Контракт с фотографом

— Что значит «Подписала контракт за твоей спиной»? — Сандей громко положил смятый контракт Спаркл с некоторым фотографом на комод с разбросанной одеждой, — Ты вообще знаешь, какая у него репутация? — Да к чёрту репутацию! Понимаешь, мне нужна эта фотосессия. Да, может, ходят какие-то слухи, но они на то и слухи, что чётких подтверждений нет. Спаркл и Сандей ссорились. Снова. Уже четвёртая ссора за последние две недели между востребованной моделью и её успешным менеджером. Ссоры их, как и «положено», были на повышенных тонах, ещё и происходили в отеле, где шумоизоляция имела, скажем так, средний уровень. В один из прошлых разов на них даже нажаловались администрации, и деловая пара пообещала больше так не делать. Но послушались ли они? Конечно, нет. — Понимаешь… Эти слухи завязаны на его насилии над моделями! Это опасно! — Ты и так всё время рядом! Ей богу, не заглядываешь только когда я моюсь, переодеваюсь и сплю, и то я в этом не уверена! — Да за кого ты меня держишь?! Меня, кто сделал тебе имя, кто оберегал тебя от всяких… Фриков! — Слушай, я уже не маленькая девочка. Я прекрасно различаю, где дело действительно мутное, а где это лишь какие-то отговорки. Некоторое время они лишь глазеют друг на друга, не решаясь каждый заговорить. Модель тяжело вздыхает и потирает переносицу, не обращая внимания, как менеджер приближается к ней с несколько устрашающим взглядом. — Тем более, Сандей, ты как обычно будешь рядом, наблюдать за всем происходящим… Что блять не так?! После последней фразы, мужчина резко прижимает девушку к стене, удерживая её за плечи, которые кажутся такими хрупкими под его хваткой. Спаркл остаётся только удивлённо вдохнуть от такого дерзкого движения и смотреть на Сандея с несколько испуганным взглядом. — Всё не так. Он молодой, красивый, вероятно насильник. Что, если он будет слишком близок к тебе? Невзначай так ласково проведёт по щеке, якобы поправляя чёлку в причёске? А пока я отойду решать вопросы со следующим контрактом, обнимет или, не дай Бог, как-то приблизит свои грешные губы к твоему телу?! Сандей слегка трясся. То ли из-за гнева, появившегося по причине неприятной ситуации. То ли потому что наконец говорит то, что думает на самом деле. То ли потому что стоит так близко к своему идеалу, что может разглядеть каждую деталь её лица и волос. Эту неаккуратную, возможно, слегка несвежую по естественным причинам тёмно-коричневую чёлку. Эти ярко-малиновые глаза, которые смотрят с некоторым гневом, страхом и ожиданием чего-то. Эти небольшие чёрные комочки туши под ресницами, появившиеся уже ближе к вечеру не менее естественным образом. Перед ним стоит идеал. Но не тот, который был виден с обложек журналов. Не тот, который радостно и очаровательно рекламировал какой-то продукт. И даже не тот, который посещал подкасты блогеров или вёл шоу. Стоит настоящий идеал. Идеал, который все сочли бы обычной девушкой с более-менее привлекательной внешностью, если бы не популярное лицо, а точнее образ. Идеал, который сейчас находится в злости, непонимании. — Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя так же, как я, — Необычно спокойно для ссоры произносит Сандей, глядя глубоко в глаза Спаркл, всё ещё удерживая её на месте. Но тут её как будто осенило. Если он не хочет, чтобы остальные смотрели на неё как он, и как эти «остальные» он привёл в пример фотографа, которого обвинял в сексуальном насилии, значит… — Ты видишь во мне сексуальный объект?! С полным пониманием происходящего воскликает девушка, вырывается из его хватки и даёт неплохую такую пощёчину. — Извращенец и лжец! Эти слова в совокупности с пощёчиной дают неплохой эффект. Злость должна была снова начать закипать, но она смещается решимостью. Решимостью показать, что как бы модель не думала, что её менеджер такой же, как и остальные мужчины в модельной индустрии, он другой. Они используют большое количество моделей ради развлечения. Наскучит одна — находят другую. А ему нужна была только одна. Его драгоценная. Его нежная. Его идеальная. Спаркл. Сандей, слегка отойдя от пощёчины и гнева девушки, выпрямляется. Небольшие крылышки сзади его ушей, выходящие из затылка, встрепенулись. Он закрывает глаза, глубоко вздыхает, успокаивается, открывает сверкающие золотые очи… И затем снова приближается к Спаркл. Крепкая хватка снова оказывается на её нежных плечах. Но в этот раз без прижимания к стене. Она не противится. Странно. Воздействие успокаивающей Гармонии, присущей всем галовианцам? А может это воздействие тонкого, но приятного аромата дорогого парфюма? Всё-таки он мог себе позволить, буквально зарабатывая на ком-то, как Спаркл. Хотя нет, она была одна такая. Лица менеджера и модели близки. Даже слишком. Девушка нервно сглатывает, слегка приоткрывает рот для большего поступления кислорода в организм. Но мужчина не теряет шанс. Ведь шанс, как поётся в одной песне, не получка, не аванс, он выпадает только раз. Он наклоняется, слегка поворачивает голову в сторону. Но всё ради сладкого, желанного ощущения мягких губ Спаркл. Они оказываются именно такими, какими он себе представлял. Не тонкие, но и не слишком пухлые. Размер в меру. То, что ему надо. Такие манящие. Такие соблазняющие. Во время протяжённого аккуратного поцелуя руки Сандея спускаются с плеч Спаркл на её талию, а её наоборот, поднимаются на его спину. Губы сепарируются. Они смотрят друг на друга полуприкрытыми глазами. Мужчина лукаво улыбается, а его крылышки слегка распушаются больше обычного. Девушка же смотрит на него с серьёзным, слегка злым наигранным взглядом. — Ненавижу. Коротко отрезает модель, но впивается в губы менеджера сильнее, чем он до этого. Сандей лишь слегка отшатывается, притягивает её к себе и садится на кровать отельного номера, держа буквально на своих коленях. После прерывания поцелуя, мужчина аккуратно перекладывает девушку спиной на кровать, затем сам нависает над ней. Но нависает невероятно близко к её телу. Не менее манящему, чем губы. Спаркл приподнимается на локтях, находясь снова очень близко к его лицу, снова сливаясь в поцелуе, который иногда выходил за грань губ; на их края справа и слева, чуть выше или чуть ниже. Её малиновые глаза закрыты в наслаждении, пока его золотые остаются полузакрытыми. Руки двигаются по хрупкому и худому телу. Рубашка? К чёрту рубашку. Мужчина практически разрывает пуговицы на алой рубашке девушки, оголяя перед ним выступающие ключицы, бежевый бюстгальтер и верхнюю часть тела с небольшим натуральным животиком снизу. Сандей оставляет красные и розовые засосы со следами зубов, а конкретно клыков, на ключицах Спаркл. Бедняга (хотя мало кто так сказал бы) выгибается в спине и откидывает голову назад. Её два длинных низких хвоста совсем растрепались. Ей остаётся только сильно сглатывать из-за обильного слюноотделения и пытаться ловить воздух ртом, слегка придерживаясь за светлые серо-голубые перья небольших крылышек позади головы её любовника. — После этого купишь мне новую рубашку. Понял? — Хоть десять. Отвечает мужчина, оставляя последний засос на плече и стягивая зубами вниз бежевое нижнее бельё. Ах, эта округлая, мягкая, но не очень большая грудь! Сандею не нравились девушки со слишком большими формами. Но и не нравились, так называемые, «плоские», когда совсем не за что ухватиться. А вот Спаркл, находящаяся в ровной «золотой середине», нравилась. И даже очень. Слегка поворчав на неудобное устройство, мужчина расстёгивает бюстгальтер, снимает его вместе с рукавами рубашки, которые всё ещё оставались на плечах девушки, и приближает губы к её правому соску. Сначала он водит кончиком языка по ареолу, давая немного разминки. Затем переходит непосредственно на сам сосок, водя всё тем же кончиком языка круговыми движениями, смотря на реакцию партнёрши, и… Боже, какое же её тело отзывчивое! Она дышит ещё тяжелее, чем до этого, вдохи и выдохи едва не переходят на стоны. А её поглаживания по перьям крылышек любовника учащаются, иногда она их сжимает, когда язык Сандея слишком дразнящий. — Подонок и мразь… Шепчет Спаркл, продолжая проводить пальцами по перьям. А Сандей лишь хитро ухмыляется и продолжает водить языком по чувственной розоватой коже. Казалось, ещё немного и модель полностью рухнет на спину, ибо ощущения были непередаваемые. Но она держится. Не может упасть под ним. Пусть мучается. Менеджер перестаёт водить по розовому твёрдому соску кончиком своего языка, напоследок чмокнув его, и слегка приподнимается. — Жарко тут, не находишь? В шутку он говорит и снимает с себя белый официальный пиджак, оставаясь только в белых брюках и чёрной водолазке. Как же Спаркл возбуждают мужчины в водолазках. Особенно Сандей. Особенно когда он так доминирует над ней сейчас. Она остаётся неподвижной, когда он так возвышается над ней. Так грозно. Так властно. Девушка содрогается, когда её партнёр выпрямляет спину и расправляет свои светлые серо-голубые крылышки. Сейчас он кажется особо высоким и сильным, так и веет атмосферой дорогих, качественных вещей. Дорогих серебряных часов, которые уже были сняты и лежали на «спасительной» прикроватной тумбочке. Качественных серебряных колец с маленькими белыми камнями, которые при ярком солнечном свете тоже будто светятся, излучают некую святость, что ли. Она смотрит на него с обожанием. Будто истинный ангел сошёл с небес к ней сейчас. Сандей снова наклоняется телом к Спаркл, но теперь его руки скользят к краям кожаных шорт. Девушка приподнимает тазовую часть тела, как бы намекая мужчине, чтобы тот поскорее снял ремень. — Прям так сразу, куколка? — Никогда не зови меня куколкой. Модель недовольно шепчет в ответ, но чувствует, как менеджер расстёгивает её ремень. Грубо, резко, возможно даже царапая, он снимает со своей партнёрши сразу всю оставшуюся часть одежды снизу: чёрные кожаные шорты, капроновые колготки и бежевые трусы. Перед ним открывается невероятный вид. Дразнящая, слегка нахальная, высокомерная и уверенная в себе, но любимая другими людьми модель сейчас лежит перед ним, лишь приподнимая себя на локтях. Раздетая, растрёпанная, смущённая, слегка зажатая, даже немного жалкая, но желающая совершить грех. Сандей проводит пальцами по коже промежности, между половыми губами. Он ощущает вязкую влагу на своих пальцах, растирает её и смотрит на Спаркл. Нахально. Так она смотрела на него в одежде, до этого. Но не сейчас, когда она в его власти. — Похоже, ты долго этого ждала, дорогая… Два пальца умело стимулируют кожу, иногда проводя по клитору, чтобы выдавить из чертовки пару сдавленных вздохов, иногда у входа, запугивая, что вот-вот и эти пальцы окажутся внутри. Девушке приходится сдерживать резкие внутренние импульсы желания сжать ноги, когда мужчина массирует пальцами с её же влагой нужную точку тела. Глаза Спаркл зажмуриваются и она снова откидывает голову, когда Сандей всё также близок своими губами к её. Его забавляет реакция любимой, и он улыбается, почти садистски, хотя боли её не доставляет. — Я… Я сейчас… Мужчина продолжает массирующие движения, но цокает несколько раз и говорит тихим, низким голосом. — Нельзя. Я запрещаю. И девушка его слушается. Слушается, держит позывы. Ей остаётся только издавать вздохи, с каждым разом всё больше похожие на стоны. Сандей перестаёт двигать пальцами. Он убирает их от вязко-влажных половых губ, немного двигает ими, смотря, как жидкость натягивается тонкой нитью, а затем, откровенно провоцируя, медленно собирает влагу языком, смотря хитрым прищуренным взглядом прямо в глаза Спаркл. — Всё-таки ты извращенец… — Но ты не можешь отрицать, что сейчас твой менеджер намного лучше в доставлении вульгарных и пошлых удовольствий, чем ты могла себе представить, так? — Я не думала о тебе в таком ключе! Мужчина хмыкает и начинает расстёгивать уже свой ремень для брюк. — Значит, самое время подумать. Белые чистые брюки спускаются, когда чёрный, дорогой и качественный ремень полностью расстёгивается. Одежда полностью сползает вниз. Ещё немного лишних телодвижений, и низ Сандея остаётся полностью голым, а брюки с нижним бельём валяются где-то на полу. Спаркл прикрывает своё лицо от смущения. Она не хочет признавать, что находит сейчас Сандея чертовски горячим. Это противоестественно, нет же? Чтобы модель и менеджер… Да к чёрту сейчас звания. Девушка чувствует себя любимой и нужной, когда мужчина снова нависает над ней, переплетает их пальцы и аккуратно водит головкой эрегированного полового органа меж её половых губ, ещё сильнее растирая и её влагу, и его. Слегка смотря сквозь пальцы, Спаркл видит сосредоточенное лицо партнёра, когда он продолжает водить. Позже их взгляды встречаются, лёгкая ухмылка Сандея возвращается, а половой орган начинает входить. Медленно и постепенно. С каждым моментом девушке казалось, что член мужчины не сможет полностью войти в неё, но он идеально вписался, слегка упираясь в упругую шейку матки. Спаркл невероятно тяжело дышит, закусив губу почти до кровотечения, когда партнёр позволяет ей привыкнуть некоторое время к размеру. — Не разорвалась? — Дразнит Сандей, передвигая руку с половых губ на живот, чтобы ощущать свои предстоящие движения в ней. — Заткнись и действуй, — Грубо отвечает Спаркл, также передвигая руку, но только перестаёт опираться на локоть и полностью ложится, хватаясь за подушку под своей головой. И Сандей действует. Он хотел прочувствовать каждую частицу Спаркл на себе. Прочувствовать свои движения в ней. Прочувствовать вибрацию её сладких и желанных стонов сквозь тело, когда он, иногда слишком резко, входил до конца. Толчки продолжаются, девушка выгибается в спине. Её грудная клетка хаотично вздымается и опускается без определённого темпа, а глаза закрыты. Кажется, ещё немного, и от ногтей Спаркл подушка, которую она яростно сжимает, порвётся. Сандей сильнее сжимает переплетённые с партнёршей пальцы, а свободную руку снова перемещает к её промежности, конкретнее к клитору. Пальцы двигаются в темп ускоренных движений, и девушке уже глупо пытаться противиться искушению. Резинки с двух хвостов почти сползли, выглядит неряшливо. Она даже не пытается как-то поджать губы, нет. Они полностью открыты, а воздуха из-за стонов наслаждения едва хватает. И её партнёр также подхватывает этот «дуэт» стонов. Звуки, конечно, вразнобой: и женские всхлипы, и мужские тяжёлые выдохи, и характерные мокрые звуки быстрых движений. Но как же всем в процессе было всё равно на это… Есть только они вдвоём. Они, их тела, ощущения, и смертный грех — похоть. — Сандей, я скоро… — Терпи, золотая, терпи… Терпи, пока не потечёт само… Он давно мечтал сказать ей это. Он также давно мечтал услышать, как она будет выкрикивать в экстазе его имя, умоляя позволить ей высвободиться. Чтобы она сдалась полностью. Чтобы наконец-то она перестала своевольничать, как с этим грёбаным контрактом у подозрительного фотографа. Спаркл, будучи хорошей девочкой, терпит. Благодаря этому терпению процесс длится ещё дольше. Движения внутри и на клиторе ошеломляющие. Скоро и Сандей не смог бы себя сдерживать. Ещё сильнее его подбивает то, как стенки промежности партнёрши сильнее сжимают его половой орган, её ноги трясутся, живот напрягся, а оттуда течёт жидкость. Да. Она достигла своего пика, удерживала до конца. Спустя пару секунд Сандей входит до конца, также слегка выгибается в спине и заполняет Спаркл своим эякулятом, сопровождая звуком протяжного и низкого стона. Мужчина склоняется к девушке, опираясь на руки и аккуратно, гладко выходит. Немного отойдя, модель смотрит на простыню. — Аа… Что с этим делать? — Не заморачивай голову. Я менеджер. Я решу.