Часть 1

Пётр Налич. Ты пленила меня красотой Ты пленила меня красотой: Как же можно быть такой жестокой? Как же можно быть жестокой такой? Передо мной сидит безусловно красивая девушка. Она что-то рассказывает, искренне улыбается и смеётя, но всё не то. Ты пленила меня своей красотой, моя морская нифа. Своей аристократический красотой, будто даже тут Лондон не оставляет меня, и в жёны мне досталась представительница голубых кровей. И как и все королевы ты жестока. Или просто я оказался не достаточно принцем, так что не смог подобрать ключ к твоему сердцу. Ты пленила меня незачем… Из последних сил надрывался-шел, Ах, зачем, ах, зачем? Я пытался, Суна, видит Аллах, я пытался спасти наш брак. Но ты пленила меня незачем. Ты хотела развестись, я согласился, но из последних сил протянул тебе руку, когда ты не хотела уезжать с сестрой и отцом. Но зачем? Только для того, чтобы через пару часов ты снова поставила отца выше меня и сбежала от наших проблем? Конечно, все вокруг ведь важнее нас. А существовали ли когда-нибудь МЫ. Ты не любишь меня совсем. Все, что пела мне — все обман и тлен, да… Возвращение в особняк, потому что теперь с Пелин живёт еще и Пырыл, выглядит как ещё одно издевательство его жизни. Они разговаривают с женой, он даже чуть удивляется её отсутвующей реакции на то, что он проводит ночи с Пелин, но она в тоже время просит не отказываться. Он прав, он никогда не поймёт женщин. Суна говорит что-то о том, что в этот раз она закроет глаза, но он больше не видит в этом смысла. Уходя, он говорит ей не сравнивать себя с Сейран, а жить своей жизнью. И добавляет, уже стоя у двери: – Как и ради чего мне не отказываться от тебя, Суна? Если ты не любишь меня совсем, и всё, что ты пела мне — все обман и тлен. Замерзает в пруду вода, И с печальной ивы облетают листья. Все, кто могут, улетели на юг, Я остался здесь покопаться в мыслях. На календаре конец декабря, и в Лондоне холодно, сыро и ужасно противно. Он сидит в случайно обнаруженном парке, у пруда, которое покрывается тонкой корочкой льда, прямо как его сердце тогда, когда он сказал семье – не то чтобы он действительно успел почувствовать их семьёй – что улетает в Лондон. У пруда растёт плакучая ива, и последние листья, которые облетают с неё, напоминают о тонком вплетении тематики листьев в его жизнь, которое началось с кольца из самшита для его жены. Он жестокий эгоист, но он не смог отпустить. Суна всё ещё живёт в особняке, потому что так и не подал на развод, и она по непонятной ему прчине тоже. А что он? Он выпустел коллекцию украшений, лейтмотивом которой стал листок. Теперь же его коллеги улетели в отпуск, большинство на юг, многие в Турцию, куда угодно в поисках тепла, которого нет в Лондоне. А он остался здесь покапаться в мыслях, потому что знает, что тепло ему уже не будет нигде. Из последних сил думал-размышлял, Ах, зачем, ах, зачем? Ведь давно я тут один совсем, Пока готовил коллекцию, да и в последнее время он много думал о жене, хоть они не разу и не разговаривали. Он задумывался, может подать на развод. Но зачем? Так у девушки остаётся хоть какая-то защита от отца. А он уже давно привык, что он совсем один. Прилететь для развода – вскрыть старые раны, которые были такими глубокими, что только-только начали затягиваться корочкой. Он привык, что он совсем один. Если Суна захочет, подаст на развод сама. И вокруг меня — только тишь и тлен, тишь и тлен. – Кайя, – он чувствует, как на плечо опускается женская рука. Он узнал по голосу, но повернулся, чтобы убедиться, что это его жена. У неё на руках маленькая девочка, и внезапно он чувсвует тепло в этом одиноком и промёрзлом Лондоне. – Суна, – шепчет он. – И наша дочь.