Часть 37

Тихо шурша шинами по гравию, такси тормозит возле моего подъезда. Я выхожу на улицу, жадно вдыхая прохладный осенний воздух, Космос делает то же самое. — Я сейчас не в том настроении, чтобы принимать гостей, — сообщаю я. Плевать, если это звучит не очень дружелюбно в адрес человека, который не сделал мне ничего плохого. Сейчас я чересчур обижена и ранена, чтобы беспокоиться о хороших манерах. Мне хочется спрятаться от всего мира, оценить свои повреждения и понять, что делать дальше. Космос никак не вписывается в эти планы. — А ты разве хочешь быть одна? - проницательно глядя на меня, спрашивает он. Мне тяжело признавать это, но он прав. Несмотря на боль, я действительно не хочу оставаться наедине со своими мыслями, представляя, как в это самое время Витя развлекается в компании сексапильной певицы. Я отворачиваюсь и молча иду к подъезду. Космос, как тень, следует за мной. — Очень мило, - говорит он, разглядывая нехитрое убранство моей квартиры. — Спасибо, — говорю я и бросаю ключи на тумбочку в прихожей. — Так как с праздника пришлось уйти раньше, чем подали еду, может быть, предложишь мне кофе? — небрежно спрашивает Космос, снимая пиджак. — Еды нет, — сразу предупреждаю я. — Я не жила здесь в последнее время. — Кофе достаточно, — уверяет он с мягкой усмешкой. Наверное, мне стоило бы переодеться, но сейчас сохранность изысканного платья заботит меня в последнюю очередь. Поэтому вместо спальни я иду на кухню и засыпаю зерна в кофемашину, заливаю воду, жду, пока она нагреется. Эти механические движения позволяют мне немного прийти в чувство. Через три минуты две чашки ароматного кофе опускаются на стол, и я жестом приглашаю Космоса присаживаться. — Теперь, когда ты немного успокоилась, не расскажешь, что тебя так расстроило? — спрашивает он мягко. Я долго думаю, что мне ответить. В конце концов он друг Пчёлкина, и его репутация вряд ли лучше. Такие, как они, всегда заодно. Но, наверное, сейчас мне нужно выговориться, а кто будет меня слушать, имеет второстепенное значение. — Я не люблю, когда из меня делают дуру. — Согласен. Это неприятное чувство, - Космос с наслаждением делает глоток кофе. — Ты винишь в нем Витю? Я хорошо его знаю. К тебе он относится крайне уважительно. — Это не мешает ему обниматься с любовницей на глазах у всех! — запальчиво бросаю я. Космос хмурит брови, словно пытается сложить в голове полную картину из разрозненных фрагментов, которые оказались в его распоряжении. — Не знал, что у Вити есть любовница. — Лика Власова, — выплевываю я. — Она была с ним на Севере. И сегодня тоже, когда я пришла в ресторан, он был с ней. Я резко поднимаюсь со стула и иду к буфету. Даже имя певицы вызывает в душе боль. — К черту кофе, мне нужно что-нибудь покрепче, - говорю сипло, вытаскивая бутылку красного вина. Губы Космоса трогает улыбка. Он забирает у меня бутылку и штопор и ловко открывает вино. Терпкая жидкость согревает внутренности, я делаю несколько больших глотков и ставлю пустой стакан на стол. — Я не думаю, что у Вити с Ликой что-то есть. В прошлом — да, — соглашается Космос. - Но тебя Витя чересчур уважает, чтобы так поступить. — Много ты знаешь о том, как он может поступить со мной? Разве он рассказал тебе, по какой причине мы с ним вступили в брак? — Я могу лишь догадываться. — Это сделка, Космос. Моему отцу нужны были деньги, чтобы оплатить свои долги. Меня никто не спрашивал. Я надеюсь, что мое заявление шокирует Космоса и он встанет на мою сторону, но он выглядит абсолютно спокойным, словно в том, что я рассказала, нет ничего особенного. — Не думаю, что Витя пошел бы на подобную сделку без дополнительных условий. Осушив второй бокал вина, я слежу, как Космос обхватывает бутылку и наливает мне еще. — Ты хочешь меня напоить? — резко усмехаюсь я. — Хочу, чтобы ты расслабилась. — Я такая дура, — всхлипываю я, принимая бокал из его рук. — Потому что полюбила Витю? - осторожно интересуется Космос. — Потому что поверила ему! - восклицаю я, даже не пытаясь отрицать своих чувств. — Я ведь знала про Лику с самого начала. Потом эта ее фотография с Севера как раз тогда, когда Витя был там... Но я предпочла закрыть на это глаза. — Ты всерьез считаешь, что Витя изменяет тебе с Ликой? — После сегодняшнего вечера я в этом уверена. — Лику на праздник никто не приглашал, - замечает Космос. — Я занимался организацией, я знаю это точно. — Возможно, у нее было личное приглашение от виновника торжества. — Или она пришла по собственной инициативе. — Даже если так, никто не заставлял Витю обниматься с ней, — настаиваю, подавляя зевок. — Я хочу спать, Космос, у меня была нервная ночь, сложный день. Обсуждать любовниц Вити не входило в мои планы на вечер. Я поднимаюсь со стула и, пошатываясь, иду в гостиную. — Закроешь за собой дверь, Космос? Присев на диван, я устало откидываю голову на подушку. Веки тяжелеют, и я из последних сил борюсь со сном. Должно быть, сказываются переживания последних дней, бессонная ночь накануне и алкоголь на пустой желудок — мой организм требует передышки. Я просыпаюсь, потому что меня куда-то несут. Разлепляю глаза и смотрю наверх. Это Витя. Рядом. Не с Ликой, а со мной. Если это сон, то просыпаться я не хочу. Меня обнимают его крепкие руки, под щекой, которая прижимается к широкой груди, ритмично бьется сердце. Я вздыхаю. Почему мне так хорошо с человеком, который меня предал? Все длится считаные мгновения, и вот он уже опускает меня на кровать. Его руки находят замок на моем платье и тянут вниз. Голая кожа покрывается мурашками, грудь сладко ноет. Когда платье оказывается отброшено, Витя начинает раздеваться сам. Нарастающее возбуждение, прокатывающееся по телу, застает меня врасплох. О господи! Это не сон. Вцепившись в одеяло, я натягиваю его до подбородка. — Что ты здесь делаешь? — говорю резко. — Собираюсь спать. — Это моя квартира! — А ты моя жена, — парирует он, продолжая расстегивать пуговицы на рубашке. Озираюсь по сторонам в поисках ответов на вопросы, которые бомбардируют мой мозг. — Как ты вошел? — Космос передал мне ключи, - отвечает он. — Ключи? Я же просила его просто закрыть дверь... Он не имел права! Я хочу, чтобы ты ушел, — требую я, страстно желая ударить по его самодовольно улыбающейся физиономии. — Уеду. Вместе с тобой. Завтра, — он откидывает рубашку в сторону и опускается на кровать. — Давай спать.