — Мне как то боязно, — засмеявшись нервозно призналась его самка. — С чего начать? — предложил он. — С хорошего, — хотя заговорила Юко. — Ты уже беременна, и плод хорошо развит, так что ждать можно не больше десяти лет, — вот то он был радостный последнюю неделю и постоянно таскал её по самым радиационным районам между поверхностью и полой землёй. — А плохая? — со страхом прошептала она. — Рожать ты будешь в живую, видимо это всё из-за смешивания двух видов. Юко, несмотря на её обширные знания о процессе деторождения у человека и рептилий, до последнего надеялась, что её роды пройдут через откладывание яйца — надежда на лучший, более "легкий" путь её не оставляли. Однако слова Годзиллы за эти годы стали постоянно преследовать её. Прошло десять долгих лет, в течение которых Годзилла не отпускал её даже на шаг от себя. Он следил за ней повсюду — будь то их обособленный остров, куда людям был запрещён доступ, или радиационные карманы, расположенные в глубинах земли, где они проводили последние годы. Юко привыкла к тому, что каждый шаг сопровождался защитой, как со стороны её самца, так и со стороны людей, которые пытались защитой королевы задобрить Годзиллу. Последние два года она провела в глубоком подземном укрытии, вдали от назойливых взглядов человечества и опасностей внешнего мира. Когда её тело начало изменяться под воздействием грядущих родов, Юко почувствовала первые признаки схваток. Это был момент, который она ждала, но боялась — её тело, преобразованное титанической мощью, переживало нечто, что она, несмотря на свои знания, не могла до конца предвидеть. Король Годзилла почувствовал её состояние практически одновременно с ней. Его связь с Юко была глубже любых слов и эмоций — это была биологическая и инстинктивная связь, которая не поддавалась объяснению. Почувствовав её первые схватки, он немедленно поднял её на поверхность, несмотря на все опасности. На поверхности уже всё было готово. По просьбе Юко и под страхом гнева Годзиллы, территорию вокруг острова обложили не просто тройным, а десятерным эшелоном защиты. Дроны, вооружённые до зубов силы Монарха, и секретные подразделения ООН были наготове. Любое нарушение или вмешательство со стороны людей могло привести к катастрофе. Все знали, что если что-то пойдет не так, если хоть одно вмешательство навредит Юко, то Годзилла обрушит свой и всех титанов гнев на человечество. В этот момент даже Гидора, с которым они некогда сражались, покажется лишь игрой ребёнка по сравнению с той яростью, которую он бы показал. Схватки усиливались, и каждый шаг Годзиллы рядом с ней был не только физической поддержкой, но и предупреждением для всех, кто осмелился бы приблизиться. Рождение ребёнка от Юко и Годзиллы стало моментом, который превзошёл все её страхи и представления о боли. Юко, хоть и была титаншей, не смогла подготовиться к тому, что происходило внутри её тела. В течение часов, каждая схватка казалась ей бесконечностью, а её тело — ареной для жестокой борьбы между жизнью и смертью. Ребёнок, которого она вынашивала, оказался точной копией своего отца. Его спинные пластины, напоминавшие те, что венчали спину Годзиллы, были острыми и крепкими, как лезвия ножей, что сделало его рождение невыносимо болезненным. В отличие от человеческих младенцев или даже рептилий, титанский ребёнок развивался с уже полностью сформированными и заточенными пластинами, которые начали разрывать внутренние полости Юко, когда он продвигался по родовым путям. Боль была настолько интенсивной, что мышцы её таза инстинктивно начали сжиматься ещё сильнее, тем самым усиливая давление и делая раны более глубокими. Юко, несмотря на всю свою силу и титаническое естество, кричала так громко, что казалось, мир вокруг неё вибрировал от её боли. Земля дрожала, воздух густел от страха, а окружающая природа словно замирала, не в силах выдержать мощь её крика. Каждый раз, когда ребёнок двигался, острые пластины на его спине рвали мышцы и ткани её таза, оставляя кровавые раны, которые не успевали заживать. Годзилла, находясь рядом, инстинктивно понял, что её страдания вызваны его ребёнком. Не в силах выдержать её боль, он начал действовать. Подойдя ближе, он использовал свои мощные лапы, чтобы поддерживать её и попытаться облегчить её страдания. Однако он также осознавал, что необходимо помочь ребёнку выйти на свет, иначе его самка могла погибнуть от внутренних разрывов и кровопотери. С огромной осторожностью, Годзилла начал помогать процессу родов. Он аккуратно вытягивал ребёнка, используя свою силу, чтобы снизить давление на её внутренние органы и родовые пути. Каждое его движение было синхронизировано с её схватками. Он знал, что не может торопиться, иначе мог нанести ещё больше повреждений. Его мощные лапы обхватывали ребёнка, вытягивая его из разрушающего репродуктивного канала. Маленький десятиметровый Годзилла, хотя и был миниатюрной версией своего отца, уже обладал той же титанической мощью. Его острые, как бритва, спинные пластины, царапая и разрезая ткани Юко, сделали рождение мучительным процессом. Каждое вытягивание ребёнка сопровождалось новыми волнами боли, но Юко, несмотря на всё это, стиснула зубы, понимая, что Годзилла помогает ей, а не усугубляет ситуацию. Когда, наконец, ребёнок был полностью извлечён, Юко почувствовала страшное облегчение, хотя её тело было изранено и истощено. Она тяжело дышала, кровь струилась по её телу, но она уже не чувствовала боли так остро — её затмило осознание того, что ребёнок, их наследник, жив. Маленький титан, ещё недавно разрывавший её тело изнутри, издавал первые звуки, которые были похожи на приглушённые рычания Годзиллы. Юко, измученная, но живая, смотрела на своего новорождённого сына, осознавая, что это был первый шаг в новой эре их семьи. Годзилла же, полностью осознав свою роль как отца и защитника, тихо рычал, окружая их обоих своей мощью и защитой. Роды завершились, но для Юко, Годзиллы и их детёныша это было лишь начало нового мира. Три часа мучительных схваток выдались самыми долгими моментами в её жизни. Но после того, как кошмар остался позади, она почувствовала, как силы возвращаются к ней. Монарх и миллионы фанатов по всему миру сделали всё возможное, чтобы снабдить их концентрированной радиационной плазмой, необходимой для её восстановления. Они следили за ней все десять лет, окружая её теплой и заботой о которой она не могла мечтать когда была человеком. Когда Юко начала поглощать эту плазму, её тело начало светиться ярким синим светом, словно возрождаясь на глазах у всех. Раны, которые она получила в процессе родов, быстро затягивались, и её силы возвращались с невероятной скоростью. Почувствовав, что можно двигаться без боли, она осторожно взяла своего новорождённого в руки и начала кормить его грудью. Это было потрясающее, почти невероятное чувство — ощущать связь с их ребёнком, их мини-Годзиллой, его так и назвали Годзилла Младший. Она не могла поверить, что это чудо произошло с ней, но каждая секунда приносила ей всё большее спокойствие и радость. Годзилла, почувствовавший облегчение и счастье, подошёл ближе. Его массивный язык осторожно облизал Юко и их малыша, покрывая их обоих знаком защиты и любви. Затем он с помощью своего знаменитого плазменного дыхания полностью уничтожил остатки плаценты, рассеяв её в пыль, словно завершив последний штрих этого трудного, но важного процесса. После этого он поднял Юко на руки и усадил её к себе на колени, крепко обнимая её и их ребёнка. Он, как и она, испытывал страх потерять то, что стало для него самой важной частью жизни. — Думаешь, нам удастся создать идеальный мир для него? — спросила Юко, едва сдерживая зевок. Её глаза медленно закрывались, а руки крепко держали их ребёнка, который уже уснул в её объятиях. — У нас просто нет выбора, — ответил Годзилла уверенно, его взгляд был устремлён вдаль. Он знал, что ради них обоих он сможет преодолеть любые препятствия. Они не могли даже представить, что это маленькое трио положит начало новому миру — миру, где титаны и человечество найдут способ сосуществовать и достичь величайших высот вместе. Но это уже другая история. Конец.