9. Перекрестки судеб

София Утро Виндзора было таким же величественным, как и сам замок. Природа вокруг распускалась в золотых и зелёных оттенках, под ярким светом весеннего солнца. Я стояла у окна в своей комнате, смотря, как внизу собираются гости для завтрашнего соревнования по конному поло. Нервозность, которая преследовала меня в последние дни, не покидала. Вспоминая последние события и всё, что произошло в последние недели, я чувствовала, как внутри меня образуются стены. Я не знала, кому можно доверять. Мужчины в моем окружении становились всё более загадочными и непредсказуемыми. Особенно Гоуст. Его холодность и отстранённость от меня не давали мне покоя. Он будто всегда был рядом, но в то же время так далёк. Каждое его присутствие оставляло после себя след тревоги, но также и какой-то странной симпатии. Я не могла понять, что именно чувствую. Может быть, это была просто моя склонность к самозащите, или же он действительно вызывал у меня что-то большее. Вспоминая все их недавние поступки, я всё чаще ловила себя на том, что ищу его взгляд в толпе. Каждый раз, когда наши глаза встречались, я ощущала странное тепло в груди. Он редко позволял себе проявлять эмоции, но было что-то в его жестах, взгляде, что заставляло меня забывать о своём страхе. Я была в замешательстве. Всё, что происходило с Гоустом, вызывало у меня тревогу, но ещё больше меня мучила мысль о том, как сложные и холодные отношения с моей семьей давили на меня. Уильям был мне братом, но я не могла полностью ему доверять. С Гарри было проще. Он всегда был на моей стороне, всегда поддерживал, когда в семье меня отвергали. Иногда мне казалось, что только с ним у меня есть настоящие отношения. Он был тем человеком, с которым я могла разделить свои переживания, не опасаясь осуждения. Гарри никогда не требовал от меня быть идеальной. Он любил меня такой, какая я есть. Когда я услышала стук в дверь, я вздрогнула, вырываясь из своих размышлений. Это был Роберт. Он вошел, почти не выражая эмоций на своём лице. — Ваше Высочество, Уильям приехал, — сказал он, стоя в дверях. Я почувствовала, как напряжение внутри меня нарастает. Я не видела Уильяма уже давно, и его приезд был как напоминание о том, что моя жизнь снова будет омрачена обязательствами, долгом и семейными ожиданиями. Но как бы я ни пыталась себя убедить в том, что это обычная встреча с братом, сердце всё равно предательски начинало биться быстрее. — Спасибо, Роберт. Я выйду через несколько минут, — я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Выйдя из своей комнаты, я направилась по длинному коридору к лестнице, ведущей в главный холл. Сердце моё колотилось так сильно, что я даже чувствовала его тяжесть в груди. Когда я спустилась вниз, я увидела, как Уильям уже разговаривает с рядом стоящими людьми. Он стоял с характерной для него уверенностью, улыбаясь и излучая магнетизм, который всегда был ему присущ. Но для меня его улыбка была холодной, её не хватало для того, чтобы почувствовать истинную близость. — София, — его голос был как всегда твёрдым и спокойным, но в нем была и скрытая тревога, — рад видеть тебя снова. Я подошла ближе, пытаясь скрыть своё напряжение, но внутри меня всё было не так спокойно, как хотелось бы. Уильям обнял меня, но я почувствовала в этом объятии только долг, а не теплоту. — Ты выглядишь... как всегда, — продолжил он, немного оглядывая меня, словно оценивая, — Но как твое самочувствие? Всё в порядке? Я кивнула, стараясь не выдать ни своей тревоги, ни недовольства. — Всё в порядке, брат. Я пережила... некоторые вещи, но мне уже лучше. Его взгляд слегка потемнел, и я заметила, как он насторожился. — Ты уверена, что всё в порядке? Если что-то будет не так, ты можешь обратиться ко мне. Ты знаешь, я всегда рядом. Я почувствовала, как его слова касаются меня, но только на поверхности. Его близость никогда не была настоящей для меня, и я это знала. Он был братом, но не другом. Я привыкла к тому, что он всегда был для меня скорее защитником и опекуном, чем кем-то, с кем можно было бы делиться переживаниями. Перед тем как ответить, я заметила Гоуста, стоящего чуть дальше. Он стоял в тени, его глаза пристально следили за происходящим. Он не вмешивался в разговор, но его присутствие было ощутимым. И хотя его лицо оставалось каменным, я почувствовала в его взгляде что-то тяжёлое, что заставило меня нервничать. — Уильям, — я повернулась к брату, — ты привез с собой команду для соревнования? Я должна обсудить кое-что с организаторами. Уильям кивнул, и я почувствовала, как его внимание соскользнуло на секунду, когда его взгляд встретился с Гоустом. Тот оставался неподвижным, как скала, но их взгляд пересекся, и что-то внутри меня изменилось. Я не могла понять, что это было, но я заметила, как напряжение между ними стало ощутимым. — Да, я привез команду. Завтра будет важный день, и я уверен, что всё пройдет на высшем уровне. Но сейчас нам нужно поговорить о других делах. Я кивнула, пытаясь не обращать внимания на возникающее напряжение между мужчинами. Я направилась к выходу, но в этот момент Гоуст подошёл ко мне. — Ваше Высочество, — его голос был тихим, почти шепотом, — могу я поговорить с вами наедине? Я остановилась и обернулась, его взгляд был всё таким же холодным и прямолинейным, но что-то в нём заставляло моё сердце сжиматься. — Конечно, — я чуть не выдохнула, чувствуя, как мои ладони немного потеют. Мы отошли в сторону, и я заметила, как Уильям неохотно наблюдает за нами. Гоуст и я оказались в одной из небольших зал, где не было никого. Тут, в уединении, его холодный взгляд уже не был таким пугающим, наоборот, в этом молчании было что-то интимное. — Вы не волнуетесь о завтрашнем соревновании? — его вопрос был неожиданным, и я почувствовала, как лёгкая улыбка появилась на моих губах. Это была не просто забота, а попытка быть ближе. — Конечно волнуюсь, — призналась я, — Но это не главное. Гоуст молчал несколько секунд, его глаза изучали меня, словно пытаясь прочитать мысли. — Мы все переживаем, Ваше Высочество, — сказал он наконец. — Я буду рядом. Не переживайте. Мои губы едва заметно дрогнули. Я не знала, что ожидать от него, но в этот момент я почувствовала, что его слова не были пустыми. Возможно, это был первый шаг к тому, чтобы довериться ему. Тут, как по заказу, в зал вошёл Уильям, его лицо было напряжённым. — София, нам нужно поговорить, — сказал он, глядя на меня с холодной решимостью. Я обернулась, пытаясь скрыть свои переживания. В глазах брата была та самая безупречная уверенность, которую он всегда демонстрировал. Но в этот раз что-то в его взгляде было жестким, почти угрожающим. — Мы не можем позволить тебе продолжать вести себя так, как ты ведешь, — Уильям перешёл прямо к делу. — Завтра на соревнованиях ты должна показать, что ты снова — настоящая принцесса Уэльская. Ты должна вернуть авторитет нашей семье, понимаешь? Никаких ошибок, никаких опозориваний. Я почувствовала, как его слова ударили меня в самое сердце. Он всегда был жестким, но сегодня его речь звучала как приговор. — Я не могу позволить себе подвести всех, — продолжил Уильям. — Ты должна победить, и ничто не должно помешать этому. Я замолчала, а внутри меня бурлили чувства, против которых я не могла ничего противопоставить. Взгляд Уильяма был так же холоден, как и всегда. В этот момент я поняла, что он видит меня только как инструмент для укрепления своего влияния, но не как сестру. С ним никогда не было настоящих отношений, таких, какие я имела с Гарри.