моя новая жизнь или я сойду с ума

Начнём с того, что я теперь не я. Уж не знаю, как на японском, а на русском это называется фляга-у-меня-свистит-или-я-переродилась-в-аниме-мире. И попала я в «Токийских мстителей». Когда голос не пойми какого пола дяденьки сказал мне, куда я попаду, думала, челюсть моя пробьёт землю и долетит к ядру. Мне было девятнадцать, когда я попала в автокатастрофу. Какой-то, — не буду выражаться, — дедушка с приветом не справился с управлением, и его машина вылетела со встречки прямо на меня. Смерть на месте. Назад дороги нет, с чем смирилась. Я прочла кучу фанфиков, перечитала мангу и была ярой фанаткой, так что горе моё долго не продлилось. Жаль, конечно, друзей, тосковать по ним буду долго и сильно, но ничего не поделаешь. Не хочу впадать в истерику и паниковать, как делают 70% попаданцев. Нужно мыслить рационально, позитивно и искать плюсы. И я нашла. Я стала сестрой одного из второстепенных персонажей — Хаджиме Коконой, также известного как «Денежный дьявол». Когда узнала, хотелось прыгать по всему дому, да вот незадача — я младенец. Не новорождённый, но сути не меняет. Всё, что могу, — сосать соску и плакать, чтобы позвать взрослых. К счастью, такая потребность возникает, только когда пора менять подгузники или я голодна. Никогда не любила крикливых детей, они меня раздражали, так что стараюсь быть тихим и спокойным (относительно) дитятей. Ещё не хочу лишний раз привлекать внимание из-за старшего брата, Хаджиме. Потом, боже упаси, озлобится и будет козни строить, а портить отношения, тем более с любимым персонажем, не хочу. Хотя, думаю, так называть их уже неэтично. Оу, да, забыла сказать: меня зовут Коконой Химено, и мне примерно два с лишним месяца. Уже два месяца в этом мире, а всё, что узнала, — моё имя и возраст. Как же я узнала, что меня зовут Химено и я из семьи Коконой, если мне всего ничего? Признаю, проблематично. В первый месяц были проблемы с контролем тела, а ещё слышала — шиш да не шиша. Пришлось брать себя в руки и начинать понемногу развивать тельце для банальных вещей. Когда научилась более-менее слышать (до идеала далеко, но что есть), начала прислушиваться. Родные называли меня Химено или Мэно, а гости — Коконой-чан, Химено-чан. Эх, а теперь учить этих чанов, кунов и прочих. К слову, Джиме (как я уже сокращаю Хаджиме) старше меня всего на полтора года. Сложно мне будет, ой сложно-о-о... Придется пахать, пахать, пахать, чтобы стать сильнейшей, чего всей душой желаю. Если уж попала в этот мир, сидеть в сторонке не буду. Как только смогу — сразу на поиски приключений и тренировки по борьбе. Буду гордо ходить со статусом королевы, и не помешает мне ни один Майка-футболка. Раз я из семьи относительно главного персонажа, значит, хочешь не хочешь, придется пересечься с героями аниме. Я больше склоняюсь к первому. Да и цель добавить... Думаю, расскажу план. 1. Как помню, в ТМ было много гопников, которые нападают на улице. Хотя Япония считается безопасной, люди тут жестокие и двуличные. Поэтому нужно научиться драться. Желательно как можно быстрее, но! Так как я ещё карапуз, придется ждать хотя бы трёх-четырёх лет. 2. Как только научусь основам самообороны, придумаю свой удар. Майки можно, а мне нельзя? Не-не, не пойдет. Всё это буду делать, очевидно, в додзё Сано. 3. Конечно, шарить за бабосики. Заняму место Хаджиме, и он не побежит в криминал. Но Аканэ... 4. Нужно добиться уровня Майки — он же самый сильный. Не за красивые же глазки ему дали прозвище Непобедимого. Хочу такое же сильное и устрашающее. Упаси боже, я буду наподобие Плаксивого Героя. 5. Хару, Хару... Что ж с тобой делать, Хару? Манджиро заставил Санзу смеяться, потому что по его мнению плачут только слабаки. Так вот, считаю, должна заставить Санзу смеяться именно я. Почему? Потому что Хару, если память не изменяет, убил даже сестру. Хайтани не в счёт. Если стану его Королевой, буду в безопасности, по крайней мере от самого Харучие. Ну... ещё потому что это потешает эго. Подставляться вместо Чиё или останавливать Майки не хочу — не щеголять же потом со шрамами. 6. Вступить в Поднебесье, а на крайняк — в Тосву. Токийская Свастика не нравится, хоть ты тресни. Там милые парни, половина основателей не моральные уроды, но не моё. Пойду к конченым ублюдкам, прости господи. Да, хотела рассказать о нии-сане. Брат очень добрый, несмотря на все мои крики, ни разу не видела, чтобы он хмурился. Никогда на меня не злился, хотя ему лишь полтора. Он только-только нормально разговаривать начал, но это не так важно. Что о моей семье в целом. Ка-сан в декрете, так как дома двое маленьких детей, то-сан целыми днями пропадает на работе, но иногда по воскресеньям у него выходные. Бывает нечасто, но мне много и не нужно. Забыла сказать: маму зовут Кимико, а то-сан — Тошиэки Коконой. Ох, как хочу быть такой же красоткой, как Коко в оригинале. Он привлекателен, хоть и не мой типаж. Была бы счастлива иметь похожую внешность.

***

Мне уже год. Держусь за кроватку и пытаюсь ходить — сложно, честно, думала будет легче. Пол мягкий, точнее, коврик, покрывающий всю комнату. На него падают яркие, теплые лучи солнца, пробивающиеся через щель в шторе. Дома душно, но включенный кондиционер хоть немного спасает. Эх, лето жаркое. В комнату зашёл нии-сан. — Добхое утхо, имото, — сказал он. Нии-сан ещё картавит, плохо дается буква «Р». Ему всего два с половиной, но он уже ходит и более-менее разговаривает! Эх, мне бы так. Я отвлеклась и выговорила: — Ни..нии-сан, — и помахала ручкой. Думаю, для годовалой неплохо. Это не первое слово. Когда впервые сказала «спасибо», ка-сан расплакалась, а то-сан... его дома не было. Ну и пусть. — Можно с тобой поигхать? — «Мой старший брат — милашка». Кивнула. Он улыбнулся, подбежал, присел, подождал, пока сползу по стенке и подползу к нему, и мы начали играть в кубики. Скучно, но что есть.

***

О господи, было тяжело. Не буду описывать всё время, как училась ходить, говорить, есть, ибо неинтересно. Скажу, кандзи, хоть и коряво, пишу со скрипом. Знаете, как сложно эти корявки выводить? Если знаете — не завидую. Пришло время начинать хотя бы зарядку, не то что удары. Тельце ещё не подготовлено, и тренировки слёту могут плохо кончиться, а мне это не нужно. Сейчас середина весны, шестнадцатое апреля. На улице прохладно, снег растаял не везде, но ручейки грязной воды уже вовсю текут по тротуарам. Лежала в кровати, обдумывая зарядку. Может, стоит разработать новый приём в додзё Сано? Там покажут минусы, где подправить. Хм, неплохо. Логичнее поехать туда... Решено. Буду отрабатывать приём в додзё. Но для начала подтянуть выносливость, хотя бы чуток. Боже упаси, опозорюсь на месте. Разминаться и прокачивать выносливость нужно долго, хотя бы месяца три-четыре. Но так хочу познакомиться с кем-нибудь из персонажей, кроме Коко, что не терпится! О боже, ладно, запишусь сегодня в зал Сано, а там что будет. Хоть бы я была гением борьбы вроде Майки! Решила наконец встать. Не успела ступить на пол, как дверь открывается и заходит Хаджиме. — Доброе утро, имото. Я как раз пришёл тебя будить, а ты уже проснулась, — братец улыбнулся. Боже, милашка, золотце, а не мальчик. — Доброе, нии-сан, — встала и обняла его, чуть улыбаясь. Знаете, меня чутка (совсем немножко) душит собственничество. Не хочу делить его с Аканэ, она же всё равно погибнет. Но придётся, чтобы Джиме был счастлив. Да и спасти её нужно. Может, тогда Хаджиме перестанет быть одержим деньгами, и место его займу я. Не хочу, чтобы такой человек связывался с криминалом. — Спускайся, завтрак готов, — сказал Коко и, сняв меня, спустился вниз. Опа, вот это люблю. Обычно девчонки следят за фигурой, но мне всего-то три с хвостиком, да и на занятия пойду — ни к чему. Быстро застелила кровать и почапала в ванную. Посмотрела в зеркало: помятая, спала на одном боку. Волосы растрёпанные, похожа на кикимору. Вот почему не могу выглядеть, как красотки из дорам? Эх... Быстро почистила зубы, умылась, расчесалась. Теперь хоть на человека похожа. Хмыкнув, побежала вниз, поправляя черную футболку. На мне были белые носочки с утками и чёрные шорты. Больше всего горжусь носками. Спустилась, подбежала к кухне. Ка-сан оглянулась, приветливо улыбнулась, пригласила за стол. Готовила что-то невероятно вкусно пахнущее. — Ма-ам, а что готовишь? — Люопытство взяло верх, не удержалась, просунула нос под мамин локоть. — Тайяки, — коротко ответила ка-сан и отодвинула моё лицо. Моё золото, богатство, прелесть! Тайяки — лучшее! — Спасибо, ка-сан, — спрыгнув со стула, легко обняла маму и вернулась. Настроение подняли. — Ка-сан, а с чем тайяки? — спросил Джиме. — Два вкуса: шоколад и заварной крем, — продолжила Кимико. Господи, храни эту женщину. — Обожаю с кремом! — воскликнула, не сдерживая радость. Очень люблю тайяки. Конечно, не так, как Майки, но я та ещё сладкоежка. Жаль, потребление сладкого строго контролирует мама, так бы ела без остановки. — Я так люблю с шоколадом! Мам, спасибо, — Хаджиме тоже обнял её, крепче, зарываясь носом в фартук. Женщина тихонько хихикнула, погладив его по голове, и сказала мне: — Химено-тян, хочешь ходить на какой-нибудь кружок или секцию? — спросила, глядя на меня. Чудо, а не человек. Да ещё проницательная. Стоп. А мысли мои не читает? — Что? Имото будет только со мной, не нужны ей секции! — нахмурившись, возмутился брат, отлипая от матери. Частенько ревнивый, если дело касается того, чем дорожит. Для меня ново, хотя к ревности относилась не критично. — Да, хотела бы на занятия по борьбе, в додзё семьи Сано, — тихо проговорила, зная, что за этим последует. — Мэно, ты что, бросаешь меня?! — взвыл нии-сан. О господи, ну нельзя же так. Сейчас по красивой роже получит. — Не бросаю, а покидаю на время. — Но.. — начал он, но Кимико перебила: — Хорошо, со следующей недели будешь ходить, — сказала она тепло улыбаясь. Хм, сейчас среда, значит, в запасе пять дней. — Спасибо, — улыбнулась, делая вид, что не замечаю рассерженного взгляда Хаджиме. — Ну сестри-и-ица-а, ну как я без те-ебя? — ныл брат, и я начала раздражаться. — У меня пять дней, тем более тренировки идут три часа, — «Я в душе не чаю, сколько там что длится». — Ты же не каждый день туда ходить собираешься? — Собираюсь. — Видя его разбитые глаза, сжалилась: — Шучу. Четыре раза в неделю. Иногда на ночевке, потому что мама не всегда сможет забрать, — сделала задумчивое лицо, приложив к подбородку палец. Во мне актёр гибнет. — Нее-ет! — снова воскликнул Хаджиме, и я с ужасом подумала, что мой брат — страшный нытик. Серьёзно. Со стороны, судя по ка-сан, едва сдерживающей смех, выглядело комично. Как же стыдно…