Часть 1

Шейла и Джерри с трёхлетней Кристиной на руках вошли в этот дом на Кенсингтон авеню в полдень. Пиратская вечеринка в самом разгаре, бравые пираты уже лежали тут и там вповалку, болтались на люстре, играли в карты за столом, плавали в лужах рома на полу в своих потешных надувных корабликах… Девочка смотрела на дяденек исподлобья — с тем угрюмым выражением свирепого и бессильного неодобрения, какое вообще свойственно необщительным детям её возраста, и какое она меняла только на гнев в минуты сильного возбуждения… Тянулась руками, чтоб схватить и оторвать ради любопытства дивные папины каштановые волосы, но Джерри каким-то образом уклонялся, откидывая голову в сторону, словно в рекламе шампуня. Их встретил Шарп: с повязкой на глазу, в полосатой майке, чудовищная щетина на лице сгодилась бы и для того, чтоб очистить пригоревшие ко дну кастрюли макароны; он держал в руке початую бутылку, вонял кислятиной, пузо тянуло его к земле, немытые патлы — соль с перцем. Губы его растянулись в приветственном оскале, его едва не стошнило на грудь Шейлы, но он устоял — старая гвардия, добытая на свет божий из подпольных берлинских раздевалок, где вечно застывший в кокаиновом оцепенении две тысячи первый, и все свиньи должны умереть… — Джерри, старик, сколько зим… — он рыгнул. — Представишь даму? — Это Шейла. — Капитан Сильвер, — он приставил грязные пальцы к виску. — Добро пожаловать на борт… При помощи неистребимой интуиции им удалось всё же обнаружить наименее обосранный уголок в гостиной, где они и устроились на плюшевом розовом диване под картиной абстрактного экспрессионизма. — Да, Джерри, старик, старая гвардия снова в сборе… Этот шабаш длится с тех пор, как… Сколько мы не виделись? —Шесть лет, Том. Должно быть, так… — После колледжа у нас было столько планов… — Ага. Я вот женился. — Дочь? — Так это называется. — Её зовут Кристина, — сказала Шейла, и в голосе её зазвенели первые нотки стервозного раздражения. — Я уже говорил, я пишу книгу? Шарп встал, взволнованно ходил по комнате, перешагивая через пиратов, рылся в мусорной куче у стены, из которой проглядывала книжная полка. — Где-то здесь были мои черновики… Хотел прочесть вам, сударь, один эпизод, который лично мне очень нравится, но над ним можно бы ещё поработать… Он вынул из кучи какие-то листы и уставился в них, погрузился с головой, совсем утонул… Ситуацию спасла неизведанная девушка, которая вбежала в комнату в огромных не по размеру ботфортах, запрыгнула на стол и развязала настоящую сабельную войну с другой такой же пьяненькой хихикающей девушкой… Они свалились с грохотом на пол, возились, пытаясь сорвать друг с друга лифчики и целовались, матерно ругаясь, уснули сном подлинных ангелочков на ковре… И одноглазый капитан, как бы пробуждённый от ночи литературной бессознательности к запретной жизни пиратской вечеринки, тотчас выбежал из комнаты, чтоб кричать громогласно своё «йо-хо-хо» и давать распоряжения слуге по поводу закусок… «Мы здесь признаём только два вида закусок, — кричал он, — это лимон, и это солёные, мать твою, фисташки, а это говно…» Послышался грохот опрокинутого подноса, дружный пьяный смех, к которому присоединился попугай… — У них что, настоящий попугай? — Шейла наклонилась к уху Джерри. Джерри пожал плечами, качал на руках дочку. — Это может быть опасно… Ты видел, что они учинили? Ветеринарный инспектор давно бы прикрыл эту лавочку… — Ну что ты. — А этот твой приятель, — она даже взвизгнула, — ну, он просто конч… — А я тебе рассказывал, как в колледже он… — Идёт сюда… И уже в полный голос, отстранившись от Джерри, она сказала: — Капитан! Несёте нам закуски… — Это лучшие в мире пиратские закуски, мэм. Кстати, — он сел на диван, — вы знали, что Роберт Льюис Стивенсон признавал только два вида сексуального удовольствия, и первое было связано с альпакой… Он искал самых разнузданных альпак в северной части Серро-Торре на высоте шесть тысяч футов и встретил там… В этот момент внимание Шарпа переключилось на что-то, что происходило в спальне. Голые тела, подобно змеям, извивались в дверном проходе. — Эй! Эй, вы там! — он вскочил с дивана и бросился в спальню, схватив по пути саблю с тусклой закрытой гардой. — Что вы устроили! Вы что делаете? Это не так делается… Да перестань, ты всё равно не попадёшь куда надо… Залпы мушкетов, густой пороховой дым окутал гостей, словно туман в рождественской истории со счастливым финалом, где кривозубые крестьянские дети получают от богатого скряги свою заслуженную гонорею, а Роберт Льюис Стивенсон встречает в Чилийских горах кого бы вы думали? Шейла и Джерри успели выпить по стакану. Молча они смотрели по сторонам. Старая-добрая пиратская вечеринка, о какой не сложат стихов в торжественной и издевательской манере глубоководного прогностического панк-рока… Через пять минут Шарп вернулся, сабля его со звоном полетела по полу: — Чёртовы любители! Лучше б и не начинали… Ох, ребята, я столько всего вам должен рассказать… Но завод в нём как будто иссяк, голова его склонилась над столиком, патлы его упали прямо перед Кристиной, и девочка, скорчив гримасу ничем не замутнённой, торжествующей жестокости, рванула их со всей силы, так что старый капитан хлопнулся мордой в столешницу и разбил без того переломанный нос. — Кристина! — Шейла вскочила в ужасе. — А вот это по-нашему, — сказал капитан, приходя в себя. — Должен признаться, меня так давно не лупили… Кто это был? — Роберт Льюис… — Шейла сделала паузу, — Смитсон? — Ах, этот. С гадёнышем я поквитаюсь по случаю. А сейчас я хотел бы прочитать вам один фрагмент, можно сказать, эпизод из моей книги… Не знаю, как вы отнесётесь… Куда я его дел? Грязные страницы на полу среди бедлама тотчас сделались предметом глубочайшего литературного интереса: «В запретных мирах, — читал Шарп, — мои отношения с Эмилией упростились. Мы искали с ней удовольствий столь тонких, столь немыслимых, что едва ли нас могли прельстить какие-то голые лысые карлики, связанные по рукам и ногам, а также переодетые мужчинами женщины… Всё это казалось гнусным спектаклем без начала и конца, и мы, запертые меж двух пустот, тянулись языками друг к другу, такие же полые и никчёмные, как всё на свете, на высоте шесть тысяч футов в северной части Серро-Торре…» Однако вскоре чтение пришлось прервать. Шейла уловила запашок и сказала Джерри, что пора менять Кристине подгузник. — Где здесь уборная? — Там, в коридоре. И Джерри облачился в костюм химической защиты, взял чемодан и дочку и понёс её в ванну... Послышался скрип домкрата, звон молотка, проклятия и слёзные мольбы, наконец звук, с каким вынимают плотно забитую в горлышко пробку, кошачий визг, звон опрокинутой вазы, пиратский оркестр играл туш, и медь звенела так, и бабуин ревел в предсмертной схватке с невидимым врагом… Когда же было кончено, спецназ добил выживших… Джерри вернулся с Кристиной, гордый отец с потухшим навеки взглядом… Пираты вышли из дома на лужайку, где был мангал в запущенной траве. — Как вы познакомились? — спросил Шарп у Джерри. — Я увёл её из другого рассказа. В лесбийском урагане с неё сорвало всю одежду… Ночью, одинокая, она брела по городу, и свора бучих в джинсовых шортах и свитерах шла за ней по пятам… — Тебе пришлось, — сказала Шейла, обратив взгляд к мужу, — написать в своём фейсбуке, что начинается грандиозная веганская распродажа и концерт Шинейд О’Коннор, чтоб отвлечь их внимание и пустить по ложному следу… Нам удалось достать билеты на автобус до Лас-Вегаса, где мы обручились в церкви святого Элвиса… Шарп заморгал. На шезлонге, стоящем у них за спинами, завозился кальмар. В самом деле, это был парень в костюме кальмара… — А это тоже часть пиратской вечеринки? — спросил Джерри. — Ну-у, вообще, он тут с февраля, — сказал капитан. — Это Лесли. Надо отдать ему должное, он вписывается в любую тусу, и ему даже не нужно для этого переодеваться… или просыпаться… Кстати, вы уже пробовали наши закуски? Жуткий вой огласил округу. Шейла прижалась к мужу. — Боже! Боже… Что это? Девушка-пират, мирно пившая свою мочу из треуголки, вдруг поперхнулась, зеленея сползла на землю. Пираты падали, их били судороги. — Блядь! Уже два часа! — Два часа? —Конец пиратской вечеринки, — сказал Шарп. Трупные пятна начали проступать на его лице. — Настало время вонючих зомби. Тренд меняется теперь всё чаще, я уже не успеваю за ним… Какой-то чёрный смерч обрушился на город. В немом ужасе Шейла и Джерри с Кристиной на руках, спотыкаясь, падая, отступали к стене. Живые мертвецы в пиратских костюмах наступали со всех сторон, подволакивая ноги и рыча. Однако ситуацию спас ветеринарный инспектор, который десантировался из вертолёта, выписал Шарпу штраф за ненадлежащее обращение с попугаем и прикрыл эту гнусную лавочку…