В старой библиотеке

      Ноябрьская погода как никогда угнетала непрекращающимися дождями, провоцируя длительную меланхолию. Хаюн была так подавлена в последнее время, что Джисону было страшно оставлять её наедине с самой собой, поэтому он сам вызвался помочь ей с поиском информации о временах японской оккупации, договорившись встретиться в Национальной библиотеке города сразу после работы. Когда Джисон уже припарковался у здания библиотеки, Хаюн написала, что застряла в пробке. Капли дождя стекали с лобового стекла автомобиля, почти закрывая обзор и навевая сонливость. Решив, что начнет поиски сам, Джисон ответил, что будет ждать внутри, и, кутаясь в куртку и шарф, вышел из машины. Не очень удачный день они выбрали для похода в библиотеку. Дождь разыгрался не на шутку, заливая всё вокруг, и вместе с холодными порывами ветра вынудил Джисона плотнее запахнуть одежду и бежать с парковки к зданию библиотеки, пока совсем не промок.       Дверь скрипнула, выпуская наружу поток теплого воздуха и запах старых книг и чернил. Здесь было не просто хранилище книг всех времён и народов. Это был настоящий музей литературы.       Стеллажи с книгами под самый потолок создавали целый лабиринт, в котором сложно не заплутать. Джисон впервые пришёл сюда, несмотря на то, что столько лет сам имел дело с книгами, будучи редактором издательства.       — Здравствуйте, чем могу помочь? — к нему подошла библиотекарь.       — Мне нужны корейские книги и газеты времён 30-х годов прошлого века. Где я могу с ними ознакомиться? — спросил Джисон после ответного приветствия.       — Если вы у нас впервые, то нужно зарегистрироваться, а затем один из работников проводит вас в нужный отдел, — вежливо ответила она.       Когда все незамысловатые процедуры регистрации были пройдены, Джисона проводили к стеллажам, с прикрепленными табличками по годам и основным событиям. Ему предложили электронную картотеку, но он решил пройтись между рядов, потому что даже примерно не представлял, что именно искал. Среди большого количества книг в тёмных переплётах, в глаза бросился небольшой томик со светлой обложкой.       — «Раны моей любви», — вслух прочитал название Джисон, взяв настолько сильно потрепанную временем книгу, что казалось, ещё немного и она начнет осыпаться прямо в руках.       Это оказался сборник стихов различных авторов тех времён, писавших о сложной жизни под гнетом японской оккупации, но и тогда было место романтике. Открыв наугад, Джисон прочитал:       — Ушёл тот день, пройдёт и год,       Но помни, что в тебе       Моя душа всегда найдёт       Покой и радость как во сне.       Этому четверостишию почти сто лет, но Джисона охватило ощущение будто оно написано о нём, о его чувствах. Достав телефон, он сфотографировал это стихотворение, а затем стал листать сборник, зачитавшись.       — Привет, — тихо прозвучало за спиной, на что Джисон, вздрогнув, обернулся. — Нашёл что-то интересное?       — Привет, — ответил он и спешно убрал сборник на место. — Пока ничего. Глаза разбегаются. Не знаю, что нам нужно.       Хаюн, одетая в пальто, улыбалась, глядя на Джисона. И ему так хотелось увидеть в этой улыбке что-то большее, чем просто дружбу.