Шалость 3. Особняк Малфоев

♪: Sweater Weather (Joel Sunny) 2 курс. Директор МакГонагалл проводила зимний вечер в гостях у Поттеров на площади Гриммо. В доме было шумно: как обычно собрались почти все Уизли и Поттеры. МакГонагал обратила внимание, что одной рыжей голове среди всех явно было скучно. Второкурсница Лили лежала на диване в одиночестве и подкидывала вверх очки старшего брата Джеймса, который безуспешно искал их весь последний час. — Кажется, не все разделяют веселье семейных праздников, — МакГонагалл кивнула Джинни в сторону её дочери. Джинни вздохнула. — Да, Лили у нас немного…не вписывается. — Интересно, в кого же она? — произнесла профессор с полуулыбкой. — Ох, они так похожи с Гарри. Но, кажется, именно из-за этого ему и трудно наладить с ней общий язык. Джеймс нашёл Лили, и теперь они громко ссорились. Как всегда. МакГонагалл напомнили они точно такую же спорящую парочку много лет назад. Только у того Джеймса очки были круглыми, а волосы уложены не так аккуратно. Зато девушка была опрятной и изящной, в отличие от её лохматой вспыльчивой внучки. — У меня есть идея чем занять вашу дочь на каникулах. Только если вы одобрите, — сказала МакГонагалл. — Слушаю внимательно. Судя по звуку, Лили с Джеймсом подожгли диван. Джинни потушила его палочкой, даже не обернувшись. — Этим летом… Возможно вы читали в газетах… Хм, как бы сказать... — обычно такая сильная профессор МакГонагалл явно собиралась с духом. — Лучше буду краткой. Умерла жена старшего Малфоя. Астория. Их сын… Он совсем закрылся, насколько я знаю. Он пропустил первый семестр в школе. И я боюсь, что не собирается возвращаться в школу после новогодних каникул. Джинни неопределённо хмыкнула. — Да, что-то такое слышала. Жаль мальчишку. Потерять мать в этом возрасте… Но Малфои... Впрочем, это былое, — Джинни отвернулась, явно не собираясь копаться в прошлых обидах. — Не поймите неправильно, Джиневра. Сын Малфоя — талантливый парень. Но очень замкнутый. Мне кажется, если упустить его сейчас, то потеряем очень хороший ум. Джинни немного поджала губы — точно так же, как иногда делала Лили, — словно давая понять, насколько её волнуют таланты сына Драко Малфоя. — Я клоню к тому, Джиневра, что есть шанс не дать парню утонуть в бездне тоски. Я хочу отправить Лили к нему на остаток каникул. — В их поместье? — Да. Джинни фыркнула, красивым жестом отбросив рыжие волосы за плечо. Из гостиной доносился шум и великолепный дурманящий аромат стряпни бабушки Молли. — Малфой, конечно же, встретит нас радушно. — Дело в том, — МакГонагалл прикрыла веки и начала массировать виски, — что мы ему не скажем. — Хм? — Отправим Лили под псевдонимом. Я даже… — Почему её? — удивилась мать Лили. — Не скажу точно, но кажется, у них двоих есть своеобразный контакт. Скорпиус Малфой — легилимент с самого рождения. Он учится это контролировать, но, насколько я знаю, порой ему трудно. Я разговаривала с ним об этом. Точнее, пыталась. Юноша очень неприступен. И он слышит много чужих воспоминаний. Порой очень много. Но Лили… Лили для него закрыта. Возможно, её контроль над стихийной магией каким-то образом создаёт щит вокруг её сознания. И я думаю, сейчас логично послать её к нему в гости, чтобы у Скорпиуса было общение, но не нарушающее границ его разума. Джинни задумалась. В этот момент послышался скрип входной двери и ещё более громкий гвалт в гостиной, словно кого-то приветствовали. Муж Джинни по-прежнему недолюбливал аппарацию, и старался возвращаться домой маггловским методом — через дверь. — Хорошо. Тем более, если, как вы говорите, это такой талантливый ученик, пусть позанимается с Лили, — Джинни сжала переносицу. — Я уже не понимаю, что или кто может заставить её учиться. Она почти на грани вылета. — Только, — начала профессор, — думаю, пока что будет целесообразно… — …ничего не говорить Гарри, — закончила Джинни. — Я согласна. В комнату, где проходил разговор, вошёл Гарри Поттер. Пыльная и кое-где порванная дорожная чёрная мантия, новые шрамы на лице, усталый вид и седина в волосах говорили о том, что патрулирование выдалось нелёгким. Участившиеся в последнее время нашествия вампиров не давали покоя главе аврората. Джеймс и Лили прекратили драку и радостно побежали к отцу, но Гарри лишь устало махнул им рукой, поцеловал Джинни в лоб и молча отправился спать. Особняк Малфоев был великолепен. МакГонагалл аппарировала с Лили к воротам, ведущим в поместье. Лили зачарованно смотрела вокруг. Это совсем не было похоже на их дом. По атмосфере. Старинное поместье было окутано пасмурной, одинокой, серо-зелёной, тихой и спокойной дымкой. Трепетной. Девушка была в восторге. Она прикрыла глаза и наслаждалась тишиной и свежим воздухом. Снег укрыл древние серые изваяния возле особняка. Снежинки, едва касаясь, целовали ресницы Лили. На пороге их встретил отец Скорпиуса. Лили сразу отметила их поразительное сходство. Но черты лица отца были более острыми и… не такими красивыми. Астория Малфой явно смягчила Скорпиуса своими генами. Но глаза у сына были точь-в-точь отцовские. В доме стояла гнетущая тишина. Всё здесь было незыблемым. Лицо хозяина поместья, портреты, сохранявшие спокойствие, — (кажется, портрет Беллатрисы Лестрейндж отсутствовал?), — пыль, воздух — ничего не колыхалось. Драко Малфой был удивлён появлением «друга» Скорпиуса. Вопреки опасениям директора, препятствовать он не стал. Его вид был очень равнодушным и… уставшим? Он был в курсе плана МакГонагалл, ему лишь солгали о биографии Лили. МакГонагалл посчитала, что Малфой проверит только её воспоминания, но не воспоминания студентки. Однако после смерти жены Драко выглядел выгоревшим. Поместье защищали лишь базовые чары, а в остальном ему, казалось, было всё равно. Лили представили под именем Петунии Эванс. Сегодня она была полукровкой и студенткой Слизерина. Возможно, Драко Малфой был против полукровок в их доме. А возможно, и нет. Хоть старший Малфой и скорбел, он видел, что его сын увядает. Драко помнил, как когда-то единственным близким существом рядом с ним оказалось привидение, и не хотел такой же участи для сына, чтобы тот затерялся среди призраков. Драко повёл их к Скорпиусу. По пути Лили мельком осмотрела себя в зеркало. Чёрные крашеные волосы, форма Слизерина, сутулость, нескладность и её любимые красные кеды (их она отказалась снимать). Видел бы её сейчас «противный Джимми» (так называла Лили старшего брата Джеймса). Драко и МакГонагалл оставили её на пороге спальни Скорпиуса. Он сидел на полу с книгой в руках. Мальчик ошарашенно смотрел на Лили целую минуту молча. — Ты?! Скорпиус Малфой долго не мог прийти в себя. Он шумел, ругался, наворачивал круги по комнате быстрым шагом и заламывал руки. Лили стояла столбом и думала, что же всё-таки лучше: шумный дом с кучей родственников или вопящий слизеринец. А ведь она думала, что эта поездка будет интересной. Хотя, её особо не спрашивали, учитывая, что оценки у неё были хуже некуда. Отец всё грозился перевести её в Шармбатон. А это уж точно не то, о чём мечтает смутьянка. Когда Скорпиус объявил, что пойдёт скажет отцу, что отказывается от няньки, Лили почти криком остановила его, сообщив, что отец не знает, кто она на самом деле. Скорпиус замер у самой двери. — Что за глупость?! — Он меня знает под псевдонимом созвучным с именем моей маггловской двоюродной бабки. Петуния Эванс. — Что? — Если ты меня выдашь, он точно похоронит меня под снегом в вашем саду. — Что?.. — Мне вроде сказали, что ты умный и будешь со мной заниматься. Или так и будешь «чтокать»? — уже раздражённо спросила Лили, скрестив руки на груди. Скорпиуса буквально разрывало от злости. Директор и правда считает, что после потери матери ему хочется кого-то видеть? Но он вдруг осознал, что за последние пять минут впервые не думал о том, что случилось с мамой. И Поттер здесь явно не по своей воле. Видеть её с чёрными волосами и в форме Слизерина было довольно забавно, Скорпиус даже едва заметно усмехнулся. Интересно, что пришлось выслушать всем окружающим, пока её наряжали в это? Рядом с девчонкой ему было спокойно. Её образов в голове он не слышал. В отличие от отцовских. Они совсем потеряли контакт. Драко постоянно вспоминал о жене, а Скорпиусу сейчас было трудно контролировать свой дар, и он считывал всё. Буквально всё. Лили стояла, потупив взгляд и ковыряя носком кеда пол. — Я понимаю, каково это. Ты, наверное, слышишь в головах эти пустые и стандартные фразы о сожалении, сочувствии, «всё будет хорошо» и «не грусти»? Скорпиус лишь кивнул, взял книгу и снова сел на пол. — Каким шантажом тебя заставили сюда прийти? Лили сделала вид, будто задумчиво смотрит вдаль. — Я очень плоха в зельеварении, заклинаниях и… — Во всём, — ухмыльнулся Скорпиус. На него тут же метнулась пара разъярённых карих глаз. — Нет! Я хороша в Защите от Тёмных Искусств! И я… Здесь Лили и правда задумалась. Она оглядела комнату. Та была темноватой, выполненной в мрачно-зелёных тонах сумеречного мха. Пахло хвоей. И ледяным ветром. В комнате была лишь кровать и книги. Очень много книг. Немного звёздных карт. Лучшим украшением комнаты было окно, выходившее в сад. Совсем рядом росла небольшая ива. Она была удивительно красивой, а шелест её заснеженных ветвей действовал умиротворяюще. Как же здесь было тихо и спокойно. Лили аж прикрыла глаза от удовольствия. «А что если…» Она резко обернулась. Скорпиус поспешно уткнулся взглядом в книгу. — Я придумала, как нам скоротать время, раз твоё благородство не позволяет тебе выдать меня отцу. Скорпиус фыркнул. — Я научу тебя Патронусу. — Что? — Малфой закрыл книгу. — Это же сложная магия. Очень сложная. Тем более… — Я буду учить тебя. Меня же сюда засунули заниматься? Я… Лили задумчиво взлохматила волосы. — Послушай, это великая идея. Даже не спорь. Твоя комната просторная, нам хватит места для занятий. Возможно… Возможно, твой Патронус примет форму того, что было дорого твоей маме. Кажется, серые неприступные глаза за очками немного потеплели. Задор Лили заражал. Скорпиус не знал, как объяснить девушке, что для создания Патронуса нужно счастливое воспоминание. У него не получалось вызвать даже белую дымку. Лили поджала губы. Ветер с окна немного трепал её чёрные волосы. В комнате было морозно, но девушка ни разу не поёжилась. Её будто согревал внутренний огонь. «Лучше ей, всё-таки, быть рыжей…» — Это бессмысленно, — удручённо промолвил мальчик. — Я вообще сомневаюсь, что хотя бы один Малфой умел… — Я поняла. Не старайся выудить из себя счастье, — Лили подскочила к Скорпиусу. Тот почти сжался от такого внезапного сокращения расстояния между ними. — Отдайся полностью своей скорби. Ты же ведь скучаешь по маме, так? Скорбь это тоже проявление любви. Не старайся задавить в себе воспоминания, а, наоборот, вспомни все ваши счастливые моменты, — Лили тепло улыбнулась юноше. Скорпиус старался. Очень. Его движения всегда отличались изящной траекторией и некоей даже медлительной выверенностью. Он не успевал за молниеносными, взрывными, эмоциональными выпадами огненной девочки. Иногда они прерывались. Он запрокидывал голову, резко втягивал носом воздух и выдыхал. Так делают люди, чтобы не дать волю слезам. Уже смеркалось. Где-то вдали послышалось карканье. Скорпиус последний раз прикрыл глаза и выкрикнул заклинание. И вот наконец, из палочки появился осознанный силуэт. Он пролетел над ними, сделал круг по комнате, сел на подоконник, а затем вылетел в окно и испарился в темноте. — Ворон… — Ура! — от души воскликнула Лили, хлопнув Скорпиуса по плечу. — Поттер, не кричи. Отец услышит. — До этого он, конечно же, не слышал, как ты выкрикивал заклинание. — У моей мамы был ручной ворон в юности, — задумчиво произнёс Скорпиус. Его рубашка помялась после долгих тренировок. — Он жил в Хогвартсе, был очень умным, а когда её не стало — просто улетел. Я то надеялся... думал, он останется со мной. — Ты рад или как?... — склонила голову Лили. Скорпиус развернулся и внимательно посмотрел на однокурсницу. — А у тебя кто? Лили озарилась своей фирменной поттеровской ухмылкой. Она взмахнула руками, даже не прибегая к палочке и ничего не произнося вслух. Сделала несколько плавных движений ладонями — и по комнате забегала красивая белоснежная лисица. — Лисичка… — вспомнил Малфой. — Тебя поэтому так называл Уизли? — Так совпало, — пожала плечами девушка. — Это прозвище придумал Тедди Люпин ещё в детстве. Хотя Патронуса я вызывала с трёхлетнего возраста, сама того не осознавая. — Но это же очень сложная магия! — вскинул брови Малфой. — А как ты владеешь легилименцией с детства? В ответ Скорпиус промолчал. Лили удручённо провела рукой по волосам. Опять рыжие. — Почему-то они снова рыжеют, если я слишком часто колдую или колдую без палочки. В комнате было тихо и спокойно. Как и в мыслях Скорпиуса.