Часть 33. Первый танец в аду

      Арена гудела. Это был не тот приглушённый ропот, который Колосэ слышала краем уха, когда проходила мимо мониторов в комнате отдыха. Здесь гул был живым, плотным, он давил на барабанные перепонки, смешанный с запахом пота, металла и чужого адреналина. Колосэ вышла из туннеля, и свет прожекторов ослепил её. Белые пятна заплясали перед глазами, заставляя инстинктивно выставить руку вперёд. Щит на спине казался тяжелее, чем был в раздевалке, а сумка с пузырьками Байрона неприятно била по бедру. Где-то далеко, за пределами освещённого круга, орали зрители. Они ждали зрелища. Они ждали крови. — Новичок! — выкрикнул кто-то из толпы. — Эй, новичок, ты труп! Сердце пропустило удар. Колосэ сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. «Я смогу. Это просто бой. Просто...» С противоположной стороны арены, из тени, шагнула Она. Колосэ показалось, что воздух вокруг стал холоднее. Высокая фигура в тёмно-синем бадлоне двигалась плавно, текуче, как хищник, который не сомневается в своей добыче. Белые штаны почти не отражали свет, делая походку призрачной. Блекло-синяя бандана была повязана низко на лбу, а в ушах зловеще блеснули серёжки-крестики, поймав луч прожектора.

Чинджу Фарго или же Богомол.

      Шрам, пересекающий лицо от левой щеки через нос к правому глазу, сейчас, в этом резком свете, казался багровой молнией, расколовшей каменное лицо. Её глаза — тёмные, глубокие, безжалостные — нашли Арвинг. И в них не было ни удивления, ни злорадства. Там была только пустота и холодный расчёт профессионала, увидевшего ходячую проблему, которую нужно устранить. Гул толпы стих до напряжённого шёпота. Кто-то узнал Богомола. Кто-то свистнул. Кто-то выкрикнул её имя. Богомол лениво накрутила на руку бинт, не сводя взгляда с шатенки и на её губах расцветает медленная, страшная улыбка. Улыбка собственника, нашедшего свою потерянную игрушку.. В другом углу ринга Колосэ стояла, вцепившись в лямки щита, сжимая побелевшими пальцами ткань куртки. Её белые глаза, лишённые прежнего зелёного света, горели неестественным огнём — смесью ужаса и той самой обещанной себе ярости. Чинджу: — Помню тебя, — раздался низкий, чуть сиплый голос Богомола. Она говорила негромко, но в наступившей тишине слова долетели до Арвинг отчётливо. — Колосок, — мурлычет она, и этот голос пробирает до костей. — Я так скучала по тебе. Ты даже представить себе не можешь. В камере только и думала, что о твоей нежной шейке… О, а её больше нет. — Чинджу касается своей шеи, кривя губы в притворном сожалении. — Не важно. Я найду другие места. Колосэ стиснула зубы до скрежета. Металлический протез шеи, скрытый воротом одежды, показался ей ледяным. Колосэ: — Я не убегала. Меня спасли. Богомол усмехнулась. Уголки её губ дрогнули, но глаза остались мёртвыми. Эта усмешка сказала больше любого оскорбления: «Ты — ничто. Ты — жертва». В этот момент механический голос диктора разнёсся над ареной: — БОЙ! НАЧАЛИ!       Богомол рванула с места быстрее, чем Арвинг успела моргнуть. Это не был бег — это был бросок кобры. Она атакует. Её удары — быстрые, жесткие, отточенные годами тренировок и месяцами безумной ярости в заключении. Колосэ едва уворачивается, используя щит как прикрытие. Зелья яда разбиваются о кулаки Чинджу, но та, кажется, этого даже не замечает. Она в своем собственном мире, мире охоты. Сократив расстояние за мгновение, она нанесла удар ногой с разворота, целясь прямо в солнечное сплетение. Колосэ не думала. Тело сработало быстрее разума. Она упала на колено, и нога Богомола просвистела в миллиметре от её макушки, сбив бандану с головы. Ветром снесло прядь каштановых волос, открыв белые глаза, полные дикого ужаса. Чинджу: — Ты даже драться не умеешь! — смеется Чинджу, зажимая Колосэ у края арены. — Кто ж тебя выпустил? Джа'анг? Глупая ящерица.о. Богомол приземлилась на обе ноги и тут же пошла в атаку серией прямых ударов. Её кулаки, обмотанные плотными перчатками для боя, мелькали как поршни. Арвинг попятилась назад, выставляя руки. Один удар пришёлся по предплечью — хрустнуло, но кость выдержала. Второй скользнул по ребрам, выбивая воздух из лёгких. Чинджу: — Как же я хочу… — шепчет она, и в этом шепоте слышна вся та похоть и жестокость, что была в туалете кафе. Удар! Но не по Колосэ. Фэнг, возникший словно из ниоткуда, врезается плечом в Чинджу, отшвыривая её от подруги. Он тяжело дышит, его кепка сбилась набок. Фэнг: — Руки прочь, психованная! — рычит он, становясь между девушками. Чинджу поднимается, сплевывая кровь. Её улыбка становится еще шире. Чинджу: — А, старый знакомый. Решил защитить свою «попкорную»? Как мило. Трахаться со мной тебе было норм, а теперь ты такой герой? Фэнг: — Заткнись! — Фэнг бросается в атаку, и начинается настоящий бой. Бой двух каратистов, одного — движимого яростью и чувством вины, другую — движимую чистым безумием. Колосэ смотрит на это, замерев. Фэнг сражается отчаянно, но Чинджу… Чинджу сильнее. Она быстрее, злее, и ей нечего терять. Удар — и Фэнг падает на колено. Ещё один — и он отлетает в сторону, хватаясь за разбитое лицо. Чинджу поворачивается к Колосэ. Она тяжело дышит, но торжествует. Чинджу: — Никто не придет, Колосок. Твой герой повержен. Колосэ смотрит на Фэнга, на толпу, которая завороженно наблюдает за этим спектаклем. И внутри неё что-то переключается. Страх уходит, сменяясь ледяной, обжигающей злостью. Злостью на Чинджу, на «Стар-Сити», на весь этот чертов мир, который снова и снова пытается её сломать. Она больше не жертва. Она — выжившая. Колосэ выпрямляется, вытаскивая из сумки последнюю склянку. Она не знает, что там. Лекарство? Яд? Она сжимает её в кулаке, стекло давит на ладонь. Колосэ: — Иди сюда, — тихо говорит она, глядя прямо в безумные глаза Чинджу. — Попробуй.

***

      Джа'анг замерла у входа в служебный коридор, ведущий к арене. Её пальцы до хруста сжали рукоять зонта. Ровно шагавшая к цели, она вдруг наткнулась на стену, сотканную из лилового пиджака и безупречной улыбки. Око стоял, перегородив путь, но делал это с той неестественной грацией, которая бывает только у тех, кто никогда не сомневается в своём праве находиться где угодно. Его жёлтая голова-звезда тускло поблёскивала в свете дежурных ламп, а чёрные точки-глаза смотрели на неё с неизменным весёлым прищуром. Джа'анг: — Око. В её голосе не было вопроса. Только констатация факта и попытка скрыть клокочущую внутри тревогу. Око: — Мисс Северус! Какая приятная и... неожиданная забота о наших развлечениях. — Он слегка склонил голову, отчего оранжевые грани его «лица» блеснули. — Вы редко посещаете арену. Предпочитаете более... интимные методы работы, верно? Джа'анг: — Не паясничай. Ты знаешь, зачем я здесь. Око театрально приложил белую перчатку к тому месту, где у людей обычно находится грудь. Око: — Я? Знаю? Мисс Северус, моя работа — знать всё. Но сейчас я в замешательстве. Вы пришли поболеть за своего протеже? Или, — его голос стал чуть тише, но не потерял слащавости, — помешать красивому шоу? Джа'анг сделала шаг вперёд. Она была ниже его, но в этот момент казалось, что она готова атаковать. Джа'анг: — Ты называешь это шоу? Богомол — мясник. Психопатка, которой место в изоляторе, а не на арене с ребёнком! Око рассмеялся. Смех был лёгким, как звон колокольчиков, но от него по спине Джа'анг пробежал холод. Око: — Ребёнок? Ваш «ребёнок», Северус, уже пережила одну встречу с Богомолом. Вытащила счастливый билет благодаря вам. Но Стар-Сити не терпит недосказанности. Мы хотим увидеть, был ли это просто случай... или в ней действительно теплится искра бойца. Джа'анг: — Она не создана для этого. У неё слабое здоровье, протез... Вы сами отказались от неё год назад! Око поднял палец в перчатке вверх, словно учитель, объясняющий прописную истину. Око: — Ровно год назад, мисс Северус. Медицина не стоит на месте. А главное, — он наклонился чуть ближе, и Джа'анг увидела, как в черноте его глаз-точек что-то мерцает, — обстоятельства изменились. Мы получили запрос. Весьма настойчивый. Знаете от кого? Джа'анг молчала, сверля его взглядом. Око: — От самой Богомол. Она предложила сделку. Она выходит на арену, рискует своей шкурой, доказывает, что она всё ещё ценный актив. А взамен... — он развёл руками, — с неё снимают все обвинения по тому инциденту. Чистое досье. Как новенькая. Джа'анг: — Вы освободили убийцу ради одного боя?! Око: — О, нет-нет-нет. Мы освободили талант ради проверки другого таланта. Это же элементарная экономия, дорогая моя. Два зайца одним выстрелом. Либо Богомол доказывает, что она непобедима, и мы возвращаем звезду на ринг. Либо ваша девочка совершает невозможное, и мы получаем новую сенсацию, которая втоптала в грязь старую легенду. Это выгодно при любом раскладе. Джа'анг: — А если Арвинг погибнет? Если травмы будут несовместимы с жизнью до срабатывания звезды? Тишина повисла в коридоре. Око выпрямился, и его улыбка, нарисованная на жёлтом лице, показалась Джа'анг оскалом. Око: — Тогда, мисс Северус, вы пожалеете, что вообще ввязались в эту авантюру с тайным содержанием непригодного бойца. Вы нарушили регламент. Вы скрывали её. Мы закрыли на это глаза, потому что ценим вашу преданность и ваши... методы работы с персоналом. Но если она умрёт — это будет просто несчастный случай на арене. А вы... вы лишитесь своего маленького секрета и, возможно, должности. — Он щёлкнул пальцами. — Всё просто. Джа'анг стиснула зубы. Её змеиный взгляд метал молнии, но она понимала — Око прав. Организация всегда была калькулятором. Они не остановят бой, потому что бой — это товар. Джа'анг: — Почему именно сейчас? Почему вы не дали мне подготовить её? Око: — Потому что настоящий бой не терпит подготовки, Северус. — В его голосе впервые мелькнуло что-то серьёзное, почти жестокое. — Или в ней есть стержень, или нет. Вы вырастили её в тепле. Мы хотим проверить, закалилась ли сталь. А Богомол — идеальный молот. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход, но Джа'анг не двинулась с места. Око: — Можете пройти. Посмотреть. Даже поддержать. Кричать, плакать, угрожать. Но бой не остановится. Это приказ сверху. Кстати, — он обернулся, его голова-звезда сверкнула в полумраке, — ваша девочка уже в раздевалке. Рядом со шкафчиком Богомол. Ирония? Совпадение? Или судьба? Как вам больше нравится. Джа'анг промолчала. Она смотрела сквозь него, в пустоту коридора, откуда доносился приглушённый рев толпы. Око: — Ах да, чуть не забыл. — Он достал из кармана пиджака маленький серебристый жетон и протянул ей. — Пропуск в первый ряд VIP-ложи. Чтобы вы ничего не пропустили. Приятного просмотра, мисс Северус. Надеюсь, ваш «подопытный кролик» вас не разочарует. Не дожидаясь ответа, Око развернулся и лёгкой, почти танцующей походкой направился вглубь коридора, к скрытым дверям, ведущим в диспетчерскую. Его лиловый пиджак исчез за поворотом, оставив после себя только запах дорогого одеколона и тяжёлую тишину. Джа'анг осталась одна. В руке она сжимала холодный жетон. Где-то далеко, за стенами, уже объявили первого бойца. Имя Арвинг Колосэ эхом разнеслось над ареной. Джа'анг: — Проклятые крысы, — выдохнула она, сжимая зонт так, что костяшки пальцев побелели. Она не пошла в VIP-ложу. Она рванула к служебному входу, надеясь успеть хотя бы увидеть Арвинг до боя. Хотя бы предупредить. Хотя бы... Но Око уже сидел в диспетчерской, наблюдая за мониторами, и на его нарисованном лице застыло выражение предвкушения.

***

      Чинджу смеется и бросается вперед. И в этот самый миг происходит сразу несколько вещей. С трибун доносится крик Джа'анг, которая прорвалась сквозь охрану. С другой стороны арены на поле выбегает Шаул. А между Колосэ и Чинджу, словно из ниоткуда, возникает фигура в оранжевом. Ларри. Он успевает перехватить летящий кулак психопатки, его голубые глаза на дисплее горят неестественно ярко. Ларри: — Не тронь её, — голос андроида звучит жестко, как у его брата. Чинджу скалится, пытаясь вырвать руку. Чинджу: — А, сладкая парочка воссоединилась. Ларри, Ларри… Ты же знаешь, она и с твоим братцем развлекалась, и с клоуном этим. Она шлюха. Зачем она тебе? Ларри: — Она моя, — отвечает Ларри, и в его голосе слышна та пугающая собственническая нотка, от которой у Колосэ кровь стынет в жилах. — И ты её не тронешь. Используя замешательство Чинджу, Ларри резко выкручивает ей руку и отбрасывает в сторону. Этого мгновения достаточно. Чинджу, приземлившись, тут же вскакивает, но теперь её окружают. Фэнг поднимается, готовый к новому удару. Джа'анг уже на поле, в её руке блестит шприц с неизвестным содержимым. Шаул заходит со спины. Чинджу оглядывается по сторонам. Звериная, безумная ярость в её глазах сменяется чем-то другим — осознанием безвыходности. Её загнали в угол. Она выбирает цель. Самую слабую. Ту, которую хочет больше всего. Она снова бросается на Колосэ. Но Ларри быстрее. Он оказывается между ними, принимая удар на себя. Кулак Чинджу с хрустом врезается ему в корпус, оставляя вмятину. Однако вместо того, чтобы отлететь, Ларри хватает её за руку, не давая вырваться. Джа'анг: — Сейчас! — кричит Джа'анг, подбегая и со всей силы втыкает шприц в шею Чинджу.       Психопатка дико вскрикивает, выгибается, и через секунду её тело обмякает. Она падает на колени, а затем валится на бок, глядя в небо стеклянными глазами. Наступает оглушительная тишина. Все смотрят на неподвижное тело «Богомола». Джа'анг тяжело дышит, вытирая пот со лба. Джа'анг: — Сильное снотворное, смешанное с ядом Байрона, — объясняет она. — Не убьет, но вырубит надолго. Надеюсь. Шум трибун возвращается лавиной звука. Одни кричат, другие аплодируют, третьи в шоке. На поле выбегают работники арены и охранники. Чинджу уносят. Джа'анг тут же начинают что-то выговаривать, но она отмахивается, показывая какой-то документ. Колосэ стоит, не в силах пошевелиться. Её трясет. К ней подбегает Шаул. Шаул: — Ты как? Цела? — он касается её плеча. Она не отвечает. Её взгляд прикован к Ларри. Робот все еще стоит на том же месте, но его дисплей мигает. На нём попеременно сменяются выражения — от злости до растерянности. Он смотрит на свои руки, на поверженную Чинджу, на Колосэ. Ларри: — Я… — его голос искажается помехами. — Я защитил тебя… Да? В его голосе столько неуверенности, столько боли. Он снова не понимает, что происходит. Или притворяется? Колосэ делает шаг к нему, но её останавливает Джа'анг, которая уже отбилась от охраны. Джа'анг: — Стой, — резко говорит Северус, хватая её за руку. — Не сейчас. Нам нужно уходить. Немедленно. Они забрали Чинджу, но это не конец. Это только начало. Джа'анг тащит Колосэ, Шаула и Фэнга к боковому выходу. Ларри и Лори, который тоже появился на поле, остаются сзади, прикрывая их от толпы и охраны. Колосэ бежала, и каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках. Шаул тяжело дышал рядом, его лицо блестело от пота в тусклом свете подземных коммуникаций. Впереди, уверенно ориентируясь в лабиринте труб и ржавых конструкций, двигалась Джа'анг. Её зонт был перекинут через плечо, словно оружие, а в глазах горела холодная решимость. Шаул: — Откуда вы знаете эти ходы? — выдохнул Шаул, спотыкаясь о какой-то кабель. Джа'анг: — Я была здесь не только лекарем, мальчик, — бросила Северус через плечо, не сбавляя шага. — Когда строилась арена, я проследила, чтобы у меня были запасные выходы. На всякий случай. Колосэ молчала. Перед глазами всё ещё стояла картина арены: распластанное тело Чинджу, мигающий дисплей Ларри, его растерянный голос. Где они сейчас? Смогут ли отвлечь погоню? И зачем Фэнг… Она резко остановилась, осознав, что не слышит позади себя ещё одного набора шагов. Колосэ: — Стойте! — выдохнула она, хватаясь за стену. — А где… где Фэнг? Джа'анг замерла и обернулась. Её лицо на мгновение исказилось гримасой — не то злости, не то понимания. Джа'анг: — Он остался, — коротко ответила она. — Сказал, что прикроет нас с близнецами. Шаул: — Что?! — Шаул вытаращил глаза. — Он с ума сошёл? Его же… Джа'анг: — Он принял решение, — отрезала Джа'анг. — Идём. У нас нет времени на сантименты. Колосэ почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Они разделились. Её друзья — а она уже считала их друзьями — разбегались по этому проклятому городу, чтобы прикрыть тылы, защитить других, дать ей шанс. А она бежала. Колосэ: — Мы не можем их бросить, — тихо сказала она, но в голосе не было уверенности. Джа'анг: — Мы не бросаем, — резко ответила Джа'анг, подходя к ней вплотную и хватая за подбородок, заставляя смотреть в свои змеиные глаза. — Мы выполняем свою часть плана. Добираемся до поезда. Уходим. Если мы останемся — их жертва будет напрасной. Ты хочешь, чтобы Фэнг зря рисковал своей шкурой? Колосэ покачала головой, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Джа'анг: — Тогда заткнись и беги.       Они побежали дальше. Фэнг стоял, прислонившись спиной к стене какого-то переулка, и пытался отдышаться. Рёбра ныли после удара Чинджу, лицо саднило. Рядом с ним, тяжело дыша, стояли близнецы. Лори: — Это идиотизм, — процедил Лори, не глядя на каратиста. — Ты нам не боевая единица. Фэнг: — Зато у меня есть кое-что, чего нет у вас, — Фэнг сплюнул кровь на асфальт. — Я человек. Меня сложнее вычислить по тепловизору. Ларри: — Сейчас нас всех вычисляют по камерам, — возразил Ларри, и его голос дрогнул. Его дисплей всё ещё мерцал, но взгляд был странно сосредоточенным. — Я… Я чувствую сигнал. Они активировали протокол «Охотник». Нас будут отлавливать поодиночке. Фэнг: — Тогда надо создать им проблемы, — Фэнг выпрямился, разминая плечи. — У вас есть связь с другими роботами? С теми, кто ещё не переписан? Лори и Ларри переглянулись. Лори: — Есть пара старых моделей на складе, — нехотя признал Лори. — Но они безоружны. Фэнг: — Оружие найдём, — отрезал Фэнг. — Пошли. Покажем этим ублюдкам, что просто так мы не сдадимся. Они скрылись в темноте переулка, а через минуту мимо с воем пронеслись два чёрных фургона без опознавательных знаков. Дальнейший путь по подземельям был настоящим испытанием. Джа'анг вела их всё глубже, временами останавливаясь, чтобы прислушаться. Где-то наверху выли сирены, иногда земля содрогалась от отдалённых взрывов. Шаул: — Что это? — испуганно спросил Шаул после очередного толчка. Джа'анг: — Борьба за власть, — хмыкнула Джа'анг. — Пока Око охотится за нами, его недоброжелатели внутри компании могут попытаться перехватить инициативу. Надеюсь, это продлится достаточно долго. Они вышли из очередного тоннеля и оказались в огромном заброшенном зале ожидания. С потолка свисали перегоревшие лампы, скамейки были перевёрнуты, а в углах валялся мусор многолетней давности. В противоположной стене зиял проём, за которым виднелись рельсы и одинокий, ржавый, но на вид целый поезд. Джа'анг: — Вот он, — Джа'анг указала на состав. — Старая ветка. Выведена из эксплуатации лет двадцать назад. Компания о ней забыла. Если повезёт, состав ещё на ходу. Шаул: — Если повезёт? — скептически переспросил Шаул. Джа'анг: — Выбирать не приходится. — Северус уже направилась к поезду, но на полпути остановилась. — Подождите здесь. Она подошла к локомотиву, открыла какую-то панель и начала колдовать с проводами. Через минуту внутри что-то щёлкнуло, и тускло загорелись фары. Джа'анг удовлетворённо кивнула. Джа'анг: — Заводится. Идите. Залезайте в первый вагон. Колосэ и Шаул подбежали к ней. Колосэ: — А вы? — спросила шатенка, чувствуя, как сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Джа'анг обернулась. В свете фар её лицо казалось высеченным из камня. Джа'анг: — А я задержу гостей. Колосэ: — Что?! Нет! — Колосэ бросилась к ней, но рептилия выставила вперёд руку с зонтом, преграждая путь. Джа'анг: — Послушай меня, девочка. — Голос Джа'анг звучал тихо, но в нём была сила, которая заставила Арвинг замереть. — Ты — моё лучшее творение. Не потому, что я влила в тебя какие-то препараты или поставила протез. А потому что ты выжила. Ты прошла через ад и осталась собой. — Она на мгновение отвела взгляд, и Колосэ показалось, что в уголках её янтарных глаз блеснула влага. — Я не дам этим выродкам испортить мою работу. А теперь — бегом в вагон. И не оборачивайся. Колосэ: — Но… Джа'анг: — БЕГОМ! Шаул схватил Колосэ за руку и потащил к вагону. Она сопротивлялась, вырывалась, но парень был сильнее. Они запрыгнули внутрь, и Шаул захлопнул дверь. В тот же миг с противоположной стороны зала ожидания с грохотом распахнулись двери. Там, в облаке пыли, стояли они. Око в своём лиловом пальто, а за ним — десяток фигур. Элитные бойцы. Не те, кого показывают на арене. Настоящие убийцы в униформе без опознавательных знаков. Око: — Мисс Северус, — голос Ока разнёсся под сводами зала, усиленный эхом. — Неожиданная встреча. Вы решили прогуляться по старым путям? Джа'анг: — Решила проводить детей до школы, — усмехнулась Джа'анг, раскрывая зонт и вставая в боевую стойку. — А вы, я вижу, решили составить компанию? Око: — Дети в этой школе будут учиться по нашей программе, — Око сделал шаг вперёд. — Отдайте мне Арвинг, и, возможно, я буду милосерден. Возможно. Джа'анг: — Милосерден? Ты? — она повела плечами, и в свете фар блеснули металлические усиления на её костяшках. — Око, дорогой, я знаю тебя слишком долго. Твоё «милосердие» — это быстрая пуля вместо медленного яда. А я не собираюсь умирать быстро. Око: — Твоё право. — Око взмахнул рукой. — Взять её. Живой или мёртвой — не важно. Девчонка в поезде. Не дайте ему уйти.       Бойцы рванули вперёд. Джа'анг Северус шагнула им навстречу. Внутри вагона Колосэ, прильнув к мутному стеклу, видела только размытые тени и вспышки. Удары, крики, свист зонта, разрезающего воздух. А потом поезд дёрнулся, лязгнул металлом и медленно, со скрежетом, покатился вперёд, унося её в темноту тоннеля. Последнее, что она увидела перед тем, как тьма поглотила станцию — фигуру Джа'анг, стоящую на фоне десятка врагов, с высоко поднятым зонтом, словно со знаменем. Поезд набирал ход. Вагон трясло на стыках рельс, где-то позади гремели оторванные вагоны. Шаул сидел напротив Колосэ, тяжело дыша и не сводя с неё глаз. Она же не могла оторваться от окна, хотя за ним была лишь непроглядная чернота тоннеля. Колосэ: — Она… — прошептала Колосэ, и голос её сорвался. Шаул: — Она знала, на что шла, — тихо ответил Шаул. — Она была… она была настоящим бойцом. Колосэ: — Она была моим… — Колосэ замолчала, не в силах подобрать слово. Другом? Спасителем? Тюремщиком? Мучителем? Все эти определения были одновременно и правдой, и ложью. Джа'анг была всем сразу. И теперь её, скорее всего, нет. Неожиданно поезд резко дёрнулся, и свет в вагоне погас. Наступила полная темнота. Шаул: — Что это? — Шаул вскочил. Колосэ: — Не знаю, — Колосэ нащупала его руку и сжала. — Может, провода… Вдали, позади поезда, раздался глухой взрыв. Тоннель позади них обрушился. Шаул: — Она… — выдохнул Шаул. — Она взорвала вход. Чтобы никто не пошёл за нами. Колосэ закрыла глаза. По щекам текли слёзы, но она не всхлипывала. Она просто сидела в темноте, сжимая руку Шаула, и слушала, как грохочут колёса, уносящие её прочь из этого ада. Спустя вечность, а может, всего несколько минут, поезд начал замедляться. Впереди забрезжил слабый свет — выход из тоннеля. Они вылетели наружу, и глазам открылось ночное небо, усыпанное звёздами, и бескрайнее поле, уходящее к горизонту. Поезд со скрежетом остановился, выпуская пар. Шаул распахнул дверь вагона и спрыгнул на землю, протягивая руку Колосэ. Она приняла помощь и вышла наружу. В лицо ударил свежий ветер, пахнущий травой и свободой. Они оглянулись назад. Вход в тоннель был завален камнями. Погони не было. Только тишина и звёзды. Шаул сжал её плечо. Шаул: — Мы выбрались, — сказал он, и в его голосе звучало неверие. — Мы правда выбрались. Колосэ молчала. Она смотрела на завал, за которым осталась Джа'анг. За которым остались Ларри с его раздвоенным сознанием, Лори с его злобой и болью, Фэнг, решивший драться до конца. За которым остался весь её кошмарный, изломанный, но такой живой мир. Свобода пахла травой и звёздами. Но в груди у неё зияла пустота. Колосэ: — Что теперь? — тихо спросила она. Шаул посмотрел на звёзды, потом на неё. Шаул: — Не знаю, — честно ответил он. — Но что бы ни было, мы справимся. Вместе.       Колосэ кивнула. Она чувствовала себя так, будто только что родилась заново — голой, беззащитной, но живой. Она посмотрела на свою руку, сжимающую жетон, подаренный Шаулом. Пурпурный, со звездой. Как символ всего, что они пережили. Где-то далеко позади, в разрушенном зале ожидания, возможно, всё ещё кипел бой. Но здесь, под открытым небом, начиналась новая история. История Колосэ Арвинг, которая перестала быть просто фанаткой и стала выжившей. Которая потеряла всё, но обрела свободу.

***

      В разрушенном зале ожидания, среди обломков и тел элитных бойцов, лежала женщина. Её тёмный комбинезон был порван, зонт сломан, а по лицу текла кровь, смешиваясь с рыжими волосами. Но грудь её всё ещё вздымалась — едва заметно, но вздымалась. К ней подошёл человек в лиловом пальто. Око. Он смотрел на неё сверху вниз, и на его звёздном лице нельзя было прочесть эмоций. Око: — Живучая, — констатировал он. — Как и всегда. — Он вытащил из кармана пистолет, щёлкнул предохранителем и направил ей в голову. — Прощай, Северус. Ты была… полезной. Выстрел грохнул в пустом зале. Но Джа'анг даже не вздрогнула. Пуля прошла мимо, выбив искры из бетонной стены в полуметре от её головы. Око обернулся. Позади него, в проходе, стояла фигура с мигающим дисплеем и голубыми глазами, полными странной, неестественной решимости. Око: — Ларри? — в голосе Ока прозвучало удивление. — Твой протокол предписывает… Ларри: — Мне плевать на протоколы, — голос робота был жёстким, как у его брата. — Отойди от неё. Око: — Ты понимаешь, что делаешь? Ты идёшь против системы. Тебя сотрут. Ларри: — Может быть. — Ларри сделал шаг вперёд, и его кулаки сжались. — Но сначала сотру я. Где-то в темноте, за его спиной, мелькнула оранжевая вспышка — Лори прикрывал брата. И ещё дальше, у самого входа, стояла Лаванда с окровавленными руками, готовая к бою. Око посмотрел на троих роботов, на распростёртую Джа'анг, и внезапно рассмеялся — сухо, каркающе. Око: — Забавно. Комедия, да и только. — Он убрал пистолет и развёл руками. — Ладно. Играйте в свои игры. Мне нужно заняться настоящими делами. Он развернулся и, не оглядываясь, пошёл прочь, растворяясь в темноте тоннеля. Ларри бросился к Северус. Лори и Лаванда подошли следом, готовые ко всему. Лаванда: — Она жива? — спросила Лаванда. Ларри положил руку на грудь женщины, прислушиваясь к едва уловимому биению сердца. Ларри: — Да, — выдохнул он. — Она… она жива. Лори хмыкнул: — Ну и зачем мы её спасали? Она же нас всех сдаст при первой возможности. Ларри: — Не сдаст, — тихо ответил Ларри, поднимая голову и глядя на выход из тоннеля, туда, где исчез поезд. — Она слишком многим пожертвовала, чтобы теперь сдавать.       За стенами разрушенного зала поднималось солнце. Где-то далеко, в поле, двое подростков шли навстречу новому дню. Где-то здесь, в руинах, четверо выживших пытались сохранить жизнь ещё одной. История не закончилась. Она просто сделала паузу.