Часть 1

Рам Дубей проснулся от звуков суеты. В коридоре за дверью должен быть как минимум пожар с таким уровнем шума. Кто-то бегал туда сюда, что-то передвигал, переговаривался. Разговоры слуг не смолкали. Рам устало закатил глаза и поднялся с кровати. Никакого уважения к личному времени покоя ведающего. Однако и скандалить из-за этого он не собирался, не в его природе. Мужчина подошел к зеркалу. Он не любил смотреть себе в глаза в отражении, в такие моменты в висках немного покалывало. Поэтому быстро накинул на голое тело атласный чёрный халат и отвернулся. Но что-то заставило его снова повернуться и посмотреть. Глаза брахмана отбрасывали блеск приглушенного изумруда и затянутого облаками неба. Головная боль тотчас дала о себе знать. Но в этот раз он ощущал это по-другому, словно зудящее подобие человеческого голоса. Такое с ним уже бывало, но пока Рам не мог даже примерно понять, к чему это. За окном разливалось палящее солнце, напоминая о начале нового дня, новых забот. Немного времени спустя Рам покинул свою спальню, минуя многолюдный коридор. Внизу были слышны разговоры Раджа с незнакомыми мужчинами, молодые люди громко спорили о чем-то. Может он бы и прислушался к их спору или зашел объявить о своём присутствии, но сейчас ничто не могло выбить его из душевного равновесия. Материальные распри его не волновали, а его брат только этим в последнее время и занимался. Рам тихо проскользнул мимо большого гостевого зала. Впереди его ждала служба в Калигхате, до этого момента он не хотел с кем-либо говорить или видеться. *** В дальних покоях храма, принадлежащим господину Дубею, куда не дозволялась к посещению ни одна живая душа, головная боль всегда становилась менее заметной. Там было темно и прохладно. И безлюдно. Не то чтобы Рам не любил людей, просто чем дальше он был от них, тем меньше его мучила боль. Кроме разве что его ракшаси, Деви… Рядом с ней у него ничего не болело. И больше. Ему было с ней тепло, сладко. И всегда хотелось больше. С каждым разом он становился более жадным до ее ласк и внимания. Дивия Шарма не единожды оказывалась в этой комнате. Здесь они вместе познавали друг друга. Сначала скромно, потом страстно. На кушетке, обитой красным шелком, смеясь от неловкости движений, на небольшом гранитном столике, ощущая прохладный камень под собой, но горячую плоть внутри, на меховом ковре, забывая о жизни, вне этой комнаты. У каждого были свои причины на порочную любовь. Деви нравилось все, что перечило словам старших в дюжине, а после тайных встреч с Рамом, госпожа Шарма с чувством собственного превосходства смотрела им в глаза, пока они и не подозревали, что происходит за закрытыми дверьми Калигхата. Она понимала, что люди с большим жизненным опытом знают, что это — мир соблазнов, и большинство из них с удовольствием тайно сдаются в плен своим желаниям. По ее мнению, ни у кого не должно хватать совести упрекнуть ее в своих чувствах. Кроме того Рам для нее не был просто соблазном. Не был красивой сказкой из книжки или загадочным принцем. Он был для нее доказательством существования безусловной любви живого человека. Со своими проблемами, недостатками и усталостью в глазах. Это были чувства, подкрепленные дружескими, партнерскими переживаниями. Иногда Деви казалось, что из всех людей, Рам был самым настоящим. Несмотря на то, что всегда оставался в тени событий, остальные блекли в его присутствии. У Рама же не было ощущения порочности происходящего. Наоборот, в момент их первого откровенного сближения он прозрел. В ее глазах искрился лунный свет, а воздух между ними наэлектризовался. Но разряд во время первого соприкосновения пальцами был едва ли не эрогенным. Такого не бывает между обычными людьми, а значит они были обещаны друг другу богами. В этом и заключалась их таинственная связь. А против воли Махакали не пойдешь, Рам был знаком с этой истиной. Их дни нельзя было назвать беззаботными, такого на вершине дюжины не бывает, но каждый раз они старались дать друг другу чуть больше, чем могли. Они не говорили друг другу «Я люблю тебя». Люди вложили столько разных значений в это выражение, некоторые его порочили или лишали ценности, бездумно разбрасываясь. Рам и Деви словно видели одними глазами — слова ложились излишним слоем смысла. И везде их преследовало проклятье расставания: «Прости, мне пора», «меня скоро начнут искать». Теплые руки против воли отстранялись от гладкой кожи Деви. Он помогал Деви надеть сари и, иногда, когда у них было чуть больше времени, расчесывал ее длинные волосы, которые пахли жасмином, а шея, к которой его губы всегда тянуло — сладковатой дыней. Но все хорошее имело свойство заканчиваться, как и сегодня, когда Деви давала прием в своем доме в честь ее помолвки с Кристианом де Клером. *** На празднике жизни собралась вся индийская и английская элита. Многие держались брезгливо по отношению к представителям другой национальности, но большая часть участливо вели светские разговоры. Завидев господина Дубея младшего, люди, особенно англичане, почтительно здоровались и из кожи вон лезли, чтобы увлечь беседой хоть на минуту, чтобы потом рассказывать своим друзьям, какая влиятельная персона снизошла до них. Гости индийского происхождения бросили эту привычку, давно понимая, что Раму нет до них дела. Ему и вправду было плевать на всех. Рам придерживался условностей и этикета, а остальное считал необязательным. Вот показался и сам лорд де Клер. Напыщенный павлин. Вертит своей английской физиономией, и вправду чувствует себя очень важной особой. — Поздравляю, лорд де Клер, вы сделали важный шаг в жизни наших государств. — Раму не составило труда одарить его одной из своих уничижительных улыбок. — Благодарю, господин Дубей. Не считаете ли вы, случаем, что это свадьба лишь политический расчет? Я питаю к госпоже Шарме высокие, достойные чувства. К тому же, есть основания полагать, что это взаимно. — Кристиан оставался спокойным и улыбнулся лишь одним краешком губ. В ответ у Рама непроизвольно дернулся глаз, скрывающийся за повязкой. Он крепко сжал бокал с вином, который держал в руках, уже представляя, как лопается тонкое стекло и разлетается в стороны, рассекая бледное лицо собеседника. Но потом чуть было не рассмеялся, вовремя остановив себя. Что это было: внутренняя истерика? Нет, этот мнимый интеллигент так и норовит получить в рожу. Ну какие чувства могут быть у его ракшаси к этой Белоснежке? Рам не мог представить, что между Кристианом и Деви что-то могло быть, хотя первый прямолинейно намекнул на это. На мгновение, Дубей представил, как де Клер кладет руку на талию его возлюбленной, а сама Деви нежно к нему поворачивается и проводит теплой ладонью по лицу. К горлу резко подступила тошнота, головная боль тут же дала о себе знать, поэтому Рам незаметно сплюнул глоток вина, который только что отпил, обратно в свой бокал и поставил его в сторонку. Надо искать тихое прохладное место, пока шум не свел его с ума. *** Пройдя через арку, ведущую в коридор, вглубь дома, Рам заметил движение синей ткани за дальней колонной. Он подошёл ближе и, к своему удивлению, обнаружил Деви. На ней было роскошное сари, цвета ещё не ограненного сапфира. — От кого прячешься, госпожа Шарма? — улыбнулся Рам. В этот момент Деви испуганно дернулась и стыдливо повернулась лицом к Раму. У нее в левой руке была банка… с клубничным джемом? А в правой ложка. Дубей чуть не взорвался от смеха. — Деви, что ты делаешь? — Девушка, словно вор в ночи, ела вдали от всех джем ложкой. — Умираю, как хочу сладкого. — Лицо у девушки было максимально серьезное, будто они говорили не о варенье. — Люди облепили, как мухи, проходу не дают. Рам, я так устала и хочу есть. Дубею стало очень жалко девушку, но ничего не мог с этим поделать, не мог даже обнять ее, слишком это было опасно, особенно теперь, когда она без пяти минут чужая невеста. Молодой человек запрокинул голову вверх, будто пытаясь найти там ответ и тяжело вздохнул. — Ракшаси… — Подожди, ничего не говори, я должна тебе кое-что сказать. — Деви набрала воздуха в легкие. — Я беременна. — Что? — Мужчина мгновенно посерьезнел и почувствовал, что ему нечем вздохнуть. — Ты уверена? Рам вспомнил разговор, который был у него с де Клером десять минут назад и на секунду сдвинул фигуры не в свою пользу, допустив мысль, что ребенок не его. Ему не нравились такие совпадения, тем более он никогда ранее не был ревнивым, но сейчас его будто ударили сковородой об затылок. Деви быстро смекнула по сдвинутым бровям и сморщенному лбу, о чем Рам ещё не успел спросить: — Мне очень страшно, что кто-нибудь узнает об этом. Ты единственный, кому я сказала. — Деви запиналась, видно, что тяжесть события перекрывает ей возможность прийти в себя, ее буквально начало трясти, поэтому Дубей тут же перехватил ее руки, убирая клубничный джем в сторону. — Рам, умоляю, помоги мне. Я не вынесу этой лжи. Не вынесу видеть нашего ребенка, который никогда не сможет узнать, кто на самом деле его отец. Я думала, что смогу любить тебя на расстоянии, будучи замужем за Кристианом. Но это — выше моих сил. Что мы наделали? Вместо ответа Рам дотронулся до ее живота, не совсем отдавая отчет своим действиям, больше полагаясь на неразборчивый шепот в своей голове. Мгновенно он ощутил вспышку, как тот разряд в первый раз. Молодые люди посмотрели друг на друга — глаза их одновременно подсветились жемчужным мерцанием. Тогда-то он все и понял. Шепот в голове превратился в уверенный голос. Рам теперь точно знал, что ему нужно сделать. Времени совсем мало. Свадьба завтра. Что ж, значит уже сегодня ночью лишнее звено в этой истории должно исчезнуть. — Потерять тебя — мой самый сильный страх, ракшаси. Я жалею только, что не сразу это понял. Сделаю все, что нужно. Только об одном тебя прошу: не переживай. — Он дотронулся до ее подбородка, приподнимая к себе заплаканное лицо. — Я никому не позволю быть причиной твоих слез. *** Деви прежде такого не произносила. «Любить тебя на расстоянии». «Любить». Сердце Рама разрывалось на части. Сколько бы они себя не обманывали, теша иллюзией, что если они не будут говорить «люблю», то и смогут не любить в реальности. Что проще будет не быть вместе. Все это чушь, что за пелена была у них перед глазами. Рам хотел Деви, хотел ее на всю жизнь и везде, а не в Калигхате на один час. А она также нуждалась в нем, в его заботе, в его мужском плече. Ему не надо было и спрашивать, он знал это безошибочно. Сколько бы она ни притворялась гордой хозяйкой дома Шарма перед всей дюжиной— для него она всегда оставалась хрупкой Деви, которую хотелось сгрести в охапку, закинуть на плечо и спрятать в другом измерении, где они могли бы быть вместе. Ради нее и их будущего ребенка сегодня он избавится от Кристиана де Клера. И так будет впредь — идти на все, потому что это стоит всего в жизни. А еще, потому что так хочет сама Махакали. *** На следующее утро в городе пронеслась ужасная новость, повергающая в оцепенение: лорд де Клер найден мертвым в собственном поместье. Остановка сердца. Еще вечером губернатор не подавал никаких признаков недомогания, а затем его почти моментально не стало, когда он в одиночестве читал книгу в гостиной. Никаких признаков насилия или следов проникновения — это совершенно точно несчастный случай. Все его окружение недоумевало — ведь у лорда никогда не было проблем со здоровьем. *** Деви не решалась спросить напрямую. Несмотря на то, что смерть Кристиана избавила ее от необходимости выходить замуж — ей было печально, она не считала его плохим человеком, заслуживающим смерти. Все произошло так быстро, сразу после того, как она умоляла Рама помочь ей… Ей стало казаться, что она лично причастна к его кончине. От этой мысли у нее холодело нутро. В обществе могут возникнуть некоторые проблемы в связи с этим происшествием, могут пошатнуться хрупкие отношения двух народов, так и не пришедших к объединяющему союзу. Спустя неделю господин Дубей и госпожа Шарма прогуливались в саду после службы. — Знаешь, Рам, мне до сих пор немного не по себе с того дня. Думала никогда не осмелюсь спросить, что мучает меня: не по моей ли, не по нашей вине погиб Кристиан? — Голос девушки чуть дрожал. Ей было страшно взглянуть на Рама и увидеть причастность в его глазах. — Можешь не отвечать. Мне даже страшно, что будет, если ты ответишь. Но еще есть вещь, которую я могу сказать только тебе. Мне ужасно стыдно, но за всей вершиной скорби я испытываю облегчение. Рам остановился и ласково посмотрел на девушку. — Никогда не смей подумать, что ты как-то к этому причастна. Люди рождаются и умирают самыми необычными способами. Это бесконечный цикл жизни и смерти, судьба, если хочешь, — повлиять на которую едва ли могут даже высшие силы. А все остальное — это наш маленький потусторонний секрет. Они смотрели друг на друга ещё какое-то время, прежде чем Деви сказала: — Спасибо. Рам кивнул и подарил ей свою самую простую и теплую улыбку, в которой хотелось остаться. Потом медленно и нежно обвил руками ее талию. — Деви, я бы хотел разделить с тобой свою жизнь. И с нашим ребенком, и со всеми последующими детьми. Ты согласишься официально стать моей ракшаси?