Шалость 15. Душевный разговор между врагами в туалете

♫ Placebo — Every You Every Me 5 курс. — Фух! Кэтрин МакГрегор во всю мочь неслась на своих каблуках в сторону Заброшенного Туалета. Она им брезговала, но это единственное ближайшее место, где она могла спрятаться от неудачного свидания с гриффиндорским громилой Стивенсоном. Староста Когтеврана добежала до самого известного места Хогвартса, быстро закрылась, и надеялась, что Стивенсон не слышал стук её каблучков. Кэтрин стала разматывать шарф замёрзшими пальцами, на дворе стоял декабрь. В туалете гулко капала вода с поломанного крана. Красавица оглядела себя в зеркало. Щёки раскраснелись, розовым идеальным губам даже не нужна помада. Локоны как зимнее морозное солнце. Она прекрасна. Кэтрин отдышалась и принялась разглядывать своё отражение. Секунда, и она обратилась в свой истинный облик. Никаких золотых локонов, губ-лепестков. Мышиного цвета волосы, рост ниже, не такие пышные формы, глаза непонятного невыразительного цвета, маленькое лицо. Просто максимально обычная непримечательная девушка. И самое ужасное (по мнению самой девушки) — лопоухие ушки. Их Кэтрин стеснялась и ненавидела больше всего. Густоты её настоящих волос не хватало, чтобы прикрыть их, и она всегда первым делом меняла форму ушей, когда экспериментировала с новыми образами. Кэтрин иногда по секрету принимала свой естественный облик и просто смотрела. Чтобы не забыть. МакГрегор услышала рыдания в кабинке. Она так быстро залетела с мороза, что не сразу стала чуткой к звукам. В ушах звенело от холода. Кэт, конечно, теплокровная, но свою полнолунную сущность пытается не вспоминать. Кэтрин стрелой бы вылетела из туалета, но она заметила небрежно скинутые у кабинки учебники и рядом с ними красные кеды. Такие только у одной личности в школе. И она никогда не плачет. Кэтрин молниеносно вернула внешность златовласой старосты Когтеврана, набралась решимости, постучала в кабинку. Молчание. Рыдания стихли. Кэт ненавидела Поттер всей душой, ну уж очень любопытно ей стало сейчас, что могло вызвать у той слёзы. Наверно, заставили надеть школьную юбку вместо брюк. Поттер вышла. Глаза красные. Ужасно-крашеные волосы взлохмачены. Лицо сухое, видимо, убрала магией осушения. Остальные заклинания красоты Лили явно не знала. — Хуже тебя сюда никого принести не могло. — Поттер утёрла нос рукавом. — Чего тебе, МакГрегор? Да, я плачу. Что такого? Лили воинственно сложила руки на груди. Почему-то была босиком. Растрёпанная больше обычного. — Беги скорее, огласи всей школе. Кэтрин стало совестно. Конечно же она хотела тут же всем рассказать о таком событии! Уже мысленно искала Лилиан Нотт. Слова Поттер припечатали её к правде. Неужели она и правда такая сплетница? Больше всего её поразило, что они с Поттер терпеть друг друга не могут, а та даже ещё ни разу не угостила её заклинанием, или, на худой конец, гадкой скабрезностью. Гриффиндорка грустно вышла собирать учебники и обувь. Кэт молча наблюдала за задирой, её главным школьным кошмаром. — Беги скорее к друзьям, МакГрегор. Рождество же. Небось уже придумали идеи для новой вечеринки. Внезапно Поттер опять расплакалась. Села у подоконника и залилась слезами, спрятав голову в руках. Когтевранка совсем растерялась. Кого звать? Джеймса Поттера? Они вроде не в ладах с сестрой. Хьюго? Его можно найти только тогда, когда он этого захочет. Нет, только не того, кого Кэт вспомнила. Да Мерлинова борода! Кэт нервно заломала руки. — Позвать...позвать Малфоя? Поттер заревела ещё больше. Прямо как настоящая девчонка. Надо же, всё-таки умеет плакать. МакГрегор удерживало до сих пор лишь любопытство к нелепости ситуации. «Да, давай, приведи Малфоя, с которым вы ещё недавно и порвали, чтобы он её успокоил, и они стали ещё более близки с этой оторвой. Хотя, Малфой оценит, какая ты хорошая, не бросила недруга в слезах одну в этом вонючем туалете». Точно, Кэтрин её выведет отсюда, желательно пройти так, чтобы увидел народ и рассказал всем, что Кэтрин МакГрегор утешала главную задиру школы. — М-м, Пот...Ли...(как там правильно то, чтобы без истерики)...Лисица? Хочешь, дойдём вместе до Большого Зала? Канун Рождества, много явств, покушаешь, тебе станет легче... Кэтрин неумело, немного брезгливо, но с участием похлопала Поттер по плечу. — Гори в пекле, это Рождество. — Ну почему же, хороший праздник, — МакГрегор аккуратно присела на корточки рядом с Лили. На каблуках это явно менее удобно, чем босиком. — Вот мы с мамой... — Ты часто зовёшь друзей со школы к себе? Кэтрин удивилась вопросу. Замолчала. Она не могла рассказать про алкоголизм Лаванды Браун. Статьи Скитер не врут, Лаванда и правда не смогла справиться с моральными травмами после войны, и зачастую проводит вечера с бутылкой хереса. Кэт соврала, что собирает огромные вечеринки, дома весело, шумно, тепло, радостно. Описывая это, Кэтрин представляла как проходят праздники в семьи Лили и Уизли. Как можно вырасти такой чокнутой в окружении их тёплой семьи? Кэт сидит наедине с выпившей матерью, присматривает, чтобы та не сорвалась. Наутро Кэтрин навещает её отец-маггл. Дарит подарок. Но само Рождество мистер МакГрегор проводит в кругу своей новой маггловской семьи. Этого Кэтрин не расскажет никому никогда. — Я вот не могу отметить Рождество как хочу, — Лили шмыгнула носом. — Да, у нас дома огро-о-омная толпа, — горько-иронично протянула Лили. — Не соскучишься. Но разве не круто иметь возможность позвать своего лучшего друга на Рождество к себе домой? — В чём же пробл... — И тут Кэтрин поняла почему Поттер при фамилии «Малфой» заревела ещё больше. — У меня скоро день рождения, — Лили грустно хохотнула. — Третьего февраля, а я даже не смогу отметить его как захочу. С кем захочу. Попробуй отвертись от большой семейки и отпразднуй его отдельно. Без огласки в газетах и сплетен Скитер. Отец как обычно всё пропустит из-за работы. И тебя просто скинут в гнездо огромной толпы, где ты имена не всех-то родственников помнишь. И не можешь побыть наедине с теми, кто по-настоящему дорог. — И Лисица опять заплакала, склонив голову на колени. «Да уж, наверно, быть известной "Поттер" это не всегда круто». — Финита вис Лакримарум. — Что? — Лили подняла голову с опухшими от слёз глазами. — Хотя, дай-ка я сама, ты себе лицо испепелишь. Блондинка уверенным рывком подняла Поттер на ноги, тонко взмахнула палочкой, и красноты и опухлости на лице Лисицы как не бывало. Лили недоверчиво ощупала лицо ладонями. — Не стоило. Кэтрин хмыкнула. Лаванда Браун учила свою дочь всегда выглядеть с иголочки. Даже в самые трудные моменты. Это главное оружие силы духа. МакГрегор развернулась, забрала шарфик и открыла дверь палочкой, чтобы выйти. — Спасибо, — растерянно пробурчала вслед Лили. — Никому ни слова, Поттер.