Часть 4

С сомента последних событий прошёл почти год. Близились рождественские праздники, и маленькие обитатели замка, успев сдать все контрольные работы в этом году, уже со спешкой собирали чемоданы, дабы уехать на каникулы к родным. Ближе к ночи школа на половину опустела, остались только учителя, дворецкий, Оскар и Готика. Юная вампирша не спешила улетать, так как не особо хотела покидать своего друга на продолжительное время. — Оскар, я забыла сказать… Мне же мама написала, что не возражает, если ты и граф прибудете вместе со мной. Что скажешь? — Прости, Готика, но не получится. Этот праздник принято отмечать в семье, а дядя не может оставлять замок на долгое время без присмотра. Поэтому, мы останемся здесь. Но, спасибо за приглашение. Не сказать, что маленький вампир горел желанием проводить ещё один Новый Год в школе без друзей. Ему до сих пор было трудно осознать, что судьба к нему с самого рождения оказалась не благосклонна, лишив родителей. Конечно, он благодарен дяде Ужасающему за то, что тот его вырастил и восспитал как родного сына, но всё же… То, что случилось с Оскаром — не пожелаешь даже врагу. Алирих всеми силами пытался в своё время отграничить племянника от случившегося; даже дал ему свою фамилию, чтобы прошлое не тяготило вампирёнка. — Оскар, это конечно хорошо, что ты всегда на стороне графа и всячески его поддерживаешь… Только, ты обязан понимать, что рано или поздно настанет момент, когда тебе придётся начать жить самостоятельно. — Я знаю это, Готика. Понимаешь, дядя для меня не просто родственник, а пример настоящего вампира, который живёт без страха и всегда поступает по справедливости. Я хочу стать таким, как он. — Я уверена, что так оно и будет. Вампирята отправились в сад, дабы ещё немного поговорить на разные темы, совсем не подозревая, что их диалог только что оказался не нарочно подслушен директором и леди Склеппиной, которые стояли всё это время за стеной. Стоило ребятам покинуть коридор, как старшие вампиры вышли из своего укрытия и направились в противоположную сторону. Первой нарушить тишину решилась прекрасная мадам в белом одеянии, приобняв своего спутника за локоть. — Ты должно быть страшно горд, что у тебя растёт достойный наследник? — Да, ты права. — Хмм. Не слышу радости в голосе. Учительница мельком глянула на вампира задумчивым взглядом, который, судя по выражению лица, был чем-то расстроен или же огорчён. — Алирих, что с тобой? Граф какое-то время молчал, а после всё же решился ответить, глубоко вздохнув. — Я просто подумал… Время очень быстро пролетело, Оскар стал таким взрослым. Через пару лет у него уже выпускной, предстоит самый ответственный экзамен — укусить человека. И мне тяжело свыкнуться с мыслью, что… Мужчина резко замолчал, отведя глаза в сторону. Замедлив шаг, Персефона взяла ладони возлюбленного в свои, горько улыбнувшись уголками губ, продолжила за него. — Что твой племянник совсем скоро покинет замок? Вместо ответа Ужасающий кивнул на слова женщины, встретившись с её не менее печальным взглядом. — Любимый, мне тоже нелегко это принять. Но, как правильно подметила Готика, так или иначе, ему придётся начать жить самостоятельно. Алрих тяжело вздохнул, и его ладони перевернулись, мягко сжимая тонкие пальцы Персефоны в ответ. В его глазах, обычно столь строгих и непроницаемых, сейчас плескалась тихая, едва заметная грусть, которую он позволял видеть только ей одной. ​— Ты права, моя дорогая. Разумом я понимаю это, но… — он замолчал на полуслове, подбирая слова, что бывали так редки для господина Ужасающего. — Кажется, вечность лишает нас гибкости перед лицом таких простых, земных перемен. Мне слишком привычно видеть его ребенком. ​Персефона мягко улыбнулась, увлекая его за собой по коридору. Ей всем сердцем хотелось отвлечь возлюбленного от мрачных мыслей и дать ему немного перевести дух. Направляясь вдоль галереи, они незаметно для самих себя поднялись по винтовой лестнице и вышли через тяжелую дубовую дверь на просторную террасу, расположенную на самой крыше замка Фон Хорикус. ​Ночной воздух встретил их приятным покалывающим холодом и абсолютной тишиной. Крупные хлопья зимнего снега медленно опускались на каменные плиты, укутывая старинные зубчатые стены пушистым белым ковром. Персефона подошла к краю каменных перил, слегка поежившись от морозного воздуха, и Алирих тут же шагнул следом. Он ласково укрыл её со спины полами своего широкого черного плаща, защищая от легкого порыва ветра и прижимая к себе. ​— Взгляни, — тихо произнесла вампирша, кивнув головой вниз, во внутренний двор замка. ​Граф перевел взгляд туда, куда указывала его спутельница. Там, внизу, ярко освещенный полной луной, раскинулся заснеженный сад школы. Две маленькие фигуры весело носились среди сугробов, совершенно забыв про сон. Оскар как раз увлеченно слепил неуклюжий снежок и с задорным смехом запустил им в Готику. Впрочем, его вампирская координация, как всегда, немного подвела: снежный ком пролетел в паре метров от цели и глухо врезался в ствол старого дуба. ​Готика в ответ лишь победоносно хмыкнула, мгновенно слепила идеальный снаряд и точным ударом залепила Оскару прямо в плечо. Мальчик шутливо повалился в сугроб, раскинув руки и продолжая громко хохотать на весь двор. ​Алирих не выдержал, и на его губах появилась теплая, искренняя ухмылка. Его тонкие усы забавно приподнялись, а взгляд смягчился. ​— Смотри-ка, даже чисто человеческие зимние забавы пришлись им по вкусу, — негромко прокомментировал директор, не сводя глаз с племянника. — И всё же… Оскар умудряется промахиваться по движущейся цели с пяти шагов. Ему определенно нужно подтянуть технику броска на уроках физкультуры, леди Склеппина. ​Персефона тихо и музыкально рассмеялась, слегка откинув голову назад, на его плечо. ​— Ох, граф, вы просто неисправимы. Даже в такой романтичный момент остаетесь строгим директором, — ласково поддразнила она его, повернув голову. — Мальчик просто счастлив. Посмотрите на него: он дома, рядом с теми, кто его любит, и у него впереди целые каникулы. И ведь он остался в замке только ради вас, Алирих. ​Граф обнял её еще крепче, утыкаясь носом в её бледную щеку и вдыхая её едва уловимый, родной аромат. Тревога, что терзала его мёртвое сердце последние часы, начала стремительно отступать, уступая место полнейшему умиротворению. ​— Ради нас, Персефона, — тихо поправил он её, и его бархатный голос прозвучал удивительно мягко в тишине ночи. — Ради нас двоих. Что бы ни ждало его там, во взрослом будущем… Здесь его дом. Его якорь. И пока мы вместе держим этот замок, ему всегда будет куда вернуться, чтобы снова стать тем самым маленьким Оскаром. ​Она полностью развернулась в его объятиях, встречаясь взглядом с его алыми глазами, в которых больше не осталось меланхолии — лишь бесконечная любовь и преданность. ​— Всегда, мой дорогой Граф, — прошептала Склеппина, обвивая руками его шею. ​Их губы слились в медленном, согревающем поцелуе под тихий шорох падающего рождественского снега. А внизу, под надежной защитой замка и даже не подозревая о наблюдающих за ними взрослых, продолжали звонко смеяться дети, согревая своими улыбками холодные стены древней вампирской обители.