Часть 3

*** Прошла неделя, все это время я «отдыхала». Ничем не занималась. Мои родители решили что чтобы получить образование, мне необходимо заниматься на домашнем обучении. Крутятся вокруг меня, как будто я не человек, а хрупкая стеклянная кукла. Мама забрала комиксы, и когда я спросила «зачем ты это сделала?», она ответила «тебе сейчас не нужно смотреть ничего серьезного». Ну ахуеть, мне что пять? Мне мать его двадцать лет. И то что я пол жизни провела в заточении, не означает что я буду терпеть такое же отношение здесь! Я выкрала эти комиксы и спрятала их под кроватью. Когда мне было четырнадцать я увлекалась гитарой, пением, я даже англиский и немецкий учила, но сейчас когда я просто встану с кровати я чувстую себя мега уставшей. Желание ни петь, ни играть на гитаре у меня нет. Я даже не помню, оно у меня было, или я просто родителяи пыталась угодить. Не помню. Искренне, не помню. Сейчас я лежу на диване, и смотрю какое то посредственное шоу, сверхестественное называется. Там два парня мочат всех, без разбору. Скучно, чтобы не призошло они выживают. То им везет, то им внезапно помогают, то еще что. Скучно, но это лучше чем новости, в которых обо мне рассказывают, как будто я дикий и редкий зверь. Объективно ничего такого, но когда я думаю об этом мне становится не по себе. Тут ко мне подходит отец, выглядит очень серьезно. - Милая, помнишь мы обсуждали твое домашнее обучение? Я кивнула. - Завтра будет первое занятие, ты будешь заниматься с учителем который к нам в квартиру придет. Он обучет тебя и русскому, и математике. Хорошо? Я снова кивнула, всем нутром чувствуя какой вопрос сейчас мне этот мужчина задаст. - все в порядке? - да, пап, все в порядке. Просто лежу - хорошо Я осталась снова одна в комнате. Первые три дня, я на все вопросы отвечала угрюмым молчанием, сопровожденное жестами, а также записями на бумаге. Мне до ужаса не превычно учавствовать в диалоге. Но с этим все чуть по легче. Только появилась другая проблема, мне очень сложно ложиться спать. Ощущение что я здесь чужая, не покидает меня. * следующий день* Учителю больше 20, звать Максим Сергеевич, раздражителен, до такой степени что я хочу застрелить его, а потому застрелить себя, чтобы не дай бог встретиться с таким же. Вечно заикающюмися, вечно тихо говорящий и повторяющий все по сто раз. Ужасно, лучше бы я осталась в мешке. В той квартире, с тем что осталось от Бобби. «Потрясающее» время преповождения продлилось мать его час. Я была готова на стены лезть от того насколько меня этот хрен бесит! Когда это зубодробилка закончилась, я не скрывая счастья в глазах, убежала в свою комнату. Единственное предположение почему этот мужик так вел себя со мной, это то что он знает что я та самая кто вернулся после шести лет. Как сказали в новостях «восстала из мертвых». Ежедневник Бобби, так и продолжил лежать у меня под подушкой. Нетронутый. Я боюсь знать, что там мог написать мой похититель. Родителям я не сказала об этом. Я не хочу чтобы они отобрали то что меня связывает с моим…другой¿. А может это зашуганное, больное чмо, спиздило меня, потому что ему было одиноко. Ну пиздец, мне тоже одиноко, пойду спизжу младенца. Гениально! А если серьезно, меня пока что устраивает неизвестность. Пока что. Ну, нужно же с чего то начинать. Как же тоскливо, сегодня еще встреча с этим психологом. Госпади…ни разу не общалась с мозгоправоми. Папа сказал что я буду с ним общаться как с подружкой. Интересно…а это как? Он тоже придет, в квартиру. Не зная что делать от скуки, я решила пойти спать. Но моим планам было сужденно изменится. Направлясь из кухни в свою комнату, уже войдя в нее, я дверь постучали. Моя мама молнией побежала открывать дверь. Я решила подслушать, с кем то встречается моя матушка. -День добрый Голос мужской, судя по всему моя мать не впустила гостя внутрь. Не слышно как он разувается. - Я вам все сказала!,- жесткий, напряженный голос матери заставил меня вздрогнуть. Я уже привыкла к ее дружелюбие, а тут такое…чем же насолил ей этот мужик? Мужчина наклонился, потому что он был выше моей мамы. - Мем, я все понимаю. Вы беспокоитесь о дочери. Но если вы не позволите поговорить с вашей дочерью, мы не сможем поймать преступника… Я не смогла промолчать. - Тот кто похител меня мертв. Неизвестный выпрямился, улыбнулся. - Вот как. - Я могу дать вам его адрес, на месте вы обнаружите мертвеца. Причина смерти - пулевое ранение, самоубийство. Улица радостная, дом 3, подъезд 5. - Спасибо, но я бы хотел задать вам еще… - Хватит! Если вы сейчас же не уйдете, я вызову адвоката! - Мама! Все в порядк.:. - Ничего не в порядке! Иди в свою комнату! - Но я же… - Живо! Обида, сильная обида захватила мой разум. Мое лицо застыло в безжмоциональном выражении, я сжала кулаки, и ржавым голос выдала. - Как скажешь. Когда я легла, я не могла перестать ворочаться. Мысли как гвозди вбивались в мою голову, и с каждой секундой становилось все более невыносимо. Мысли о том что мне двадцать, но я никто, что мои родители носятся со мной как курица с яйцом, то что у меня ничего нет. Не по моей вине…но я все равно чувствую эту тварь. Вон она, притаилась и наблюдает за моими мучениями, тихо смеясь. Я до тебя доберусь. Вскочив с постели, я взглянула на часы. 16:00. Хочу на свежий воздух. Мои родители не хотят чтобы я выходила на улицу, для них я все та же мелкая девчонка которая не может выучить таблицу умножения. Той Маши больше нет. Я оделась, и медленно стала крастись к двери. Сейчас в моей голове взрываются фейрверки, но я усердно стараюсь не впасть в безумие. Я слушаю каждый шорох, если меня спалят…я не хочу думать о том что со мной могут сделать родители, по логике ничего такого, но и проверять не хочу. Я вышла из квартиры, осторожно и как можно тише закрыв ее. Мои сердце с бешенной силой колотиться. Меня начинает мутить, но я не остонавливаюсь. Мне начинает чудиться что я снова мешке. Снова в том подвале. Снова в безмоловном одиночестве. Снова взаперти. Я стала видеть Бобби, с пристреленной головой, он стоял около лестницы. Преграждая мне путь вниз, на горячо желаемый свежий воздух. Его лицо улыбалось, я показала ему средний палец. И толкнула его. Я еще не настолько безумно чтобы орать на галлюцинацию. Мне нужно больше спать. На дрожащих ногах я пошла вниз, с десятого этажа. Я не хочу чтобы соседи меня увидели. Мне стало плохо, я задыхаюсь. Кружиться голова. Но остонавливаться нельзя. Я спускалась вниз целую вечность. Начиная молить о смерти, потому что мой мозг дал сбой. Я стала ходячим комком нервов, который пугается каждого шороха. Боясь громко дышать, я прикрыла рот своей потной рукой. И наконец….у меня получилось. Я вышла. Я сейчас стою на улице. Через дорогу детская площадка. На которой я раньше частенько играла, одна или с кем то. Я перешла дорогу не смотря по сторонам. Воздух вдохнул в меня силу. Я наконец не взаперти. Только…родители могут перепугаться. К счастью я захватила свой телефон. - Алло, пап - Маша, что….,- по голосу матери я поняла что она злиться,- почему ты… - Мам,- я на удивление спокойно сказала,- если ты будешь так со мной разговаривать, я не вернусь. И я хочу кое что сказать. Я могу делать что хочу, и когда захочу. Я больше не ребенок, на которым надо кружиться, и не дай бог он поцарапается или загрустит. Мам, я люблю тебя как и папу, но если вы не измените свое отношение ко мне. Можете меня больше не ждать. Я сбросила трубку и довольно вздохнула. Совесть кольнула меня. Не стоит так разговаривать с родителями, они хотят как лучше. Хоть и перебарщивают, но они хотят помочь. И что? Если то как они меня заставляют чувствовать для них это помощь, то лучше я больше никогда не буду просить у них ее. Я занервичала, мысли как ураган стали крутиться в моей голове. А вдруг я это зря сказала? А вдруг они сейчас себя из-за переисбытка пережеваний убьют себя? Или меня? А вдруг… От самокопания меня оторвал звонок. На том конце линии, меня ждал сюрприз. Спокойный голос отца, который сказал. - Хорошо, только вернись домой. По логике, все в порядке. Но я не чувствую безопасности. Что то не так. Я не знаю что. И мне страшно. Мне нужна помощь. Я боюсь идти туда, в здание которое должно быть моим домом.