Глава 40: Битва в Лаписе. Кирилл против Цицерона

      Зевс крикнул, чтобы Егор не вмешивался, но Цицерон перебил его:       — Ну что ты, Зевс! Я совсем не откажусь от дополнительной драки.       Цицерон быстро сделал те самые движения. Два пальца вверх — Егор задёргался. Сжал руку в кулак. Разжал — От него осталась лишь лужа крови.       Егор Александрович Огнёв умер.       — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!       Прокричавшее это слово огненное облако на полной скорости врезалось в Цицерона и впечатало его в асфальт через долю секунды после того, как он растворил гонителя, что сидел внутри Егора. На него напал Кирилл. Цицерон быстро встал.       — О, сосуд Игниса... С тобой я не против поиграться ещё раз...       Кирилл стоял в полной боевой готовности. Взгляд суровый, совсем не такой, как раньше. Серьёзный, но уже не такой беззаботный. Один раз этот демон уже победил его. Но это не значит, что Кирилл не одолеет его сейчас.       — Зевс. Пожалуйста, не вмешивайтесь.       Зевс подумал, что у Кирилла есть какой-то план, но это не так. Никакого плана. Кирилл либо сильнее Цицерона, либо нет. И сейчас он собирается победить.       Цицерон использовал свой излюбленный приём ещё раз. Однако Кирилл даже не шевельнулся. Он, словно, даже не почувствовал, что его что-то задело. Когда Цицерон закончил, Кирилл разлетелся. Однако от него осталась не кровь, как от Одиссея и Егора. Языки пламени, на которые распалось тело Кирилла, собрались воедино. Кирилл по-прежнему стоял напротив Цицерона.       — Не понял прикола... Ты как это...       Кирилла покрыл огонь, глаза стали красными. Игнис вышел наружу и заговорил.       — Видишь ли, я преобразовал всю негативную энергию в огонь. И я часто подпитывался огнём. Ты не смог убить меня этим своим приёмчиком потому, что... я — натуральный, природный огонь! И у нас с Кириллом одна структура тела на двоих! Огонь ты в лужу крови не превратишь.       — Вот как... Демон превратил своё тело в какой-то природный элемент... Да это же эволюция! Я заберу тебя, хочу изучить! Но сначала придётся изгнать...       — Рискни!       Игнис начал бить Цицерона пылающими кулаками. Думаете, это ничего для него не значит? Что, если я скажу, что абсолютно каждый из этих ударов сопровождался взрывом (и немаленьким) на том месте, куда наносился урон? Конечно, Цицерон быстро восстанавливался. Но его это быстро выбесило. Игнис вернулся внутрь.       Кожа резко почернела, глаза стали красными, как у Сангвиса. Полностью красными. Кожа чернее чёрного. Белоснежные волосы развеваются на ветру. Так выглядит Цицерон в своём боевом режиме с двумя гонителями внутри.       Его правая рука покрылась чешуёй, когти сильно отросли. Это была сила одного из гонителей. Кириллу стоило дотронуться до этой руки, и всё пропало. Он изгнал гонителя.       — Ах ты сволочь!       Цицерон сложил руки, как Андрей недавно. Но по земле не пошла трещина. Из-под асфальта вылез вулкан. Он буквально материализовался из ниоткуда и проломил асфальт, вылезая на поверхность.       Он был небольшой, но наверняка разрушительная сила была неслабой. И вот, он начал извергаться. Куски земли в перемешку с магмой полетели вверх и начали падать вниз.       Однако Кирилл не обратил на это внимание. Сила второго гонителя, сидящего внутри Цицерона, — не телекинез. Даже сам Цицерон удивился, что ошибся. Сила гонителя, которого он вытащил из Глеба, — это создание природных катаклизмов.       Кирилл поджёг кулак и ударил Цицерона в грудь. На месте удара произошёл взрыв, из спины вырвался поток пламени. Всё, как с Саней, только ещё зрелищнее. Этим ударом Кирилл сжёг гонителя. То есть вложил в кулак Чистоту. Да, Кирилл — первый человек, который может использовать Чистоту с демоном внутри. Цицерон — прародитель демонов, но изначально был человеком, и в том, что ему Чистота подвластна, удивительного не много. Внутри Кирилла же сидит демон, который по всем законам должен мешать использованию Чистоты лишь своим присутствием. Однако Кириллу это не мешает.       — Игнис... Пришёл к компромиссу с человеком?! Как тебе удаётся использовать Чистоту?!       — Да просто... Весь свой негатив я направляю в Чистоту. Игнис лишь чуть-чуть помогает. И да, как мне сказал Игнис, демоны осознанно не дают людям использовать Чистоту, если сидят внутри, ведь им это вредит. Но ему нормально, поскольку Игнис — натуральный огонь.       — Сколько интересного я узнал о своём сыне... Прискорбно, что ты, Игнис, сын мой, не даёшь создать мне мир для демонов... Тогда умри вместе с этим ребёнком!       Цицерон замахнулся правой рукой, но Кирилл поймал вражеский кулак, схватил его своей левой. Игнис вылезает наружу, покрывая тело Кирилла огнём. Всё тело за исключением левой руки, которой Кирилл держит кулак Цицерона.       — Этот парнишка — невероятно интересный. И весь этот МДОВ тоже. Я не хочу, чтобы меня лишили моих интересов. Плевать мне, создал ты меня или ещё что сделал, отец ты мне или ещё кто... У меня и свои интересы есть. Я устал жрать души и страх. Я и так достаточно силён.       Цицерон хотел убрать руку Кирилла, но когда он потянулся своей левой рукой, её подожгло огненное крыло Игниса. Потом Игнис забрался внутрь Кирилла.       — Ну что ж... Прощай, Цицерон.       Кирилл направил Чистоту в левую руку. С лёгкостью сжав её, он не просто сломал Цицерону запястье с кистью. Вся правая рука демона превратилась в лужу крови. Остался лишь обрубок руки.       — Не страшно, я... я... Я не могу... Я не могу восстановить её! Что ты сделал со мной?! Мои раны не заживают!!!       — Да я проверил, можно ли закачать Чистоту в одушевлённый предмет. Выходит, можно.       Кирилл отошёл от Цицерона. Демон упал на колени, а после на живот. Он лежал, молча осознавая, что проиграл. Зевс подошёл к лежащему Цицерону, направил ладонь на него. Использовал разрыв пространства. Голова теперь — лужа крови, не более.       — Наконец-то... Выходит, ты научился использовать Чистоту даже при условии, что внутри тебя сидит демон... Поразительно. И ещё: соболезную.       Кирилл кивнул в ответ.       — Пора возвращаться домой. Мы победили.       — И всё же одна просьба осталась актуальной.       — Какая?       — Изгоните Игниса.