7. Уход в тень

София Проснулась я рано, мой сбитый режим наконец начинает восстанавливаться, также, как и здоровье. Я чувствовала себя необычайно бодро, почти ничего не болело, лишь иногда получала напоминание от поврежденной руки и тихо постанывала, боль была неприятной и временами, рука просто ныла. С моих приключений на балконе прошло чуть меньше двух недель. За это время синяки и ссадины прошли. Уже на следующей неделе должно пройти соревнование по конному поло, а на днях приедет Уильям. Открывая изящную, французскую дверь, я вышла на балкон и подошла к мраморному ограждению. Облокотившись на него, я вдохнула полной грудью. Сейчас то время, когда природа пробуждается, и мир вокруг наполняется свежестью и тишиной. Горизонт расцветает яркими оранжевыми и розовыми оттенками, расплываясь в лучах утреннего света. Солнце медленно поднимается над горизонтом, освещая окружающую местность и создавая неповторимые игры света и тени на водной глади. Звук волн, разбивающихся о берег, наполняет воздух прибрежной зоны. Шум прибоя нежный и успокаивающий. Этот звук становится фоном для всего утра. Утренний бриз с моря приносит свежесть и прохладу после ночи. Воздух наполняется запахами соленой воды, влажного песка и морской растительности. Это время уединения и спокойствия, когда можно насладиться моментом наедине с собой и природой. Идеальное время для размышлений. И от наслаждения природой, меня отвлек раскатистый смех, в тишине утра, я резко повернула голову, в надежде увидеть источник нежелательного шума, и наткнулась на сидящих у фонтана обнаженных по пояс Гоуста и Соупа, которые, по моим наблюдениям, всегда и везде были вместе. Шутил и смеялся только второй, судя по каменному и холодному выражению лица Гоуста. Я всё чаще задаюсь вопросом почему они вообще дружат? Они совершенно разные, как с внешней стороны, так и со внутренней, хотя конечно я не могу этого утверждать, но так кажется на первый взгляд. Соуп — веселый, энергичный, постоянно шутит, иногда даже нечто настолько пошлое и вульгарное в мой адрес, что мне становится стыдно, и я вся красная пытаюсь скрыться подальше от этого. А Гоуст в свою очередь закрытый, не многословный, моментами даже бывает груб и прямолинеен. Нужно постараться, чтобы вытащить из него хотя бы несколько слов. После того момента, когда он нёс меня на руках, я не услышала от него ни единого слова. Мне даже показалось, что он меня избегает, но в это верится с трудом. Все мои размышления прервал свист. Сама того не заметив, я на протяжении всего своего монолога, не сводила глаз с этой парочки, откровенно пялясь на неприкрытые тела. Моргнув пару раз, я встретилась взглядом с Гоустом, задержавшись на нём на несколько секунд, опомнилась и посмотрела на Соупа, который хитро ухмылялся. — Принцесса, мы можем подняться к вам, чтобы вы детальнее рассмотрели нас — крикнул он и заулыбался. Мои глаза расширились толи от удивления, что он сказал мне, толи от стыда, что так нагло пялилась на них. Щеки покраснели, и я быстро покинула балкон. Это начинает входить в привычку, вот так убегать от них. Этому мужчине вообще знакомо слово субординация? Что он вообще себе позволяет? Так стыдить меня, не может никто. Мне уже хотелось выгнать их всех отсюда, они совершенно не вписываются сюда. Со своими манерами, похабными шутками, и совершенным незнанием элементарного этикета. Хотя, о чем это я? Военные и манеры, два этих слова в принципе не могут находиться в одном предложении, если это только не отрицание. И всё же, я стала замечать за собой, что всё чаще задерживала взгляд на Гоусте, глупо улыбалась, если он смотрел на меня в ответ. Жаждала снова мимолетного прикосновения, едкой усмешки или упрёка. «Огонь» — первое и самое простое слово, которое пришло мне на ум, когда я писала в дневнике, пытаясь хотя бы немного разобраться с чувствами, которые испытываю. То был не огонь страсти или безудержного желания, а нечто парализующее, похожее на сброс бомбовой кассеты, которая сжигает весь кислород внутри, я ощущаю волнение и восторг при виде него: его величественная осанка, гордая походка и уверенный взгляд заставляют моё сердце замирать от волнения. Мне хочется быть рядом с ним, чтобы наслаждаться его присутствием и общаться. Я испытываю к нему некую симпатию, или как мне кажется лояльность, возможно мне даже жаль его. Потому что и слепому будет понятно, что за всем его хладнокровием и раздражительностью, стоит нечто, переломный момент из прошлого. Полностью погрузившись в размышления, я даже не заметила Роберта, вошедшего ко мне и испугавшись, чуть не свалилась с кровати. — Вы витаете в облаках ваше высочество — говорит, помогая мне подняться с кровати — Вам нужно быть серьёзнее. — его тон становится ниже и требовательнее. Ничего на это не ответив, мы спустились к столу. Было решено накрыть стол на террасе. Летняя терраса воплощает в себе очарование итальянской культуры и атмосферу средиземноморского побережья. Терраса украшена каменными плитами и терракотовой плиткой, создавая теплую и приглашающую основу. Столы и стулья из темного дерева и кованого железа добавляют элегантности и уюта. Разноцветные глиняные горшки с цветами и зелеными растениями, лимонные деревья и лаванда, создают живописный уголок и добавляют аромат и цвет. Ковры из соломенных материалов и ткани с традиционными итальянскими узорами придают террасе дополнительную аутентичность и комфорт. Широкий зонт и холщовая балдахинная ткань защищает от солнечных лучей, позволяя наслаждаться прохладой в жаркие летние дни. Уже сидя за столом, я снова почувствовала нечто липкое и неприятное, что пускало корни в моём сознании. Находиться за одним столом с мужчинами, вызывает чувство неловкости, из-за различных причин. Изначальной причиной моего состояния стало то, что со мной сделали, сломав меня, оставив травму на моей психике и всём организме. Эта непонятная тревожность усиливается из-за моего страха неуверенности в своих способностях поддерживать беседу или взаимодействовать с незнакомыми мне мужчинами, которых к моему сожалению, в моём окружении стало больше, чем хотелось бы. К тому же, чувствую себя неуютно из-за наших культурных и социальных различий. Оторвав наконец глаза от тарелки, в которой была яичница-глазунья с лососем, к которой я так и не притронулась, как в принципе ни к чему на столе, беру в руки фарфоровую чашку с ароматным чаем улун и делаю небольшой глоток, взглядом встречаясь с Гоустом. Чай застревает в горле, а я замираю, находясь под пристальным наблюдением холодных глаз. Его взгляд всегда такой, изучающий и холодный, даже пугающий. Наши гляделки продолжались с минуту, пока я не отвела взгляд, направив его на капитана. Прочистив горло, я обратилась к нему. ­­­– Капитан, на следующей неделе, в Виндзорском замке её величество устраивает небольшое дружеское соревнование по конному поло. В котором я, приму непосредственное участие — я сделала глоток чая из чашки и продолжила — Поскольку вы все, теперь являетесь непосредственной частью моей жизни, вам также необходимо находиться там, для моей безопасности. Однако, я подумала, что, если вы все отправитесь со мной, это будет слишком. Поэтому не могли бы вы выбрать только двух, остальные останутся здесь вместе с Робертом — я откинулась на спинку стула, продолжая зрительный контакт с мужчиной. Судя по его виду, он обдумывал мои слова у себя в голове и видимо пришел к выводу. — С вами отправятся Газ и Гоуст ваше Высочество — улыбнувшись мне, он поднялся и вышел из-за стола, за ним последовали и остальные, только после этого я заметила, что все их тарелки были пусты, на столе остались только фрукты, к которым никто не притронулся.